Израиль не оставляет своих на поле боя

2016.06.26

Десять лет назад, ранним утром 25 июня 2006 года  палестинские боевики из сектора Газа  атаковали израильский танк в  районе кибуца Керем-Шалом. 

Командир танка лейтенант Ханан Барак и старший сержант Павел Слуцкер погибли на месте. Водитель Рои Амитай был тяжело ранен и ему повезло, что нападавшие его просто не заметили. Четвертого  раненного  танкиста боевики взяли в плен. Его имя Гилад Шалит. 

Более пяти лет Шалит находился в плену Хамаса. Взамен солдата палестинцы требовали освобождения нескольких сотен террористов, находящихся в израильских тюрьмах. Правительство Эхуда Ольмерта отказывалось идти на сделку, посчитав требования боевиков завышенными. Но общественное давление усиливалось и в октябре 2011 уже  Биньямин Нетаниягу согласился  на неравный обмен. Взамен одного солдата Израиль выпустил  на свободу 1027 палестинцев,  более двухсот из которых с кровью на руках отбывали пожизненные сроки за убийства израильтян. 

В правительстве против обмена  выступили лишь  три министра:  Узи Ландау, Моше Яалон  и нынешний министр обороны Авигдор Либерман.  Но обмен все же состоялся. Гилад Шалит вернулся живым домой. 

Кто-то скажет, что это уступка террору и будет абсолютно прав. Но и есть в Израиле и другое мнение: еврейское государство никогда не оставляет своих солдат на поле боя: живых или мертвых. И сегодня, когда в руках Хамаса все еще  находятся останки двух военнослужащих Орона Шауля и Адара Гольдина, погибших во время последней операции в Газе, об этом здесь никто не забывает. 


  • 721

Александр Невзоров: "Я просился в евреи, меня не взяли"

2016.06.07

Известный российский журналист Александр Невзоров  недавно впервые посетил Израиль  в рамках проекта "Открытая лекция".  В студии программы "Израиль за неделю" Александр Невзоров рассуждает о религии, евреях, политике и русском менталитете.

Расскажите,  как вы попали в почетный список лекторов. 

- Черт его знает, как я туда попал – это вопросы к организаторам проекта. Дело в том, что в Питере довольно давно практикуется такое, сложное, но любопытное действие под названием «Открытая библиотека». И все те, кого сегодняшняя мутная, темная грязная волна подъема, сопротивления и, как бы, реакции на происходящее в России, вознесла на свой гребень -  таких людей на удивление немного. Если вы предполагаете, что в России существует какая-то оппозиция, то нет. Это глубочайшее заблуждение. 

То есть оппозиция есть на микробиологическом уровне -  политическая оппозиция, которая вообще ничего не решает, ни на что не влияет, никому не нужна и никому не интересна. Есть несколько интеллектуалов, которые в одиночку, ненавидя друг друга при этом, ведут какую-то борьбу против… Вот скажем так, наступления того кошмара, который всем представляется неизбежным. Эта открытая библиотека, будучи не оппозиционной по своей сути, вообще, довольно мирной и ориентированной только на всякую интеллектуальную историю, она собрала под своими знаменами несколько человек. И эти несколько человек, вот, насколько я понимаю, теперь имеют возможность выступать и перед израильской аудиторией тоже. 

Вы выступали в Тель-Авиве и, собственно, вопросы российской оппозиции – это были главные вопросы на вашем вечере в Тель-Авиве. 

- Да нет, нет. Они вообще настолько как-то все притихли, я имею в виду зрительный зал. Я видел, как зал оробел, потому что у меня же очень большой опыт общения. 

Задавили авторитетом, наверное. 

- Дело не в этом, они не понимали вообще, в какой реальности они находятся, потому что я для них - ностальгические воспоминания, и они меня хорошо помнят. Встала какая-то прелестная девушка-красавица, которая сказала: «Вы понимаете, что половина здесь сидящих уехали из-за вас. Что это именно вы вынуждали самых лучших людей России срочно собирать шмотки и говорить: "Пора валить".  Глядя на вашу перекошенную рожицу когда-то…

И что вы ответили?  

- Я ответил: "Конечно, это так". И я очень искренне играл в фашизм… 

Тогда? 

- Ставил эти эксперименты, скажем так, абсолютно не задумываясь над тем, что это преступный эксперимент. 

Это хорошо, когда вы признаете, что это ошибка. 

- Нет, это я не признал эту ошибку. Преступность этой ошибки стала очевидна, когда я увидел все вот эти наши мелкие эксперименты, но уже во всероссийском масштабе. Когда все то, что несколько маргинальных мальчишек на свой страх и риск изобретали, конструировали и проповедовали, вдруг стало абсолютным трендом. Вдруг стало абсолютно общим местом. Вот тогда стало видно до какой степени это омерзительно.  

Вы как-то сказали, что не понимаете, как православный народ может поклоняться евреям. Теперь, побывав в Израиле, вы понимаете? 

- Нет, не понимаю. Для меня любая религиозность – это все равно абсолютная глупость и загадка, абсолютно любая. Это не важно - культ ли Осириса или чукотского бога, или раввина, с вертикальным взлетом из устройства печати. Для меня это абсолютно единые вещи. Я действительно в этом, что называется, очень хорошо разбираюсь и могу вычислить родственности культов одного от другого, поэтому я не делаю разницы между религиями. 

А что касается вот этой фразы, о том, что подлинно русским человеком может быть только тот, кто поклоняется и заявляет о своей верности еврейскому богу…  но гуси и дураки, как говорил Лев Давидович Ландау, существуют специально для того, чтобы их дразнили. И вот эта фраза приводит русских черносотенцев в абсолютное неистовство. Вот тут они не знают, что отвечать. Ну традиционным ответ будет то, что Христос либо родился в Смоленской области, либо что вообще все это придумали евреи и на самом деле это был русский человек. И его русская мама бежала из Израиля в Россию. 

Ну, у нас же дремучесть необыкновенная. Поэтому, это дразниловка. Эта фраза –  чистая дразниловка. 

Есть миллионы людей, которые верят в Бога, для них важны какие-то сакраментальные чувства. А вы так атакуете, и какую реакцию вы ждете? Ну хорошо, если человек атеист, не надо атаковать религиозных людей…

- Так нет. Я бы не атаковал, если бы они занимали место, которое отведено им по конституции. Если бы они не лезли в мою жизнь. Если бы они не увечили страну. Если бы они не возвращали бы страну, скажем так, на три-четыре века назад. Я имею в виду вот идейно-смыслово. И я вот очень не люблю просто этого слова – морально.  

Я атеист, может быть, даже вопреки собственному желанию. Просто сумма знаний о мире такова, и сумма личных наблюдений такова, что ни для какой веры, уже, естественно места не может быть. И мне представляется это невиданной глупостью. 

Но вы неоднократно оперируете к еврейской теме. Я даже смотрел, как вы объясняли, что такое Пасха, например, то есть  Песах. То есть вы хорошо разбираетесь, и вам это где-то дает внутреннее чувство сказать нет. Сказать - вот она преграда, которую не переступлю. То есть -  не поеду в Иерусалим,  вдруг у меня что-то там в голове изменится и я начну думать иначе...

- У меня не может измениться, просто потому что я, как мне кажется, представляю себе реальную конструкцию мира, которая заключена в простых физических константах, законах, пониманиях откуда взялась жизнь, как происходила эволюция химически, как развиваются живые организмы. И там действительно для бога места нет.

Нет, дело совершенно в другом. Опять-таки мы возвращаемся к дуракам и гусям. И когда черносотенцам объясняешь, что в основе так называемой русской духовности лежит еврейский фольклор, это опять-таки, что называется, взрывает им мозги. И не наблюдать за этим было бы большой ошибкой. 

Скажите, а сегодня в России, на ваш взгляд, для евреев существует опасность  "чемодан, вокзал, Израиль"? 

- Существует. Она везде существует для них, потому что они должны расплачиваться за свою тенденцию к исключительности. Они должны пожинать плоды того, что они хотят быть очень особыми, очень отдельными. Они должны быть ответственными за ту репутацию, которую имеет еврейский народ. Я имею в виду не в скверном смысле слова, а в хорошем смысле. 

То есть избранный богом? Как евреи любят сами себя называть.

- Избраны Эйнштейном, скорее. Ну неужели вы думаете, что вам простят всех нобелевских лауреатов, которых вы дали миру? Я понимаю, что это не заслуга еврейского народа как такового, это просто умение евреев исключительно точно воспользоваться самыми последними достижениями.  И их невиданным упорством, которое связано, прежде всего с тем, что их долго унижали, с тем, что их долго гнали, их долго преследовали. Поэтому в самых сложных областях они вынуждены совершать чудеса самопожертвования. Ведь на самом деле нет никаких гениев, есть трудяги. И практически любой человек может стать нобелевским лауреатом по физике. Важно очень хотеть этого и быть вынужденным к этому. 

 И вот уже с последствиями этого никто мириться не хочет. А сейчас, не забывайте, что, в России, да, действительно, очень сильные черносотенные настроения. 

Ну мне все равно кажется, что это меньшинство. Или я ошибаюсь? 

 - Это абсолютное меньшинство. Но это меньшинство, как вы знаете, способно инфицировать своими идеями если не большинство, то, по крайней мере, значительную часть. То есть они снова сделали такой вот бытовой антисемитизм. Перевели его из разряда чего-то, что было в последние годы просто дурным тоном, просто чем-то совершенно неприличным, они снова перевели это во что-то, что может быть. 

То есть поверили, что можно делать мацу из крови христианских младенцев? 

Нет, далеко это не заходит. Нет, это опять-таки просто спущенный с поводка тот самый примитивный русский, бытовой, жлобский антисемитизм, который всегда незримо присутствовал и в царской России. Естественно, да, и в Советской России, и немножечко подугас где-то в 1991-1995 годах… И вот сейчас снова поднял голову именно за счет того, что уж очень много этих бредящих величием России, которым очень нужны враги. Поскольку враги американцы - это уже общее место. Теперь уже есть и отчасти евреи. 

А в Израиле, как вы считаете? Ваши ощущения от Израиля? В Израиле ведь совершенно другое мышление. Есть даже те, кто сравнит и скажет, что евреи - это не израильтяне. То есть израильтяне, вроде бы евреи, но не в том понимании, в котором мы сейчас с вами говорим… 

- Сложноватый для меня вопрос, я же не всезнайка. И не умею говорить о том, что не изучил. Это некая какая-то другая реальность, то, что здесь все мои представления о государстве могут полностью поменяется, если я изучу еврейское государство, я не сомневаюсь в этом. Для меня государство всегда враг, как для русского, да. Хотя я человек безродный и без национальности. 

Вот знаете, никогда не зарекайся… 

 - Я, кстати, просился в евреи, меня не взяли. 

Почему?

- Да черт его знает. Вы знаете, я даже демонстративно покупал в супермаркете "Лэнд" еврейский творог "шолом", и все время оглядывался в надежде, что меня заметит мировая сионистская мафия и примут за своего. Но вот в супермаркете "Лэнд" почему-то агентов мировой сионистской мафии не нашлось. 

Не копались в ваших корнях ваши враги в начале 90-х? 

 -  Нет, мне много чего приписывают. И для меня это всегда вопрос вздорный. Я ощущаю всю прелесть отсутствия какой-либо национальной привязанности и принадлежности.

Когда писали про вашу маму.... это вымысел?

- Да там, поймите, довольно сложные семейные истории, потому что кто там на самом деле были папа и мама - это большой вопрос. Нет, там это на самом деле неизвестно. Кто на самом деле был мамой мамы - тоже большой вопрос. Потому что это все было завязано в такой чекистский клубок. Ведь дедушка, ну это как бы не секрет, это очень яркий, сильный и известный представитель госбезопасности. Поэтому там вот эти всякие семейные истории были переплетены, и я в них никогда не разбирался. А зная, что национальность, с точки зрения биологии - это полный вздор, и давно это понятно, я как-то никогда и не придавал этому значения. 

Пишут, что ваша мама похоронена на еврейском кладбище, это правда? 

- Черт его знает, я думаю, что нет. У меня просто всякие отношения с матерью были прекращены много-много лет назад. Такое тоже бывает. 

Вы имеете прямое отношение к политике, вы не только журналист…

- Нет, я не имею никакого отношения к политике. Я исследователь. У меня нет никаких политических взглядов и никаких политических предпочтений. 

То есть вы не пытались быть политиком, заниматься этим как профессией? 

- Одно время, да. Но это трудно назвать всерьез политикой, потому что политикой в России всегда занимается только один человек. 

Президент? 

- Да, конечно. А все остальные на подтанцовке, либо вот знаете такие мальчишки, которые сидят на пороге публичного дома. Знают, что туда зашел взрослый дядя. И обсуждают, а я бы ее вот так, а я бы ее вот так развернул. А я бы ей еще чепчик надел. А взрослый дядя при этом за закрытыми дверями занимается своими вопросами. 

Вы сказали, что самое отвратительное в работе президента, помимо прочего, постоянно развлекать сто с лишним миллионов идиотов. Вот какого президента вы имели в виду? 

- Я имел в виду в данном случае Путина. Потому что Ельцин тоже развлекал. Он развлекал локально. Все-таки был склонен сам устраивать шоу, где-то сплясать, где-то спеть, где-то описать колесо -  это необходимо сделать, я понимаю, да. 

Но Путин всегда бьет более глобальные цели и развлекает публику масштабно. А ее действительно необходимо развлекать, потому что русские начинают очень быстро скучать без каких-то судьбоносных, ярких, страшных, невероятных явлений, которые могли бы происходить. И могут сами бесконтрольно устроить стихийные бедствия легко. Просто потому что их не развлекают. Вот знаете таких людей, которым долго не показывают цирк? Они начинают сами притворяться слонами, дрессированными гепардами, изображать дрессировщиков. И им надо устраивать вот такие шоу. И Путин это очень хорошо понимает. 

Патриотизм должен куда-то выходить, как вы сказали, да? Иначе что? Иначе война? 

- У патриотизма всегда применение одно - это военное. Патриотизм - это наркотик, который закачивается в вены любой нации, для того, чтобы мальчики этой нации безропотно и беспрекословно легли под какие-нибудь танки и  превратились бы в гниющие трупы. Но в Израиле, как я понимаю, ситуация чуть-чуть опровергает мою эту теорию. В Израиле другого типа добровольный патриотизм. Человек не приговорен к нему, израильтянин сам выбрал свою судьбу. Если в России судьбу человека выбирает государство, и приговаривает быть ему трупом или не быть,  у вас в Израиле, как я понимаю, у всех есть выбор. 

Возвращаясь к теме российского патриотизма. Вы сказали, что присоединение Крыма было мародерством. Мародерство - это преступление. То есть, получается, вы обвиняете президента в преступлении. 

- Нет, я сказал, что  я не вижу никакой проблемы в мародерстве. И вполне можно забрать у умирающего товарища сапоги или сумочку, если вы уверены, что он умрет - но он может выздороветь, и тогда он придет за сапогами. И вот это главная неприятность. Я ведь не прикидываюсь моралистом и не оцениваю ситуацию с Крымом с позиции хорошо это или плохо. Я говорю только о том, что этот курортик нам всем обойдется очень дорого, и очень дорого обходится. И что право доступа к цивилизационному процессу гораздо дороже, чем какой-то полуостров с плохо развитой инфраструктурой и  с жадным до обдирания дачников населением.

Израиль занимает некую нейтральную позицию. Цитируя российских антисемитов, пытаются сидеть на двух стульях, и вашим и нашим. 

- Евреи, черт возьми! Ну чему вы удивляетесь? 

Вы считаете это правильной позицией?

-  Для вас - да. Потому что Израиль государство формирующееся, находящееся в огромной зависимости от всех мировых процессов. Очень сильное оно наукой, очень сильное своей тенденцией в будущие устремления. Но оно еще просто очень слабое, потому что еще маленькое и недооформившееся. Поэтому вам надо вести себя предельно хитро и предельно осторожно, и предельно аккуратно. 

Израиль объявил о нейтралитете, но это не мешает Нетаньягу летать к Путину на поклон. Как это воспринимается? 

У вас пока нет другого выхода, ребята. Спокойно надо к этому относиться. 

Израиль всегда был союзником США. Вы же  понимаете, что Израиль - это часть запада. Кстати, на Западе  говорят: когда вы хотите помощи - помощь Израилю оказывает Америка. А когда надо, вы едете в Москву на встречу с российским руководством и там вы рассказываете, что Путин - сильный лидер. 

Давайте не будем в этом разбираться, потому что от того, что мы с вами поговорим на эту тему, ничего не изменится. 

Я хочу понять, в чем секрет того, что наш премьер-министр так верит Путину...

- Черт возьми. Вы знаете, я сейчас копаюсь в своей памяти и не помню, чтобы я когда-нибудь был вашим премьер-министром. 

Но вы знакомы с Путиным. 

- Отчасти. 

Вы встречались с президентом? 

- Да. 

В чем секрет обаяния президента для таких лидеров, как израильский премьер-министр? 

- Я подозреваю, причиной тому те самые чекистские корни, потому что комитет государственной безопасности воспитывал людей, которые предельно аккуратны, предельно точны в своих оценках, очень взвешены и, в общем, способны. То есть эта та кадровая школа, которая способна вырастить действительно настоящих политиков.

То есть, нельзя слепо доверять… Доверяй, но проверяй. 

- Ну, это ваш вывод.  

Еще одна тема, о которой я тоже хочу поговорить, эта тема 9-го мая. Совсем недавно вы очень жестко написали по этому поводу на сайте «Эхо Москвы». А в Израиле этот день обошелся без скандалов. В России, в Украине, в Грузии, в странах Балтии -  везде были какие-то проблемы вокруг этого дня. В Израиле все было тихо и хорошо, вышли ветераны, никто не спорил, ленточка - не ленточка. Такой островок стабильности или мы не понимаем главной сути проблемы, которую вы описали?  

- Я полагаю, вам не до того. И кроме вот такой вот коренной, принципиальной, но очень русской проблемы 9 мая, у вас есть довольно много развлечений. 

В кавычках?

- Да. И довольно много действительных бед, с которыми вам нужно разбираться. Я думаю, что просто 9 мая на фоне всего этого, ну… Наше 9 мая выглядит бледновато. 

Ну все равно, шалабушки, цацки, как вы написали, неважно там какие аксессуары, или колорадские ленточки или свастики. Это культ войны, которую очень легко разжечь, и потом довольно трудно тушить.

- Конечно, конечно. 

Что это? Что вы имели в виду? 

- Я имел в виду, что все это, что происходит 9 мая, это не какой-то памятный, не какой-то день скорби, не какой-то день воспоминаний или день покаяния, прежде всего, в каких-то ошибках. Это именно культ войны. И слово “война” занимает гораздо большее место в этой смысловой конструкции, чем даже культ и чем слово “победа”, чем слово “память”, слово “ветеран”. Это именно ода войне, это именно культ войне, это нагнетание очень-очень специфической,  милитаристской, военной поэтики, на которую, в общем-то, Россия сейчас не имеет никаких прав и оснований. 

Ну, наверное, культ победы важен для Израиля. Были войны… 

- Зачем? 

Ну, если бы не было побед в Израиле, возможно, общество не было бы так консолидировано во время войны. Шестидневная война это то, на чем живет не одно поколение в Израиле…

- Я полагаю, что и это тоже ошибка. Потому что культивировать старые победы - это ну не самая правильная тактика. 

То есть военные парады, самолеты, танки -  это все плохо, на ваш взгляд? 

Я полагаю - это не плохо. Это опасно. И я надеюсь, что у Израиля никогда не будет ситуации, когда он, полностью защитив свою целостность и неприкосновенность, вдруг решит перейти в наступление, вдруг решит немножечко расширить свои границы. 

И последнее. Вас узнают в Израиле? Просили автограф, фотографировались? 

- На удивление, да. И вообще  здесь обстановка  очень душевная. В этом очень много СССР. У вас очень много от СССР, и в хорошем, и в плохом смысле этого слова. Я подозреваю, что вы это вытравливаете, но у вас пока не очень получается. 



  • 1404

Израиль. Цена независимости

2016.05.16

Этой весной еврейское государство отметило 68-ю годовщину своей независимости. В Израиле этот праздник наступает сразу после Дня памяти павших войнов и жертв терактов. Такой вот непростой переход от скорби к радости. Долгие годы в стране ведется общественная дискуссия на тему, а нужно ли отмечать два таких разных по сути дня вместе, в конце концов, есть немало граждан, потерявших своих близких в войнах и терактах, которые не могут в один момент отойти  от Дня памяти и отправиться смотреть красочный салют. С другой стороны, наверное в этом и заключается тот самый “израильский рецепт”, который  необходим для поддержания высокого уровня  патриотизма, такая местная “национальная  идея”. Страна,  которая  68 лет продолжает воевать каждый день, окруженная  врагами, просто не выживет, если у нее не будет сильной армии. Армия – это гарант независимости, а каждый солдат, который  берет в руки оружие и выполняет свой долг, знает, что если с ним  произойдет самое страшное, то государство не оставит его родных наедине с горем. Это и есть цена независимости.

  • 653

Сандерс говорит обидные вещи для Израиля

2016.04.26

Послушать речи некоторых наших кандидатов в президенты, то на месте израильтян я бы встревожился. Возьмем единственного среди кандидатов еврея – неистового социалиста Берни Сандерса. Я давно отмечал, что американские евреи в массе своей большие социалисты, чем сионисты. Большинство из них на словах горой стоят за Израиль, но дважды голосовали за Обаму, который известен своими связями с ненавистниками еврейского государства и неоднократно опускал его нынешнее правительство. 

Сандерс говорит вещи, для Израиля обидные и несправедливые. Его недавнее интервью с либеральной нью-йоркской «Дейли ньюс» вызвало много вопросов, в частности его израильский раздел, где Сандерс утверждал, что в ходе летней войны позапрошлого года с Хамасом в Газе израильтяне будто бы убили «10 тысяч невинных людей». Он оговорился что не помнит точно, и продолжал: «Но я думаю, что больше 10 тысяч. Как я понимаю, массу жилых домов сравняли с землей. Я думаю, бомбили больницы. Так что да, я думаю, я не единственный, кто считает, что израильские войска действовали менее избирательно, чем надо».

Ну, последнее – это оценочная категория, тут можно спорить. Сандерс и сам дальше признал, что «некоторые» палестинцы запускали ракеты из жилых районов, но продолжал настаивать, что Газу атаковали «без разбора» и поэтому убили слишком много невинных. Но вот цифра 10 тысяч была определенно взята с потолка и сильно превышает не только израильские, но и хамасовские оценки.

Бои длились 51 день. По данным палестинцев, их потери составили 2 251 человека, в том числе 1 462 мирных жителя. Это намного меньше 10 тысяч, которые приводит Сандерс. 

Израиль, со своей стороны, утверждает, что до половины погибших в Газе были боевиками, и что жертвы среди мирных жителей объясняются обыкновением Хамаса нарочно размещать пусковые установки и военные объекты в народной  толще. Кому интересно, с израильской стороны тогда погибли 73 человека. 

Дальше Сандерс заявил, что Израиль, конечно, имеет право жить в безопасности, и отметил, что сам он в 1964 году жил в кибуце, и что в Израиле у него родственники. Но слово не воробей, в данном случае - цифра 10 тысяч убитых израильтянами мирных жителей, которую Сандерс бездумно взял с потолка. 

«Дейли ньюс» спросила, как он будет строить отношения с Израилем, если его выберут в президенты США. Он сказал, что это будет зависеть от того, насколько израильтяне будут улучшать отношения с палестинцами. Он не сказал, что это будет зависеть от того, насколько палестинцы сократят обстрелы Израиля и взрывы в его общественном транспорте. 

Сандерс действует по принципу «наша правда выше голых фактов» и поэтому фактами особо не интересуется, как и все догматики. Но президентом он станет лишь в том случае, если Хиллари привлекут к суду, что крайне маловероятно. 

У Трампа шансов выйти в дамки больше. Друзья Израиля тревожатся, что Трамп пойдет на смычку с Путиным. Не потому, что Путин угрожает Израилю, а потому, что он продвигает Иран, рвущийся стать гегемоном в своем околотке. А Иран – злейший враг Израиля, который, боюсь, попал.


  • 754

Если кто-то идет убивать тебя....

2016.02.25

«Если кто-то идет убивать тебя, убей его первым». Так в дословном переводе с иврита звучит фраза, которую на протяжении многих  веков использовали еврейские  мудрецы.  

Тема убийства, особенно во время войны – одна из спорных в иудаизме.  Одни полагают, что это своего рода моральный принцип выживания нации –  в своей истории еврейский народ был неоднократно на грани полного уничтожения, поэтому  к врагу нельзя быть снисходительным.  

Яркий пример  - шестидневная война в июне 67-го года, когда Израиль нанес превентивный удар по армиям арабских стран, готовящихся напасть на еврейское государство. Другие считают, что толкование этого правила зависит от места и времени.  

Нельзя уподобляться тем, кто идет тебя убивать, нельзя убивать с легкостью и нельзя убивать того, кто слабее тебя, иначе ты сам нарушаешь моральный код. 

На прошлой неделе начальник Генштаба Гади Айзенкот заявил, что солдаты армии Обороны Израиля не должны действовать по принципу  «убей первым», в армии есть четкие инструкции по открытию огня на поражение и он, цитирую, не хотел бы видеть, как израильский солдат разряжает целый магазин в палестинского подростка. 

Неудивительно, что слова Айзенкота вызвали настоящую бурю возмущения, мол, как это так, что  генерал, которого везде сопровождает личная охрана, своими словам фактически бросил на произвол судьбы солдат, ежедневно сталкивающихся с палестинским террором. 

Заявление Айзенкота будет обсуждаться на этой неделе, в программе "Израиль за неделю", с  военным аналитиком, подполковником Генштаба в запасе Марком Баботом. Следите за эфиром!

  • 842

О чем молчит международная пресса

2016.02.06

“Израильские полицейские убили трех палестинцев в Иерусалиме”. С таким заголовком  вышли в среду многие международные СМИ. 

О том, что трое убитых пришли к Шхемским воротам Старого города вооруженные автоматами, ножами, а на их теле были пояса смертников и они первые открыли огонь по двум девушкам из пограничной охраны – ни слова. Как ни слова и  о том, что одна из девушек, 19-летняя Адар Коэн через несколько часов скончалась от ран в больнице. В пограничную охрану она была мобилизована всего два месяца назад. 

А еще - ни слова о том, что вечером того же дня председатель Палестинской Автономии Махмуд Абас принял у себя в Рамалле делегацию родственников палестинцев, совершивших многочисленные теракты против израильтян. Их принимали с почестями, как родственников героев, мучеников, как у них говорят. 

Израильтяне возмущены. Возмущены тем, что иностранные журналисты коверкают факты,  тем что Европа живет двойными стандартами во всем, что касается борьбы с террором, возмущены тем, что  Махмуд Аббас отказывается осудить теракты. 

В общем,  здесь многим  недовольны. Недовольны и слишком мягкой  реакцией израильского правительства. 

В свое время, во время кровавой интифады Ариэль Шарон принял решение заблокировать палестинского лидера Ясера Арафата в Рамалле. Теракты практически прекратились, а из своей резиденции Арафату позволили выйти лишь один раз, когда он уехал лечиться в Париж. В Рамаллу он вернулся уже в гробу, на собственные похороны. 


  • 814

Шимон Перес: "К сожалению, люди боятся мечтать"

2016.01.06

Почему нет мира на Ближнем Востоке? Об отношениях с Бен-Гурионом, Нетаниягу и Путиным - интервью с девятым президентом Израиля Шимоном Пересом.

В истории израильской политики фигуры такого масштаба, пожалуй не было. Шимон Перес – это не просто политик-легенда, это человек, который был активным политическим деятелем с момента основания государства Израиль в 1948 году. Какие только посты не занимал, был премьер-министром, министром обороны, а летом прошлого года он завершил семилетнюю каденцию на посту президента Израиля. Именно Пересу еврейское государство во много обязано за тот военный потенциал, который был построен еще в середине 60-х и о котором здесь вслух не говорят. Переса уважают во всем мире, его принимают на самом высоком уровне лидеры многих стран. В свои 92 года он продолжает ездить по миру и мечтает, что когда нибудь на Ближнем Восток воцарится мир. 


«ТАМ, ГДЕ Я РОДИЛСЯ, ЧАСТО ШЕЛ ДОЖДЬ» - О переезде в Израиль

Евгений Сова, RTVi: Я приехал  в Израиль в 1997 году, мне тогда было 17 лет. Это было всего через год и четыре месяца после выборов, на которых вы проиграли нынешнему премьер-министру Биньямин Нетаниягу. И я очень хорошо помню, как в некоторых местах все еще можно было видеть гигантские предвыборные плакаты с вашими фотографиями. Тогда я даже не и мог и подумать, что пройдут годы и я возьму у вас интервью. Вы знаете, те воспоминания до сих пор живут моей памяти. Вас тоже можно назвать репатриантом, вы приехали в Израиль, когда вам уже было 11 лет?

Шимон Перес:  Да.

Евгений Сова: Вы помните свой первый день, как это было?

Шимон Перес: Все было другое, включая и окружающий пейзаж, столь непривычный для меня… Там, где я родился, часто шел дождь, небеса были затянуты серыми облаками…А тут вдруг – голубое небо без единого облачка…. Мы приехали с зимними вещами, потому что прибыли из холодных мест, а тут все  ходили в расстёгнутых рубаках, все загорелые…..Там говорили на русском, идише, иврите, здесь же был слышен только иврит. Все вывески были на иврите…. Это был  не переезд, это был резкий переход к абсолютно другой жизни.

Евгений Сова: Вы ожидали таких резких изменений, готовились к этому?

Шимон Перес:  Нам говорили, что все резко поменяется, однако мы не знали, какие именно изменения нас ожидают… Мы представляли Эрец-Исраэль в фантазиях. Иногда нам присылали фотографии здешних мест, иногда апельсины из Израиля. Но это совершенно разные вещи – есть привезенный апельсин, или вдыхать запах апельсиновой плантации во время цветения…. Это совершенно удивительный аромат.

Евгений Сова: Вы родились в маленьком польском местечке, которое тогда было в пределах Российской империи…

Шимон Перес: Сегодня это Беларусь…. Польским это место было между двух мировых войн. До того и после второй мировой войны это было Беларусью.

Евгений Сова: Белорусы гордятся тем, что вы – их земляк. Вам даже довелось побывать в городе, где вы родились…

Шимон Перес: Да, я там бывал. Там не говорят по-польски, это считалось языком завоевателей, поэтому там язык общения – русский. Большинство крестьян в округе были русские, или белорусы.

Евгений Сова:  У вас в доме говорили по-русски?

Шимон Перес: Дома мы говорили на трех языках: русском, идише и иврите.

Евгений Сова: На каком языке вы разговаривали с матерью?

Шимон Перес: На иврите или идише. Но мама мне читала книги и на русском языке – Достоевского, Толстого, других русских классиков…  Мама была библиотекарем…Мой дед, он был раввином, учил меня ивриту. Но не только: он также учил меня Торе, Талмуду….Потом я ходил в ивритскую школу под названием «Тарбут». Так что со всех сторон меня окружали разные языки.

Евгений Сова: Вы помните русский, или вы предпочитаете скрывать, что знаете этот язык?

Шимон Перес: Нет, я ничего не скрываю, просто прошло 80 лет, в течение которых я не говорил на этом языке… Иногда я вспоминаю то или иное слово, но если вы не пользуетесь языком 80 лет, то он забывается.

Евгений Сова: Извините, что все время сравниваю с моей репатриацией, но когда я прибыл в Израиль, то вообще ничего не знал, кроме «шалом» и еще пары слов.  А вы, как я понимаю,  прибыли сюда уже с достаточным знанием иврита?

Шимон Перес: Да, я знал хорошо язык, но только его ашкеназский вариант…  Это касалось как произношения, так и значения некоторых слов – они отличались от принятого здесь сефардского варианта иврита.

Евгений Сова: В чем еще было отличие? Что на вас оказало такое сильное влияние?

Шимон Перес: Разница была в том, что я из чужой страны прибыл в страну, о которой я мечтал…. Я был счастлив безмерно, просто пьян от восторга… Первые недели я жил в Реховоте, где жили мои дяди. Они жили на улице, утопавшей в садах, поэтому я вспомнил запах цветущих апельсиновых деревьев…. Меня окружали загорелые, мускулистые люди. Это был совершенно иной мир.

«Я БЫЛ ТЕМ, КОГО НАЗЫВАЮТ ЯСТРЕБОМ». О Бен-Гурионе и оружии для Израиля

Евгений Сова: Вы, в 20 с небольшим лет, стали одним из самых близких людей к Давиду Бен-Гуриону. Что у вас было такого? Почему Бен-Гурион прислушивался именно к вам?

Шимон Перес: У меня нет точного ответа… Я был членом самого массового молодежного движения, «А-нОар а-овЭд». Потом меня избрали в секретариат движения. Движение выступало против Бен-Гуриона. Скажем, если он был за раздел Эрец-Исраэль, то лидер движения Табенкин, выступал за единый и неделимый Израиль…. Бен-Гурион сказал, что лучше, чтобы только в части Эрец-Исраэль существовало еврейское государство, нежели Эрец-Исраэль без еврейской власти. Табенкин ответил, что мы против еврейского государства, только чтобы сохранить страну Израиля в целостности…  Кроме того, Табенкин был коммунистом, больше ориентировался на Советский Союз, на идеи Ленина. А Бен-Гурион придерживался прозападной ориентации. Хотя и Бен-Гурион прочитал все труды Ленина. Он также ездил в Москву на 1921 году, на выставку достижений народного хозяйства, и был восхищен увиденным….

Я прочитал выступление Бен-Гуриона, и понял, что этот человек говорит правду. Когда меня избрали в секретариат организации там было 12 человек: 10 – сторонники Табенкина, и только двое были за Бен-Гуриона.  Я оказался в меньшинстве, мне ничего не давали делать…. И тогда я перестал ходить на заседания секретариата, и начал работать непосредственно в рядах движения. В итоге, когда мне было всего 19 лет, большинство участников съезда движения проголосовали за мои идеи….  Это стало сенсацией в политическом мире, о моей победе узнали, в том числе и Бен-Гурион . Мне сообщили, что Бен-Гурион хочет познакомиться со мной…. Он пригласил поехать с ним на машине из Тель-Авива в Хайфу

Евгений Сова: Не было страшно?

Шимон Перес: Страшно, с чего вдруг?

Евгений Сова: Мало ли, может вы что-то натворили или сделали не так…

Шимон Перес:  Нет, я не испугался… Я помню, что это было зимой, я пришел к нему домой в легкой кибуцной рубашке. Мы сели в машину, он натянул на себя куртку….И вдруг он уснул! Он забыл про меня!  Я был разочарован, думал, что смогу два-три часа поговорить с человеком, который был моим кумиром, а он уснул! … Когда мы подъехали к Хайфе, он проснулся и вдруг сказал: «Ты знаешь, Троцкий не был сильным лидером». Причем тут Троцкий, я не понял, но, чтобы поддержать разговор, спросил у него: «Почему?». «Потому что он сказал ни войны, ни мира. Это не политика. Лидер должен уметь принимать решения – или война, или мир – и уметь отвечать за свои решения»….

Бен-Гурион продолжил и сказал: «Возможно, Ленин был слабее Троцкого в интеллектуальном плане. Однако именно Ленин принял решение». И тут он снова уснул. (смеется)… 

Потом я вернулся в свой кибуц. В 1947 году Бен-Гурион прислал в кибуц Леви Эшколя, который был его заместителем, с просьбой отпустить меня в ряды Хаганы. Прошло собрание, и товарищи утвердили это решение. На утро мне дали три лиры, я сел в автобус, и поехал в штаб Аганы. Я понятия тогда не имел о военных делах… Я приехал в штаб, в так называемый Красный дом на улице Яркон в Тель-Авиве, а там никто не может понять – кто я такой и для чего вообще приехал? И тут я вижу, как по лестнице спускается Бен-Гурион…  Он подошел ко мне, вытащил записку, и стал зачитывать мне данные: сколько у нас есть автоматов, сколько пушек и так далее. Потом он сказал: арабы не согласятся с резолюцией ООН о разделе, они нападут на нас. А у нас нет оружия, кроме пары сотен винтовок и нескольких минометов. У нас нет танков, нет самолетов, нет артиллерии, вообще ничего нет!  И если у нас так ничего и не будет, нас уничтожат. Ты будешь заниматься оружием. Доставай его, как хочешь – что-то производи, что-то покупай, действуй!

Евгений Сова: Вам было тогда 24 года. Ребенок!

Шимон Перес: Да, ребенок.  Он так и сказал – «Ты будешь вести всю работу, связанную с поставками оружия». Мне выдали форму хаки. Но вот сидеть было негде… Секретарем Генштаба был мой друг из соседнего кибуца, Йосеф ИсраЭли. Он разрешил посидеть в его кабинете…Так  я устроился возле стола начальника Генштаба.

Я был в шоке. Открыл стол, увидел там два письма, без адресата…. Я открываю одно – это письмо Бен-Гуриону от одного генерала, которому Бен-Гурион предложил пост начальника Генштаба Армии обороны Израиля…. Он писал: «Благодарю за честь, но я серьезный человек, поэтому проверил положение дел. На сегодняшний момент у нас есть только 6 миллионов патронов – и все. А во время войны только на один день военных действий нужен миллион патронов, то есть у нас боеприпасов только на шесть дней… И этот человек написал, что не  хочет быть начальником Генштаба на 6 дней». Прочитав это, я ужаснулся – у нас нет ни единого шанса…..

Уже скоро я стал главным по оружию, все ходили советоваться со мной. Бен-Гурион полностью доверял мне, был готов выслушивать мои самые смелые предложения. Тогда все стали нападать на него – почему он доверил такой важный пост человеку без образования и опыта, простому кибуцнику. В первый же день, когда он вернулся, начальник Генштаба Дори выразил протест Бен-Гуриону по поводу моего назначения…. Бен-Гурион ответил на это, мол, поживем – увидим.


Евгений Сова:  И вот вы сидите в своем кабинете, смотрите на глобус и ломаете голову – где взять оружие…

Шимон Перес:  Когда ООН приняла резолюцию о разделе, арабы сразу отказались принять этот документ. Но те страны, которые голосовали за резолюцию – все они отказались продавать нам оружие. Я потом даже спрашивал об этом у американцев – с одной стороны, вы поддержали раздел, а с другой, вы отказались поставлять нам оружие для самозащиты…. Тогда об эмбарго объявили три страны – США, Англия и Франция. Русские, Советский Союз, тогда стали поставлять оружие арабам – то есть оружейное эмбарго не распространялось на арабские страны. Мы просили сверхдержавы дать хоть какое-то вооружение, однако нам отказали….

Министр иностранных дел Моше Шарет верил в то, что удастся убедить американцев.  Я сказал Бен-Гуриону на это, что США не продадут нам оружие – из-за своих отношений с Саудовской Аравией и тому подобное.  Я не верил и в то, что нам удастся убедить англичан – ведь они вообще голосовали против создания еврейского государства…. Я сказал Бен-Гуриону – Давайте попробуем договориться с Францией, ведь они проиграли в войну, они хорошо знают, что такое нацизм. Бен-Гурион сказал мне – попробуй. Это был период, когда Де Голля никто не уважал…

Люди из окружения Бен-Гуриона подвергли его яростной критике за это решение обратиться к французам.  Они говорили, зачем нам эта  проигравшая войну Франция, которую сейчас раздирает конфликт между теми, кто воевал с нацистами, и теми, кто с ними сотрудничал. Ведь Израиль решил ориентироваться на англосаксонский мир…  Бен-Гурион все это мне пересказал… Я ответил – Я не знаю Францию… не владею французским, но все же дайте мне попробовать… 

Евгений Сова: Все логично, не знаю Францию, не знаю французский, но дайте попробовать.

Шимон Перес: Дайте попробовать, потому что в других местах нет шансов… Во Франции было очень много людей, которые прошли концлагеря. Они ненавидели Гитлера, и сами, своими глазами видели страдания евреев…. Я приехал во Францию, где у меня не было ни одного знакомого. Но люди из коммунистического подполья стали мне помогать. Они относились ко мне как к своему ребенку. И с того момента нам стало доступно французское оружие. В Израиле говорили, что я фантазер, что я сочиняю небылицы. Но когда пошли первые самолеты и корабли с оружием, Бен-Гурион сказал: «Этот молодой парень спас страну».

Евгений Сова: И с этого началась ваша работа на государственной службе..

Шимон Перес: Он стал верить, что я могу сделать все. Это звучит сейчас смешно. Однажды тогда мы проиграли в футбол, и Бен-Гурион вызвал меня и приказал сформировать сборную, которая бы стала чемпионом мира по футболу. Я ответил, что ничего не понимаю в футболе и у меня масса других дел… (смеется ).  Бен-Гурион верил в меня и постоянно поддерживал, не давая меня в обиду. Постепенно ко мне все привыкли. Коллеги старше возрастом постоянно меня критиковали, те, кто помладше, завидовали. Я оказался в сложном положении – те, кто боялся критиковать Бен-Гуриона, вымещали свою злость на мне. Но он не боялся решать в одиночку, быть в меньшинстве, отстаивая свою точку зрения.  Будучи премьер-министром, он 15 раз подавал в отставку – когда оставался в меньшинстве.

Евгений Сова: Это показывает силу политика? Отсутствие страха идти на выборы…

Шимон Перес:  Бен-Гурион был очень смелым человеком – в том числе и в политической жизни. Он не боялся принять решение, когда нужно….  Я знал, что для работы с ним нужно два качества. Первое – никогда не врать… Если ты лгал Бен-Гуриону, то немедленно вылетал. И второе качество – всегда приносить с собой новые идеи.

Один из тех, кто выступал против моего назначения, был редактор «Гаарец», Шокен. Он сказал мне, что пойдет к Бен-Гуриону и выступит против меня.  Шокен пошел к нему и сказал – почему вы назначаете на высокий пост человека, который даже среднюю школу не закончил, кибуцника, не знающего ни одного иностранного языка. Я тогда и английского не знал. Бен-Гурион спросил в ответ – Вы хорошо знаете Переса? Шокен ответил – Да, мы с ним друзья. Так вот, продолжил Бен-гурион, я знаю о нем три вещи. Если Перес постучит в дверь и войдет, для себя он ничего не попросит… Второе – он ни на кого не возводит напраслину….  И третье – он не станет стучать в дверь, если у него нет какой-нибудь оригинальной идеи. Мне этого достаточно, подвел итог Бен-Гурион. Я приходил к нему разными проектами и он принял почти все мои идеи.

Евгений Сова: Почти вся ваша служебная карьера связана с вооруженными силами, с заботой о безопасности страны. Вам никогда не хотелось сказать – все, у нас есть мощная армия, я сделал достаточно и могу отдыхать?

Шимон Перес: Прежде всего, в военные и предвоенные дни я был тем, кого называют ястребом. Но как только я увидел у арабов признаки готовности к миру, то я выбирал дорогу мира, а не войны. Что касается постоянного занятия проблемами безопасности – у нас просто не было иного выбора, иначе бы нас уничтожили. Однако Бен-Гурион, так же, как и я, предпочитал мир, а не боевые действия. Мы хотели добиться мира, и мы его добились – с Египтом и Иорданией. Мы также начали говорить о мире с палестинцами в Осло. Мы начали мирные переговоры со всеми тремя сторонами.

Евгений Сова: Вы можете поставить их в один ряд – переговоры с Египтом, иорданцами и палестинцами?

Шимон Перес:  Египет – самая большая арабская страна, и она была ключевым игроком в продолжении мирного диалога. Поэтому начинать нужно было с них. Иордания граничит с Израилем, самая протяженная наша граница – с иорданцами.  С ее территории к нам приходили террористы… Палестинцы не были самостоятельным народом, на Западном берегу тогда правили иорданцы…. Иордания не хотела создания палестинского государства. Но переговоры по поводу палестинцев мы стали вести именно с Иорданией. Мне удалось достигнуть соглашения с королем Хусейном – Лондонский договор. Это был самый лучший договор, который Израиль мог получить. Хусейн становился представителем  - как иорданцев, так и палестинцев. Однако, к моему глубокому сожалению, правый лагерь торпедировал эту инициативу.

«ЧТОБЫ ЧТО-ТО ПОЛУЧИТЬ, НАДО ЧТО-ТО ДАТЬ». О мире для Израиля

Евгений Сова: Почему мы не можем достигнуть мира? Или это все же возможно?

Шимон Перес: Я думаю, что это возможно. Мирный процесс остановился по ряду причин. Во время всех разговоров с Арафатом я говорил ему, что невозможно достигнуть национального единства, когда есть несколько вооруженных групп. Если ты не сможешь объединить все палестинские группы, мира не выйдет…. Он все время говорил, что он это сделает. Я читал ему целые лекции о Линкольне, о Бен-Гурионе. Однако Арафат боялся пойти на лобовое столкновение с ХАМАСом. Проблема не только в том, что лагерь мира на нашей стороне раздроблен. Палестинцы также раздроблены. В результате контактов с ООП мы создали палестинскую администрацию. Однако в итоге все застряло, потому что они так и не представили единую позицию.

Евгений Сова: Ну почему же, после Норвежских соглашений ряд израильских премьеров пытались реанимировать мирный процесс. Эхуд Барак, Эхуд Ольмерт. Однако создается впечатление, что палестинцы не хотят мира..

Шимон Перес: Это глупость. Палестинцы сделали немало в этом направлении. Есть два лагеря: мира и вражды, и в этом также заключается большое изменение. Не забывайте о том, что раньше они все были террористами. Я вспоминаю в этой связи одну историю, связанным с Социалистическим Интернационалом. Я состоял в этой организации, которую возглавляли канцлеры Германии и Австрии – Вилли Брандт и Бруно Крайский, и премьер-министр Швеции Улоф Пальме.

Президентом Социнтерна был Брандт, у него было 15 заместителей, я был одним из них. Арафат захотел стать членом Социнтерна. 14 вице-президентов проголосовали за его заявку, я, один-единственный, против…. Крайский, Брандт и Пальме вызвали меня к себе и стали спрашивать, почему я выступаю против, ведь есть же правила демократии – в данном случае подавляющее большинство за, и ты должен подчиниться. Я сказал, что я не возражаю, но при одном условии: если в уставе Социалистического Интернационала мне найдут пункт, подтверждающий право террористов участвовать в работе этой организации.  Или выберите другой вариант – превратить Арафата из террориста в партнера и наладить с ним сотрудничество…. Они приняли мои доводы, и, вместо того, чтобы оказать давление на меня, они сосредоточили усилия на Арафате. В итоге Арафату пришлось признать резолюцию ООН 242, признать право Израиля на существование и начать мирные переговоры. 

Евгений Сова: Когда вы слышите  из уст нашего президента Реувен Ривлина, одного из ярких представителей правого лагеря, слова о готовности к миру, о готовности прийти к соглашению – вы ему верите? Верите ли вы премьер-министру  Нетаниягу, который говорит о готовности сесть за стол переговоров? Или может вы верите американцам, которые в открытую говорят о своем отчаянии от безуспешных попыток реанимировать мирный процесс?

Шимон Перес: Прежде всего, я верю в мир, и только затем – я верю в людей. Я верю в возможность достижения мира. Нетаниягу сейчас требует, чтобы Абу-Мазен перестал вести подстрекательскую пропаганду против Государства Израиль. В ответ Абу-Мазен заявляет – пусть Биби перестанет вести строительство в поселениях! Поэтому, если они хотят достигнуть мира, им придется поступиться в чем-то…. Разумеется, Абу-Мазен должен перестать подстрекать к насилию. Однако, с другой стороны, Нетаниягу пора перестать строить поселения. Или же давайте возобновим процесс вообще без всяких предварительных условий.

Евгений Сова: Официальный Израиль готов к такому возобновлению? Кстати, примерно в этом же ключе высказывается и сам Нетаниягу…

Шимон Перес: Это то, что он говорит. Однако он не забывает и о своем условии – прекращении подстрекательской кампании. Кстати, и Израиль ведет агрессивную пропаганду, так, во всяком случае отвечают палестинцы на наши доводы….  Надо сразу сказать, что мир заключают с врагами. Переговоры начинаются с полного неприятия позиций сторон – и это нормально.  Так  у нас было и с Иорданией, и с Египтом.

Евгений Сова: По вашему мнению, президент Обама провалился в своих попытках разрешить палестино-израильский конфликт? Ведь он действительно пытался, отправлял сюда разного рода посредников…

Шимон Перес:  Во-первых, Обама и сам встречался с Биби, и с Абу Мазеном, в рамках своих усилий. Переговоры крайне трудно вести в ситуации, когда обе стороны хотя выставить себя полными победителями…Я очень много лет вел переговоры, и могу сказать, что во многих случаях мне говорили – вы правы, мы все за мир, и мы готовы платить связанную с этим цену…

Евгений Сова: Так говорили, потому что вы были готовы на уступки?

Шимон Перес: Нет. Меня спрашивали, почему я такой наивный, почему готов платить так много за мир? Я отвечал, что плачу только то, что полагается той стороне…. Я не считаю себя наивным человеком, я знаю, что для того, чтобы что-то получить, надо что-то дать. Есть такое юмористическое высказывание: нельзя силой добиться двух вещей - мира и любви….Иногда нужно уметь закрывать глаза на некоторые вещи. То есть нужно уметь принять тот факт, что есть и вторая сторона конфликта – со всеми своими достоинствами и недостатками. Но для этого лидер должен проявить мужество – такое же, которое было у Бен-Гуриона. Он заявил, что мы дадим собственную страну палестинцам и собственную страну нам – согласно резолюции ООН.

«МИР ИЗМЕНИЛСЯ». О войне и терроре

Евгений Сова:  Мир изменился, сегодня многие говорят, что если бы тогда послушали вас, то Голанские высоты были бы в руках Сирии, а посмотрите, что там происходит… Зачем вернули Синай, Египет все равно нам не друг.  Что вы отвечаете на эти аргументы и что вы думаете по поводу происходящих драматических изменений вокруг Государства Израиль?

Шимон Перес: Я думаю, что речь все же идет об изменениях во всемирном масштабе… Мы, к примеру, перешли от эпохи, в которой все зависело от территории, до эпохи царствования науки. То есть когда твое пропитание зависит от количества территории, ты начинаешь войну, чтобы занять эту территорию. На войне кто-то побеждает, кто-то проигрывает.  Проигравшая сторона идет на ответные войны, чтобы вернуть себе территорию. Даже те страны, которые не участвуют в войнах, создают армии, чтобы защищать границы. Поэтому военный аспект был так важен во время этой территориальной эпохи. Были бесконечные войны, чтобы либо завоевать новые, либо вернуть потерянные ранее территории. Сегодня это не так.

Евгений Сова: Премьер-министр Нетаниягу говорит о том, что мы должны быть готовы к  полномасштабной региональной войне?

Шимон Перес: Я думаю, что главе правительства не стоит готовиться к такой войне. Это только если нас атакуют в массовом порядке. Все-таки на свете более миллиарда мусульман, более четырёхсот миллионов арабов. То есть только если мы окажемся под атакой.. Сейчас, в эпоху науки, многое по-другому. Прежде всего, наука не признает национальностей и границ, это интернациональное понятие. Науку двигают вперед совершенно разные структуры – от частных лиц до крупных корпораций и государств…. Пожалуйста, возьмите Билла Гейтса или Марка Цукерберга. Каждый из них совершил революцию – более великую, нежели Ленин. И они сделали это, не пролив ни единой капли крови, связав вместе миллиарды людей…. Большие войны прекратились, однако началась волна террора. Какая разница между террором и войной? Во время войны у тебя есть определенная цель, ты хочешь занять определённую территорию. Террор – это все же больше выражение протеста, он идет от ощущения униженности – справедливого или надуманного.

«ЕГО КРИТИКИ НЕ ПОНИМАЮТ ПРОСТЫХ ВЕЩЕЙ». О Путине и его планах

Евгений Сова:  Это правда, что президент Путин советуется с вами?

Шимон Перес: Советуется - это преувеличение. У нас было несколько достаточно откровенных, конструктивных, бесед. Я очень уважаю Путина…. Я думаю, что его критики не понимают нескольких простых вещей. Он сравнивают Путина с лидерами прошлого. Я думаю, что наоборот - Путин хочет поместить Россию в завтрашний день. Он хочет, чтобы из страны, зависящей от природных ресурсов, она стала мировой научной державой, чтобы в России была такая же хай-тек индустрия, как в Америке…. Путин понимает, что речь идет о явлении, которое не знает границ. Во время наших бесед он рассказал, что однажды спросил у европейцев  - почему вы продолжаете бояться России? Ведь Советского Союза уже нет…  Варшавский договор распущен, так почему оставлен в целости блок НАТО? Кто главный враг у него? Путин говорил, что выдвигал инициативу вступить в НАТО, сделать свою страну членом Североатлантического альянса?! Он говорит, что эту идею в итоге положили в долгий ящик. … Потом – почему Грузия должна войти в блок НАТО – разве этой стране кто-то угрожает?

Я все же убежден, что и сегодня Путин предпочтет мирный выход, нежели продолжение войны – холодной, или же активных боевых действий. Он доказал это в иранском деле. Путин заявил, что Иран – это сложная страна, которая, получив ядерное оружие, станет страной опасной. Он сотрудничал с США и Европой, пошел на санкции против Ирана, несмотря на большие финансовые потери, - все для того, чтобы предотвратить получение Тегераном ядерного оружия. Это показывает, что конфликты можно решать и иным способом, не обязательно ссориться и есть масса других примеров…

Евгений Сова:  Пример событий на Украине…Ведь там видели, что происходило в Грузии в 2008 Там тоже можно договориться?

Шимон Перес: Я сейчас не хочу разбирать позиции обеих сторон, но знаю, каков взгляд Путина на украинскую проблему…. Украина захотела присоединиться к Евросоюзу. Путин, хоть и без особого восторга, однако не возражал. Однако ему не нравится желание украинцев присоединиться к НАТО…. Что касается Крыма, то он говорит, что не мог игнорировать желание жителей полуострова – они все хотели воссоединения с Россией. Путин также сказал мне, что у России и США нет особых претензий друг к другу, и он готов к переговорам с президентом Обамой. И такие попытки к возобновлению диалога сейчас предпринимаются.

В этом плане не столь важно, что пишут в газетах. Я думаю, что если стороны захотят договориться – они договорятся. Я сказал Путину  - я старше вас на 30 лет. Что вы планируете сделать в ближайшие 30 лет, забрать немного у Америки.. (смеется) Зачем, сказал Путин. Неужели вам тяжело поднять телефон и поговорить с Обамой? Я готов говорить с ним, сказал мне Путин. И я вам скажу так - не важно, что пишут в СМИ. Путин и Обама в итоге договорятся.

Евгений Сова:  Израиль действует правильно, держась в стороне от конфликта Россией с Западом по поводу Украины и Сирии?

Шимон Перес: Здесь нельзя забывать о крайне существенном факторе русскоязычного населения. Я сказал Путину: каждый раз, когда я приезжаю к вам на встречу, я чувствую себя маленьким деревцем в огромном лесу. Но иногда и одно дерево знает такие вещи, которые не знает целый лес… Он спросил: к примеру? - Я ответил: к примеру, мы сейчас говорим на русском. А не на иврите. Он сказал: мы можем поговорить на идише… Так что у него есть чувство юмора…. Это человек, с которым можно разговаривать, и с которым приятно разговаривать. И он разбирается в происходящем. Я думаю, что его цель – не война и не возвращение России к временам реакции. Он хочет, чтобы Россия была современной державой с развитой наукой. Но он также хочет, чтобы к его стране относились с уважением и предоставили ей высокий статус.

Евгений Сова:  Он просил у вас  помочь найти пути к западным лидерам?

Шимон Перес: Смотрите, это сложный вопрос. Могу только сказать -  он знает, что  я задаю вопросы не только для себя.

«К СОЖАЛЕНИЮ, ЛЮДИ БОЯТСЯ МЕЧАТЬ». О движущих силах и судьбах мира

Евгений Сова: Вы активны, вы ездите по всему миру, встречаетесь с лидерами стран. Вам не предлагали пост министра иностранных дел – он вакантен сейчас?

Шимон Перес:  Министр иностранных дел занимается внешней политикой, и я бы хотел сначала узнать – в чем заключается внешняя политика, и действительно ли я согласен с ней? Сейчас миром управляют две силы: национальные государства и международные корпорации.  Я предпочитаю работать с глобальными фирмами, потому что они несут с собой будущее, они двигают науку вперед.  Так зачем мне быть министром иностранных дел? Для того, чтобы ездить по форумам и фотографироваться? Это меня не интересует.

Евгений Сова: Может, это нужно для продвижения мирного процесса?

Шимон Перес: Я думаю, что сегодня достигнуть мира можно быстрее при помощи науки, а не политики. Я думаю, что политика разделяет народы, а наука соединяет их. Концепция науки также меняется. Когда-то думали, что хай-тек – это только для того, чтобы производить совершенные механизмы, создавать роботов, которые заменят человека….Но сейчас наука говорит, что она может создать более совершенного человека, а не роботов. Так что наука сейчас разворачивается в сторону человека – создав более совершенного человека, она надеется создать лучший мир.  Сегодня вам дешевле вылечить глаза, чем купить новые очки. При помощи научных достижений вы можете создать руку или ногу. Но можно также улучшить общее настроение человека, повлиять на его чувства и мысли. Когда-то хотели, чтобы все люди были равны. Сейчас говорят: пусть все будут разными, но пусть все будут счастливыми…. 

Сегодня мир оказался на переломе: он не распрощался окончательно с минувшим, и, в то же время, не совершил переход к будущему. К моему большому сожалению, люди боятся мечтать. Но нам всем нужно распрощаться с воспоминаниями, и всецело посвятить себя мечтам.


  • 1286

Еще одна неделя палестинского террора

2015.10.15

Еще одна неделя палестинского террора, еще одна неделя, которая вместо надежды на мир принесла  израильтянам чувство страха и незащищенности. Новостные сводки словно написаны под копирку: араб с ножом нападает на евреев, евреи отбиваются от араба, за  секунды силы безопасности уничтожают террориста.  За минувшую неделю резко  выросло количество военных и полиции в израильских городах. Особенно это ощущается  в Иерусалиме, здесь охраняется буквально каждый метр. В считанные дни между арабами  и евреями выросла непреодолимая стена. Не то, чтобы ее не было вообще, но  ведь как- то же жили, старались жить. А сегодня что получилось?  Вдруг, в один момент более  полутора миллионов граждан страны арабского происхождения попали под подозрение?  Многие арабы обижаются, мол, у нас такой же паспорт как у евреев, мы такие же  граждане, как и они. Аргумент железный, только как в том анекдоте, сегодня смотрят и  готовы стрелять отнюдь не по паспорту. И это не расизм, а увы, печальная реальность.


  • 935

Идо Аарони: "Наше дело - стоять на страже интересов Израиля"

2015.10.15

Быть ли третьей интифаде? Как Израиль реагирует на новую волну палестинского террора и почему еврейское государство не вмешивается в сирийский конфликт? В экслюзивном интервью RTVi - генконсул Израиля в Нью-Йорке Идо Ааарони.

Екатерина Котрикадзе: Сейчас для Израиля вновь непростые времена. Каждый день приходят сообщения о террористах-одиночках, а лидеры ХАМАС заявили о начале третьей интифады. Насколько это серьезно?

Идо Аарони: Я надеюсь, что это все-таки не третья интифада. Я надеюсь, что эта волна беспорядков и террористических атак в какой-то момент закончится, во благо всех втянутых в это людей. Мы крайне обеспокоены заявлениями лидеров террористических организаций – таких как ХАМАС, и видим, что они не дают надежды палестинскому народу на лучшее будущее.

Екатерина Котрикадзе: При этом в самом Израиле премьер-министра Нетаниягу в этой ситуации критикуют чуть ли не все стороны: кто-то считает, что он недостаточно жестко борется с террором, кто-то убежден, что он должен проявлять милосердие. Допускаются ли ошибки руководством Израиля?

Идо Аарони: Мы сейчас являемся свидетелями волны индивидуальных атак. Мы это называем сценариями стрелков-одиночек. То есть в большинстве случаев за этими атаками не стоят организованные усилия неких групп. Человек просыпается утром, решает взять нож, выйти на улицу и пырнуть тех, кого они считают евреями. На днях, вы знаете, они ранили израильского араба. Такой тип атак очень сложно предсказать и предотвратить, но одно я могу сказать с уверенностью: премьер-министр Нетаниягу, министр обороны Яалон, начальник генштаба Айзенкот, шеф полиции – все они делают все возможное, чтобы защитить жизни всех израильтян – евреев и не евреев одинаково.

Екатерина Котрикадзе: Да, но критики приводят такой пример: израильские силовики на днях застрелили женщину – она как раз такой стрелок-одиночка. В сети появилось видео, где видно, что эта женщина поднимает руки, но в нее все равно стреляют. Как быть с такими примерами? По мнению скептиков, именно это и разжигает конфликт...

Идо Аарони: Самое важное, что нужно знать об Израиле. Несмотря на то, что на Израиль постоянно нападают, несмотря на то, что Израиль находится в состоянии перманентной борьбы с угрозой больше века, Израиль – это страна, где сохраняется верховенство закона. Поэтому этот случай с женщиной, равно как и другие инциденты – можете быть уверены, будет расследован и будут сделаны правильные выводы. Иначе в Израиле быть не может.

Екатерина Котрикадзе: Мы все слышали крайне эмоциональную и, на мой взгляд, очень сильную речь Биньямина Нетаниягу в ООН. Особенно поразил момент, когда он заявил о молчании мирового сообщества в ответ на призывы Израиля о помощи, и сам замолчал. Эта была долгая и очень эффектная пауза. Но вот скажите, изменилось ли что-либо после выступления премьер-министра на Генеральной Ассамблее?

Идо Аарони: Премьер-министр Нетаниягу – автор, наверное, самой успешной дипломатической кампании за всю историю Израиля. Ему удалось обратить общественное внимание на проблему ядерных амбиций Ирана. Если вы помните, 8 лет назад, 7 лет назад никто не говорил об Иране. Мировое сообщество не заботил этот вопрос и санкций не было – несмотря на то, что Тегеран стремился стать ядерным с тем же энтузиазмом, что и сегодня. Благодаря усилиям Нетаниягу и его правительства были введены санкции, мир начал обсуждать проблему и,наконец, были запущены переговоры с Тегераном в формате 5+1. Разумеется, сложно судить о последствиях речи через день или два. Но по-моему, ему удалось создать одну из самых восхитительных историй успеха публичной дипломатии и внешней политики.

Екатерина Котрикадзе: И тем не менее, очень неоднозначное отношение к Израилю и вообще событиям на Ближнем Востоке здесь, на Западе. Вероятно потому, что такое отношение к проблеме высказываются в СМИ.  Скажите, нет ли у Вас ощущения, что Израиль – несмотря на все успехи – проигрывает в информационной войне с арабами?

Идо Аарони: Наш легендарный министр обороны Моше Даян говорил, что во время драки крайне сложно убедить зрителя в том, что хороший парень – тот, что с дубинкой. Другими словами, тот факт, что Израиль обладает мощной военной силой, выставляет другую сторону слабой. И мы понимаем естественное человеческое стремление встать на сторону слабого. Но в конечном итоге у нас есть факты, и факты говорят сами за себя. Арабы отказались от плана разделения, отказались от предложения Клинтона в Кеймп-Девиде, отказались от одностороннего выхода из Газы в 2005. Если вдуматься, что сделал Ариель Шарон? Это замечательно! Он осуществил так называемую территориальную мечту палестинцев, покинув Газу, отдал Газу палестинцам до самого последнего квадратного дюйма. А в ответ – шквал из десятков тесяч ракет. После этого палестинцы отвергли предложения Ольмерта в 2008-ом, который – по воспоминаниям Кондолизы Райс – предложил им 100 процентов территории Западного Берега и Сектора Газы. Это факт. И еще один факт: я никогда не видел мирного плана палестинцев. Видел израильский, видел американский, но никогда не видел палестинцев.

Екатерина Котрикадзе: Вы говорите, что они  хотят войны?

Идо Аарони: Возможно, мы видим не просто территориальный конфликт. Возможно, это продолжающийся, закоренелый отказ признавать наше право на существование. И если это так, то картина совсем иная. Значит, конфликт экзистенциальный, а не территориальный. Они должны понимать: сколько бы они не поднимали флаг в ООН или проворачивали другие пиар-маневры где-то еще, им стоит помнить, что путь к миру лежит через Иерусалим. Не через Вашингтон или парламентские коридоры в Европе. Нетаниягу предложил с трибуны ООН Махмуду Аббасу: давайте немедленно начнем переговоры без предварительных условий. Но ответа не последовало.

Екатерина Котрикадзе: Что вы думаете о ситуации в Сирии и российских бомбежках?

Идо Аарони: Наше дело – стоять на страже своих интересов, защищать жителей Израиля. Поэтому сейчас мы внимательно следим за ситуацией.

Екатерина Котрикадзе: Вы верите словам Москвы о координации действий в Сирии с Израилем?

Идо Аарони: У нас нет конфликта с Россией, нет напряжения. Есть взаимное желание видеть мир и стабильность в регионе. Постоянная коммуникация должна помочь избежать непонимания и ошибок, и это самое главное, что мы можем сделать как дипломаты.


  • 984

Полларда освободят. Ну и скатертью дорога

2015.07.30

Вчера уверено сообщили, что администрация Обамы собирается освободить в ноябре Джонатана Джея Полларда, который отбывает в Северной Каролине пожизненный срок за шпионаж в пользу Израиля. 

Поллард, который был гражданским сотрудником разведуправления американского флота, был завербован в 1984 году и проработал на израильтян менее полутора лет, но успел перетаскать им огромное количество американских секретов. 

Перед арестом они с женой пытались укрыться в израильском посольстве в Вашингтоне, но охрана их не пустила. ФБР арестовало их в 1985 году. Поллард признал себя виновным в обмен на обещание прокуроров не просить для его жены больше пяти лет тюрьмы, а для него самого – пожизненного заключения. Жена получила искомую пятилетку и отсидела по состоянию здоровья еще меньше, но Полларда таки приговорили к пожизненному сроку, поскольку он нарушил условия сделки, дав перед приговором интервью Вулфу Блитцеру, который тогда работал в газете «Джерусалем пост», а ныне является главным ведущим на Си-эн-эн. 

Полларда забрали еще до того, как в федеральной системе Америки было отменено условно-досрочное освобождение, поэтому он должен сидеть не до конца жизни, а до 21 ноября этого года. Ему сейчас 60, так что он может прожить еще немало лет в Израиле, в котором он сделался национальным героем. 

Сперва израильтяне не признавали его своим шпионом, но потом признали и с тех пор борются за него, не покладая рук. Их нынешний премьер Нетанияху даже посетил его в 2002 году в тюрьме. Это как если бы Путин явился на свидание к Виктору Буту в тюрьму в Иллинойсе, где, кстати, одно время сидел и Поллард, но много раньше Бута. 

За Полларда хлопотали такие видные американцы, как Генри Киссинджер, сенатор Маккейн и бывший спикер палаты представителей Ньют Гингрич. Но силовики неизменно саботировали освобождение Полларда. Директор ЦРУ Джордж Тенет даже пригрозил подать в отставку, если шпиона выпустят.

Позиция силовиков объясняется тем, что шпион слил израильтянам несусветное количество секретов. Заступники Полларда говорят, что он поставлял их не врагу, а союзнику Америки. Но закон о шпионаже исключения для союзников не предусматривает, и потом знаменитый журналист Сеймур Хирш утверждал, что Израиль якобы потом делился этими секретами с СССР в обмен на послабления по части еврейской эмиграции. 

