Эфир
21:10
30 Декабря 2017 г.
Эксклюзивное интервью RTVI с послом России в США Анатолием Антоновым
Поделиться:

Эксклюзивное интервью RTVI с послом России в США Анатолием Антоновым

Видео
Эксклюзивное интервью RTVI с послом России в США Анатолием Антоновым

Посол России в США Анатолий Антонов поговорил с директором RTVI в Нью-Йорке Екатериной Котрикадзе о подлинном отношении американского президента Дональда Трампа к России, о российском вмешательстве в выборы и о том, как в дипмиссии относятся к грядущему появлению улицы имени Немцова в Вашингтоне.


Анатолий Антонов, Екатерина Котрикадзе

Е.К: Анатолий Иванович, спасибо вам большое за это интервью. Мы пишем его в конце года. И этот год был для вас, не знаю, не легким ли, но точно годом таких вызовов. Потому что вы вступили в эту должность и вступили в нее после такого большого, грандиозного, я бы сказала скандала с вашим предшественником. Имя Сергея Кисляка — оно чуть ли не из утюгов в Америке звучало. И американские наши коллеги, с трудом произнося эту фамилию «Кисляк», они рассказали нам и миру о том, как с Кисляком встречались чуть ли не все вообще, кому не лень, из окружения Дональда Трампа. И доказывает это якобы связь с Российской Федерацией, с Кремлем людей из окружения Трампа. Каково вам было вступить в эту должность? Каково Вам работать эти первые недели, первые месяцы в Вашингтоне?

А.А: Во-первых, спасибо большое за приглашение к Вам не телевидение. Для меня это большая честь. Я часто смотрю Ваш канал и получаю большое удовольствие. Во-вторых, я хочу сказать несколько слов в отношении Сергея Ивановича Кисляка. Я его знаю 15 лет. Он даже был одно время моим начальником. Это талантливый, скромный, квалифицированный, профессиональный, великолепный дипломат. Такими дипломатами гордится наша страна. Я открою тайну зрителям Вашего телеканала, отвечая, в том числе, сначала на первый вопрос. Действительно, Сергей Кисляк был ставленником Кремля. Он является представителем нашего президента. Также, как и президент назначил меня исполнять обязанности чрезвычайно уполномоченного посла в Соединенных штатах Америки.

Что касается меня, конечно же начал работать в очень непростое время, тяжелое время для российско-американских отношений. Первая новость, которую я услышал, когда вступил на американскую землю, было решение американских властей изъять у нас здание генконсульства в Сан-Франциско и закрытие нашего здания, торгового представительства в Вашингтоне. Именно с этого я начал свою работу. Никто не ставит под сомнения решения президента США поладить с Россией, а с другой стороны, к сожалению, есть конкретные действия нынешней администрации, которые осложняют российско-американские отношения. Исходя из содержания разговоров между российским президентом и американским президентом, я делаю для себя вывод о том, что от желания наладить и поладить с Российской Федерацией Дональд Трамп не отказался.

Е.К: Семнадцать, если я не ошибаюсь, спецслужб американских подтвердили, что да, были хакерские атаки, были тролли, была и есть фабрика троллей на территории Российской Федерации, которая, в частности, занималась тем, что так или иначе готовила общественное мнение в американских штатах и готовила к тому, чтобы эти люди голосовали против Хиллари Клинтон. Тут неважно было, Трамп или не Трамп, но против Хиллари Клинтон. Вы как на это смотрите? Вот эти доказательства, которые предъявляются? Неужели вы считаете…

А.А: Вы, надеюсь, смотрели старый фильм «Собачье сердце»?

Е.К: Конечно

А.А: Помните там профессора Преображенского?

Е.К: Разумеется

А.А: … Как он со своим коллегой завтракает? Он говорит: «Не читайте…»

Е.К: «Советских газет»

А.А: «… Советских газет утром». По-моему, он говорил там «до завтрака». Поэтому у вас будет и настроение другое. Меньше слушайте фейковые новости, больше смотрите в глубину тех или иных проблем. Вы говорите сейчас о том, что семнадцать разведывательных служб сказали или сделали вывод о том, что мы якобы вмешивались в выборы Соединенных Штатов Америки. Но у меня есть и другие данные. Есть данные и представителей разведывательных служб о том, что никаких доказательств о том, что мы вмешивались в эти выборы – этого нет. Дело в том, что так называемая…

Е.К: То есть это все придумали?

А.А: Так называемая русская тема, русское вмешательство — это какая-то такая разменная карта в политической борьбе в Соединенных Штатах Америки. Недовольная сторона проигрышем в выборах решила использовать этот фактор для того, чтобы обелить себя, списать свое поражение, обвинив в данном случае Россию во всех грехах.

