Николай Сванидзе: "Что, если человек идет в джинсах синего цвета и в желтой майке – это пропаганда украинского фашизма?"

2014.08.22

М.КОРОЛЕВА – Здравствуйте, это, действительно, программа "Особое мнение" и я, Марина Королева, а напротив журналист Николай Сванидзе. Николай Карлович, здравствуйте!

Н.СВАНИДЗЕ – Добрый вечер, Марина.

М.КОРОЛЕВА – Ну что, идет караван, идет по территории Украины. Гуманитарная колонна движется. Украина этого не разрешила. Более того, с украинской стороны уже звучат слова: «вторжение», «вернитесь в зону международного права». Выстрелов нет, пока все происходит спокойно. Пока. Но вот, какая странность, Николай Карлович, смотрите, вроде бы гуманитарных груз идет к Луганску. Луганску нужна гуманитарная помощь? Нужна. Опять вокруг этого всего происходит нечто непонятно. Призывы к международному праву, территория чуждой страны, в общем. Мы направляем гуманитарную помощь. На ваш взгляд, что это: вторжение, помощь людям – как вы к этому относитесь?

Н.СВАНИДЗЕ – Зависит от угла зрения. С нашей официальной позиции это помощь людям, и у нас просто не хватило терпения дождаться, когда, наконец, украинская сторона покончит со всеми своими проволочками, оттяжками и так далее. С точки зрения украинской стороны, это вторжение. Это часть украинской территории. Это украинская территория, вы абсолютно правильно сказали, это чужая страна. 

М.КОРОЛЕВА – То есть они имеют право говорить, что этот гуманитарный конвой вторгся на их территорию.

Н.СВАНИДЗЕ – Боюсь, что несомненно имеют такое право, даже, если они, действительно, занимались проволочками, а они ими занимались, потому что они не вполне понимали, что делать с этим нашем конвоем гуманитарным, во-первых. А, во-вторых, каждая сторона – и наша и украинская – ищет какого-то позитивного пиаровского результата от каждого своего хода. И, по-видимому, в поисках этого позитивного результата украинская сторона, Киев затягивал ситуацию с конвоем. 

М.КОРОЛЕВА – А отказать было нельзя вот так просто, сказать: не хотим.

Н.СВАНИДЗЕ – Отказать было нельзя, потому что это с разу пиаровский проигрыш, потому что мы предлагаем гуманитарную помощь бескорыстно. Мы же туда не Таманскую дивизию засылаем в рамках этого конвоя. Может, мы ее туда и засылаем, я не знаю, потому что речь там идет уже о каких-то подразделения Псковской десантной…

М.КОРОЛЕВА – Да, ладно!

Н.СВАНИДЗЕ – Ну, полон уже интернет этим. Но в данном случае, когда речь идет о гуманитарном конвое, как ты откажешься? Поэтому они тянули. А мы подождали-подождали и рванули, что тоже весьма, в общем, экзотично, потому что это чужая территория, и давайте себе представим зеркально ситуацию, что или украинская сторона или, вообще, любая другая сторона, с которой мы граничим, будь то Китай, ныне братский, по нашему мнению братский – по китайскому мнению боюсь, что не очень, Япония… да, кто угодно – Штаты Соединенные Североамериканские к нам зашлют в какой-нибудь ситуации, - не дай бог, природный какой-нибудь катаклизм или еще чего – зашлют гуманитарный конвой. А мы будем с ним возиться на границе. И тогда они скажут: «Знаете, что? Идите вы пляшите со своими затяжками! Надоело нам» - растолкают погранцов и вперед 100 машин по нашей территории. Нормально будет? Какова будет наша реакция, реакция нашего МИД, реакция нашего МВД.

М.КОРОЛЕВА – Да вот хоть на Курильские острова гуманитарную помощь от Японии.

Н.СВАНИДЗЕ – Ну, скажем, да. Поэтому здесь ситуация очень острая на самом деле. И не случайно, на тот момент, пока мы с вами эту тему обсуждаем, как я понимаю, еще реакции мировой нет.

М.КОРОЛЕВА – Собственно, даже и реакции Москвы как таковой нет.

Н.СВАНИДЗЕ – А какая реакция со стороны Москвы? Со стороны Москвы не нужна реакция. Москва действует.

М.КОРОЛЕВА – В ответ на украинскую реакцию.

Н.СВАНИДЗЕ – А, какая украинская реакция? Украинская реакция - что это вторжение. Ну, мы молчим. Мы продолжаем. Собака лает –караван, в прямом смысле этого слова, идет. Но мировой реакции пока нет. Нет реакции со стороны наших американских партнеров. Нет реакции со стороны наших партнеров по агрессивному блоку НАТО. Никакой реакции нет, потому что они ждут. Они прижали уши, потому что боятся, естественно, все возможных последствий абсолютно неконтролируемых. Все боятся совершить какой-то острый шаг, который будет потом уже не обратим, и поэтому ждут дальнейшего развития событий. Я боюсь, что… то есть я надеюсь, что ни к каким необратимым последствиям это не приведет, но, что может быть – хорошо бы мне ошибиться – я не исключаю, что будут сорваны встреча и переговоры между Путиным и Порошенко, которые на мечены на 26 августа.

М.КОРОЛЕВА – Кстати, да.

Н.СВАНИДЗЕ – Кстати, да. 

М.КОРОЛЕВА – Их ведь ждут.

Н.СВАНИДЗЕ – Их ведь ждут, но я не исключаю, что какой-то из сторон – может быть, украинской – это даст повод сказать: «Знаете, что, ребята? А мы с вами разговаривать-то не будем» - предположим. Я, честно говоря, не знаю, каковы позиции нашей стороны на этих переговорах. Потому что позиции украинской стороны понятны, и они изложены Порошенко. Что в ответ предложит Путин, не знаю. По-видимому то, что предлагал до сих пор. 

М.КОРОЛЕВА – Москва, как вам кажется, сама-то хочет этих переговоров или ее вынуждают?

Н.СВАНИДЗЕ – Я не уверен в этом, Марина. Я не исключаю того, что этот резкий шаг, этот поход… Мы иногда совершаем в нашей внешнеполитической деятельности такие острые шаги, которым сами аплодируем радостно.

М.КОРОЛЕВА – Ну, вот НЕРАЗБ нас спрашивает по этому поводу: «А можно ли назвать тогда гуманитарную помощь попросту провокацией?»

Н.СВАНИДЗЕ – Нет, понимаете…

М.КОРОЛЕВА – То есть вы думаете, что здесь все чисто?

Н.СВАНИДЗЕ – Я не думаю, что все чисто. Просто есть определенная, я бы сказал, презумпция невиновности. И если мы предлагаем большую гуманитарную помощь, то я предпочитаю исходить из того, что мы предлагаем большую гуманитарную помощь. Но, поскольку это политика, то, естественно есть у этой политики и этого шага гуманитарного какие-то несомненные составляющие и другие, в том числе, вполне прагматические, пиаровские, политические и какие угодно. Я не исключаю, что одна из составляющих… Ну, чего вдруг нервы не выдержали? Чего вдруг устали ждать, когда закончатся эти украинские проволочки? Что, не в порядке неравная система, что ли у нашего министерства иностранных дел? Всегда была в порядке. 

М.КОРОЛЕВА – Ну, или, наконец, почему все-таки не передают эту гуманитарную помощь через тот же Красный Крест. Ведь, наверное, несложно вызвать туда представителей…

Н.СВАНИДЗЕ – Так вот оттяжки: Красный Крест ждал подтверждения безопасности с украинской стороны, гарантий безопасности. Украинская сторона не могла, как она считает, дать гарантий безопасности конвою, поскольку эти гарантии зависят не только от нее, но и от ополченцев и сепаратистов юго-востока. Значит, в результате все это превращалось в замкнутый круг, проволочки тянулись, и нам как бы надоело ждать. Мы такие ребята темпераментные, нам ждать надоело. Почему вдруг мы стали такими темпераментными ребятами, я не знаю. Может быть, действительно, надоело ждать, может быть, мы решили, таким образом, немножко попиариться, а, может быть, мы решили сорвать встречу 26-го числа Путина и Порошенко, потому что она нам не очень нужна. Не знаю, что вовсе не исключает наших абсолютно добрых намерений, выведенных за скобки, в отношении самого гуманитарного груза.

М.КОРОЛЕВА – Да, по поводу, как вы говорите «не хватило терпения» - это был и мой вопрос, но его тут задает Ната из Пензы: «Не хватило терпения. Крым – тоже не хватило терпения. Объясните, что происходит. Это не первая ситуация, когда нам не хватает терпения. Что случилось?». 

Н.СВАНИДЗЕ – С Крымом – там терпение не причем. С Крымом причем здесь терпение?

М.КОРОЛЕВА – Мы не стали проводить всю эту процедуру через международные организации, через ООН, мы же не стали этого делать.

Н.СВАНИДЗЕ – Ну,звыняйте батьку, как сказали бы наши друзья, так сказать, украинские. Это бы ничем не кончилось, потому что если бы это все было проведено через какие-то позиции, связанные с международным правом, то нам бы этого Крыма видать, как своих ушей. Откуда бы он у нас взялся?

М.КОРОЛЕВА – Ну, значит, не видать, но было бы по закону.

Н.СВАНИДЗЕ – Потому что по всем международным законам это территория Украины. По украинской Конституции, как известно, вот так просто взять и отдать нам Крым, у них совершенно не предполагается. Поэтому мы это провели по своим правилам. И здесь как раз терпение совершенно не причем. Это мы просто выбрали момент. Мы выбрали момент, провели этот референдум, взяли Крым и все, и затихли.

М.КОРОЛЕВА – Ну, как – довольно быстро провели этот референдум.

Н.СВАНИДЗЕ – Очень быстро, очень быстро

М.КОРОЛЕВА – И не стали ждать.

Н.СВАНИДЗЕ – И не стали ждать, но не потому, что терпения не хватило, а потому что, мы сочли для себя невыгодным ждать. Здесь терпение не причем. Я не исключаю, что в случае с конвоем тоже терпение ни причем. Потому что я, вообще, не верю, что у огромного государства или у его министерства иностранных дел может на что-то не хватить терпения. Ну, так не бывает. Если чего-то делается, что на это есть свои рациональные основания.

М.КОРОЛЕВА – У вас есть хоть какое-то предположение?

Н.СВАНИДЗЕ – Потому что, если это делается без рациональных оснований, на основе эмоций, тогда становится страшно. Предположения? Я повторяю, что два. Первое. Есть гуманитарное предположение: людям нужна помощь – надо спешить, они нас не пускают. То есть, как слышится, так и пишется. Не ставлю это под сомнение. Если мы переходим к соображениям более политического и прагматического порядка, а не гуманистического, тогда их два. Первое: не пустят вообще, поэтому нужно спешно провести, чтобы отпиариться. Мы все-таки поступили по-своему. Нам не давали, а мы провели этот груз. Мы поступили как сильная страна, а не то, что нам окорот дали – мы отвернулись, повернулись и жалобно скуля пошли в обратном направлении. Нет, мы поступили, как собирались – это первое. И второе: я повторяю, что я не исключаю, что это некий шаг на локальное обострение ситуации для того, чтобы не было переговоров между двумя лидерами.

М.КОРОЛЕВА – Я только хотела бы возразить на эту вашу версию, что мы на самом деле не стали ждать и поехали сами. Опять так вопрос: почему нельзя было, например, если это вызывает такую резкую реакцию со стороны Украины, обратиться к международным организациям, сказать им: «Пожалуйста, приезжайте, быстро перегрузите эту помощь. Везите сами». Но нам зачем-то нужно было въехать туда самим. Зачем? Это, как вы говорите, пиар? Это показать, что именно мы привезли эту помощь?