Во-вторых, Поллард не был идеалистом и бессребреником, беззаветно преданным Израилю. Он предлагал секреты Саудовской Аравии, Пакистану и еще двум государствам, которых источники не называют. Денег не просил: Поллард хотел сначала установить с ними прочные отношения, а потом уже требовать навар. 

Израилю он помогал отнюдь не безвозмездно. Израильтяне положили ему денежное содержание в полторы тысячи долларов в месяц, но со временем Поллард выклянчил у них две с половиной тысячи. У него был с ними контракт на 10 лет, по которому он в общей сложности получил бы больше полумиллиона долларов. В общем, не совсем идеалист.

Обама стал думать о его освобождении в прошлом году. Идея была в том, чтобы кинуть кость Израилю и побудить его на дальнейшие уступки палестинцам, а именно – выпустить из тюрем очередную толпу головорезов и отказаться от расширения поселений на Западном берегу Иордана. Взамен палестинцы должны были согласиться на продолжение мирных переговоров, которые являют собою любимую игрушку госсекретаря Джона Керри. Все эти переговоры заведомо обречены на провал, потому что палестинцы не признают право Израиля на существование как еврейского государства. 

Сейчас кость Полларда снова бросят Израилю, но уже в виде утешительной премии за ядерный договор с Ираном, который израильтяне считают для себя катастрофическим. Я сомневаюсь, чтобы они этой костью утешились. Что до Полларда, то он вызывает у меня лишь омерзение. Но он отсидел свой тридцатник, вел себя в тюрьме хорошо и вряд ли будет снова шпионить. Так что пусть едет себе в Израиль, где его именем назвали площадь. Это что: в Москве в честь Бута назвали целый район. Бутово. Шутка.


  • 1566

Страшная красота: фоторепортаж с израильской выставки вооружений

2015.06.07

Около 300 израильских фирм официально занимаются разработкой, продажей и технической поддержкой самых различных военных услуг по всему миру – начиная от продажи обычных патронов и пистолетов и заканчивая производством сложных комплексных систем. Многие из них представили свои разработки на открывшейся  в Тель-Авиве крупнейшей выставке вооружений.






  • 1993

Либерман: "Коалиционное соглашение – предательство по отношению к национальному лагерю"

2015.05.11
Дело принципа или тактический ход? Лидер партии Наш Дом Израиль Авигдор Либерман в эксклюзивном интервью  рассказал, почему отказался вступать в коалицию Биньямина Нетаниягу. 

Евгений Сова: Прошли выборы, прошел процесс формирования коалиции, вы - в оппозиции, можно расслабиться и говорить откровенно. Что произошло? 

Авигдор Либерман:  Давайте посмотрим, что произошло за последние два дня. Нетаниягу и Беннет торговались по поводу портфеля: министр юстиции – не министр юстиции, какие будут полномочия, будет ли возглавлять комиссию, министерскую, законодательную комиссию, войдет в кабинет, не войдет в кабинет. Вообще ни одного слова по существу, чем будут заниматься. То есть создали правительство, где все принципы и бюджеты продали ортодоксальным партиям. Торгуются исключительно по поводу портфелей. Именно поэтому мы туда не вошли.

- Я могу вам напомнить, сколько раз Нетаниягу, его окружение, ведущие министры, депутаты от Ликуда выступали в русской прессе, говорили, как они любят русскоязычную общину. Ни одного параграфа - ни в одном коалиционном соглашении вообще ни упомянуты, ни русскоязычная община, ни какие-либо интересы алии и абсорбции  не учтены, вообще не существуют.

Евгений Сова:  Почему я спрашиваю вас…ведь о том, что Нетаниягу согласился с ортодоксальными партиями, вы в этой студии говорили еще до выборов. Вы сказали, все закрыто, ортодоксальные партии его (Нетаниягу) поддержат.  Все закрыто, но, тем не менее, на протяжении целого месяца было ощущение, что вы ведете переговоры…


Авигдор Либерман: Но мы действительно вели. Мы сказали, что мы не против ортодоксов. Я считаю, что наоборот нужно сделать все для того, чтобы они стали частью нашего общества.

- Для того, чтобы они оставались в нищете, в бедноте, в гетто - не нужно выдавать восемь миллиардов шекелей.  Они получили совершенно бешеные деньги. Я готов был бы на это пойти, если бы эти деньги пошли на курсы переквалификации, на изучение основных предметов, математики, компьютеров, английского, если бы для них создавали рабочие места. То есть впервые за много лет выделены миллиарды шекелей на обучение, но где основных  предметов вообще не существует, их не изучают.  То есть это увековечит бедноту.

- Опять таки, не нужно было отменять все законы, например, все решения правительства по "гиюру" или закон о всеобщей воинской повинности. 

- То, что какие-то вещи закрыли, то, что они хотят какие-то бюджеты, да, мы об этом знали.  Было абсолютно ясно, что Нетаниягу, до того как распустил Кнессет, заранее с ними договорился. Но не в такой форме, не так вот абсолютно, как бы, я сказал, безбожно.

Евгений Сова: Но, возможно , причина не только в религиозных партиях и в Ликуде. Потому что в последние дни, с того самого дня, как вы объявили, что не присоединитесь  к коалиции Нетаниягу,  как вас только не поливали грязью в Ликуде. И называли вас оппортунистом, и говорили что в вас причина досрочных выборов, что вы не хотите найти общий язык. И что вы продолжаете думать, что получили 15 мандатов, хотя получили шесть.  Неужели ваши отношения с Ликудом  так разладились?

Авигдор Либерман: Я хочу подчеркнуть, у меня в Ликуде куда больше друзей среди министров и депутатов, и среди активистов, чем у Нетаниягу. У меня нет никаких проблем с Ликудом, у меня есть проблема с Нетаниягу.  Он на меня давил распустить предыдущую коалицию, пойти как бы на изменение состава, ввести партии ШАС и Яадут ха-Тора в коалицию. Я не согласился. Именно поэтому, потому что я отказался поддержать тогда  коалиционные соглашения, которые мы видим сегодня, Нетаниягу решил пойти на досрочные выборы.

- Я считаю, что был прав тогда, я был прав и сейчас. Опять-таки, с точки зрения национального лагеря, все это коалиционное соглашение – предательство по отношению к национальному лагерю, правому лагерю.  Давайте посмотрим, какой был основной закон, вокруг которого велся весь сыр-бор в предыдущем Кнессете. Это о национальном характере государства. ..

Евгений Сова:  Давайте я напомню просто, о чем идет речь. Речь идет о том, что государство - еврейского народа, а все остальные группы они как бы имеют равный статус, но тем не менее евреи имеют чуть больший статус государственный…правильно?

Авигдор Либерман:  Ничего подобного. Израиль является еврейским государством, в котором все остальные имеют все одинаковые права, все имеют все преимущества.

Евгений Сова: Но не забывайте, что вы живете в Еврейском государстве. То есть это уже понижает статус тех людей, которые не являются евреями?

Авигдор Либерман: Я помню, был такой легендарный министр культуры в свое время, Бенцион Динур от партии Авода (МАПАЙ). Опять-таки, был спор с израильскими арабами. Он им сказал с трибуны Кнессета: «У вас есть все права в государстве Израиль, у вас нет никаких прав на государство Израиль». Это тот принцип, который сформировал, кто знает историю, еще в 50-х годах, легендарная фигура, представитель партии Авода Бенцион Динур.

Евгений Сова: То есть сегодня ультраортодоксальные партии не хотят закона о национальном государстве

Авигдор Либерман:  Они наложили вето. Давайте вспомним, кто подавал этот закон. Сегодняшняя будущая министр юстиции Аелет Шакед, Зеэв Элькин, который вел переговоры от Ликуда, и Ярив Левин, председатель нынешней коалиции, еще последней коалиции. Они вели этот закон, вокруг этого велся сыр-бор, вдруг они это сняли с повестки дня.

- Уничтожить власть Хамаса в Газе это правительство отказалось, ввести смертную казнь для террористов отказалось.

- Могу напомнить другие вещи. Беньямин Нетаниягу до выборов заморозил переводы денег Палестинской автономии, после выборов тут же разморозил. Тот же Нетаниягу в день выборов с громким криком, кличем, воплем, обратился к народу: Тысячи арабов на автобусах штурмуют избирательные урны, их везут на автобусах на избирательные участки! Тут же после выборов побежал извиняться.

Евгений Сова:  Скажите, Авигдор, объясните мне: вы человек, который знает Нетаниягу много лет. Тридцать с лишним лет, с середины 80-х. Что произошло с премьер-министром, что он вдруг отказался от такого партнера, как вы, и подписал с ортодоксальными партиями? Что это, страх потерять кресло? Страх не сформировать четвертое правительство? Что произошло с Нетаниягу?

Авигдор Либерман: Я думаю, что, к сожалению  наверное, произошла некая эволюция, которая подменила все, что было, всю идеологию, все принципы.  И сегодняшняя идеология называется выживание, остаться у власти любой ценой. К сожалению, это процесс, который, по моему, сегодня становится все более и более доминирующим.

Евгений Сова: А зачем Нетаниягу выживать, оставаться у власти, если он не использует эту власть? Вот скажем, возьмем Шарона, который пришел к власти, провел размежевание. Можно спорить, хорошо-плохо, но власть была для него инструментом. А для чего власть Нетаниягу? Просто быть у власти?

Авигдор Либерман: Да, просто быть у власти. Вы знаете, я смотрю, что произошло на протяжении последних лет. Могу вспомнить, вот для меня тоже было очень неприятным моментом, поведение Нетаниягу во время сделки по поводу освобождения солдата Гилада Шалита.  То есть Нетаниягу, когда я с ним познакомился, он еще был послом в ООН был другой, помню его резкий конфликт с Шамиром  (бывший премьер-министр Израиля) по поводу так называемой сделки  "Джебриля" , когда были выпущены…

Евгений Сова: Тоже тысячу с лишним заключенных палестинских заключенных.  Он был против сделки?

Авигдор Либерман: Он написал тогда потрясающее письмо. Из-за этого он вышел в отставку. Он объяснил, дал аргументацию, все доводы, почему нельзя идти на сделку с террористами.  Советую почитать это письмо. Такое очень сильное, аргументированное. Тогда оно вдохновило многих, в том числе меня…

Евгений Сова:  Что толку читать письма, если меняются взгляды…. Хорошо, наверно, несколько черных кошек пробежало между вами.  Как вы ему сообщили об этом, вы позвонили, написали письмо? Как вы сообщили ему, что не поддержите его?

Авигдор Либерман: Я сообщил в его канцелярию. Написал ему письмо в секретариат правительства, и все.

Евгоений Сова: Он вам позвонил?

Авигдор Либерман: Нет.

Евгений Сова: А вы ждали звонка от него?

Авигдор Либерман: Нет, я думаю, не имеет никакого смысла во всех этих звонках.  Я думаю, что после последнего…знаете, мы еще за неделю до того, как они подписали с Яадут ха-Тора соглашение, специально послали Зеэву Элькину наш документ с какими-то четкими линиями, что мы можем принять, что не можем принять. Естественно, никакой реакции не последовало.  Поэтому, когда уже было подписано соглашение с Яадут ха-Тора, было видно, куда они и что они идут подписывать, и нам стало ясно, что это бесполезно уже.

Евгений Сова: Известный израильский обозреватель  Бен Каспит написал буквально на днях, что Авигдор Либерман развалит четвертое правительство Нетаниягу до конца текущего года.  На чем основывает свои предположения Бен Каспит?

Авигдор Либерман: Вы знаете, я очень ценю Бен Каспита, но я не знаю, на чем он основывает свои предположения. Опять-таки, мы приходим в оппозицию с единственной целью: максимально сделать для нашего государства, для нашего избирателя.  Когда были выборы, не столь важно…

Евгений Сова: Но, с другой стороны, вы понимаете, что обществу надоели бесконечные досрочные выборы? Что если через год вы, как пишет Бен Каспит, станете причиной развала коалиции, избиратель вам этого тоже не простит?

Авигдор Либерман: Во первых, избиратель четко понимает и помнит, почему Кнессет 19 созыва, предыдущий, был распущен после года и восьми месяцев. Не было никакой причины.  У Нетаниягу было мощное большинство. Из-за каких то там личных страхов, или ему с кем-то удобно-неудобно,  он распустил Кнессет после года и восьми месяцев. Опять-таки, те деньги, которые выданы сегодня на коалиционное соглашение  в районе восьми миллиардов шекелей – это беспрецедентная сумма. А с другой стороны народу говорят: нужно затянуть пояса, денег не хватает.

- Сегодня озвучили, какая повестка дня на понедельник, какой первый закон, который будущая коалиция проводит. Уже в понедельник, сразу после вотума доверия. Это увеличение количества министров с 18 до 22, и неограниченное количество заместителей министров, включая специальный параграф, что в одном министерстве могут быть два замминистра.

Евгений Сова: Воспользуюсь этим интервью, и поговорим о внешней политике. Вы, уходя из МИДа, сказали, что положение Израиля улучшилось за те годы, что вы были в МИДе, что вам удалось достичь неких результатов на других треках. Но до того у меня очень простой вопрос. На этой неделе власти Судана обвинили Израиль в том, что он нанес удар. Что у  нас есть сказать на этот счет?

Авигдор Либерман:  У нас  по этому поводу сказать нечего. Я думаю что всегда, когда что-то происходит на Ближнем Востоке, всегда во всем винят Израиль. Так что, я думаю, это в очередной раз обвинили Израиль. То, что я могу сказать, что я слышал из сообщения пресс-секретаря ЦАХАЛа, что якобы Судан сбил какой-то израильский беспилотник, что это полная чепуха, никакого там израильского беспилотника не было.

Евгений Сова. И еще один вопрос, который также имеет отношение к беспилотникам.  Агентство Блумберг, это уже более серьезное агентство, сообщает , что Израиль  отказался поставлять беспилотные самолеты Украины. Причем сделано это было по рекомендации израильского МИДа, который контролирует фактически сделки оборонного экспорта, которые утверждает министерство обороны.

Авигдор Либерман:  Мне об этом ничего не известно.

Евгений Сова:  Хорошо. Каких успехов достиг МИД Израиля за последние четыре года, когда вы руководили ведомством?

Авигдор Либерман:   Когда я пришел, я обозначил совершенно новое направление: многовекторную политику.  Мы видели, насколько она была эффективной и полезной. Скажем, во время последней операции «Нерушимая скала» мы получили 50 дней, без единой резолюции в Совбезе, несмотря на все попытки палестинцев и арабской лиги провести там антиизраильскую резолюцию, остановить наши войска. Это было благодаря, прежде всего, странам Африки и Балтики, с которыми мы наладили очень тесные отношения.

- Вообще, с моим приходом мы заново открыли материк, Африку. Открыли другой материк, Южную Америку. Впервые на карте нашего МИДа мы нашли балканские страны, их раньше никто не замечал,  как и страны Балтики.

- Наш торговый оборот с Азербайджаном за шесть лет превысил наш торговый баланс с Францией.

- Более того, скажу,  благодаря друзьям в балканских странах  нам удалось провалить  инициативу Абу-Мазена в Совбезе, когда он пытался провести резолюцию  о полноправном членстве в ООН.

- Мы были приняты за эти годы в целый ряд самых престижных организаций мира, например  такие как ОСЭР.  Нам удалось провалить последнюю иницитиву Лиги арабских государтсва в МАГАТЭ, когда они опять таки пытались провести специальную антиизраильскую резолюцию о израильском ядерном потенциале. И тоже благодаря странам, которые голосовали вместе с нами – Молдова, Украина, Грузия, страны Африки, несколько стран Южной Америки.

Евгений Сова: Может вам надоело уже в МИДе, вы сделали всю работу и потому с такой легкостью расстались с этим креслом?

Авигдор Либерман: К сожалению, в МИДе еще очень много работы.  Нас ждет очень большой экзамен этим летом. До конца июня в Лозанне пять держав, плюс Германия собираются закончить переговоры с Ираном и подписать соглашение. Я думаю, сразу после этого главным инструментом нажима будет французская инициатива – параметры урегулирования израильско-палестинского конфликта. Для нас - очень неприятная инициатива. Я очень надеюсь, что МИД сможет как-то торпедировать вот эту очередную, очень неприятную для нас инициативу. 

- И я надеюсь, что будем вносить нашу лепту даже из оппозиции.

Евгений Сова: Теперь уже экс-министр иностранных дел, лидер партии «Наш дом-Израиль» Авгидор Либерман – большое спасибо вам за участие в программе.

Авигдор Либерман: Спасибо, хорошей недели  и позвольте воспользоваться возможностью и поздравить всех телезрителей, всех граждан Израиля с великой победой во Второй Мировой войне. 

  • 1848

Чуркин: Американцы опять не смогли

2015.03.25

Американцы говорят "не беспокойтесь, мы всё сделаем сами", а потом - "извините, мы не смогли", так постоянный представитель России при ООН Виталий Чуркин прокомментировал кризис в вопросе палестино-израильского урегулирования.

"Теперь мы оказались у разбитого корыта", - сказал дипломат в интервью RTVi. Чуркин прогнозирует, что решения ближневосточного конфликта в существующих обстоятельствах ждать не приходится, а ответственность за провал, по его словам, лежит на США.

Виталий Чуркин: «Перспективы, на мой взгляд, очень мрачные, к сожалению. Я понимаю, так сказать, расстройство президента Обамы. Соединенные Штаты взяли на себя лидерство в очередной раз в период президентства Обамы в переговорах и в очередной раз не смогли ничего добиться. А сейчас вот тупик. Надеемся, что военного конфликта как-то удастся избежать. Но существующая ситуация она, конечно, чревата тем, и мы это время от времени наблюдаем, что время от времени вспыхивает конфронтация вооруженная. Сейчас вы знаете, даже после предыдущих ужасных событий вокруг Газы, так еще окончательного замирения, окончательного перемирия нет. Договоренность о нем не достигнута между израильтянами и властями Газы. Так что все очень зыбко. И когда вдруг кто-то говорит, что все, говорили годами о двугосударственном решении, а теперь нет смысла говорить, все это вызывает в общем определенную тревогу. Ну, мы - участники квартета, мы считаем что квартет надо активизировать. Мы-то работу продолжаем, ту, что можем сделать. Ну вот видите, раз за разом получается так исторически, что американцы говорят, не беспокойтесь, мы все сделаем сами. А потом говорят - извините, не смогли. Вот опять мы оказались у разбитого корыта».



  • 1682

Обама с Венеры, Биби – с Марса

2015.03.04

За день до своей исторической речи в конгрессе США, израильский премьер Беньямин Нетаниягу выступил в Вашингтоне на съезде AIPAC, самого большого и влиятельного израильского лобби. Он отметил, что в зале присутствует бывший президент Чехии Милош Земан. Нетаниягу сказал, что когда его призвали в армию, ему выдали винтовку чехословацкого производства, и поблагодарил Земана за помощь его страны еврейскому государству. Слушая израильтянина, я продумал, какие же они разные люди с Бараком Обамой, который сроду не держал в руках боевого оружия и рисковал в жизни разве что арестом за кокаин или марихуану.

Как пишет Стивен Коллинсон «Обама видит свою миссию в том, чтобы прекратить наземные войны, поставить кампанию против терроризма на устойчивую основу и следовать завету Джона Кеннеди, что США «никогда не нужно страшиться переговоров» с врагами».

Я не имею понятия, что значить «поставить борьбу с террором на устойчивую основу», и подозреваю, что Нетаниягу тоже не знает. Он знает, что террористов (цитируя уже другую историческую фигуру), "нужно мочить в сортирах".

В отличие от Обамы, который рос в тепличных условиях, Нетаниягу провел большую часть жизни в очень опасном ближневосточном околотке и поэтому смотрит на мир менее мирно. Он также помнит историю своего народа. Израильтянин находится на одной волне с американскими внешнеполитическими ястребами, которые уверены, что военная мощь и бдительность являются главными залогами мира и стабильности. Обама верит в международное право.

Как замечает Дэвид Маковский, который был советником госсекретаря Керри по Ближнему Востоку, «Нетаниягу считает, что многие категории, которым учат на юрфаке, в его околотке не всегда применимы»

Обама и Нетаниягу  с самого начала не любили друг друга, но дело не только в их личной антипатии, а в совершенно разных взглядах на мир. Как говорится, Обама с Венеры, а Биби – с Марса. Забавно поэтому, что, критикуя Нетаниягу за его речь, левый конгрессмен-демократ Джон Ярмут назвал его «ребенком».

Зато республиканцы носили его на руках. И не они одни. Хотя администрация полтора месяца вешала на Биби всех собак и призывала демократов бойкотировать его выступление, на этот призыв откликнулись всего около 50 человек. Большинство же явились, как миленькие, и вежливо сдвигали ладоши, хотя некоторые сильно страдали. Их лидер в палате представителей Нэнси Пелоси потом заявила, что на протяжении речи израильтянина она едва сдерживалась от слез, удрученная тем, что он считает США настолько бестолковыми. Ну, не все США, а Белый дом.

В поисках своего исторического наследия Обама собирается подписать с Ираном ядерную сделку, которую Нетаниягу  считает смертельно опасной для Израиля. Неясно, удастся ли ему ее сорвать, но он сильно подпортил Обаме малину. Администрация доказывает, что это лучшая сделка, которой можно добиться от Тегерана. Но, как замечает вполне либеральная «Дейли ньюс», на протяжении почти шести лет Обама не препятствовал «вызывающему» превращению Ирана в ядерную державу. «В результате обамовские клевреты сейчас обреченно заявляют, что поскольку затолкать джина обратно в бутылку уже невозможно, обамовская сделка, по крайней мере, отчасти стреножит злодеев», - говорится в редакционной статье газеты, озаглавленной «Биби, черт возьми, ты прав!».

«Вылезайте из-за стола! - обращается «Дейли ньюс» к Обаме, - И возглавьте мир, который станет все туже затягивать экономическую удавку на горле отпетого режима, показавшего, что он уязвим для санкций». Но газета сомневается, что президент США пойдет по этому пути, поскольку «у него нет для этого ни решимости, ни мудрости».

  • 1635

Опасное соседство или США - в роли управдома

2015.03.02

Никто не спорит в  Израиле, что  ядерная бомба в руках иранского режима без  преувеличения считается угрозой для существования  еврейского государства. На это есть ряд объективных  причин, начиная от действия Тегерана во всем, что касается  его  поддержки таких террористических организаций, как   Хизбалла, а в последнее время и ХАМАСа. Иранское  руководство неоднократно делало громкие заявления о  необходимости стереть с лица земли Израиль и что именно  существование Израиля приводит к нестабильности  ситуации во всем Ближневосточном регионе.

Грубо говоря,  когда у вас сосед этажом выше постоянно кричит, что готов  затопить, сжечь и полностью разрушить вашу квартиру,  только потому, что вы еврей и  живете рядом, ситуация  явно не самая приятная. А теперь представьте, что каждый  день этот сосед выходит на лестничную клетку и у вас на  виду точит большой топор. Ваши действия? Вроде бы есть  управдом, в данном случае это Соединенные Штаты,  который вас пытается убедить в том, что сосед не то имеет в виду, что топор ему нужен для колки дров  и что запретить  ему пользоваться лифтом – это отнюдь не выход.  Что  делать? Управдом предлагает договориться с ним, что он  будет меньше кричать в вашу сторону, что  топор он спрячет  дома, хотя вы хотите, чтобы он его выбросил и что теперь  жизнь в доме наладится. Кто потом будет виноват в случае  бытового убийства – вам уже будет не важно, вы  понимаете, что это либо вы, либо сосед.

Это собственно то,  что уже много лет пытается говорить Израиль – лишите  возможности Ирана обогащать уран и бытового убийства  всем удастся избежать. Иначе Израилю придется найти  свой способ против иранского топора.

А вот здесь начинаются уже внутренние споры в самом  Израиле. Одни говорят, что полагаться на США нельзя, ведь  в конечно итоге Израиль ближе к Ирану, чем Америка и  бомба сюда долетит быстрее, чем в Нью-Йорк. Другие  полагают, что без вмешательства того самого управдома, то  есть президента США, ничего не получится и сколько бы  Израиль не грозился, сосед вести себя иначе не будет. Где  правда – это вопрос гипотетический. Нынешний премьер- министр Израиля Биньямин Нетаниягу говорит, что он готов  в этом вопросе идти в открытую против Барака Обамы. Тем  более, что в истории были случаи, когда израильтяне  перечили американским лидерам и ничего не случилось,  все живы и здоровы. Вопрос, стоит ли игра свеч и не  окажутся ли действия Нетаниягу контрпродуктивными?

Ведь никто ему не обещает, что Конгресс наложит вето на  действия американской администрации во всем, что  касается соглашения Ираном, в то же время – отношения  между лидерами уже ухудшились. Давайте дождемся  выступления Нетаниягу в Конгрессе и только тогда можно  будет понять, чего добился своим поступком израильский  лидер.

  • 1508

Кому позвонит Нетаниагу в ночь после выборов?

2015.02.09

Лидер партии "Еврейский Дом", министр экономики Израиля Нафтали Беннет не боится международной изоляции Израиля и настаивает на аннексии территорий, где проживают десятки тысяч палестинцев. Позицию партии в преддверии парламентских выборов Беннет разъяснил в программе "Израиль за неделю" на канале RTVi.

Евгений Сова: Господин Беннет, в последние несколько дней ваша  партия, согласно всем опросам, все больше теряет  популярность, речь идет о 2-3 мандатах, которые опять же по  опросам, перетекли в правящую партию Ликуд. Вы знаете,  в  чем причина?

Нафтали Беннет: Это нормальная ситуация, когда предвыборная  кампания в самом разгаре. Один, два или даже три мандата  все  время находятся в движении. Но я хочу отметить, что в целом  тенденция для нашей партии более чем положительная. Вспомните,  что в позапрошлую каденцию Кнессета у партии было все три парламентских места, а сегодня у нас  12 и все опросы показывают,  что в следующем Кнессете это количество мы увеличим. Я очень  доволен.

И, тем не менее, главным остается вопрос – кому позвонит  Биньямин Нетаниягу в ночь после выборов с предложением войти в  коалицию? Ципи Ливни или Нафтали Беннету? Какой будет будущая коалиция – левая или правая?

Евгений Сова: А у вас есть ощущение, что в случае победы Нетаниягу ваша партия может остаться в оппозиции и вам  так и никто не позвонит?

Нафтали Беннет: Это как раз то, что  едва не произошло  на прошлых  выборах. Ведь сегодня всем понятно, что Нетаниягу будет  следующим премьер-министром. Вопрос – какая будет у него  коалиция. Сможет ли он противостоять международному давлению  и решать сложные экономические задачи? Для этого ему нужны мы,  партия "Еврейский Дом".  

Евгений Сова: Совсем недавно, в нашей студии вы сказали, что у  вас есть джентельменское соглашение с партией Ликуд. Вы не  атакуете их, они не атакуют вас. Почему же вам не удалось  добиться такого же соглашения, например, с партией Авигдора  Либермана. На них вы, что называется, патронов не жалеете.

Нафтали Беннет:  Во-первых, я не атакую партию "Наш Дом Израиль". По непонятной  мне причине, Либерман не перестает атаковать меня. Но мне  кажется, я догадываюсь, что за этим стоит. Он просто понял, что  находится в положении вне игры. Ведь это именно его партия  голосовала за освобождение террористов из тюрем.

"Наш Дом  Израиль"  поддерживает создание Палестинского государства,  граница которого пройдет по израильскому шоссе №6. Это в  корне отличается от нашей позиции. В свою очередь, мы голосовали  против освобождения заключенных, мы даже сумели провести  закон, который в будущем запретит подобные освобождения. Мы  также не хотим, чтобы в пяти минутах езды от Кфар-Сабы было  создано террористическое государство. Мы также против передачи  нашей территории врагам. У нас действительно разные позиции.

Я  просто предлагаю Авигдору Либерману определиться, в каком он лагере – правом или левом и не атаковать нас.

Евгений Сова: Авигдор Либерман говорит, что вы ведете себя  безответственно. Что вы хотите двунациональное государство,  в котором через 15-20 лет большинство будут арабы и  палестинцы и ничего не предлагаете взамен...

Нафтали Беннет: Прежде всего, я бы посоветовал господину  Либерману ознакомиться с нашей программой и успокоиться. Речь  идет о территории, на которой проживают порядка 400 тысяч   граждан Израиля. Мы хотим аннексировать исключительно зону С –  такие места, как Маале Адумим, Ариэль,  Бейт-Эль, Офра, Гуш- Эцион. Там же где останутся палестинцы – они получат автономию.

Никто не собирается аннексировать все палестинские территории.

Евгений Сова: Вы говорите про территории, но вам  Центризбирком даже не разрешил раздавать сухофрукты на  еврейский праздник Ту би Шват, отметив, что речь идет о  предвыборных подарках, то есть вы нарушили предвыборный  закон.

Нафтали Беннет (смеется): Очень жаль. Мы хотели немного раздать фиников  и орешков на праздник Ту би Шват. Но если судья это  запрещает , то  делать этого мы не будем. В конце концов, в нашей стране есть  закон, и мы его соблюдаем. 


  • 1552

Рон Просор: "Моя внучка родится в мире, где все еще существует антисемитизм"

2015.01.26

Побочный эффект распространения радикального ислама - небывалый после второй мировой войны рост антисемитских настроений в мире. Это чувствуют евреи в Европе и Азии, этому ежедневно противостоит руководство Израиля, с этим сталкивается на главной международной дипломатической площадке в ООН представитель еврейского государства Рон ПРОСОР.

Екатерина Котрикадзе: Господин посол, спасибо за встречу.

Рон ПРОСОР: Спасибо, что предложили это интервью и спасибо, что приехали сюда, в здание ООН!

Екатерина Котрикадзе: Первый вопрос. Здесь, в Организации Объединенных Наций впервые проходит конференция, посвященная антисемитизму. Каковы Ваши ощущения?

Рон ПРОСОР: Знаете, для меня это личная история. Мои бабушка и отец – родом из Берлина. Они на себе испытали значение антисемитизма и уехали в Израиль. В ближайшие несколько недель я стану дедушкой. И то, что моя внучка родится в мире, где все еще существует антисемитизм, меня очень угнетает. Сейчас в ООН больше 50 стран – в том числе главы МИД Канады, Германии, Франции, Великобритании – делают заявления об угрозе антисемитизма, о том, как пресечь эту эпидемию антисемитизма в Европе, я считаю это крайне важным.

Екатерина Котрикадзе: В чем причина того, что проблема антисемитизма вновь актуальна? Как это вообще возможно?

Рон ПРОСОР:  Все дело в образовании. Антисемитизм не начинается с убийства евреев в синагогах или супермаркетах. Он начинается с внушения ненависти к евреям, и только образование способно  изменить положение. Мы должны прекратить устраивать поминальные мероприятия, воздвигать памятники в честь мертвых евреев, евреев, которые были убиты. Мы должны работать вместе для того, чтобы ныне живущие в Европе евреи были в безопасности и благополучии. И если мы вместе будем над этим работать, то мы вполне можем этого добиться.

Екатерина Котрикадзе: После трагедии в издании Шарли Эбдо и кошерном магазине в Париже многие мои израильские друзья в Фейсбуке писали мне: «С тем, что произошло во Франции, мы живем каждый день. И может теперь европейцы и американцы поймут нас...» Как считаете, изменят ли теперь западные страны свою политику относительно арабо-израильского конфликта?

Рон ПРОСОР:  Мы в Израиле находимся на передовой, ежедневно сталкиваясь лицом к лицу с феноменом, с которым западные демократии только начинают сталкиваться. Я хочу напомнить вам и нашим зрителям, что мы начали проверять людей в аэропортах 25 лет назад. Что нам сказали на Западе? «Как вы можете? Это вторжение в личное пространство! Права человека...!» Вы знаете, как система безопасности работает во всех аэропортах сегодня. Радикальный ислам борется со всем, что мы отстаиваем: нашим образом жизни, нашей свободой слова, нашей свободой вероисповедования – это не имеет никакого отношения к политике. Это имеет отношение к борьбе с нашим образом жизни. И мы должны называть вещи своими именами, мы должны этому противостоять. Я надеюсь, французские события станут сигналом к пробуждению для Европы. Считаю ли я, что все кардинально изменится? Нет. Но очень важно, что сейчас в Европе возникло желание понять суть проблемы.

Посмотрите, что произошло в Тель-Авиве. Человек с ножом напал на пассажиров автобуса. Но он был не один. Вместе с ним – палестинские внушения, радикальный ислам, страны, которые поддерживают и финансируют террор – вместе с ним! Их руки по локоть в крови – в большей степени, чем руки частного преступника. И мы должны об этом говорить прямо, без попыток проявлять политкорректность! Ничто не может оправдать подобные инциденты!

Екатерина Котрикадзе: Скажите, а каков настрой влиятельных дипломатов в стенах ООН? Вы встречатесь с ними ежедневно, пересекаетесь в корридорах?

Рон ПРОСОР: Во-первых, цифры. Здесь 22 страны Лиги Арабских Государств, 57 исламских стран, 120 – поддерживают Израиль. При этом существует большая разница между тем, что вы выидите на  экранах и тем, что остается за кадром. За кадром существует огромное уважение к государству Израиль и еврейскому народу. Многие в этом здании работают с представителями государства Израиль, и это совершенно замечательно!

Екатерина Котрикадзе: Значит ли это, что за кадром вы общаетесь с представителями некоторых стран...

Рон ПРОСОР: Стран, с которыми у нас нет дипломатических отношений, конечно да! Я не могу всех назвать, но я вижу вопрос в ваших глазах, и мой ответ – да! Я не разговариваю с представителями Ирана и Сирии, но все остальные – я оставляю это вашей фантазии!

Екатерина Котрикадзе:Президент Обама не будет встречаться с господином Нетаниягу в ходе его визита в США. Что это значит?

Рон ПРОСОР: Американский конгресс пригласил премьер-министра Нетаниягу, чтобы тот выступил с речью в высшем законодательном органе США. Это уже третий раз, когда премьер-министра Нетаниягу приглашают выступить в Конгрессе. Любое приглашение со стороны американского конгресса – это огромная честь для любого лидера в мире, поскольку оно позволяет руководителю государства говорить с американским конгрессом и американским народом. Особенно сегодня, когда угроза иранского ядерного оружия является, возможно, самой большой угрозой безопасности и стабильности во всем мире, визит премьер-министра Нетаниягу, который выскажется об этом, – критически важен.

Екатерина Котрикадзе: Да, но мы знаем, что Конгресс сейчас контролируют республиканцы, ну а барак Обама – президент-демократ – не намерен встречаться с лидером страны, которая считается стратегическим партнером США. Что происходит с отношениями Израиля и Белого дома?

Рон ПРОСОР: Это очень просто. Отношения между Израилем и американским народом, американским конгрессом – и тут я говорю и о демократах, и о республиканцах, прекрасны! И это касается как правых, так и левых политиков. Это основано на взаимных ценностях и уважении к Израилю как к единственной демократии на Ближнем Востоке. Так что я счастлив за премье-министра Нетаниягу, который удостоился чести быть приглашенным в Конгресс и говорить с американским народом.

Екатерина Котрикадзе: Не могу не спросить об Украине. Израиль не комментирует ситуацию. Какова позиция государства Израиль по конфликту на Украине?

Рон ПРОСОР: Я говорю от лица государства Израиль.  Позиция такова: Израиль не может согласиться с нарушением суверенитета любого государства. Важно найти решение этой проблемы. В этом смысле позиция Израиля очень четкая. Другой вопрос, что Израиль не делает заявлений на эту тему каждый день, потому что у нас есть другие проблемы.

Екатерина Котрикадзе:  Благодарю Вас, и удачи!



  • 1864

К вопросу о воспитании ... террористов

2015.01.25

В израильских службах безопасности есть такой термин – террорист-одиночка. Его часто применяют к палестинским арабам, которые  совершают нападения против израильтян по собственной  инициативе, без прямого указания сверху. Как правило, такие люди  ранее не были замечены в террористической деятельности, у них  нет уголовного прошлого, а израильские спецслужбы с ними не  были знакомы.

И, тем не менее, что-то заставляет этих людей взять  в руки оружие, ножи или тяжелые булыжники и пойти на свое  первое дело – убить еврея. Это "что-то" называется атмосферой   ненависти. В такой атмосфере рос и воспитывался Хамза Мухамад  Матрук, 23-летний житель палестинского Туль-Карема, который в  среду утром напал с ножом на пассажиров автобуса в Тель-Авиве.

Ранив несколько человек, палестинец попытался скрыться, однако  было задержан. Уже не первом допросе он заявил, что действовал  по собственной инициативе, теракт - это месть за операцию в  секторе Газа, а вдохновение он получил после нападения  террористов на редакцию французского журнала Шарли Эбдо. А  еще у него мать – активистка движения Хамас. Это так, к вопросу о  воспитании.

  • 1438

Дипломатический скандал не остановил Нетаниагу: визит в США критически важен

2015.01.22

Сегодня стало известно, что президент Обама не намерен встречаться с премьер-министром Израиля Беньямином Нетаниагу во время его визита в Вашингтон. В американскую столицу израильский премьер должен прибыть в феврале, по приглашению спикера Конгресса США Джона Бейнера. Выступление Нетаниягу будет посвящено иранской ядерной проблеме. Однако Белый Дом заявил, что своим приглашением спикер Нижней Палаты нарушил протокол и что ни президент Обама, ни госсекретарь Керри не намерены проводить встречи с главой израильского правительства в США.

Вот как отреагировал на это заявление посол Израиля при ООН Рон Просор в интервью RTVi:

Екатерина Котрикадзе: Как стало известно сегодня, президент Обама не будет встречаться с господином Нетаниягу в ходе его визита в США. Что это значит?

Рон Просор: Американский Конгресс пригласил премьер-министра Нетаниагу, чтобы тот выступил с речью в высшем законодательном органе США. Это уже третий раз, когда премьер-министра Нетаниагу приглашают выступить в Конгрессе. Любое приглашение со стороны американского Конгресса – это огромная честь для любого лидера в мире, поскольку оно позволяет руководителю государства говорить с американским Конгрессом и американским народом. Особенно сегодня, когда угроза иранского ядерного оружия является, возможно, самой большой угрозой безопасности и стабильности во всем мире, визит премьер-министра Нетаниагу, который выскажется об этом, критически важен.

Екатерина Котрикадзе:  Да, но мы знаем, что Конгресс сейчас контролируют республиканцы, ну а Барак Обама – президент-демократ, не намерен встречаться с лидером страны, которая считается стратегическим партнером США. Что происходит с отношениями Израиля и Белого дома?

Рон Просор:  Это очень просто. Отношения между Израилем и американским народом, американским конгрессом – и тут я говорю и о демократах, и о республиканцах, прекрасны! И это касается как правых, так и левых политиков. Это основано на взаимных ценностях и уважении к Израилю как к единственной демократии на Ближнем Востоке. Так что я счастлив за премьер-министра Нетаниагу, который удостоился чести быть приглашенным в Конгресс и говорить с американским народом.


Полностью интервью смотрите в программе "Тайм-код" на канале RTVi в пятницу вечером, 23 января.

  • 1503

Израиль: скучно не будет

2014.12.05

Ближайшие три с половиной месяца  Израиль будет жить исключительно предстоящими  выборами. 17 марта израильтяне выберут 20-й по счету парламент  еврейского государства. В среднем, за 67 лет независимости, выборы в стране проходили каждые три года. Последнее правительство, третье по счету Биньямина 
Нетаниягу, продержалось и того меньше – всего полтора года.

"В Израиле произошла попытка путча – политического  переворота", - это слова премьер-министра страны Нетаниягу. В начале недели глава правительства обратился к нации и заявил, что двое  министров, которые последние полтора года были его  главными коалиционными партнерами – министр финансов  Яир Лапид и министр юстиции Ципи Ливни пытались за его  спиной сформировать альтернативную коалицию и таким  образом сменить власть в стране. По словам Нетаниягу, ему  ничего не оставалось, как немедленно уволить Лапида и  Ливни и пойти на досрочные выборы. Уже на следующий  день, в среду, Кнессет проголосовал за самороспуск и  назначил новую дату – 17-е марта 2015 года.

С одной стороны, все опросы показывают, что  большинство израильтян были против такого шага  Нетаниягу. С другой стороны, народ здесь очень  политизирован, живет новостями, следит за актуальными событиями, любит ходить голосовать.

И еще,  каждый  водитель такси в Израиле точно знает, как  правильно  управлять государством. В общем, скучно не будет!


  • 1627