Е.К: Дональд Трамп совсем недавно представил стратегию национальной безопасности, в которой Китай и Россия названы основными соперниками для Америки. Вот у меня, например, сложилось такое впечатление, что для Москвы это нисколько не обидно и тем более не оскорбительно. Это даже такое признание что ли величия, так? Правильно я понимаю реакцию Российской Федерации на эту концепцию?

А.А: Вот эту самую концепцию, о которой вы говорите, мы внимательно изучали. Наверное, будем еще детально под лупой рассматривать все слова, все выражения, которые там есть. Я могу сказать лишь первое впечатление: эта концепция вызывает сожаление. Сожаление в контексте российско-американских отношений. Мы видим многие ущербные моменты в этой концепции. Но мы готовы работать и выстраивать отношения с Соединенными Штатами Америки даже имея такую, я бы сказал бы недружественную концепцию, коей является новая, обновленная концепция национальной безопасности. Совсем недавно, на прошлой неделе я встречался с заместителем госсекретаря США Томасом Шенноном. Мудрый, умный, опытный дипломат, который всю свою жизнь провел на дипломатической работе. Мы с ним обсуждали проблемы как глобальной безопасности, так и раздражителя, который существует в российско-американских отношениях.

Е.К: И пришли к чему-нибудь?

А.А: Мы обозначили… Да, мы пришли. Мы договорились о необходимости и о важности, подчеркнули сотрудничество двух наших стран в первую очередь с самым главным злом, которое сегодня существует — международный терроризм.

Е.К: Понятно. Но вот с Тиллерсоном [Рекс Тиллерсон, госсекретарь США с 1 февраля 2017 года] были встречи у вас?

А.А: Да. После беседы с господином Тиллерсоном у меня осталось очень доброе, конструктивное восприятие от этой встречи. Он разговаривал дружелюбно, он озабочен нынешним уровнем российско-американских отношений. Он считает, что есть ряд проблем, которые нам трудно решить мгновенно, часть проблем, по которым нам придется работать достаточно долго время.

Е.К: Вы встречались также с одним единственным законодателем за это время…

А.А: Да

Е.К: … это сенатор-республиканец Рон Джонсон. А почему так узок круг этих лиц, которые принимают решение на Капитолийском холме? Это русофобия?

А.А: Ну опять-таки это вопрос не ко мне. Я направил просьбы о встрече многим сенаторам. К сожалению, на сегодняшний день состоялась только одна встреча. Одно время, я сказал это и СМИ, у меня не получались такие разговоры. Сейчас разговор этот получился. Мы обсудили необходимость, возможность, перспективу восстановления межпарламентских связей. Но хотел бы подчеркнуть, мы с протянутой рукой ходить ни к кому не будем.

Е.К: История с конфискацией российской дипломатической собственности — она довольна странная. Мы пытались разобраться, мы снимали большой репортаж про это. И мы не поняли… Как бы есть формальное основание для этого, но они очень… они кажутся мне лично недостаточными, для того, чтобы такие производить действия. Естественно, вам тоже, разумеется. Я просто хочу понять, вот Сергей Викторович Лавров, когда это все началось и когда, собственно, Россию лишили генконсульства в Сан-Франциско, он сказал, что Россия будет подавать в суд. Вот почему до сих пор не подали в суд? И вообще на каком этапе находится эта вся история?

А.А: В отношении российской собственности мы считаем такие шаги администрации неприемлемыми. Мы отвергаем такой подход к российской собственности. Могу сказать однозначно, что мы боролись и будем бороться не только за возвращение этих зданий, которые сегодня незаконно захвачены американскими властями, и будем настаивать на том, чтобы возобновили деятельность в первую очередь генконсульства в Сан-Франциско. Я перед тем, кстати говоря, как поехать в Сан-Франциско, обратился с официальной просьбой в госдепартамент. С просьбой разрешить мне, российскому представителю, войти в здание генконсульства и посмотреть, что там происходит. Так, шутливо говоря, на месте ли там стулья, столы, ковры, лампочки, абажуры или что-то еще… К сожалению, госдепартамент ответил отказом. Мне не дали возможность даже войти внутрь.

Е.К: А суд будет? Будете подавать в суд?

А.А: У нас есть прямое поручение от Владимира Владимировича Путина на сей счет. Я хочу сказать, что работа такая идет. Просто эта работа очень деликатная, филигранная, она требует тишины, не требует вмешательства СМИ. В нужный момент мы вам сообщим.

Е.К: В преддверии выборов президента Российской Федерации, которые намечены на март 2018 года, у меня есть прямой вопрос. Как граждане России, живущие, например, в Калифорнии, смогут проголосовать?

А.А: Я Вам могу сказать однозначно, что, допустим, в Нью-Йорке, там, где есть наши генконсульства, будут открыты избирательные участки. Об этом будут проинформированы русскоговорящие граждане Российской Федерации через средства массовой информации. У нас будет опубликована информация на сайтах как генконсульств, так и нашего российского посольства. В 14 городах Соединенных Штатах Америки будут развернуты мобильные, временные участки, где граждане Российской Федерации могут проголосовать. В том числе и в Сан-Франциско.