Н.СВАНИДЗЕ – Хотелось своими руками, конечно, хотелось, чтобы это была наша помощь, а не помощь Красного Креста, несомненно. Это мы помогли нашим страждущим братьям на юго-востоке Украины. Не какой-то абстрактный Красный Крест европейский, а конкретно мы. Ну, конечно, это хотелось, но повторяю, здесь ситуация сложная, в смысле ускорить процесс, потому что это было сложно ускорить, потому что это не только от нас зависело. То есть, то, что там затяжки были – это несомненно так. Но другой вопрос, что, когда речь идет все-таки о заходе на чужую территорию, приходится ждать, когда ситуация разрешиться, а не действовать так, как тебе захочется. Мы поступили так, как нам хотелось. 

М.КОРОЛЕВА – Есть ли какой-то хороший выход из этой ситуации? Вот сейчас грузовики уже там. Во-первых, прогноз того, что может быть и, каков выход из этой ситуации? Вот уже это объявлено вторжением.

Н.СВАНИДЗЕ – Но это объявлено украинцами. В принципе, они объявляли уже попытки вторжения не раз. То, что там воюют российские граждане, иногда, вероятно и российские подразделения целые воинские – это тоже можно истолковать при желании, как вторжение, тем не менее, Запад всегда воздерживается от таких определений. Говорят: «Вот прошла колонна российской техники, но это не вторжение». Вы обращали внимание – так они пишут?

М.КОРОЛЕВА – Было.

Н.СВАНИДЗЕ – Потому что, если вторжение, они должны реагировать.

М.КОРОЛЕВА – Это прохождение колонны.

Н.СВАНИДЗЕ – Да, если это вторжение, они должны реагировать, а они реагировать не хотят, потому что они, называя вещи своими именами, не хотят войны. Хороших решений, я бы сказал, после счастливого воссоединения Крыма с Россией, не будет. Это было решение необратимое. И после него хорошие решения отсутствуют. Значит, речь идет только о ситуации плохой и очень плохой. В данном случае, как я понимаю, очень плохой ситуации все-таки не будет, потому что украинцы тоже не будь дураки – избегают всего, что напоминало бы какую-то военную провокацию. Они не трогают. Они говорят: «Да, это вторжение» и стоят в стороне. И правильно делают. Они не трогают этот конвой. Поэтому, я думаю, что конвой благополучно, если не будет провокаций с какой-то еще стороны, скажем, со стороны ополченцев или сепаратистов, которая будет выдана за провокацию украинскую…

М.КОРОЛЕВА – А вы этого не исключаете?

Н.СВАНИДЗЕ – Не исключаю. Но если этого не будет, то тогда конвой благополучно дойдет до Луганска и свою гуманитарную миссию выполнит и потом вернется. Все это не будет способствовать улучшению отношений между Москвой и Киевом, но они и так, как известно, оставляют желать много лучшего. 

М.КОРОЛЕВА – Что ж, посмотрим. Честно говоря, колонна уже там. Остается ждать недолго, чтобы понять, что там будет происходить на самом деле. Журналист Николай Сванидзе сегодня в «Особом мнении». Телефон для sms: +7 (985) 970 45 45, и аккаунт vyzvon в Твиттере и на сайте "Эхо Москвы" вы можете выстраивать кардиограмму эфира. Не уходя далеко от украинской темы…

Н.СВАНИДЗЕ – От нее сложно далеко уйти.

М.КОРОЛЕВА – Да-да, я думаю, мы будем, так или иначе, к ней возвращаться на протяжении всего этого часа. История с высоткой, со сталинской высоткой в Москве. Вот наши слушатели спрашивают: «Что по-вашему, двигало ребятами, которые красили звезду на сталинской высотке в синий цвет?»

Н.СВАНИДЗЕ – Фишка, на мой взгляд. Фишка такая, проявление внутренней свободы, хулиганское насколько, потому что в любом случае, чего бы ты ни хотел сделать, когда ты забираешься на здание в Москве, начинаешь там что-то пристраивать, перекрашивать или какой-то флаг туда вешать – это в любом случае, конечно, уже элемент мелкого хулиганства здесь присутствует – на зовем вещи своими именами.

М.КОРОЛЕВА – «Мелкого хулиганства» сказали вы. А реакцию вы уже знаете, да?

Н.СВАНИДЗЕ – Конечно, знаю. Поэтому я думаю, что это такое, может быть, мальчишеское стремление что-то сделать наперекор той машине пропагандистской, которая сейчас работает с очень большим шумом и большим эффектом. 

М.КОРОЛЕВА – Так о реакции?

Н.СВАНИДЗЕ – Реакция, как всегда у нас избыточная. Особенно смешно, когда придираются не к флагу даже – ну, флаг другого государства вывешен – не свастику же они повесили. Они повесили флаг другого государства. А если бы они повесили флаг Белоруссии – ну, и что?

М.КОРОЛЕВА – Или американский, например. 

Н.СВАНИДЗЕ – Американский – это плохо! Это все равно, что украинский, может, даже хуже. А вот, если белорусский, или казахский, или китайский, или киргизский, или армянский? Ну, и что? У нас нет войны с Украиной, насколько мне известно, официально не объявлена. Поэтому ну, флаг другого государства, хорошо. Погрозите пальцем. Цвета – это, вообще, смешно…

М.КОРОЛЕВА – Ну, да, потому что есть реакция конкретно на это событие, и есть реакция, которая расползается дальше в виде придирок к цветам.

Н.СВАНИДЗЕ – Желто-синее сочетание достаточно классическое. Что, если человек идет в джинсах синего цвета и в желтой майке – это пропаганда украинского фашизма. А реклама ЛДПР, которая висит на каждом шагу в городе Москве желто-синяя? Между прочим желто-синие цвета не только у украинцев, но и шведов, ну, и что, собственно говоря? Ну, и что?

М.КОРОЛЕВА – Это вы меня спрашиваете: ну и что? Я бы вас тоже спросила: ну, и что?

Н.СВАНИДЗЕ – Я не спрашиваю. Это риторический вопрос.

М.КОРОЛЕВА – Да, но на самом деле это происходит уже.

Н.СВАНИДЗЕ – Происходит.

М.КОРОЛЕВА – Вот из Питера пришло сообщение: человек в кепке…

Н.СВАНИДЗЕ – Это уже проявление маниакальности определенной. Вы знаете, наверняка, а, может быть, кто-то из наших зрителей и слушателей не знает – в свое время журнал «Юность» - там долгие годы параграфы и главки были разграничены снежинками. Снежинки, зайки такие. А потом снежинки заменили звездочками.

М.КОРОЛЕВА – Так.

Н.СВАНИДЗЕ – Да. А почему? А потому что кому-то из бдительных читателей пришло в голову, что снежинки-то шестиконечные. А-а? А поэтому, это что такое? Это пропаганда сионизма у нас в нашем советском журнале «Юность», рассчитанном на тогда еще, наверное, многомиллионную читательскую аудиторию, и поэтому сменили.

М.КОРОЛЕВА – Это сейчас смешно…

Н.СВАНИДЗЕ – Это, вообще, не смешно.

М.КОРОЛЕВА – Это было не смешно.

Н.СВАНИДЗЕ – Это и сейчас уже не смешно. И тогда было не смешно. И вот эти снежинки заменили на пятиконечные звездочки, чтобы сомнений ни у кого не было, что это должно обозначать. А есть же маньяки… были, вернее, маньяки, которые считали, что здание на Калининском проспекте или на Новом Арбате, в одном из которых мы сейчас с вами находимся, их количество и, вообще, их вид тоже кого-то склонял к тому, что это может быть проявлением какой-то пропаганды чего-то. Ну, полно идиотов больных, но, когда государство начинает заболевать на эту тему, тогда - это вы правильно говорите – не смешно.

М.КОРОЛЕВА – Есть еще одна история, тоже связанная с Украиной. История с Андреем Макаревичем, который чуть больше недели назад, съездил на Украину, выступил перед беженцами юго-востока Украины, но на украинской территории в Святогорске и в Славянске побывал. И началось что-то, что некоторые назвали травлей. И последняя история – это открытая переписка Андрея Макаревича с Эдуардом Лимоновым. Я так понимаю, что вы читали и то – в газете «Известия», то есть Лимонова, и ответ Андрея Макаревича Эдуарду Лимонову.

Н.СВАНИДЗЕ – Читал. Удовольствия не получил, прямо скажем ни от того, ни от другого. Назвать это травлей – ну, это мелковато для того, чтобы травить Андрея Макаревич, потому что Андрей Макаревич все-таки художник в широком смысле такого уровня, класса, признания, популярности, статуса, что там какой-нибудь мелкий депутат Государственной думы, который выпрыгивает из штанов, чтобы своими экзотическими предложениями обратить на себя внимание или еще кто-нибудь не могут, даже, если соберутся вдесятером или более – не могут затравить Андрея Макаревича – не по зубам. Но, я думаю, они его просто достали.

М.КОРОЛЕВА – Вы имеете в виду его ответ Эдуарду Лимонову? 

Н.СВАНИДЗЕ – Да. Его достали не эти люди, его, я думаю, достала ситуация. Переписка его с Лимоновым – это, конечно, такая дань российской древней культурной традиции, когда диалог…

М.КОРОЛЕВА – Мы не будем цитировать.

Н.СВАНИДЗЕ – Мы не будем цитировать. …Когда диалог происходит в основном вокруг демонстрации друг другу среднего пальца – так в основном этого вертится вся аргументация. 

М.КОРОЛЕВА – Но имел право Макаревич так ответить Лимонову?

Н.СВАНИДЗЕ – Я не знаю. Причем здесь право? Право есть у любого – все, что не запрещено законом. Дело не в этом, а дело в том, что он, действительно, по-моему, уже сказал, что он психанул. Я думаю, что он сказал правду. Я думаю, что он психанул. Он психанул, потому что его достала ситуация, не Лимонов. Оно не Лимонову ответил. Конечно, лучше этот вопрос задать Макаревичу, но, как мне кажется… я сейчас успею это сказать?

М.КОРОЛЕВА – Три секунды буквально. 

Н.СВАНИДЗЕ – Три секунды – тогда давайте я скажу потом, потому что я еще раз повторяю: ответ Макаревича Лимонову – это ответ Макаревича не Лимонову.

М.КОРОЛЕВА - Хорошо, об этом через несколько минут. Николай Сванидзе по-прежнему здесь, с вами. 

-------------------------------------------------------------------------------------

М.КОРОЛЕВА – И сегодня это особое мнение журналиста Николая Сванидзе. Телефон для sms: +7 (985) 970 45 45, аккаунт vyzvon в Твиттере, по-прежнему вы можете выстраивать кардиограмму эфира, надеюсь, что можете – сайт у нас с сегодняшнего дня новый, выглядит по-другому, так что зайдите посмотрите. 

Да, так вы с вами говорили об Андрее Макаревиче, его реакции на открытое письмо Эдуарда Лимонова. Для тех, кто, может быть, не читал – так мужчины такие обменялись ударами ниже пояса, что называется, причем в открытом режиме…

Н.СВАНИДЗЕ – Я бы сказал, непосредственно ниже пояса.

М.КОРОЛЕВА – Прямо непосредственно ниже пояса, да. И вы сказали, что Макаревич вроде бы отвечает не Лимонову. 

Н.СВАНИДЗЕ – Я так думаю, что, по сути, он отвечает не Лимонову, потому что его просто достала ситуация, при которой он, Андрей Макаревич обвиняется в том, что он выступил перед беженцами. Почему, я думаю так?

М.КОРОЛЕВА – В предательстве, там даже слово «предательство» произносилось.

Н.СВАНИДЗЕ – Предательстве, конечно, предательстве. «А представьте себе, – говорит наш прославленный режиссер, – представьте себе что Клавдия Шульженко бы выступила во время войны перед немецко-фашистскими захватчиками». Какими захватчиками?! Кто нас захватил, ребята? Кто нас захватил или хочет захватить? Покажите мне этого идиота, который собирается нас захватить. Я такого не знаю. Он выступил перед беженцами, он все время это подчеркивает. Ребята, какие претензии, какие вопросы? И тут на него начинают… Он, я думаю, действительно…

М.КОРОЛЕВА – Слушайте, может, он прав? Может так только и можно отвечать?

Н.СВАНИДЗЕ – Он эмоционировать начал, и потом, я думаю, что он этот палец пресловутый свой, средний, действительно, показывает не Лимонову – он показывает всей этой тенденции, связанной с изменением характера режима, которая происходит на наших глазах, когда какой-то гибрид между… Вот этим допетровским, мрачным, глухим клерикализмом, позднесталинским таким имперским мракобесием, сюда по вкусу еще гоголевско-щедринской бюрократической воровской глуповщины – в результате такой «дракончик» появляется на свет с милым вполне фашизоидным выражением морды, причем в тренде, как писал Александр Сергеевич Пушкин: «полуподлец, но есть надежда, что будет полным наконец» - он это писал о человеке конкретном, в данном случае мы говорим о режиме. Вот это, думаю, Макаревича и не его одного достало. Он считает Россию своей страной, и у него волосы, что называется шевелятся в жилах оттого, что он наблюдает.

М.КОРОЛЕВА – А, как реагировать-то, вот правда? Вот смотрите, мы с вами это наблюдаем не первый месяц, и мы все время говорим: бред, бред, и при этом мы пытаемся с вами реагировать, что называется, как интеллигентные, милые, все понимающие люди: где-то посмеемся, где-то… Ага, но только усиливается… Вот, как вы советуете реагировать? 

Н.СВАНИДЗЕ – Я ничего не советую никому. Советы даются только тем, кто их просит, желательно за деньги. 

М.КОРОЛЕВА – А, как сами реагируете?

Н.СВАНИДЗЕ – Ну, вот я сейчас сижу у вас – реагирую. Вы не обращали внимания.

М.КОРОЛЕВА – Обращаю, обращаю. Помогает? 

Н.СВАНИДЗЕ – Ну, как? Внутренне, дает ли определенное облегчение? 

М.КОРОЛЕВА – Ну, да. 

Н.СВАНИДЗЕ – Некоторое физическое облегчение - да.

М.КОРОЛЕВА – Хорошо. Я напомню, что у нас в студии Николай Сванидзе и я хочу успеть поговорить с вами о событиях 91-го года. В общем, каждый август мы, так или иначе об этом вспоминаем. Тут опрос «Левада-Центра», что показал в этом году: По сведениям «Левада-Центра» 41% опрошенных считают, что августовский путч – трагическое событие, имевшее гибельные последствия для страны и народа. 41%. Только 9% назвали события августа 91-го победой демократической революции, которая покончила с властью КПСС.

Н.СВАНИДЗЕ – Сколько ты назвала?

М.КОРОЛЕВА – 9%. Вот, хочу вас спросить…

Н.СВАНИДЗЕ – Ну, я понял уже ваш вопрос. Или вы как-то его хотите сформулировать? 

М.КОРОЛЕВА – Никак по-особому, просто хочу сказать: вот так это сейчас выглядит. 

Н.СВАНИДЗЕ – Так это сейчас выглядит. Мы же видим, что, скажем, 80% наших сограждан поддерживают продуктовые санкции – это, по-моему, тоже свежая вполне информация. Нормально.

М.КОРОЛЕВА – 84%

Н.СВАНИДЗЕ – 84. Хотя в следствии этих санкций повышаются цены и будут повышаться. Какие-то продукты уйдут из употребления и не только, я боюсь, фуагра - фуагра, может быть, еще и не уйдет, и, вообще, речь идет не о фуагра, о хамоне, а повышаются цены на вполне нормальные продукты. И какие-то продукты потеряют в качестве. Те империалисты, на которых направлены, собственно, эти санкции, они-то выкрутятся, а выиграет от этого, скажем, Белоруссия, в которой уже масса людей привлечено к работе по переклеиванию ярлыков с польских яблок. И все будет, в общем, в порядке. Тем не менее, люди считают, что это правильно, потому что сейчас соответствующий настрой у людей. В контексте этого настроя нужно воспринимать и их оценки нашей истории, в частности путча 91-го. 

Плюс разочарование в демократии несомненно, которая была им предложена в определенном виде в полном соответствии с любимым анекдотом про стриптиз, когда разговаривает парторг с директором завода: «Василий Петрович, тебе стриптиз нравится?» - «Да жуть какая! Вчера Федотовна из 2-го литейного показала – глаза бы мои не смотрели!» Вот примерно так была продемонстрирована демократия нашему народу и не вызвала никакого положительного впечатления абсолютно, как стриптиз. А она ассоциируется с Западом. Соответственно, благодаря массированной, очень эффективной, безальтернативной, спешной очень пропаганде последних лет, вообще, все, что связано с Западом, ассоциируется с геями, с аморалкой, с русофобией, со всем негативом, который только можно придумать. И, соответственно, очень популярен любой антизападный контекст. Все, что не западное, антизападное – то патриотично, то правильно. Если Запад надевает штаны нормально - мы должны надевать их через голову. Если Запад входит через дверь – мы должны в окно. Если Запад спереди – мы должны сзади. Вот так примерно. И, поскольку преподносится нам к тому же еще… У нас же значительная часть нашей нынешней правящей команды идеологически близка к людям проигравшим в результате путча 91-го года…

М.КОРОЛЕВА – То есть вы хотите сказать, что эти люди могли бы оказаться на стороне ГКЧП?

Н.СВАНИДЗЕ – Конечно, несомненно. Так же, как и к людям, проигравшим в сентябре-октябре 93-го года. Идеологически несомненно это очень большая часть нашей нынешней власти близка к ним. Поэтому, конечно, они в последние годы делали много для того, чтобы в глазах большой части массовой аудитории эти результаты принизить. Хотя я должен сказать, что это было великое событие. Ведь можно сказать, что все наши беды и трагедии пошли от отмены крепостного права в 1861 году. Можно, вообще, любую дату или любое событие в истории взять и сказать: «О! Вот от этого все и пошло!»

М.КОРОЛЕВА – Но крепостное право было, когда? А это все происходило на наших с вами глазах, 91-й года…

Н.СВАНИДЗЕ – Я вам сейчас, Марина, на счет раз докажу, что не будь освобождения от крепостного права, если бы у нас рабы продолжали оставаться рабами – не было бы революции, не было бы гражданской войны, все было бы у нас зашибись! Докажу на счет раз просто.

М.КОРОЛЕВА – Это понятно, но я хочу вас спросить про 91-й год. Прошли эти годы. Для вас это по-прежнему однозначно хороший исход – то, что произошло в 91-м, и чем это закончилось?

Н.СВАНИДЗЕ – Для нас это однозначно хороший исход в той ситуации. То, что произошло, происходило и продолжает происходить в последующем, не является следствием победы Бориса Николаевича Ельцина и сил, которые он представлял в августе 91-го года. Это не следствие. Хронологическая последовательность не всегда означает логическую связь. В данном случае это не так.

М.КОРОЛЕВА – А где для вас победа начала оборачиваться поражением? Вот был ли какой-то момент после 91-го года, когда вы можете сказать: «О! Вот это произошло вот здесь»? 

Н.СВАНИДЗЕ – Таких моментов было несколько. Это была, я бы сказал, цепь событий цепь разнообразных факторов. Западный, кстати, один из них, потому что, я считаю, что Запад совершил колоссальную ошибку, когда полностью не поддержал молодую, скажем пафосно, молодую демократию в начале 90-х годов, полностью, безоговорочно, не ставя какие-то условия, выдвигая, не говоря: «А вот вы делайте так…»

М.КОРОЛЕВА – А какой поддержки не хватило?

Н.СВАНИДЗЕ – Любой. Моральной, финансовой. Потому что такая страна, как России, когда она встала на рельсы демократического развития, должна была быть поддержана безоговорочно. 

М.КОРОЛЕВА – То есть и у вас Запад виноват?

Н.СВАНИДЗЕ – Часть его вины присутствует несомненно, конечно. 

М.КОРОЛЕВА – Николай Сванидзе был сегодня в студии «Особого мнения». Я Марина Королева, всем спасибо, всем счастливо!

Источник: "ЭХО Москвы"

  • 3004

Николай Сванидзе: Сейчас руководство нашей страны находится в постоянных раздумьях по поводу того, какую тактику избрать

2014.07.25

М.КОРОЛЕВА – Здравствуйте! Это, действительно, программа "Особое мнение" и я Марина Королева, а напротив меня журналист Николай Сванидзе. Здравствуйте, Николай Карлович! 

Н.СВАНИДЗЕ – Здравствуйте, Марина! 

М.КОРОЛЕВА – С Высоцкого хочу начать. Вы знаете, мы как бы говорим: Высоцкий, и, собственно говоря, не требуется даже пояснять, какой Высоцкий, потому что все как-то сразу это понимают. 34 года прошло, как его нет. Люди продолжают приходить на его могилу, поют песни в этот день. Что это за феномен был? Ну, не актер же оно просто в самом деле, если помнят уже столько лет? 

Н.СВАНИДЗЕ – Во-первых, он и тогда не воспринимался, как просто актер. Его бешеная популярность связана с его талантом поэта и певца, с таланом барда, бешеная просто популярность. Он еще как актер был толком неизвестен, играл в каких-то ролях не в самых таких популярных фильмах. 

М.КОРОЛЕВА – Ну, как? «Место встречи изменить нельзя». 

Н.СВАНИДЗЕ – Ну, это когда – «Место встречи…»! «Место встречи…» - это уже ближе к смерти было. 

М.КОРОЛЕВА – А Таганку, когда штурмом брали? 

Н.СВАНИДЗЕ – Таганка – да, но это, скорее, не из-за Высоцкого. Таганку брали штурмом, скорее, из-за Любимова Юрия Петровича, спектаклей, которые он ставил там. Там был набор актеров великолепный. Бешеный темперамент, конечно, актерский замечательный совершенно. Достаточно вспомнить Хлопушу, Гамлета. Да, прекрасный актер, но прежде всего, он как бард, конечно, выражал настроения даже, может быть, не поколения, а времени, потому что были же великолепные другие поэты, которые пели песни на свои стихи. Это было, вообще, бардовское время, и главные из них и наиболее уважаемые, это Окуджава и Галич, но они до сих пор слушаются потрясающе! Потрясающе совершенно, производят сильное впечатление и долго еще будут. Талантливейшие люди, замечательные, но они больше на интеллигенцию все-таки, а Высоцкий – на всех. Он был из них наиболее народный, на все случаи жизни. И эти его как бы приблатненные песни, которых у него было много и спортивные, и какие хочешь. А в то же время была и замечательная лирика, потрясающая совершенно, и все, что угодно. И главное, конечно, поэтический дар, хриплый голос и темперамент. Причем некоторые вещи, которые и сейчас производят очень сильное впечатление. Ну, скажем, вот неожиданно, но есть у него просто драматические произведения великолепные, а есть вроде бы иронические, забавные… Вот «Дорогая передача…» - ну это просто про сегодняшний день. «Вместо, чтоб поесть, помыться, уколоться и забыться, вся безумная больница у экранов собралась» - ну, замечательно! Как будто сегодня написано. 

М.КОРОЛЕВА – Так вот, вы вроде сказали, что это было некое выражение времени, но еще раз повторю: прошло 34 года. Если бы это выражало только то время, наверное, не приходили бы люди до сих пор…, потому что, простите, но сколько воды утекло, сколько изменилось всего. Он, собственно, и не видел ничего, что было потом, а было потом: просто смена строя полная, смена формации, вообще, вся жизнь изменилась. 

Н.СВАНИДЗЕ – Вы знаете, поэт, художник – неважно, художник – более общее определение, который выражает дух времени, он, как правило, живет долго. Он, как правило, выражает дух не только своего времени, потому что каждый очень крупный талант выражает, прежде всего дух времени. Ну, я прошу прощения за сравнение такое, банальное, но Пушкин выражал дух времени, прежде всего, своего поколения. Причем не просто свое поколение, а очень узкий круг определенной социальной группы, очень узкий – вот просто пленочка-пленочка тоненькая, и вот в результате… 

М.КОРОЛЕВА – «Наше все». 

Н.СВАНИДЗЕ – «Наше все», да. Поэтому, если человек умеет выразить точно время, то он долго живет. 

М.КОРОЛЕВА – Мы продолжаем. Я напоминаю, что есть аккаунvyzvon в Твиттере, телефон для sms: +7 (985) 970 45 45. Ваши вопросы Николаю Сванидзе. Сергей Удальцов, Леонид Развозжаев. Тут наши слушатели уже спрашивают: «Ваше отношение к приговору?» По четыре с половиной года колонии они получили и взяты под стражу. 

Н.СВАНИДЗЕ – Странный приговор. Мало дали. По этому…, по статье 212 УК РФ по которой обвиняли… 

М.КОРОЛЕВА – Мало дали, говорите? 

Н.СВАНИДЗЕ – Сейчас я объяснюсь. …По которой их обвиняют – там до 15-ти, если не ошибаюсь. Когда можно до 15-ти, а у нас дают 4 с половиной – это значит, что давать, вообще, ничего нельзя; это значит, что люди, вообще, не виноваты – вот, что это значит. 

М.КОРОЛЕВА – Да, там звучат довольно страшные статьи обвинения. 

Н.СВАНИДЗЕ – У нас, когда надо оправдывать – дают не много. Вот у нас есть такое последнее время в суде, такая традиция: вот, когда надо оправдать – дают не много. Потому что их обвиняют же в организации массовых беспорядков, - а я этим делом тоже интересовался плотно, - вот, если прочитать эту статью, ничего из того, что происходило 6 мая 12-го года на Болотной площади, - а я там был в качестве наблюдателя – ничего не подходит под формулировки, под определение этой статьи. Ни поджогов, и погромов, ни вооруженного сопротивления сотрудникам внутренних дел – ничего этого там не было. 

М.КОРОЛЕВА – Как бы вы называли то, что там произошло? 

Н.СВАНИДЗЕ – Значит, там не было массовых беспорядков, а, соответственно, если не было массовых беспорядков, то, дорогие друзья, не было и их организации. То есть там не было, иначе говоря, состава преступления. Значит, их надо было отпускать! Их мурыжили столько времени, кучу народа вызывали, и в результате дали 4 с половиной года, то есть вроде как минимум. Надо было просто отпустить и извиниться – им дали 4 с половиной года. 

М.КОРОЛЕВА – Реакция на этот приговор оказалась более, чем сдержанной, имеется в виду общественная реакция. Вот вчера ждали, например, что люди выйдут на Манежную площадь, что возможно будут какие-то беспорядки у здания суда – ничего этого не случилось. Почему? 

Н.СВАНИДЗЕ – Наверное, сейчас общественный настрой не тот. Если бы это было годик назад или полтора, или два, тем более, то случилось бы – вышло бы много людей. Сейчас не вышли, потому что сейчас мы знаем результаты социологических опросов, мы знаем, что сейчас очень высок уровень поддержки власти, а эти двое ребят воспринимаются, как активные оппоненты власти. Значит, уже это снижает уровень сочувствия к ним, массового сочувствия – это, во-первых. Во-вторых, наверное, сейчас у людей другим голова забита: Украина, Крым и так далее. Вот это мои объяснения, других нет. И плюс, наверное, сыграло то, что, действительно, по нынешним временам – но мы не сравниваем с совершенно каннибальскими тридцатыми годами прошлого столетия – а даже по нынешним временам с относительно умеренными приговорами – я повторяю: 4 с половиной – это вроде, как мягко. Помните, старый был лагерный анекдот еще той поры? – Сколько, - говорит, - дали? – Десяточку. – А, за что? – Да не за что. – Да это ты врешь, брат! Ни за что – больше пяти не дают. Вот это ровно тот случай. 

М.КОРОЛЕВА – Все равно возникает тогда вопрос. Смотрите, мы с вами видим, что никто на их защиту не встал, никакой общественной поддержки нет. С другой стороны, есть огромная общественная поддержка нынешней власти, особенно с нынешней ситуации с Крымом и так далее. Тогда зачем зажать, ну, даже на 4 с половиной года? 

Н.СВАНИДЗЕ – А у нас эта система наша, она заднего хода не имеет. Не включается задних ход. Оправдательные приговоры – там несколько десятых процента, по-моему, если мне память не изменяет. Не умеет оправдывать. Если уже людей обвинили по такой статье – что же их выпускать теперь? Да не может быть! Нет, так не бывает – виноваты все равно, что бы ни было: даже, если они в этот момент у себя во дворе с детьми гуляли с маленькими с коляской – все равно виноваты. 

М.КОРОЛЕВА – Так их все-таки власть – как на ваш взгляд – она их считает опасными для себя или нет? 

Н.СВАНИДЗЕ – Этих именно людей, я думаю, уже нет, полагаю, что… 

М.КОРОЛЕВА – То есть просто на всякий случай, превентивно? 

Н.СВАНИДЗЕ – Для острастки, чтобы было неповадно, конечно. Потому что, когда затеяли всю эту историю, их еще побаивались, побаивались даже не их – особенно побаивались массовых выступлений, тем более, произошел потом Майдан, испугались еще больше. Мы-то теперь можем сравнивать. У нас есть, с чем сравнивать, что было 6 мая 12-го года на Болотной, и что было на Майдане – там, действительно, были массовые беспорядки. Здесь не было. Потому что оторванная у полицейского пуговица – это не вооруженное сопротивление, ест, но, тем не менее, для острастки, чтобы сидели и ушами прядали. 

М.КОРОЛЕВА –Можно сказать, если судить опять-таки по этому приговору, общественной на него реакции, что оппозиции в России на сегодняшний день больше нет? 

Н.СВАНИДЗЕ – Ну, никогда нельзя говорить «больше нет» - это, на мой взгляд, неправильная речевая конструкция, как мне кажется. Она сейчас залегла очень глубоко. Во-первых, она численно минимизирована, и, во-вторых, очень глубоко залегла, и, во-вторых, очень пассивно себя ведет, потому что, очевидно совершенно, что ветер дует не в ее паруса. До поры до времени. 

М.КОРОЛЕВА – То есть она где-то есть, но мы ее не видим. 

Н.СВАНИДЗЕ – Глубокого залегания. 

М.КОРОЛЕВА – А для кого же тогда предложил опираться Владимир Путин на заседании Совета безопасности, на интересном таком заседании Совета Безопасности, которого очень многие ждали, боялись, предполагали, что там может прозвучать что-то страшное. Ничего страшного не прозвучало, а прозвучали прекрасные призывы – опираться на гражданское общество и прислушиваться к оппозиции. 

Н.СВАНИДЗЕ – Да, но прислушиваться к оппозиции – это сказал, правда, не президент, это сказал секретарь Совбеза Патрушев, но, тем не менее, явно не от себя лично, а транслируя, видимо, позицию президента. Вы понимаете, здесь же вопрос стоит о том, как понимать те или иные слова. Каждая дискуссия, как известно, вообще, каждый предметный содержательный начинается с определения понятийного аппарата. Вот, что такое гражданское общество, о котором сказал президент? Я думаю, что для президента гражданское общество – это те 80%, которые сейчас его поддерживают. Их представители: казачьи организации, ветеранские организации – это тоже все гражданское общество. А те, вероятно, про кого вы подумали, Мариночка – это пятая колонна, это не гражданское общество. 

М.КОРОЛЕВА – То есть на них опираться не будут. 

Н.СВАНИДЗЕ – Нет, на них опираться не будут. Опять же то, что сказал господин Патрушев об оппозиции – вы кого вот считаете оппозицией? – я думаю, что господин Патрушев считает оппозиций господина Зюганова, лидера фракции КПРФ в Государственной думе; господина Жириновского, лидера фракции ЛДПР в Государственной думе – вот они оппозиция, и они, как сказал господин Патрушев, высказывают очень разумные иногда идеи, представители оппозиции и к ним неплохо бы прислушиваться. Вот время он времени к ним, вероятно, будут прислушиваться. 

М.КОРОЛЕВА – То есть гражданскому обществу, которое считает себя гражданским обществом, не стоит обманываться насчет призывов? 

Н.СВАНИДЗЕ – Обманываться, вообще, никогда не стоит: ни гражданскому обществу, не кому бы то ни было еще. 

М.КОРОЛЕВА – Я согласна. Тем не менее, хотелось бы понять, что это было? Я имею в виду заседание Совета безопасности. Какие у вас-то впечатления? 

Н.СВАНИДЗЕ – Ну, тайна сия велика есть, конечно, потому что, действительно, очень… 

М.КОРОЛЕВА – Тема-то была заявлена громко: суверенитет! 

Н.СВАНИДЗЕ – Тема была заявлена громкая, я бы даже сказал, брутальная: Суверенитет, территориальная целостность. И многие, во всяком случае, ожидали, что там будут сделаны жесткие заявления насчет того, что Родина в опасности и со всеми вытекающими из этого последствиями для поведения Родины. Но, тем не менее, тональность была очень умеренная. Не знаю, в чем дело. 

Я думаю, что сейчас руководство нашей страны – оно находится в постоянных раздумьях по поводу того, какую тактику избрать, потому что об этом все, кому не лень говорили, но эта банальность единственное, чем хороша – что ее отменить сложно, она, как правило, соответствует действительности; что сейчас Путин ¬ он между двумя грозами: между Сциллой и Харибдой. Одни из них – это окончательно рассориться со всем Западом, получить полную изоляцию страны с очень серьезными последствиями, совершенно уже не смешными и не забавными для экономики, прежде всего. 

А другая - это поссориться с теми избирателями, которых заводили просто ключиком последнее время, которых возбудили на очень эмоциональные патриотические, переходящие в националистические настроения, которые продолжают радоваться тому, что Крым наш, которые продолжают радоваться тому, что мы воюем с фашистами на юго-востоке Украины. Понимаете, это ведь массовый избиратель – ты пойди с ним, поссорься! Он за тебя голосует. Когда заводили людей, заводили, заводили… Человек же сидит напротив телевизора и он же, действительно, в полной уверенности, что он не с Порошенко же, глядя в телевизор и попивая пивко воюет. Он же воюет с американским империализмом. Он в лице черного этого Барака Обамы – он же, как Георгий Победоносец, он поражает все это фашстско-педерастское адово воинство! 

М.КОРОЛЕВА – Господи! 

Н.СВАНИДЗЕ – Так, конечно! Что же вы думаете-то? А жена ему говорит: «Пойди, ведро вынеси. Пойди с балбесом поговори – учительница жалуется». Так она ж, дура не понимает – он в это время Родину спасает. 

М.КОРОЛЕВА – И решает мировые проблемы. 

