Итоги информационной недели в Израиле в аналитических очерках и редакционных обзорах ближневосточного бюро RTVi. Каждую субботу в студии у Евгения Совы израильские и зарубежные политики, первые лица государств, представители силовых ведомств, сферы высоких технологий, творческие люди – актеры, писатели, кинематографисты. 

Моссад: игра на опережение

2014.12.15

Самолеты израильских ВВС нанесли авиаудары по сирийской территории, с таким заявлением выступило центральное государственное  телевидение Дамаска. Сирия обвинила Израиль в агрессии и нарушении государственных границ. Израиль, в свою очередь, официально никак не комментирует эти  сообщения. В то же время, руководство страны, в лице премьер-министра Биньямина Нетаниягу и министра обороны Моше Яалона отчетливо намекнуло на то, что в  Иерусалиме пристально следят за происходящим в  ближневосточном регионе. И, цитирую, там не позволят, чтобы кто-то переступил красные линии. Что на самом деле могло быть целью ночного удара по Дамаску? Гость программы  "Израиль за неделю" бывший шеф разведки Моссад, генерал запаса Дани Ятом.

Господин Ятом, вы верите сообщениям сирийского ТВ, что Израиль нанес удар? 

- Есть доказательства, что удар был нанесен. Насчет того, что сирийское телевидение обвиняет в этом конкретно Израиль, да, есть много спекуляций. Премьер-министр и министр обороны Израиля намекнули, что за ударом можем стоять мы, но ответственности никто на себя не берет. Все остальное – это предположения.

Но это не первый раз, когда подобное происходит….

- Каждый пусть понимает, как он хочет это понимать. До тех пор, пока официальные лица в Израиле однозначно не сообщили, что за ударом стоит Израиль, не о чем говорить. В тоже время, нельзя забывать, что у Израиля есть четкие интересы, которых он придерживается в подобных ситуациях. Зачастую, Израиль должен напоминать соседям вокруг, что любая попытка переправить определенные виды вооружения, представляющие опасность для нас, будет тут же пресекаться. Раньше речь шла о противолодочных ракетах типа Яхонт, которые способны поражать цели на расстоянии в 300 километров, затем говорили о системах С-300 и другом оружие, которое пыталось заполучить Хизбалла. Наша задача сделать все возможное, чтобы боевики Хизбаллы не имели возможности улучшать свой военный потенциал. Ведь в случае прямого военного конфликта, это оружие будет использовано против нас.

Где проходит красная линия?

- Каждый случай особенный по-своему. Обычно, не ждут, пока что-то случится. Это не должно быть реакцией на что-то. Действовать нужно по собственной инициативе. Если мы знаем, что враг задумал диверсию, мы обязаны его опередить. Такая схема в Израиле действует на протяжении многих лет. Мы  преследуем террористов везде, где бы они ни находились, и не ждем, пока они отправятся взрывать кафе в Тель-Авиве. Армия, спецслужбы, Моссад делают все возможное, чтобы предотвратить попытки, еще до того, как они превращаются в непосредственно теракт, ведь наш успех определяется как раз такой способностью – остановить террор на начальной стадии. Если террористам все же удается совершить диверсию, то задача спецслужб все равно не меняется – мы обязаны предотвратить их следующий шаг, а именно попытки нового теракта. Поэтому, наверное, не существует четкого ответа на ваш вопрос. В таком деле не бывает правил, по которым следует действовать. Нужно включить мозги, понять, какими разведданными вы располагаете, взвесить все риски и только потом действовать. Этот процесс и называется - оценка ситуации.

А где в этом ребусе политические соображения? Нетаниягу обвинили в том, что он использовал такой удар, чтобы поднять свой рейтинг...

- Политический фактор всегда присутствует у политиков. Я не думаю, что он есть у командования армии или спецслужб. Горе нам, если военные или разведчики будут думать о политике в то время, как они должны выполнять оперативные задачи. Я сейчас говорю про начальника Генштаба, глав ШАБАКА или Мосада. Поверьте мне, за свои годы, будучи на разных постах, я не видел, чтобы политические факторы вмешивались в работу этих людей.

Но Нетаниягу политик...

- Когда мы говорим про политиков, картина иная. К сожалению, есть случаи, когда  политические факторы преобладают над оперативными, и это, увы, приводит к нежелательным последствиям. Особенно сегодня, когда страна находится накануне выборов, необходимо всецело убедиться, что политики, принимая решения в области безопасности, преследуют исключительно государственные интересы, а не политические. Теоретически может быть ситуация, когда премьер-министр может дать или, наоборот, не давать указания, которые могут иметь политический контекст. Иными словами, если бы не предвыборный период, на это бы никто даже не обратил внимания. Поэтому задача оппозиции и всего общества внимательно следить за теми решениями, которые сегодня принимают в правительстве  и в случае чего,  трубить во всеуслышание, если они кажутся узкополитическими, а не в интересах государства.

О многих вещах мы узнаем через много лет… Есть и вещи, о которых не все министры знают

- Проверить всегда можно, даже после того, как приказ уже отдан и миссия выполнена, всегда можно проанализировать и сделать выводы на будущее. Это задача Кнессета, комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне. И если выясниться, что в процессе были допущены ошибки, или еще хуже – в нем присутствует политический интерес, нужно делать большой шум, чтобы такого не произошло в будущем.

На ваш взгляд, прекращение сотрудничества между Израилем и палестинской автономией может привести к эскалации?

- Если сотрудничество между нами и палестинцами будет прекращено, это, безусловно, может привести к резкой эскалации напряженности на палестинских территориях, в том числе в Иудеи и Самарии и, возможно, даже в секторе Газе. Если вы меня спрашиваете,  будет ли подобное сотрудничество действительно прекращено, думаю, что нет. У палестинцев нет прямого интереса прекратить такой диалог с нами, ведь они тоже хотят контролировать ситуацию. Если вдруг там  начнутся теракты, то имиджу палестинской администрации будет нанесен серьезный ущерб. Они это прекрасно понимают, поэтому рисковать там никто не станет. Теперь, что касается этого случая с палестинским министром. Израиль проведет тщательную проверку. Мы сожалеем об этом. Из того, что я видел в средствах массовой информации, он был очень взволнован, разговор шел на повышенных тонах. Видно, как один из наших солдат держит его за горло, однако после этого мы видели, как министр давал интервью. И только после этого ему стало плохо. Но зачем гадать, есть для таких целей вскрытие, которое должно показать, что стало причиной смерти.

Как раз есть ответ из канцелярии премьера…

- Прежде всего, нужно дождаться результатов армейской проверки, без всякой связи, кем был умерший, нужно во всем разобраться. Есть ли вообще связь между действиями солдат и бойцов пограничной охраны и смертью палестинского министра. Такие проверки армия проводит постоянно, после таких столкновений с палестинцами. Это часть работы по улучшению действий армии в будущем. Без этого нельзя. В тоже время, как я понимаю, что было вскрытие, на котором присутствовал израильский патологоанатом. Далее версии расходятся. Палестинцы говорят, что он умер в результате удушья, наглотавшись слезоточивого газа, израильская сторона со своей стороны настаивает, что смерть наступила в результате инфаркта. Теперь, нужно искать в самых мелких деталях, а это уже не я и не вы не сможем в этом разобраться.



  • 1990

В израильской политике трудно что-то знать заранее

2014.09.23

Последнее время многие израильские политики говорили о возможности досрочных выборов. Причина кризиса - разногласия  по бюджету. Однако спикер Кнессета,  выходец из бывшего Советского Союза, известный в прошлом дессидент Юлий Эдельштейн, называет этот кризис "позиционной игрой"...

Спикер Кнессета Юлий Эдельштейн - гость программы "Израиль за неделю".

...Не только израильтяне, но и евреи всего мира отмечают праздник Рош Ха-Шана, еврейский Новый год. Это хороший повод подвести итоги. На ваш взгляд, каким был этот год?

- Так как одно из последних событий уходящего еврейского года это, конечно же, операция, военная операция в Газе, то я думаю, любой израильтянин скажет, что год был не простым.

Он был не простым, не только с точки зрения военной, потому что мы то привыкли к победам над армией врага. Когда речь идет о террористических  организациях, такой победы, когда ты поднимаешь флаг и говоришь "все, их больше нету", никто и нигде не смог достичь. Но есть и другие сложные моменты. Когда все лето дети, вместо того, чтобы плавать в бассейнах, ездить в летние лагеря или купаться в море, проводят  большую часть времени в бомбоубежищах, это тоже, конечно же, влияет ничуть не меньше, чем военная операция.

Но при этом, это как раз очень подходяще, может быть, сказать в преддверии еврейского Нового года... Он немножко отличается от нашего традиционного, с ёлочкой и шампанским, это время таких размышлений, именно подведение итогов, планов на будущий год. Я думаю как и всегда в нашей жизни, все параллельно. Во время этих нескольких тяжелых недель были и вещи, которые иногда почти забыты: у нас как у евреев, у нас как у израильтян -  чувство такого действительно единства . Не то что люди все стали одинаковы, не то что исчезли разногласия... ну, самый знаменитый пример - это, конечно, когда погиб солдат, который был определен как солдат-одиночка. Он приехал из Америки в Израиль служить в армии. И кто-то написал на фейсбук, что, видимо не будет миньяна,  не будет  евреев на похоронах и чтоб пришли люди, и пришло 20 тысяч человек, это было в Хайфе. Когда об этом стало известно в преддверии других похорон,  в Иерусалиме пришло 30 тысяч человек. То есть как бы вот такое особое чувство, и поэтому, как наверное на протяжении всей нашей многотысячелетней истории, чувства смешанные. Были трудности, были проблемы.

Сейчас у нас в этом здании, где мы с вами разговариваем, в здании израильского Кнессета, начнутся бюджетные, естественно, дебаты. Армия будет требовать, чтоб восстановили весь ее военный потенциал,  гражданское общество будет говорить со всем уважением к армии, мы тоже - часть безопасности Израиля. И, в преддверии всех этих дебатов, я надеюсь, что мы сумеем найти такой же верный тон с одной стороны.... и  то, что называется ... с другой стороны, чувство что все мы здесь вместе.

Скажите, а почему, на ваш взгляд, израильтяне задаются этим вопросом  - кто победил в последней операции в Секторе Газа?

- Это очень естественно. Именно потому, что я уже сказал: над террористами победу никому не удалось до конца одержать. Ни Соединенным Штатам , ни России, ни Китаю, ни одной стране, где каждая, ну те кто, лучше меня знают математику, могут посчитать, во сколько раз каждая из них больше Израиля. Но здесь эта борьба постоянная, ты не можешь их выкорчевать и мы сами видим.

Ну побили Аль-Каиду, бин Ладена, Слава Богу, отправили уже в другой мир американцы. И тут же возникает какой- то ..., кто-то кто оказывается еще страшнее Аль-Каиды, под разными видами другие какие-то исламские организации существуют. То есть здесь мне кажется, что это вполне понятно, легитимный вопрос, но у меня есть на него ответы. Я думаю, что мы победили. Потому что ожидать, что Хамас исчезнет было нереально, а всё, что можно и нужно было сделать в существующих условиях, мы сделали .

Продолжая тему операции, можно, конечно, вспомнить высказывания многих политиков, что якобы Кнессет был лишен возможности полностью контролировать ход этой операции, что военные действия велись исключительно благодаря действиям премьер-министра и министра обороны. Вы, как спикер Кнессета, тоже ощущали что вам чего-то не хватает? Например, комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне не сообщали конкретных подробностей по операции? Или же не так, как это кажется?

- Как всегда, правда посередине.  Не скрою от вас, что у меня во время операции было несколько тяжелых разговоров, в том числе и с министром обороны, и с военным командованием именно по поводу того, что мне кажется, некоторые люди не до конца понимали,  что армия обороны Израиля действует, потому что Кнессет дает ей возможность действовать.  Кнессет - это представитель народа. Того или иного депутата можно любить или не любить, но Кнессет  - это собственно то, что между выборами представляет весь израильский народ.

Юлий,а Вы разделяете мнение некоторых министров что политика очень сильно вмешивалась в военную операцию?

- Я принадлежу к такому, может уже странному,  клану политиков, который считает:  есть определенные времена, когда стоит прекратить раздавать интервью направо и налево. Должен вам сказать, что я за время всей военной операции не дал ни одного интервью СМИ и был бы, скажем так, не вдаваясь в фамилии и должности, очень рад, если бы мои коллеги особенно те, кто заседают в кабинете по безопасности, высказывали все, что имеют сказать, в кабинете, а не в СМИ и в своем фейсбуке.

Ну, многие министры, кстати могут поспорить с этим. Сразу после праздников, уже буквально через несколько недель, Кнессет вернётся на зимнюю сессию. Есть такие, которые полагают, что это будет последняя сессия Кнессета и страна пойдет на досрочные выборы. Вы тоже это чувствуете?

- У меня нет такого ощущения. В израильской политике трудно что-то знать заранее. Если я, на основе своего уже довольно долгого опыта, анализирую политическую ситуацию, я  не вижу причин, по которым должна быть последняя сессия Кнессета. То, что перед утверждением бюджета идет позиционная борьба, как это называют в спорте или в шахматах, в этом нет ничего нового. Я не видел ни одного бюджета, который утверждался бы без того, чтобы различные коалиционные партнеры угрожали выходом из коалиции или требовали увольнения министра финансов, или  что-нибудь в этом роде. Поэтому я думаю, что после того, как бюджет будет утвержден, Кнессет начнет заниматься своими обычными делами, важными делами, и я думаю, будет меньше вопросов "а состояться ли выборы завтра".

То есть идет такая как вы говорите "позиционная игра". Вопрос, кто выиграет в результате этой позиционной игры?

-  Опять же, я извиняюсь, что уже говорю, как бы знаете, как такой человек, который "уже это все повидал, я это уже все видел". Я не хочу звучать цинично. Я вполне верю, что министр финансов очень верит в свой план, я вполне верю, что глава правительства понимает, что план дорогостоящий и совсем не факт, что он будет успешный и поэтому такими фразами они и обмениваются. И поэтому, вполне понятно, почему возникает такой резкий диалог. Но сказать вам, что настолько одна из сторон здесь потеряет голову, что пойдут на выборы, мне пока в это трудно верится.

То есть вы общаетесь и с премьер – министром и с другими членами коалиции. Кому Вы больше верите, когда говорят о возможности раскола коалиции, о возможности досрочных выборов? Вы полагаетесь на мнение премьер-министра, или же Вы слышите что-то, чего мы не слышим, например, от других коалиционных партнеров, в частности от министра финансов Яир Лапида?

- Судьба выборов, я думаю, при нынешней коалиции находится практически в руках любого коалиционного партнера. Если мы исключаем возможность полного шифта в Кнессете, полного изменения ситуации, когда например, ультра-социальные партии присоединяются к правительству, или рабочая партия создает правительство национального единства, мне в это слабо верится. Я думаю, что в нынешней коалиции, так уж принято, все смотрят вопросы общественного мнения. При этом понимают, что говорить про выборы и рваться на выборы - это всегда хорошо, но, как поётся в одной известной израильской песне, "ну там-то, на улице, очень холодно". И поэтому очень многие партии понимают, что когда вырвешься на улицу,  там может оказаться очень холодно и такое количество мандатов, которое у тебя сейчас есть, может не повторится. Поэтому в данной ситуации я пока не вижу, кто осуществит такой практический шаг и поведет страну на выборы. При этом, история израильская показывает, что публика этого не любит. И как правило, ту партию которая вывела страну на выборы, наказывают на выборах.

Вы уже полтора года занимаете должность спикера Кнессета. Очень много было критики за эти полтора года. В частности, за те законы, которые пытаются проводить в Кнессете. Я говорю сейчас про мнение ряда оппозиционных депутатов, что якобы эти законы нарушают демократию израильскую, многие откровенно называют эти законы фашистскими. Что Вы чувствуете, когда видите такие законы?

- Во-первых, как говорил мой предшественник в  этой должности, когда ему приносили такой закон, он вежливо спрашивал автора: "У тебя закон о предложении или о декларации?".  Я думаю, что большинство вещей, которые вы упомянули, это закон о декларации, а на иврите звучит еще лучше.  И я что-то не слышу, чтобы, например закон об отмене арабского языка, продвинулся хоть на йоту в той или иной инстанции с практической точки зрения. Были другие законы, вокруг которых была большая борьба.  Включая такие законы, против которых я голосовал, хотя коалиция их поддерживала. Например, поднятие избирательного барьера .

Но при этом, законы надо эти рассматривать реально. Мне не нравятся инициативы по поднятию избирательного барьера, я считаю, что тотальная репрезентация,  которая есть в настоящий момент в Кнессете, очень важна для нас на данном этапе развития израильского общества, чтобы как можно меньше было протестных движений где-то там за окном и как можно больше людей ощущали, что они представлены в Кнессете своими реальными представителями, и их голос слышен.  При этом, когда я слышу, что 3-х процентный, там  3,.25 процентный избирательный барьер - это фашизм,  удар по демократии и смотрю вокруг себя...очень многие европейские страны, даже Германия, скандинавские страны, где 5-ти процентный избирательный барьер. Мне как-то трудно представить скандинавские  страны в качестве примера фашиствующей анти-демократии. Поэтому здесь, я думаю, что иногда в пылу споров таких парламентских, мы не совсем точно отражаем ситуацию. Закон может нравиться - не нравиться, можно против него голосовать или голосовать, наоборот, за него и выдвигать его, при этом не все сразу страшный удар по основе израильской демократии.

- Ну, в продолжение можно говорить также о действиях Кнессета, например, против арабского депутата Ханин Зоаби , которая была отстранена на шесть месяцев от пленарных заседаний. По-моему, такого не было в истории . Как Вы видите эту ситуацию?

- Начнем с предпосылки. Я верю, что в такой стране как Израиль, который является еврейским демократическим государством, вполне могут сосуществовать, не только мирно но и органично, еврейское большинство и арабское меньшинство. Именно поэтому, мне кажется,  надо бороться против таких явлений как  Ханин Зоаби и её поведение, её высказывания, её подстрекательства. Бороться при этом законными методами. И скажем, в результате моей жалобы, комиссия по этике Кнессеса, это действительно комиссия по этике, приняла беспрецедентное решение и наказала её на 6 месяцев отстранив не просто пленарных заседаний, а от любой деятельности в Кнессете –законотворческой, работы в комиссии, кроме голосования.

Да, но зарплату ей оставили?

- Ну конечно же! Я еще раз повторяю, её послали в Кнессет её избиратели, легитимным путём. То, что она ведёт себя таким образом, который прежде всего, на мой взгляд, бьёт по её избирателям, потому что у людей, вы знаете, нет таких четких разделений в голове: "ну вот эта Ханин Зоаби, а все остальные хорошие". У людей вот реакция, видите: "арабы нас ненавидят, арабы хотят, чтобы Израиль провалился в море, арабы поддерживают ХАМАС, арабы радуются, когда погибают израильские дети и не считают это терроризмом". Это всё - конкретные высказывания Ханин Зоаби. И понятно, в такой ситуации, нельзя отнять у неё её депутатский мандат. Наказать её можно, это сильные на мой взгляд, сильные заявления к комиссии по этике Кнессета, и еще раз повторю - беспрецендентные.

Юлий, а как вам удаётся найти диалог с арабскими депутатами?  Вот вы упомянули вашего предшественника, предыдущего спикера Кнессета Реувена Ривлена, который постоянно пытался показать, что он ладит со всеми и вдруг  приходит, мало того, что выходец из бывшего Советского Союза, еще и поселенец религиозный, член партии  "Ликуд". Как вам удаётся после всего этого найти диалог с арабскими депутатами?

- Ну, Реувен Ривлен тоже не был левых взглядов, тоже был членом партии "Ликуд". Но очень просто. Я думаю, большинство арабских депутатов понимают, что я, именно потому, что я выходец из бывшего Советского Союза, не собираюсь делать никаких фальшивых заявлений постоянно. То есть, ну я вам дам конкретный пример, впервые в истории Кнессета в комиссию этики, которую я уже упомянул, я ввел и представителя арабских фракций. Потому что я сказал, что не может быть, мы ж все знаем ситуацию . Огромное количество жалоб против арабских депутатов. Как такое может быть, что у них там нет вообще своего голоса в этой комиссии.  При этом, об этом очень мало кто знает в Израиле.  Потому что мне показалось жутко унизительным бежать к прессе и сказать: "Вы знаете, я ввел настоящего арабского депутата в комиссию!". Это знаете, как у нас в советском симфоническом оркестре играют шесть евреев.... Арабских депутатов я уважаю, они хорошую делают работу, как депутаты. И очень не  уважаю,  когда они начинают заниматься разными глупостями на пленарных заседаниях, точно так же, как не уважаю любого еврейского депутата  за это. Они - неотъемлемая часть Кнессета.

Евреи всего мира отмечают праздник Рош Ха-Шана, еврейский Новый год. Как спикер парламента Израиля, что бы вы хотели пожелать не только израильтянам, но и всем евреям в мире?

-  Во-первых, евреям которые находятся сейчас, как вы упомянули,  в Канаде, Германии, США и других странах, я очень желаю, по крайней мере, посетить Израиль, тем, кто еще этого не сделал. А тем, кто это делал в прошлом, посетить Израиль еще раз. Как все прекрасно знают, страна у нас чудная, интересная, несмотря на то, что мы с вами честно говорили про непростые моменты в нашей жизни. А когда мы говорим про такой народ, как еврейский народ, очень трудно найти такой общий знаменатель.

Я всегда теряюсь, когда мне говорят- что вы можете еврейскому народу пожелать? Это вот перед праздником, или на Новый год. Я желаю каждому и каждой, чтоб у них все было хорошо в жизни. Когда у каждого еврея, у каждой еврейки в мире все будет хорошо, значит, и у всего еврейского народа всё будет хорошо.

Хорошего года и главное, чтоб мы и дальше оставались одним народом, со всеми нашими различиями.




  • 2333

Тимур Бекмамбетов, "Бен Гур" и мысли о вечном

2014.09.22

Культовый кинорежиссер Тимур Бекмамбетов поставил перед собой новую цель – ремейк картины "Бен-Гур". В поисках атмосферы будущего фильма Бекмамбетов приехал на Святую землю. О подготовке к съемкам, о своих впечатлениях и просто о кино Бекмамбетов размышляет в интервью программе "Израиль за неделю".

О Святой земле и вечных страстях

- Действие фильма происходит в древней Иудее две тысячи лет назад. Я глубоко убежден, что в жизни ничего не меняется, люди остаются теми же самыми, с теми же самыми страстями, живут теми же проблемами, мечтают о том же … Оказаться здесь для меня означает понять, как жили герои моего фильма, увидеть их на улицах этого города, почувствовать как все было на самом деле.

Фильм – это ведь не только игра актеров. Массу элементов режиссер должен прочувствовать и пережить сам, тогда он сможет это реализовать в фильме. Это поведение камеры, декорации, музыка, звук...

Невербальная коммуникация

- Неожиданная вещь произошла. Мы ходили по Иерусалиму, подошли к Стене Плача.. Я подошел, сделал то, что как думаю, сделали бы мои герои на моем месте …. А когда вернулся, первое, что увидел на телефоне - сообщение из Америки, что фильм запустился в производство и что утвержден актер на главную роль. Джек Хьюстон, замечательный молодой американский актер, о котором я мечтал.

А записки я не вкладывал. Я ничего не просил, я вообще никогда ничего не прошу. Это невербальная коммуникация, не нужно такое записывать.

Конечно, будучи выращенным в атеистическом мире, очень сложно преодолеть сарказм и самоиронию. Но интересно. Возраст все таки, пора задумываться о вечном.

Об искусстве и наркотиках

- В любом произведении искусства есть три главных участника – зритель, герой–образ и создатель, и чтобы эти три элемента совпали, нужны эмоции. Их нельзя получить из книг. Само по себе вживание в образ - это вещь, которая высоко ценится. Степень твоего погружения – она убеждает.

Я всегда делал то, что мне нравится. Развлекал людей и получал удовольствие, рассказывая истории на языке кино. Все началось еще в начале 90-х, когда я снимал рекламу для банка «Империал», была тогда такая популярная серия… И вот тогда я понял, что значить чувствовать, когда снимаешь кинопритчу, а потом люди рядом с тобой в автобусе это обсуждают, и это эмоционально их задело.

И это наркотик. Ощущение влияния на людей, сама возможность общаться с большим количеством людей - страшный наркотик, доставляющий страшное удовольствие, слезть с которого невозможно.

О жанрах

- Я не могу сказать какой жанр легче снимать. Я могу сказать, чем легче всего заниматься мне. Я сам художник и пришел в режиссуру как художник, и поэтому для меня самое простое, понятное и бесспорно интересное - все, что связано с изображением, ритмом, цветом, с настроением фильма.

А самое загадочное и увлекательное - то, что связано с актерами и жизнью человека, и с рассказом историй. И это самое сложное. Драма – самое загадочное и интересное. Это как когда готовишь, например, плов, никогда не знаешь, что получится. И поэтому дико интересно и очень волнительно все это готовить. И если говорить о том, над чем мне нравится работать – да, это драма.

Пиво, мама, казино и выключатель

- Когда много лет назад я приехал в Моску, практически никто не мог произнести мою фамилию правильно. У меня такая проблема с детства, как сделать, чтобы фамилию произносили правильно. В России я, наверно, потратил на это лет 20, теперь люди знают. А еще больше эта проблема обострилась в Америке, там моя фамилия - страшная абракадабра. Я долго не мог людей приучить. И я придумал такую вещь, и попросил сотрудника нарисовать, разделил на четыре части. Бек/ Beck’s – это пиво такое есть, мам/ mom - мама, бет/bet - это из жизни казино и ов/ Оf – выключить.

Так и получилось, люди запоминают: пиво, мама, казино и выключатель. Это очень хорошо работает, проверял.

Я нашел способ, как научить людей запомнить мою фамилию.

______

Подробно о кино, а также о том, кто любимый актер Бекмамбетова, как режиссер с Анджелиной Джоли взрывали магазин и о многом другом – в полной версии интервью на канале RTVi.



  • 2571

Евгений Сова: "Мы планируем показывать Израиль как страну не только воюющую с террором, но и живущую обычной жизнью – развивающуюся, созидающую, отдыхающую, ищущую".

2014.09.03

Аналитических программ об Израиле на русском языке не так много. Одна из них, подготовленная каналом RTVi и называющаяся "Израиль за неделю", начиная с сентября, будет выходить в обновленном формате – ведущим и редактором программы станет известный в Израиле тележурналист Евгений Сова.

В Израиле Евгений Сова уже 17 лет – в 1997 году он репатриировался по молодежной программе СЭЛА. С 2001 по 2004 годы проходил срочную службу в ЦАХАЛе в должности офицера управления по правам солдат в министерстве обороны. В 2006 году закончил обучение на факультете журналистики в университете Бар-Илан (первая и вторая научные степени). В 2006-2007 годах проходил обучение на степень магистра по специальности "журналист-политолог". 

Свою профессиональную карьеру Евгений начал на 10 телеканале израильского ТВ - в июле 2005 года совместно с журналисткой Мейрав Сариг раскрыл серьезные нарушения на предприятии "Миглад", являющимся одним из крупнейших поставщиков мороженого мяса и рыбы в Израиле. В 2005-2006 годах проходил стажировку на телеканале RTVi. C 2006 по 2009 год регулярно печатался в газете "Вести". До последнего времени работал на 9 канале израильского телевидения "Израиль +".

- Для меня было большой неожиданностью приглашение главы израильской редакции международного канала RTVi Ростислава Масловича вести итоговую программу "Израиль за неделю", - рассказывает Евгений Сова. – На этом канале я уже работал несколько лет назад, еще будучи студентом. В тот же период на RTVi работал и известный израильский тележурналист Лев Капуль, также имеющий отношение к нынешнему обновлению проекта "Израиль за неделю". Оба эти профессионала хорошо известны и в Израиле, и в России, и мне очень приятно, что нам предстоит вместе работать над столь интересным проектом.

- Насколько мне известно, "Израиль за неделю" – не единственный проект, в котором вы задействованы?

- Да, действительно, я пишу об Израиле для русской службы новостей Би-Би-Си, сотрудничаю с несколькими московскими радиостанциями, журналами и газетами. Новая работа на RTVi дает возможность работать не только для израильского зрителя, которого я очень люблю и ценю, но и для зарубежного. События в Израиле интересны и в Германии, и в Австралии, и в Канаде, а наша задача – правдиво и точно рассказать и израильтянам, и иностранцам о событиях, происходящих в нашей стране. 

- Будут ли отражаться на подаче информации в программе ваши личные политические взгляды и предпочтения? В последнее время на телевидении в моде субъективный или, скажем, личностный подход…

- Я, как журналист, никогда не козырял с экрана своими личными политическими взглядами, но, естественно, как израильтянин, не могу не высказываться в пользу своего государства. В Израиль я приехал еще подростком, и на сегодняшний момент провел здесь уже большую часть жизни. Здесь я служил в армии, получил образование, здесь родились мои дети. Конечно, я не могу находиться в отрыве от израильских реалий, не могу не переживать за все то, что происходит в моей стране. Моя задача, как журналиста, продемонстрировать свежий взгляд на Израиль, показать весь многообразный спектр общественного мнения в нашей стране, а это люди правых и левых политических взглядов, светские и религиозные. Наша задача – правдиво отражать ситуацию в постоянно меняющейся политической обстановке страны. А выводы делать будет зритель. И ему же оценивать плоды наших трудов. 

- Когда зрители впервые увидят обновленный "Израиль за неделю"?

- В субботу, 6 сентября, в 20.00. В программе будут появляться действующие израильские и зарубежные политики, первые лица государств, представители силовых ведомств, сферы высоких технологий, творческие люди – актеры, писатели, кинематографисты. Мы планируем показывать Израиль как страну не только воюющую с террором, но и живущую обычной жизнью – развивающуюся, созидающую, отдыхающую, ищущую. Мы будем стараться находиться в центре событий - между Востоком и Западом, между войной и миром, между прошлым и настоящим.

- Известны ли сегодня герои сюжетов первой программы, ожидаемые гости в студии?

- События в нашей стране развиваются стремительно и очень часто – непредсказуемо. За неделю может произойти самое невероятное, что и определит героев недели. Что касается первых лиц государства, то для первого эфира мы пригласили главу МИДа Израиля Авигдора Либермана, который, как известно, выступает за более жесткий вариант израильской военной операции в секторе Газы. Надеемся, что его визиту в нашу студию ничего не помешает. Также, наши журналисты готовят сюжеты о нынешнем положении Израиля на международной арене, о практике точечных ликвидаций террористов. Я верю, что наша программа, которую готовит команда настоящих профессионалов, станет источником оперативной, правдивой, качественной и точной информации об Израиле для русскоязычных телезрителей во всем мире.

Радж Агасян



  • 10237