Е.К: Ага! Вот оно что.

А.А: Единственное — мы будем организовывать это [как] досрочное голосование.

Е.К: То есть лететь никуда не придется?

А.А: Никуда не придется лететь. Мы прилетим.

Е.К: Недавно было принято решение городским советом города Вашингтон дать символическое имя площади напротив посольства: «1 Борис Немцов Плаза» в память о политике, который был убит у кремлевской стены, у кремлевских стен в 2015 году. Трагически убит. И почему-то для российской власти оказалось очень трудным и невыполнимым на данным этапе вот это желание многих увековечить память Бориса Немцова в российской столице, где-либо в России вообще. Здесь вот это происходит в знак некого протеста что ли. Вот вы, когда узнали об этом, и вот вы выходите из здания посольства, и увидите эту табличку, вот у Вас какие в этой связи ощущения, впечатления?

А.А: Ну начну с простого. Конечно, смерть любого человека – это, конечно, трагедия. Это первое. Второе - американским властям решать, где, когда и в честь кого назвать ту или иную площадь, ту или иную улицу. Задача именно чтобы вот это название, вот это решение, оно преследовало бы благородные цели, а не то, как вы сказали там «на зло»… Я не помню точно слово

Е.К: я сказала: «напоминать об этом человеке…»

А.А: вот что-то вот «в пику»…

Е.К: «…увековечить его память здесь, хотя бы, потому что в России почему-то…»

А.А: «…в пику Российской Федерации»

Е.К: «… это оказалось огромной проблемой»

А.А: Это решение американских властей. Я не хочу, чтобы меня обвинили во внутренние дела Соединенных Штатов Америки, хочу быть очень осторожным. Мы примем любое решение Соединенных Штатов на сей счет. Напомню Вам, что надеюсь, это решение будет принято не в контексте предполагаемого создания напротив посольства там какой-то ночлежки…

Е.К: Там будет не ночлежка, а дом для людей, у которых временно проблемы с деньгами…

А.А: Ну я хотел бы очень верить, что это не в связи с этим…

Е.К: Конечно нет.

А.А: А в связи именно с памятью. Я не знаю… Я вот видите, не совсем знаю. Я надеюсь, что, конечно же, цели переименовать улицу иди площадь — они носят, конечно же, благородный характер.

Е.К: Для Вас это не будет каким-то неприятным моментом Вашей ежедневной деятельности? Это же будет прямо перед Вами. Или наоборот? Какие у Вас будут эмоции?

А.А: Никаких у меня эмоций не будет. Никаких эмоций. Я как работал, как мои товарищи работали, так и будем работать.

Е.К: За 2016 год, на сколько я знаю, резко подскочило число россиян, которые попросили в Америке убежище, в частности…

А.А: Где?

Е.К: В Америке. Там большой скачок в 30% или что-то в этом духе. В частности, просят убежище здесь, например, представители ЛГБТ сообщества. Это люди, [якобы] которых нет в Чечне, например. Я вот хотела Вас спросить, надо ли на Ваш взгляд что-то менять, например, с отстаиванием прав и защиты прав человека в России. Ведь наверняка здесь Вас об этом тоже спрашивают.

А.А: Вы знаете, проблема защиты прав человека — она очень многогранна. Она состоит из многих составляющих. Наверное, в каждой стране, в каждой стране, есть какие-то аспекты борьбы за права человека, которые надо улучшать. Я думаю, что и в Российской Федерации вот эта система, которая у нас сегодня существует, защиты прав человека — она адекватна нынешнему положению дел. Пройдет какое-то время, изменится российское общество, наверное, потребуется какая-то филигранная настройка этой системы и в Российской Федерации…

Е.К: Но вы же будете пытаться сделать так, чтобы вы, дипломаты и чиновники в России, чтобы люди не уезжали из страны, чтобы они оставались у себя дома и не искали убежище в Америке?

А.А: Откровенно вам скажу. Я тоже недавно был в Чикаго. Я встретился с русскоговорящими учеными в Северо-Западном университете в Чикаго. Замечательные люди, талантливые люди, они работают в Соединенных Штатах Америки. И конечно мне, как россиянину, мне хотелось бы, чтобы эти таланты работали в Российской Федерации. Но для этого нужно, наверное, создавать определенные условия… А я бы сказал так: лучшие условия, чем в Соединенных Штатах Америки. С тем, чтобы они возвращались на родину и продолжали работать там. И в этом плане как раз в Российской Федерации делается очень много. Наш президент уделяет огромное внимание этой проблеме. Для меня это более важная проблема, чем…

Е.К: Чем? Чем права человека?

А.А: Нет, не права человека. Чем та проблема, которую вы затронули.

Авторы сюжета: