Экс-премьер Казахстана: «Только один клан был заинтересован в политической нестабильности»

Фотография: Алексей Дружинин / ТАСС
Большой ньюзток
label
Власти Казахстана оценили ущерб от беспорядков как минимум в три миллиарда долларов. Об этом Касым-Жомарт Токаев заявил во время переговоров с главой Европейского совета Шарлем Мишелем. По словам казахстанского президента, частично разрушены больше 100 торговых центров и банков, сожжено 500 полицейских машин. При этом уже на сессии ОДКБ Токаев поблагодарил страны «Ташкентского договора» за помощь в борьбе с «террористами». Насколько справедливы теории о госперевороте в Казахстане, какие последствия могут быть у операции ОДКБ в республике и что ждет Токаева и Назарбаева после политического кризиса, в эфире RTVI Андрей Ежов обсудил с бывшим премьер-министром Казахстана Акежаном Кажегельдиным.

Андрей Ежов: Сегодня в Казахстане, как мы видели, слышали, день траура. Руководство страны не прекращая заявляет о беспрецедентной атаке террористов. Деталей происходящего в республике мы по-прежнему крайне немного знаем. У вас к этой минуте есть понимание, что случилось в Казахстане в первые дни 2022 года, вот сегодня, по состоянию на вечер 10 января?

Акежан Кажегельдин: Самое главное, что произошло в Алма-Ате на самом деле, в других городах... Было несколько городов, где тоже были попытки сжечь автомобили, захватить административное здание, но, по большому счету, они не нашли поддержку у массы людей, которые вышли на самом деле на улицу. Всё происходило драматическое в Алма-Ате. Мы несколько дней назад говорили, что это абсолютная подготовка к перевороту была, это были инспирированные действия, но сегодня президент Токаев сам признал, что это был заговор, и это был очень серьезный заговор, с целью свержения существующей власти, вот такой...

АЕ: Ну, он прямо этого не сказал. Вы в каких его заявлениях услышали вот такой тезис?

АК: Он, выступая на саммите ОДКБ, сказал, что это был заговор, что это была попытка переворота, это его слова, я цитирую.

АЕ: Ага. У вас есть версия, где находится Нурсултан Назарбаев, вообще жив ли он, что происходит с его окружением, от которого, судя по всему, как раз господин Токаев активно избавляется и избавлялся в последние дни?

АК: Ну, я думаю, что он правильно делает, если он избавляется из его окружения. Вообще-то господин Сагинтаев, вот до этого вы его показали в ролике, он там дрожащим голосом рассказывает, как там люди нападали, кто их готовил, — этот человек один из ответственных за то, что происходило 4 января. Он мэр города Алматы, и все руководители правоохранительных органов оставили город на растерзание, они убежали. А то, что уже захватывали здания, подожгли мэрию, — это уже был сценарий. Захват мэрии, поджог ее был рассчитан именно на журналистов, нужна была картинка, пылающее здание, дымящее здание. Эта картинка должна была показать, что существующий политический лидер недееспособен, он не может справиться со страной.

Вообще-то это была попытка привести бывшего президента назад на пару, 6 месяцев в качестве председателя Совета Безопасности и попытаться разыграть план Б по транзиту. Я думаю, что когда-нибудь об этом заявит и нынешний президент. Он правильно делает, что занимается чисткой. Он не доверял ни своим Вооруженным силам, ни спецслужбам. Я, единственное, надеюсь, что он будет добираться объективно до всех и не будет пытаться из каких-то соображений или обещаний одних наказывать, а других попытаться вывести из тени.

АЕ: Такая вот любопытная деталь: по многочисленным свидетельствам, государственные медиа в Казахстане даже перестали упоминать название города Нур-Султан, теперь сухо называют его так «столицей». Это, по-вашему, такой серьезный знак? О чем происходящее может говорить? Вернется название Астана, может быть, в ближайшее время?

АК: Я вам хочу сказать, 2 дня назад на одном из промыслов в Западном Казахстане под запись рабочие, которые требовали экономические требования и политические реформы, в том числе чтобы ушел Назарбаев из системы управления страной, они сказали следующее на казахском языке: значит, цены на жидкий газ возвращены назад, старик ушел — мы идем на работу. Вот примерно вот такое настроение. Но вы видели, памятники были снесены, очень большие лозунги с крупных предприятий выкинули. Я думаю, что... Ну, я вам скажу, что значительная часть политической элиты город Астану никогда не называли Нур-Султан.

АЕ: Ну, в общем, я думаю, привыкнуть-то многие на самом деле не успели к такому стремительному переименованию, кажется, 3 года назад это было.

Еще один вопрос у меня, это главная тоже тема последних дней — это силы оперативного реагирования ОДКБ в Казахстане. Здесь каких, по-вашему, долгосрочных последствий происходящего стоит ждать?

АК: Ну, если прислушиваться к тому, что сегодня сказал президент России Путин, который заявил, что мы будем находиться ровно столько так, сколько правительство Казахстана, руководство будет просить, как только они нас попросят покинуть, мы уйдем. Я думаю, что это был очень интересный первый опыт ОДКБ именно миротворческий, и я думаю, что, если будет попытка оставаться или продлевать свое присутствие, это подорвет доверие к этому институту. И на сегодняшний день Россия может сказать себе, что она создала военно-политическую организацию, и устами Токаева было сказано, что эта организация подтвердила свою значимость и уместность. Я думаю, что Путин ни за что не захочет в этот момент, в эти дни, в этом году компрометировать политический статус этой организации именно как военно-политический союз, а не полицейская организация. Я думаю, войска уйдут, как только Токаев их попросит.

АЕ: Ну то есть пока угроз для суверенитета Казахстана на нынешнем этапе вы не видите?

АК: Я не вижу, не только не вижу, я убежден, что этого не будет. Ни России, ни кому-либо еще в этом регионе в настоящий момент вот такого рода дестабилизация не нужна. России нужен военно-политический союз, странам, которые вошли в этот политический союз, оказалось, тоже этот союз нужен. У нас на самом деле очень много вызовов, в том числе на юге, мы еще не знаем, чем закончится правление нынешнего правительства в Афганистане. Вы слышали, позавчера были серьезные бои на границе Туркмении и Афганистана. Я думаю, что нестабильная ситуация на юге Центральной Азии будет сохраняться, и мне думается, что у стран этого региона есть другие головные боли.

И естественно, сейчас ОДКБ сохранило власть Токаева, но уж так сложилось у него, вероятно, что он вынужден был обратиться за этими силами. Я вообще-то был противник такого решения и остаюсь, я считаю, что можно было все эти вопросы решить своими собственными силами. Но уж то, что было, то было, и, возможно, это было решение единственное для Токаева, ему больше известна ситуация, чем мне, он больше несет ответственность, я все-таки наблюдаю, а он президент действующий. Если исходить из того, что эти силы миротворческие не оказываются вовлечены в насильственные меры или вообще в какие-то конфликты между гражданами и казахской полицией, то всё будет в принципе нормально соответствовать мандату.

Я, единственное, хотел бы, очень желаю и хочу предупредить казахские власти, чтобы не увлекаться и не превращать расследование, не превращать в возвращение к ситуации правового статуса с мести, чтобы не получилось, что пострадают абсолютно невинные, как всегда, часто очень бывает. И очень сильно надеюсь, что объективное будет проведено расследование, потому что за всем этим стоят не просто деньги, о чем спрашивал Сагинтаев, за этим стоят деньги богатых людей, и только один клан был заинтересован в политической нестабильности, с тем чтобы себе вернуть власть политическую, потому что от возвращения политической власти зависит их будущее, они могут дальше находиться на верхах экономики и, самое главное, не отвечать за то, что они последние 20 лет творили.

Новости партнеров

Похожее видео
реклама