Н.СВАНИДЗЕ – Ну, конечно! А она ему действует на нервы. И вот такому человеку, которому говорят: «Вася, ты спасаешь мир, ты самый классный!», он переключает – на другом канале ему то же самое говорят. Ему говорят: «Вася, ты самый умный, ты сильный, ты духовный!» И тут ему говорят: «Вася, ты знаешь, тут ошибочка вышла – даем задних ход». Он говорит: «Как! Это что, предательство?! Это предательство! Ведь Путин – это Сталин, Стрелков – это Жуков! И я под их знамена, а тут…» - нет, этого Вася не простит. И с этим тоже необходимо, раз уж Васю до такого состояния довели, то с этим теперь предстоит считаться. 

М.КОРОЛЕВА – Вот. А вы, кстати, мне скажите, как специалист по телевидению, как телевизионщик, как дают в таких ситуациях задний ход? Вот Вася заведен: «Дорогая передача…», все такое. Он уже привык слушать такие речи. Бывает ли в таких ситуациях задний ход, и, как это, вообще, делается? Каков механизм.

Н.СВАНИДЗЕ – Ну, поскольку «дорогая передача» и «Канатчикова дача» - то здесь механизм очень сложен. Значит чем-то всегда приходится рисковать и чем-то приходится жертвовать. Если давать задний ход, то давать очень аккуратно и так же массировано, как давали передний. Другого варианта нет. 

М.КОРОЛЕВА – А вот можно ли считать, кстати, что Совет безопасности такой – это своего рода сигнал определенным кругам, в том числе, и телевизионным, что «снижайте накал, дорогие граждане – пора»? 

Н.СВАНИДЗЕ – Нет, вы знаете, нет. И накал не снижается, я не вижу признаков снижения накала. Главное, что продолжает иметь место – это та же массированная, антизападная, антиамериканская пропаганда. Она же здесь главная. Вот корень зла. Что же Вася – он же, прежде всего делает? Он же Америку… 

М.КОРОЛЕВА – Нет, ну почему? Там же была и антиукраинская: фашисты, бандеровцы и так далее. 

Н.СВАНИДЗЕ – Украина, Порошенко – они подручные. Главный дьявол, главный злодей – это США. Его не ненавидят, и это, в принципе, продолжает накачиваться, потому что это в какой-то мере выгодно, понимаете? Вот была – я позволю себе воспроизвести, поскольку там нет, по-моему, ненормативной лексики – частушку 70-х годов советскую знаменитую: «Моя милка сексапильна и поклонница минета, мы с ней вместе ненавидим генерала Пиночета!» Вот я вижу ваше лицо - если за это закроют вашу радиостанцию, я думаю, что это будет мечта, это будет прекрасная смерть! 

М.КОРОЛЕВА – Да уж, ладно вам! Ни одного запрещенного слова. 

Н.СВАНИДЗЕ – По-моему, тоже. 

М.КОРОЛЕВА – Из списка нет. 

Н.СВАНИДЗЕ – Но это будет смерть, как у Андрея Болконского просто: Voilaunebellemort! 

М.КОРОЛЕВА – Николай Сванидзе, журналист сегодня в студии «Особого мнения». Телефон для sms: +7 (985) 970 45 45, и аккаунт vyzvon в Твиттере, пожалуйста, исключительно цензурные вопросы в Твиттер присылайте. 

По поводу коммунистической партии на Украине. Она запрещена. 

Н.СВАНИДЗЕ – Правильно. 

М.КОРОЛЕВА – Вам задают вопрос: «Почему запрещают на Украине компартию? Дам вам волю, - вам, Николай Карлович, - вы бы и КПРФ запретили?» 

Н.СВАНИДЗЕ – Знаете, если от души, то да – запретил бы. Но от головы – нет. Потому что я понимаю, что этого делать нельзя. Я думаю, что это ошибка. Нельзя запрещать. 

М.КОРОЛЕВА – Вы имеете в виду сейчас Украину? 

Н.СВАНИДЗЕ – Я имею в виду Украину и вопрос, который задал наш радиослушатель. Я ему честно, искренне отвечаю. Будучи человек совершенно откровенным, я откровенно и отвечаю. Не запретил бы, хотя и хотелось бы. 

М.КОРОЛЕВА – Почему? 

Н.СВАНИДЗЕ – А, потому что нельзя запрещать партию, за которую голосуют миллионы людей. На мой взгляд, это неправильный политический ход. Не надо ее запрещать. Жизнь, что называется, разберется сама, а загонять пар внутрь и закрывать вентиль – нельзя. Это во многом, что делается сейчас у нас, не в отношении компартии – в отношении других настроений, в отношении настроений либеральных. Но правило здесь одно: идет ли речь о либералах, идет ли речь о коммунистах – нельзя закрывать жестко и не давать выход пару. На мой взгляд, это неправильно. 

М.КОРОЛЕВА – И, когда Ельцин в свое время не стал запрещать Коммунистическую партию, он тоже, по-вашему был прав? 

Н.СВАНИДЗЕ – На мой взгляд, он был прав. Другое дело, что надо было провести все-таки исторический анализ и дать ход судебному расследованию. Надо было дать народу знать, что именно совершила Коммунистическая партия за долгие годы власти в нашей стране. 

М.КОРОЛЕВА – Да уж кажется, вся информация была тогда открыта. 

Н.СВАНИДЗЕ – Она была открыта. Но опять, что такое информация? Почему сейчас так рейтинг не только власти вырос, но и рейтинг СМИ, в частности, государственных вырос? Потому что дается однозначная информация. Вот так, так и так и голова не болит. Потому что, когда одни говорят: белое, другие говорят: черное, третьи – красное, - а ты думай. Да чего мне думать! Ты мне скажи, что правильно, а иначе у меня болит голова. Вот сейчас она не болит, и поэтому всем нравится. А в 90-е годы давали информацию разную, противоречивую, во всем ее реальном богатстве, и поэтому народ так и не смог разобраться. Нужно было… ведь была проведена в свое время…, был проведен суд в другой стране над другой партией. Там, правда, имело место война, и, соответственно, военное поражение, которое очень ментально и психологически повлияло на все последующее – у нас такого не было. 

М.КОРОЛЕВА – Но, если я не ошибаюсь, в Германии и компартия запрещена до сих пор. 

Н.СВАНИДЗЕ – Да, две преступные организации: компартия и нацистская партия. 

М.КОРОЛЕВА – Ну, значит, были какие-то резоны? 

Н.СВАНИДЗЕ – В этом плане Германия особая страна. А у нас так же, как на Украине, на мой взгляд, объяснять нужно, показывать нужно. Запрещать – нельзя. 

М.КОРОЛЕВА – Даже, если бы мы объяснили сейчас. Ну, то есть, если бы провели суд над Коммунистической партией, не кажется ли вам, что, может быть, сейчас уже наступает какой- то исторический момент, когда это нужно снова сделать – попробовать? 

Н.СВАНИДЗЕ – Ну, кто же будет сейчас будет проводить суд над Коммунистической партией? Посмотрите, что сейчас происходит, Марина? Сейчас вся, так сказать, государственная идеология – она в значительной степени родственна идеологии даже не КРПФ, а КПСС… 

М.КОРОЛЕВА – Ну, вот, может быть, поэтому… 

Н.СВАНИДЗЕ – Никто сейчас никого судить не будет. 

М.КОРОЛЕВА – Журналист Николай Сванидзе сегодня в студии «Особого мнения». Через несколько минут м снова здесь. 

----------------------------------------------------------------

М.КОРОЛЕВА –И сегодня это особое мнение журналиста Николая Сванидзе. Телефон для sms: +7 (985) 970 45 45, и аккаунтvyzvon в Твиттере для ваших вопросов. Кстати, на сайте "Эха Москвы" выстраивается, как всегда кардиограмма эфира – вы можете посмотреть, что там происходит. Вот в продолжение нашего с вами разговора о коммунистах – здесь, кстати, и Геннадий Зюганов и лидер ЛДПР Жириновский стали фигурантами уголовных дел на Украине. Их подозревают в финансировании террористических организаций. Пока без подробностей, но, получается, что, если они окажутся на территории Украины – их там могут арестовать. Вот в связи с этим спрашивает Евгений из Москвы: «Наша компартия спонсирует войну на Украине – за это ее нужно судить?» 

Н.СВАНИДЗЕ – Почему компартия спонсирует войну на Украине? У нас, как я понимаю, не только компартия спонсирует, поэтому, у Евгения очень много планов в отношении – кого судить. Я боюсь, что все эти планы вряд ли сбыточны. 

М.КОРОЛЕВА – Тогда еще вопрос. Он связан уже с угрозой экономических санкций, да не только с угрозой а с уже действующими экономическими санкциями. Вот наш слушатель пишет: «Россия знала об угрозе санкций, однако продолжала поставлять сепаратистам оружие, боеприпасы, деньги и обученных добровольцев. Какие жизненные интересы России заставили власти сознательно получить удар по экономике и загнать страну в изоляцию?» Предполагали, кстати? 

Н.СВАНИДЗЕ – Что? 

М.КОРОЛЕВА – Санкции. Как вы думаете? 

Н.СВАНИДЗЕ – Кто? 

М.КОРОЛЕВА – Знали власти, что будут санкции. 

Н.СВАНИДЗЕ – Думаю, что предполагали, хотя не полностью, потому что, мне кажется… понимаете, наше государственное руководство – оно опытное очень, но, на мой взгляд не вполне адекватно оценивает ментальность Запада. У нас же, вообще, считается, что, скажем, если ты вежливо улыбаешься, то ты слаб, слабак. А, если ты грозишься, рычишь, значит, ты сильный. Вот, поскольку Запад вежливо улыбается, поликорректен вроде как, такое брюшко мягкое, то, видимо, приятно было считать, что он слабенький, нерешительный такой, инертный. 

М.КОРОЛЕВА – Банки свои с удовольствие предоставляет, не стеклянные, естественно. 

Н.СВАНИДЗЕ – Банки предоставляет. Вообще, что-то не любит драться. Вообще как-то… Ну, в общем, слабоват! И поэтому думали: ну, чем-нибудь ответит, но в конечном счете – проглотит. Но дело в том, что нужно представлять себе Запад - там есть такой диалектический закон перехода количества в качество. Вот там количество в качество, когда переходит – дальше уже мало не кажется. И вот эти все мяконькие люди и мяконькие системы и режимы – они вдруг приобретают жесткость, которую даже никто не мог предположить. Вот сейчас это случилось. Последней каплей, конечно, был не Крым, последней каплей было, понятно, что – трагедия с самолетом. 

М.КОРОЛЕВА – То есть Крым бы, в общем, пропустили? 

Н.СВАНИДЗЕ – Ну, как? Запомнили бы, Марина, запомнили. 

М.КОРОЛЕВА – Записали бы в счет. 

Н.СВАНИДЗЕ – Записали бы в счет. И это бы все накапливалось. Санкции-то пошли после Крыма все-таки. Я бы так сказал, что необратимым шагом, необратимым, вот точкой невозврата – стал именно Крым. Просто мы тогда не поняли, что уже гроздья гнева стали уже – что с гроздьями может происходить, они что? – зреют… 

М.КОРОЛЕВА – Зреют – пожалуй, да. 

Н.СВАНИДЗЕ – Да, вот гроздья стали зреть. А внимания тогда не обратили, пошли дальше, потому что это же ситуация, когда ты, действительно, как не велосипеде перестаешь педали крутить – падаешь. Значит, нужно было крутить дальше. Народу понравилось. Президент же наш сказал о Крыме, что он действовал исходя из результатов социологических опросов. Он же после этого не перестал исходить из этих результатов, после Крыма? Ну, хорошо, Крым присоединили и поняли, что это хорошо, поняли, что это нравится. А, если нравится, значит, надо дальше. Народу-то тоже хотелось дальше. Народ же хочет продолжения банкета, требует 

М.КОРОЛЕВА – Но юго-восток Украины не собирались же присоединить всерьез? 

Н.СВАНИДЗЕ – Вероятно, не собирались. А, что собирались, я думаю, еще сами не решили. Делать ли такую площадочку эту, полоску, включающую Приднестровье через весь украинский юго-восток, раскачать Киев – отмстить неразумным киевлянам за то, что он совершили своим Майданом и выгнали Януковича и так далее; показать, вообще, кто в этом регионе хозяин. Возникло слово Новороссия, которое здесь очень многих возбудило, а там всех напугало, потому что из этого слова следовало, что мы Украину, как государство не воспринимаем. А мы воспринимаем, во всяком случае, ее значительную часть, как просто практически свою историческую территорию – о чем, впрочем прямо и говорилось в выступлении президента Путина. Значит, из этого следуют, зная его решительный нрав, определенные возможные действия. Значит, нужно было оправдывать ожидания и наших граждан. Вперед! Спасаем наших! Мы наших в обиду не даем! Мы наших в беде не бросаем! 

М.КОРОЛЕВА – Так, что – международную реакция не просчитали, что ли? 

Н.СВАНИДЗЕ – Целиком – нет. Целиком, конечно, не просчитали. 

М.КОРОЛЕВА – То есть то, с чем теперь сталкиваются, это некая новость? 

Н.СВАНИДЗЕ – Это, по большому счету, новость. Расчет был тактический, стратегического расчета не было. Рассчитывали, что Крым проглотят, а потом это проглотят, а потом это проглотят… А это все вместе накапливалось. Сначала, как мы с вами помним, над первыми санкциями смеялись, ну, просто хохотали во все сорок восемь зубов… 

М.КОРОЛЕВА – Да, да и предлагали присоединить их, собственно… 

Н.СВАНИДЗЕ – Да. А меня запишите, а меня, пожалуйста! Теперь никто не смеется, никто не предлагает себя присоединить почему-то, хотя ничего вроде страшного не произошло, просто поняли, что это машина. А над машиной смеяться сложно. Машина запущена – западный этот системный механизм воздействия, который фактически выводит нашу страну за границу этого круга стран, принимающих решения. 

М.КОРОЛЕВА – Так что же все-таки случилось после самолета? Ну, ведь на самом деле это могло быть случайностью, ну правда, же? Вот наши слушатели многие пишут: «Но ведь он, скорей всего мог быть сбит по ошибке». Что случилось? Почему это стало таким поворотным пунктом? И, действительно, на обложке – Путин на обложке «Тайм» на обложке «Ньюсуик» с устрашающими на самом деле картинками. Что произошло? 

Н.СВАНИДЗЕ – Я думаю, что, как мне кажется…, во-первых, я и сам думаю, что произошла ошибка. Я думаю, что это наиболее распространенное видение ситуации и у нас на самом деле, независимо от того, что говорится. Говорится – это информационная война. Это обмен информационными ударами. Мы говорим: Порошенко, Западе говорят, чуть ли не путин дал приказ. Конечно нет. Все полагают, что это ошибка. Но чья ошибка? Во-первых, там абсолютно уверены, что это ошибка сепаратистов. Это ошибка, которая по мнению Запада их превращает из сепаратистов в террористов реально, несмотря на то, что это ошибка. А дальше идет дикая злоба на нас, потому что возникает ощущение, что мы все время врем по всем пунктам. И в частности, сейчас главный пункт, что мы им помогаем, а мы говорим, что не помогаем. А скрывать это мы не можем, мы не можем одновременно говорить Западу «Нет, мы им абсолютно не помогаем и не имеем к ним отношение», и улыбаться им одним уголком губ, а другим уголком губ улыбаться нашим патриотам и кругу той известной националистической газеты, которая дала, так сказать… сейчас все руководство сепаратистов на юго-востоке Украины, и говорим: «Ребята, ну мы на самом деле, конечно, помогаем». 

Невозможно разделиться надвое и не получается. Мы продолжаем помогать. Скрыть этого нельзя. Во всех телепередачах выступают люди, которые говорят: «Ну, конечно, мы вам помогаем. Ну, конечно, мы вам поможем». И говорят: «Мало помогаете». – «Да мы вам достаточно помогаем!» И весь этот речитатив – он улавливается, естественно, всем миром, и говорят: «Ну, что же они врут? Ведь помогают ведь!» А, если помогают, если все съемки дают, на фотографиях, везде через совершенно прозрачную границу, как к себе домой, идут транспорты, грузовики с оружием, они говорят: «Ну, ребята, попробуйте теперь доказать, что вы им «Буки» не давали, если все остальное вы им даете. Ну, попробуйте». 

М.КОРОЛЕВА – Смотрите, мы сейчас видим, действительно, за последние несколько дней разительную перемену в отношениях к руководству России и лично к Владимиру Путину по всем этим обложкам, по всем этим статьям в иностранной прессе и так далее. И я хочу задать тот же самый вопрос, который вам уже задавала сегодня? А вот такие вещи разворачиваются обратно? Вот, когда выходит обложка, на которой написано: «Изгои», например. Можно ли это машину развернуть в обратном направлении, если вдруг человек извиняется и говорит: «Да, мы признаем свою ошибку»? 

Н.СВАНИДЗЕ – Вероятно. Если человек извиняется и говорит, что «мы признаем свою ошибку», вероятно, эта ситуация имеет определенный потенциал такого реверса, заднего хода, возврата. Но никто не собирается извиняться. Никто извиняться не будет. Мы знаем характеры тех людей, о которых идет речь, в частности, характер президента Путина. Никто извиняться не будет 

М.КОРОЛЕВА – То есть вам кажется, даже, если будет все доказано и предъявлены все доказательства, и вдруг это совпадет с тем, что предполагается… 

Н.СВАНИДЗЕ – Раковина закроется. Мы просто информационно закроемся, все. У нас, как сейчас подавляющая часть наших граждан уверены, что это сделали украинцы, а подавляющая часть Запада – что это сделали сепаратисты. Вот так же и будет, независимо от предъявленных доказательств друг другу. Каждый будет считать свое и никто ничего не признает. 

М.КОРОЛЕВА – И никаких извинений. 

Н.СВАНИДЗЕ – И никаких извинений не будет, и я поэтому думаю, что, возвращаясь к вашему вопросу, Путин для Запада карта отыгранная, как политический партнер. 

М.КОРОЛЕВА – Журналист Николай Сванидзе, сегодня это его особое мнение. Я Марина Королева, всем спасибо, всем счастливо!

Источник: "ЭХО Москвы"

  • 2686

Николай Сванидзе: «кровавый бардак» на юго-востоке Украины не возможен без участия России

2014.07.18

О.ЧИЖ –17-08 в Москве. Здравствуйте! Это программа "Особое мнение". Меня зовут Оксана Чиж. "Особое мнение" сегодня представляет журналист Николай Сванидзе. Добрый день! 

Н.СВАНИДЗЕ – Здравствуйте! 

О.ЧИЖ – Напомню, что ваши вопросы мы принимаем по телефону: +7 (985) 970 45 45. Но можно их присылать и с помощью аккаунтаvyzvon и с помощью сайта "Эха Москвы" echo.msk.ru Так же на сайте, я напомню, существует специальная кардиограмма, с помощью которой вы можете выражать свою поддержку или наоборот, не соглашаться с Николаем Сванидзе, есть для этого специальные возможности. 

Страшная трагедия, действительно, страшная произошла вчера. То есть, казалось бы, за последние месяцы как бы цинично не звучало, но мы ко многому привыкли. Вчера произошла катастрофа, на борту которого находилось 298 человек и понятно, что официальных результатов случившегося нам еще ждать и ждать, но, судя по всему, как утверждается, он был сбит. У вас нет такого ощущения, что произошла какая-то точка невозврата, после которой начнется новая реальность в мире для нас, для России? 

Н.СВАНИДЗЕ – Я сначала хочу просто с вашего позволения выразить соболезнования, хотя люди, которым я выражаю соболезнования, меня, наверное не услышат и не поймут, потому что они люди других языков, но, тем не менее, это нужно не столько для них, сколько для нас, на мой взгляд. Это очень важно. Всем этим людям разного исповедания, внешности, рас, гражданства и так далее. Дети погибли, вообще, кошмар какой-то, поэтому я считаю, что наш долг здесь выразить соболезнования по этому поводу этим людям, которых мы не знаем и которые не знают нас. 

Ситуация, действительно, ужасная. Отвечая на ваш вопрос – да, на мой взгляд, возникла еще такая одна отсечка… 

О.ЧИЖ – Подсечка? 

Н.СВАНИДЗЕ – Отсечка. Потому что до сих пор было, скажем «до Крыма и после Крыма» последнее время, а сейчас еще будет д»о гибели малазийского Боинга и после гибели малазийского Боинга». 

О.ЧИЖ – Но Крым обошелся без крови. 

Н.СВАНИДЗЕ – Крым обошелся без крови, но вы же спрашивали не про кровь, а вы спрашивали про изменение ситуации, в частности связанно с нашей страной. Вот в этом плане Крым очень нам дорого обошелся и обойдется еще. И, вообще, он очень многое изменил и тактически и стратегически. И то же самое относится к этой страшной, кровавой трагедии с Боингом – она очень многое именит. 

Мы здесь оказались, независимо от того, что даст расследование, мы, наша страна оказались в очень сложном положении, в очень сложном и, несомненно со знаком минус, потому что тут, понимаете,какая ситуация – скажем, те санкции, о которых последнее время говорили – сначала со смешком – смеялись, что Мизулина или кто-то еще в Штаты не поедет: Эка, она нас наказали-то! Потом перестали смеяться. Но все равно, в общем, в голову особо не брали. Так – экономисты брали, а люди – нет. Так вот, на эти санкции инициатором была Америка, Барак Обама, хотя не самый большой противник России, прямо скажем, в американском политическом классе. Я думаю, мы еще вспомним его, когда, скажем, президентом будет госпожа Клинтон. Так вот, Барак Обама тянул европейцев, как бычка на веревочке на эти санкции. Они не хотели, не хотят, упираются. Они согласны, что они тоже к Путину относятся сложно, и соответственно, к России, и считают, что с Крымом, конечно – это нарушение миропорядка некоего общего, нехорошо он поступил. 

О.ЧИЖ – Но вроде бы не критично. 

Н.СВАНИДЗЕ – Но не критично. И потом Крым – он все-таки русский всегда, они об этом слышали – ну чего там? Ну, обратно не вернуть. Фарш не провернешь назад. Ну, что теперь делать? Застрелиться всем? Ну, русский Крым теперь и русский – разберутся! То, что теперь происходит на юго-востоке Украины – что там друг друга метелят – это как какие-то туземцы: «Ну, не волнует это нас, не повод это, чтобы нам усугублять наши проблемы с безработицей» 

. Теперь отношение будет другое. Теперь Барак Обама всем этим европейцам, которые привыкли достаточно бесконфликтно вести свои дела политические, он скажет: «Ну, что, дождались? Под лежачий камень, говорите, вода не течет? Ну, вы видите, что делается?» И они теперь… у них уже поменялась атмосфера внутри стран, поменялась позиции внешнеполитических ведомств, поменялась позиция стран в целом. Теперь тянуть на санкции он их не будет. Не потому, что там России виновата в гибели Боинга, это будет отдельное расследование – мы сейчас об этом с вами поговорим, - а потому что по мнению значительной части мира Россия виновата и имеет прямое отношение к тому, что происходит на юго-востоке Украины. 

О.ЧИЖ – То есть это будет наказание за моральную ответственность. 

Н.СВАНИДЗЕ – Это не моральная ответственность. Это прямая причинно-следственная связь по их мнению. Прямая причинно-следственная связь, потому что то, что происходит сейчас, то, что произошло с Боингом – причина этому «кровавый бардак» на юго-востоке Украины, а «кровавый бардак» на юго-востоке Украиныневозможен без участия России, о чем твердят американцы, к чем равнодушно относились европейцы. Вот сейчас проблем с санкциями не будет – они ударят по нам. Не просто санкции…, когда мы говорим «санкции» - это не просто там «Роснефть» или конкретных персонажей чего-то там лишат – дело же не в этом. А дело в том, что санкции в целом – это атмосфера, это общемировая идеология, это отношение к нам, это отношение к стране, как к изгою. А это отражается на всем: это отражается на политике, не экономике, это имеет гораздо более долгоиграющие и тяжелые последствия, чем то, к чему приводят непосредственные санкции. Вот стратегические результаты – они тяжелее для нас, чем тактические – это раз. А два: уже повторяю априори, уже сейчас мы эти последствия будем пожинать, связанные с гибелью Боинга, к сожалению. 

О.ЧИЖ – То есть будет такой бетонный забор вокруг страны, условно говоря, но построенный извне? 

Н.СВАНИДЗЕ – Дело в том, что не только извне, потому что, когда строится бетонный забор извне, то он сопровождается бетонной стеной и изнутри, этот «железный занавес» всегда двойной. Причем мало того – внутренняя стена всегда толще и выше, чем внешняя. Мы же видим: мы отвечаем на санкции своими собственными запретами для наших же граждан фактически получается, более жесткими, чем эти внешние санкции. Мы же работаем с опережением: «Ах вы так! Нам – условно – не хотите продавать это? Так мы и это и то и пятое-десятое у вас не будем покупать!» 

Будут завинчиваться гайки, несомненно, потому что, чем хуже отношения с внешним миром, особенно это касается авторитарных режимов – у нас режим несомненно авторитарный, о чем уже много раз говорилось – чем хуже отношение с внешним миром, тем жестче отношение этого режима с гражданами внутри страны всегда. Поэтому несомненно, гайки будут завинчиваться и гайки будут завинчиваться так, что нынешнее состояние покажется мягким. Вот другого варианта я просто не вижу. А то, что касается гибели Боинга непосредственно и того, что даст расследование, мы с вами, наверное поговорим еще на эту тему или сейчас можно? 

О.ЧИЖ – Мы еще вернемся к этому. Что касается санкций, тут наши слушатели видят некоторые исторические параллели. Один из них оставил вам, например, такой вопрос: «К сожалению, история повторяется, дежавю. Аналогичная ситуация, аналогичные санкции Запада после ввода войск СССР в Афганистан. При этом торговые отношения по поставкам энергоресурсов между Западом и СССР сохранились, но и этих санкций было достаточно, чтобы подорвать экономику СССР, и, как результат развалить советское государство и весь так называемые социалистический лагерь». Вот вы согласны с такой оценкой, вы согласны с такими потенциальными последствиями? 

Н.СВАНИДЗЕ – И да и нет. Там на самом деле все было даже еще круче, потому что фактически одним из последствий войны в Афганистане стало то, что американцам удалось, в общем, уговорить ближневосточные страны, импортирующие нефть страны ОПЕК, прежде всего, на снижение цен на нефть, чего раньше не удавалось сделать, потому что раньше они посылали американцев – им не выгодно и все. А тут мы их настолько разозлили тем, что вошли в мусульманскую страны, что они поставили политику выше своих экономических интересов, пошли на это – рухнули цены на нефть, на которых фактически спасался от развала Советский Союз, начиная с конца 70-х, с конца 60-х, начала 70-х годов. Потому что в конце 60-х, начале 70-х годов были открыты новые месторождения у нас нефти, и тогда же резко просто взвились цена на нефть мировые. И мы на этом жили. Мы бы раньше развалились, как утверждают экономисты. Я в этом, в общем, мало, что понимаю, как историк, но экономисты говорят, что это только нас спасло. А тут рухнули цены на нефть плюс гонка вооружений и мы пропали. И Советский Союз после этого уже с первой половины 80-х годов уже был обречен. 

Сейчас это сложнее сделать будет нашим противникам, потому что другая экономика. Тогда была все-таки чисто государственная экономика при советской власти. Сейчас она иная, но лучше от этого экономике не станет, несомненно, и конечно, нас ждут очень большие проблемы. Уже об этом пишут тоже эксперты, пишут о том, что с большими проблемами будет сталкиваться наша банковская система. Потому что, что значит санкции? Это значит, что не будут выдавать кредиты серьезные нашим банкам. А не будут давать кредиты – как мы будем отдавать свои долги? А долги у нас именно корпоративные очень высокие. На этот счет существует цифра, по-моему, порядка 66 миллиардов евро, если мне память не изменяет. Указывают эксперты это, почитайте Андрея Нечаева, кого интересует, цифры эти есть. Чтобы их отдавать, нужно перекредитовываться, а чтобы перекредитовываться, нужно у кого-то занимать деньги, а их никто больше нам не занимает на Западе. Мы идем к Китаю, а Китай очень сложный партнер в отличие от Запада, гораздо более сложный. Он в долг не дает, он целый отрасли сразу берет под себя, он берет натурой. 

Поэтому ждут очень тяжелые экономические времена именно из-за того, что мы попали под санкции, и санкции эти сейчас –я повторяю – после ситуации с Боингом, их ужесточение не вызовет такого напряжения у Америки, как вызывало до сих пор, потому что Америке было сложно уговаривать Европу – теперь будет легко. 

О.ЧИЖ – Тяжелая экономическая история – это, мне кажется, большое подспорье для социального недовольства крупного внутри. 

Н.СВАНИДЗЕ – Всегда так, всегда подспорье для недовольство, но здесь у нашей власти есть определенный ресурс и немалый, потому что нынешние очень высокие рейтинги властные, лично президента Путина – это с одной стороны. С другой стороны, очень сильный уровень антизападных и антиамериканских настроений. Они работают вместе, двустволкой – два типа настроений, дополняя друг друга. И они позволяют перевести это социальное недовольство на недовольство Западом: это они нас угнетают, это они нашу страну, которая встает с коленей, снова пытаются на эти колени поставить. Мы должны сплотиться вокруг «партии и правительства», мы должны подтянуть пояса, мы должны забыть о корысти, мы должны вспомнить о том, что такое любовь к Родине. То есть мобилизационные настроения, которые в нашей стране в течение какого-то времени определенного будут несомненно работать. 

О.ЧИЖ – Что касается сегодняшних заявления по следам вчерашней трагедии, меня честно говоря, немножко удивило заявление министра Лаврова. Я просто процитирую его вам: «Нельзя требовать только от нас заставить ополченцев, по сути дела, смириться с тем, что их добьют, либо они сдадутся на милость победителя». А вы, как думаете - хотя бы мы сегодня можем заставить их сдаться, например? Это, вообще, управляемый процесс, особенно после того, что вчера произошло? Мне кажется, это такая весточка о том, что никакого контроля над тем, что происходит на востоке страны, нет ни у одной из сторон. 

Н.СВАНИДЗЕ – Мы не знаем, во-первых, что вчера произошло. Ну, реально – чего там говорить? – Шерлока Холма все читали? Условно говоря, если идут четыре человека, а одного из которых бьют кирпичом по голове, то ясно, что это сделал кто-то из троих оставшихся. Даже, если один из них Нобелевский лауреат по литературе – все равно он под подозрением. У нас среди наших подозреваемых ни одного Нобелевского лауреата нет. Все хороши, так или иначе, по своей репутации. Но это: киевский режим порошенковский, то есть федеральные вооруженные силы Украины; это сепаратисты, и – я прошу прощения – это мы. Значит, под подозрением реально кто-то из этих троих. Если исходим из того – а это уже не вызывает сомнений – что лайнер был сбит, и американцы убеждают и нет оснований им не верить, что он был сбит ракетой «земля-воздух», значит кто-то запустил эту ракету. Кто? Либо…, либо…, либо… - три варианта. Мы, естественно, внутри своей страны исходим из того, что это сделали либо украинцы, что более вероятно с нашей точки зрения чисто по причинам нашего к ним политического отношения; либо сепаратисты. Весь мир убежден, что это либо сепаратисты, либо это, вообще, с нашей территории. Значит, сходятся, таким образом, обе версии на сепаратистах, как мы видим – они здесь оказываются в перекрестии обеих версий. Тем более, что есть уже в социальных сетях и разговоры между ними, которые уже многие читали. 

О.ЧИЖ – Есть выложенные на канале СБУ ролик на YouTube. 

Н.СВАНИДЗЕ – Ролик, есть «ВКонтакте» запись Игоря Стрелкова – все это есть. Но дело даже не в этом. Говорить, кому выгодно – бессмысленно. Никому не выгодно. Вот из всех трех никому не выгодно, потому что это настолько авантюрно предполагать, что можно это сделать и перевести на кого-то стрелку – если предполагать такую возможность: давай-ка мы запулим, а подумают, что это не мы, а другая сторона. 

О.ЧИЖ – Это больная фантазия. Больная логика. 

Н.СВАНИДЗЕ – Абсолютно! Я даже не беру, что больная, я вывожу за скобки этическую составляющую, а чисто прагматически это за гранью, потому что при нынешней технике и при очевидной заинтересованности колоссальной всего мира в том, чтобы, действительно, найти реального виновного – риски слишком высоки. Значит, вероятней произошла ошибка, все равно преступная, но ошибка и, скажем, думали, что это какой-то военный транспорт и шибанули со всей дури по гражданскому пассажирскому лайнеру. Это вероятно. Кто это сделал – не знаю. Найдут. Здесь наша проблема в том, что мы заинтересованы в скорейшем и предельно четком расследовании с расчетом и надеждой на то, что это все-таки сделали люди Порошенко, потому что, если расследования не будет или оно не даст результата, значительная часть мира, к сожалению, будет думать, что это, так или иначе, связано с нами – ну сепаратисты-то тоже связаны с нами. 

О.ЧИЖ – То есть репутация такая, что она не позволяет… 

Н.СВАНИДЗЕ – Это проблема репутации – абсолютно правильно. К сожалению, наша репутация хороша только для нас, внутри. А для внешнего мира она сильно оставляет желать лучшего, и ничего здесь нельзя поделать, что бы мы не говорили. Это вот старая эта… вот то, что Юрий Олеша, замечательный писатель говорил. Была такая писательница Караваева, очень популярная у нас. И вот Олеша говорил: «Когда Гофман говорит: «В комнату вошел черт» – это реальность. А, когда Караваева говорит: «Липочка перевыполнил план» – это фантастика». Вот Гофмана здесь нет, но мы точно в глазах значительной части мира в данном случае – Караваева. То есть то, что мы говорим, воспринимается, как фантастика. 

Когда мы говорим какие-то вещи, которые нам представляются какой-то, может быть, военной хитростью индейской, то в мире это воспринимают, как ложь. Ну, скажем, мы говорим, что в Крыму не было наших военных, потом мы говорим, что они были. Значит, они делают вывод, эти странные ребята западные: «Значит, вы врали?» Когда мы говорим, что мы не помогаем сепаратистам – они говорят: «Простите, откуда у них люди? Кто такой Стрелков Игорь Иванович?» У нас уже было два Игоря Ивановича, один из которых «настоящий». Теперь появился самый настоящий. Один Шувалов, другой Сечин – «настоящий», как известно. Теперь «самый настоящий» появился – Стрелков. Но он кто? Он гражданин России. Там гражданин России Бородай. Значит во главе сепаратистов граждане России. Воюют и наиболее эффективно воюют граждане России. Оружие, тяжелое вооружение? Только не надо говорить, что в магазинах покупают. То есть мы это можем говорить, только нам не верят почему-то. Мы на это обижаемся, что нам не верят. 

О.ЧИЖ – Ну, как? Захватывали базы – может быть взяли оттуда. 

Н.СВАНИДЗЕ – Понятно, но вот нам не верят. Я лично… захватывали базы, все – я верю. А они вот не верят, гады – понимаете, какая история? А, поскольку они не верят, то они не верят нам ни в чем. И поэтому все, что мы ни говорим, воспринимается как фантастика. Когда я говорю «мы», я имею в виду наше руководство – не важно кто: Путин, Лавров, Песков от имен Путина – не важно, кто. Наша позиция воспринимается без доверия, а если без доверия, то вот австралийский премьер-министр озверел уже – он же не знает, кто сбил лайнер. Этого никто не знает. 

О.ЧИЖ – Но он знает, что сбили ученых, детей… 

Н.СВАНИДЗЕ - Но он уже озверел, и он уже хочет вызвать нашего посла, чтобы ему погрозить пальцем - может уже вызывал, я не знаю, пока мы тут с вами разговариваем – и сказать ему, что «вы давайте ребята, передай своим – чтобы расследовали!» Вот это настроение значительной части мира. К сожалению, он не в нашу пользу, поэтому мы заинтересованы в том, чтобы это максимально четко и быстро расследовали – другого варианта нет – повторяю: в надежде, что это люди Порошенко. Потому что, если выяснится, что это не люди Порошенко или ничего не выяснится – нам, в общем, все равно – все равно все будут считать, что… повторяю: это не имеет отношение к украинцам, а это имеет отношение к сепаратистам. А сепаратисты – наши. 

О.ЧИЖ – То есть в глазах большинства сепаратисты – это часть России, фактически. 

Н.СВАНИДЗЕ – Ну, мы же много для этого сделали, к сожалению. С чьей подачи пошло словечко Новороссия? С чьей подачи оно пошло? Сейчас президент Путин – первая реакция была – что «отвечает за ситуацию страна, на территории которой это произошло». Правильно, абсолютно правильно, я вижу по взгляду, что вы меня торопите… 

О.ЧИЖ – Я хочу прервать вас буквально на несколько минут. "Особое мнение". Скоро вернемся. 

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------

О.ЧИЖ –17-33 в Москве. Здравствуйте тем, кто только что присоединился. Это программа "Особое мнение", меня зовут Оксана Чиж. Николай Сванидзе представляет сегодня особое мнение. Я прервала его на том, что для нас единственный вариант, который может иметь какое-то хотя бы относительное в этой страшной ситуации развитие положительное – это результаты расследования, которые укажут на правительственные силы Украины. 

Н.СВАНИДЗЕ – Ну, да. Мы должны в любом случае, конечно, помогать расследованию максимально предельно, и не только с этической точки зрения, но и с точки зрения абсолютно прагматической – у нас другого варианта нет, потому что все, что будет воспринято, как какие-то хитрости при расследовании, будут свидетельствовать исключительно против нас, потому что, конечно, в глазах мирового общественного мнения нас связывают с сепаратистами, а у сепаратистов сейчас после того, как сбили Боинг - еще неизвестно, кто его сбил, повторяю – но репутация такова… вот это проблема репутации – то, о чем мы с вами говорили до перерыва – репутация такова, что… 

О.ЧИЖ – Не позволяет никому усомниться в этом. 

Н.СВАНИДЗЕ – Мало, кто на Западе… мы можем объявлять их гадами, кем угодно, но мало, кто там сомневается в том, кто это сделал к великому для нас сожалению. Но повторяю, вот мы начали говорить о Новороссии, о реакции, кстати, первой реакции президента Путина абсолютно нормальной, адекватной, что да – отвечает та страна, на территории которой это произошло. Но здесь в этой реплике Путина – сразу к ней будут у всех наших, как принято говорить, партнеров сразу вопросы. Первое: значит, вы признаете, что это территория Украины, господин Путин? Значит, это все-таки территория Украины. Не Новороссия никакая, а территория, обильно политая, как известно кровью русских людей, что, кстати, правда чистая, но многие земли политы кровью русских людей. Вся Европа полита кровью русских людей. Значит, это не Новороссия, а часть Украины. Тогда скажите, господин Путина, а что же тогда там происходит, в этой части Украины? И почему вы поддерживаете то, что там происходит, только не говорите, что вы не поддерживаете? Пожалуйста, не говорите этого. Это первый вопрос. 

А второй вопрос. Поскольку, не говорите, что вы этого не поддерживаете, значит, естественно мы с вами понимаем, что Порошенко не контролирует ситуацию в стране, и мы знаем из-за чего он ее не контролирует; и кто вносит постоянно лепту в то, что он ее не контролирует. Вот здесь сразу же масса вопросов, ответов на которые нет, тем более, что произошла, действительно, трагедия. Все очень эмоциональны. Если до сих пор Европа ковыряла в носу, глядя на ситуацию на юго-востоке Украины, то сейчас она уже не будет ковырять, потому что это ударило по ним. А бюргерская, сытая, вроде как квелая Европа – она остается такой, пока ее это не затрагивает. 

О.ЧИЖ – Но теперь затронуло. 

Н.СВАНИДЗЕ – Но теперь затронуло, и она теперь другая – вот, в чем дело. По отношению к этой теме, к нам к Украине – она теперь другая. И мы теперь хлебнем. 

О.ЧИЖ – Николай Сванидзе и его особое мнение. Напомню телефон для sms: +7 (985) 970 45 45. Хочу затронуть еще несколько тем,в частности, сегодняшних новостных. Сейчас немножко отойдем от темы малазийского Боинга. Отойдем во внутриполитическую такую жизнь. Сегодня стало известно, что… ну, такие новости о «Гражданской платформе». Во-первых, стало известно… 

Н.СВАНИДЗЕ – Партии «Гражданская платформа». 

О.ЧИЖ – Партии «Гражданская платформа». Во-первых, стало известно, что Ирина Прохорова снимает с себя полномочия лидера. Это политическая сила. И, собственно говоря, сам Прохоров предложил «Гражданской платформе» взять несколько месяцев «на подумать». Ну, так немножко выдохнуть, подумать – кто может быть лидером, как дальше двигаться и тому подобное. Ну, судьба у этой партии довольно непростая. Вроде как собирались и в выборах участвовать не в одних, но в итоге как-то отказывались. И вот лидеры меняются? У нее есть будущее, вообще? И у таких политических сил? Вот эта формация казалось бы, очень хорошо начинала. 

Н.СВАНИДЗЕ – Это либеральная партия несомненно во главе с симпатичными вполне людьми каждыми по своему. Очень талантливый бизнесмен, очень крупный и с, надо сказать, весьма приличной человеческой репутацией, и это Михаил Дмитриевич и Ирина Дмитриевна – умница, замечательный издатель, литературовед, интеллигент, человек очень популярный в интеллигентской тусовке, причем замечательно популярный, не только, так сказать за красивые глазки, в интеллигентской тусовке российской. Хорошая такая родственная пара, очень хорошая родственная пара, но дело в том, что – я вернусь к тому, с чего я начал этот пассаж – это либеральная партия. А либеральные партии, как и либеральные политики у нас на данным момент стопроцентно не перспективны… 

О.ЧИЖ – Не в моде? 

Н.СВАНИДЗЕ – Ну, это мягко говоря. Поэтому, естественно, что же им делать сейчас? Ничего – сидеть и ждать у моря погоды, как и всем сторонника либерального проекта, потому что это слово сейчас стало в политическом лексиконе российском ругательным. 

О.ЧИЖ – И такая слава за ним долго еще сохраниться, как думаете? 

Н.СВАНИДЗЕ – Трудно сказать. Пока в обозримом будущем я не вижу перемен. Вот мы с вами только что довольно долго говорили как раз на эту тему, и я думаю, что дальше будет только тяжелее этому слову. 

О.ЧИЖ – Я не могу не вспомнить про еще одну грустную новость последних дней: 12-го июля не стало Валерии Новодворской, человека, который, наверное, для правозащитного движения России сделал колоссальные вещи. Собственно говоря, ее взгляды как раз в логике того, о чем мы сейчас говорим. И я просто хочу подать эту идею с помощью одного из наших слушателей: «Николай Карлович, похоронили Валерию Новодворскую. К ней можно относится всяко, но она несомненно была лидером правозащитного движения. Можно было создать какую-то премию ее имени, чтобы раз в год, соответственно, таким образом, отдавать определенную дань благодарности людям, которые пытаются мир лучше сделать». 

Н.СВАНИДЗЕ – Нет, Валерия Ильинична не была лидером правозащитного движения. Она была культовой фигурой, наверное, скорее. И не правозащитного, может быть, движения, хотя и его тоже. Но она просто очень крупный человек была, очень крупный человек. И мы, как всегда потерявши плачем-то только, естественно. А при жизни известно, что и смеялись – кто по-доброму, а кто и по-злому - над ее каким-то чудачествами, странностями. Хотя поводов для смеха она никогда не давала, абсолютно никогда. Она была абсолютно серьезный человек, очень серьезный человек во всех своих проявлениях. Серьезный своей невероятной отвагой. Я мужика такого не знал никогда в жизни. 

О.ЧИЖ – Огромной смелости. 

Н.СВАНИДЗЕ – Ну, прост до потери инстинкта самосохранения, но дело в том, что, скажем, у животных инстинкт самосохранения потерян – и это у некоторых видов – у некоторых пород собак, которых я очень люблю, это связано все-таки с тем, что сознание не такое, как у людей. А здесь сознание-то, слава богу, было какое – умнейший человек. Поэтому это именно проявление мужества, сознательного мужества огромного. 

О.ЧИЖ – Это была смелость от силы воли? 

Н.СВАНИДЗЕ – Это была смелость от смелости. Я даже не знаю, с чем это связано, это для меня секрет. Притом, что человек же очень больной… Потому что есть люди, у которых смелость бывает от собственной физической силы – част у мужиков бывает: вот я такой здоровый! Ну, что мне будет? А здесь это именно колоссальная высота духа, твердость духа, который сломить было невозможно, это просто восхищение всегда вызвала у меня эта женщина. 

Она же была очень начитанный человек, очень романтический, очень романтическая дама была Валерия Ильинична, и она при ее абсолютно скомканной, в общем, какой-то личной судьбе, и она для себя какой-то такой кодекс составила - кодекс чести потрясающий. Я не знаю, кто перед глазами у нее были из рыцарей прошлого, не то Дон Кихот, не то, может быть, кто-то из трех мушкетеров, Атос, скажем, как наиболее из них благородный – не знаю, кто. Но она всегда следовала эту кодексу. Вот, как кодекс Бусидо - кодекс самураев. Вот она что-то в этом роде для себя составила, и она ему следовало, и все, что вызывало у нее ассоциации с трусостью, с прогибом – это было для нее невозможно. Она теряла интерес к человеку, притом, что она к людям была потрясающе доверчива. Он, вообще, был очень доверчивый человек, по детски наивный человек, очень доверчивый, потрясающе доверчивый, невероятно. И это сочетание такой вот мягкости и невероятного мужества, при этом таланта большого: блестящее перо, море остроумия. Ну, просто очень крупный, большой человек, невероятно нежный, невероятно смелый, очень уважаемый и очень любимый. Царствие ей небесное! 

О.ЧИЖ – Характер прямо, как не из этого времени. 

Н.СВАНИДЗЕ – Абсолютно! 

О.ЧИЖ – Николай Сванидзе, его особое мнение. Спасибо всем большое!

Источник: "Эхо Москвы"

  • 4702