Эфир
20:50
18 Апреля 2018 г.
«Его амбиции в том, чтобы быть первым». Автор книги «Код Дурова» о принципах основателя Telegram и его борьбе с Роскомнадзором
Поделиться:

«Его амбиции в том, чтобы быть первым». Автор книги «Код Дурова» о принципах основателя Telegram и его борьбе с Роскомнадзором

/
Фотография:
Павел Дуров / Facebook

Журналист и автор книги «Код Дурова» Николай Кононов рассказал в эфире RTVI, что движет Павлом Дуровым в битве с государством за свой мессенджер, почему он практически никогда не дает интервью и общается ли основатель Telegram с российской властью и сотрудниками спецслужб.


Вы Павла Дурова знаете намного больше, чем большинство из нас: вы с ним общались неоднократно, вы написали о нем книгу. Как вам кажется, в этой его борьбе с Роскомнадзором сейчас что его движет?

Я думаю, им движет довольно эгоистический интерес — сделать так, чтобы Telegram был месседжером №1 в мире, по экосистеме распространения информации №1 в мире и так далее. Амбиции Дурова в том, чтобы быть первым, и, безусловно, если бы он прогнулся под требования, которые он считает антиконституционными и нелепыми — это был бы знак и международным инвесторам, и был бы нехорошим знаком для всего проекта. Поэтому, безусловно, аудитория российская составляет проценты от общей аудитории Telegram — была озвучена цифра 7%. В это ситуации было бы странно, если бы Дуров поступил как-то по-другому. 

То есть это не борьба за свободу слова и идеалы, а такая имиджевая в каком-то смысле история?

Понимаете, в борьбу Дурова зашиты и идеалы в том числе. Смысл в том, что он либертарианец по своим убеждения, он считает, что государство — уже отжившая форма, поэтому, чем быстрее государства помрут в их настоящем виде — тем лучше. Поэтому потренироваться «на кошках» на Роскомнадзоре и на России — для него это интересно.

Шутка была про «Дуров 100 лет назад, и Дуров сегодня».

Да, спустя 100 лет опять Дуров дрессирует диких животных. Шутка на грани фола, но доля правды в ней есть. 

Значит, господин Дуров сделал этот сервис, в России он представлен лишь семью процентами. Что касается денег — нет ли финансово-экономического интереса в этой борьбе с Роскомнадзором? Зарабатывает ли Дуров деньги здесь?

У Дурова изначально, да и сейчас, осталась дилемма — либо брать деньги с пользователей, либо предлагать какие-то корпоративные услуги, что называется, или принимать деньги с помощью инвесторов, то есть привлекать сторонние венчурные деньги. Он выбрал сделать так, как удобнее для пользователей. Он не придумал, как брать деньги с людей — и он берет деньги с институций — с венчурных фондов, с частных инвесторов и так далее. Собственно, ICO тому свидетельство. Да, деньги на поддержание, что бы Telegram ехал все быстрее и быстрее нужны, но это деньги, что называется, на его миссию. Речь идет не о личном обогащении, не про место в списке Forbes и так далее. А речь идет о том, чтобы найти ресурс, чтобы двигаться вперед — как я и сказал, это такая общеэгоистическая мотивация. Здесь намешано либертарианство, желание быть независимым, что дают деньги, желание вырастить Telegram и / или экосистему вокруг него, чтобы она была первой коммуникационной системой, такой экосистемой.

Возвращаясь к тому, что вы уже говорили, если здесь Дуров пойдет на требования ФСБ и Роскомнадзора, то там от него отвернутся и уйдут?

Ну, они не то чтобы отвернутся и уйдут, но для них это будет не самый хороший сигнал. Ну, а во-вторых, Дурову очень важно такое понятие как «integrity» — цельность, последовательность: странно, когда человек, который позиционирует себя как борец за свободу слова и за свободу распространения информации, сделает шаг назад и скажет «ну, знаете, я все-таки подумал, что так будет лучше для 7% моей аудитории». Тем самым он предал бы некий принцип. Но он не стал так делать и, как я уже сказал, это совершенно не удивительно.

