Мнения Дональд Трамп мягчает, как пломбир на жаре

После победы выборах Дональд Трамп не сделал ни одного шага вправо, но сделал уже несколько шагов влево.

Еще два года назад Трамп был демократом, поэтому он просто возвращается на круги своя. Он также предпочитает не читать, а слушать и обычно усваивает мнение человека, с которым он говорил последним.
Так, например, генерал морской пехоты Джеймс Мэттис в два счета отговорил Трампа от того, чтобы подвергать террористов допросам третьей степени. Мэттис сказал нашему недорослю, что пытка водой неэффективна, и что гораздо большего можно добиться от пленника, дав ему пачку сигарет и пару бутылок пива. Я первый раз слышу, что фанатиков-мусульман можно купить пивом. Но Трамп последним говорил не со мной, а с заслуженным генералом Мэттисом и немедленно охладел к неженственным методам допроса, которые вдохновенно пропагандировал на протяжении всей предвыборной кампании.
Наш новый кормчий также намекнул The New York Times, что не обязательно выйдет из Парижского договора о борьбе с климатическими изменениями, хотя громогласно грозился сделать это до выборов. Заодно он заявил нашей главной газете, которую до этого клеймил за лживость, что его Минюст не будет привлекать Хиллари за проделки с электронной почтой.
Правые, которые скандировали на предвыборных митингах «Lock Her Up!», что значит «Посадить ее!», скривились, но отметили, что Трамп проявил похвальное великодушие, а левые временно перестали сравнивать Трампа с Гитлером и сравнили его с президентом Фордом, который помиловал Никсона.
Если Трамп думает, что, практическе помиловав Хиллари, он заслужит благосклонность левых, то он их плохо знает знает. И Трамп давно уже не упоминает высокую прекрасную стену на мексиканской границе, равно как и ограничения на въезд мусульман, на которых он построил свою предвыбрную агитацию.
Правые по-прежнему в таком восторге от его неожиданной победы на выборах, что, наверное, простят ему эти кульбиты, но и их терпение не безгранично. Согласно последнему опросу CNN, 73% американцев верят, что Трамп упразднит Обамакер, то есть медицинскую перестройку, которую Обама протолкнул через конгресс без единого республиканского голоса. Но и это не обязательно.
И Трамп, и часть его республиканцев, уже не хотят отменять два популярных пункта реформы. Они грозятся отменить введенное Обамой непопулярное требование, чтобы каждый американец приобрел медстраховку или заплатил штраф. Но народу нравится пункт о том, чтобы дети могли пользоваться родительской медстраховкой до зрелого возраста 26 лет (вспомним, что Лермонтов погиб в 27), а также пункт, который обязывает страховщиков в принудительном порядке продавать за одни и те же деньги медстраховку всем желающим, независимо от состояния здоровья.
Как всегда происходило в штатах, которые пробовали вести у себя такую систему, их молодые и здоровые граждане отказываются приобретать медстраховку до тех пор, пока у них не находят опухоль, или они не попадают под машину. Страховая компания, которой лечить ребенка с опухолью мозга, к примеру, стоит 200 тысяч долларов в год, рано или поздно начинает вылетать в трубу. Она либо повышает плату всем, либо вообще перестает продавать страховки.
Чтобы этого не произошло, нужно заставить всех людей, независимо от состояния здоровья, купить какую-то страховку. Но, поскольку невозможно заставить их платить слишком много, требуются государственные субсидии на медицину. Для этого нужно ввести новый налог. Все вышесказанное уже сейчас происходит при Обамакере.
Поэтому если Трамп оставит в силе популярное требование, чтобы страховые компании по первому требованию продавали по одной и той же цене страховку всем желающим, вне зависимости от состояния здоровья, то ему нужно будет оставить в силе какие-то ненавистные аспекты Обамовской реформы. Ему нельзя сохранить одни лишь ее популярные аспекты, хоть он и кудесник.