Как вы себе представляете эти контакты существующие или несуществующие между Дуровым и властями? Эти переговоры какие-то вообще шли — не шли, закулисно — не закулисно?

Я ничего не знаю про закулисные разговоры с властями, я вижу, что в последнее время через юристов организации «Агора» общаются. Безусловно, у Дурова есть какие-то каналы информации, связанные с политической бизнес элитой. Все ж понятно, кому он продал долю Вконтакте и так далее. Но такого, чтобы где-то за спиной у пользователей, у общественности Дуров на своем черном мерседесе приезжал к Кремль — я о таком ничего не слышал.

Есть же огромное количество конспирологических версий и теорий, которые особенно активизировались в последние недели и месяцы, когда эпопея с претензиями ФСБ и Роскомнадзора выходила на очередной круг, — что Дуров связан с ФСБ, или с администрацией президента, или с кем-то еще. Насколько под этими версиями, по-вашему, есть какой-то фундамент?

Как и во всякой конспирологии, есть какие-то отдельные факты, из которых конспирология выросла. Идеи о том, что Дуров связан с Кремлем выросла с того, что в какой-то момент он отправил своего пресс-секретаря Цыпухина налаживать отношения с Сурковым. Это было в каком-то 2009 что ли году. Идея о том, что Дуров — тайный проект ФСБ, выросла из того, что, мне так кажется, у Павла Дурова, безусловно, есть какие-то свои люди, или были, в ФСБ, которые были дружественны ему, и которые могли какие-то сведения сообщать. Но, опять же, это мое персональное ощущение, диктофонной записи у меня такой нету. Это не значит, что проект ФСБ. Павел Дуров вел огромный медиа-коммуникационный бизнес в России, который был самым крупным независимым медиа в России. Ему пришлось заниматься тем, что называется «джиар», он занимался этим довольно умеренно, и, как я сказал, выставлял внешнего человека — пресс-секретаря, для всех этих контактов. Вот отсюда выросли эти слухи, эта конспирология. 

Если говорить о контактах Павла Дурова, многие обращают внимание, я в том числе, что сейчас в такую жаркую стадию ситуации вокруг Telegram — Дуров не дает интервью, не общается с прессой. Единственное, что мы слышим от него — его посты, обращения, послания. Чем это можно объяснить? Вообще, расскажите побольше о самом Павле Дурове, вы ведь один из немногих, кто с ним лично общался. 

Ну, смотрите, математика очень простая: есть Павел Дуров, у него подписчиков больше 5 миллионов, они получат его пост напрямую, так зачем ему мы — какие-то там управляемые журналистами медиа, эта асимметрия информации. Зачем это надо, если есть вот мои пять миллионов, а дальше все будет ретранслировано — это логика Павла Дурова как медиаперсоны. Поэтому он дает интервью тогда, когда ему надо. Условно говоря, когда начались какие-то более активные отношения с инвесторами — пожалуйста, он пообщался с Bloomberg, и я не помню с кем еще, это недавно было, и вот послал какие-то сигналы потенциальным инвесторам. Все остальное ему просто не нужно — зачем, если он и так все напрямую рассказывает. В остальном, я не знаю, конкретизируйте, что бы вы хотели услышать?

Просто интересно, что человек, который основатель самой популярной российской соцсети, потом основатель столь популярного мессенджера, которым, как мы знаем, очень много пользуются в Кремле, в коридорах власти, несмотря на все заявления, что от Telegram откажутся. У нас у многих журналистов есть в записной книжке политики, и мы можем судить о том, когда в последний раз они были онлайн. Это человек очень закрытый, может быть, в не общении с прессой расчет довольно четкий — что лучше обращаться напрямую. Но, тем не менее, его неучастие в конференциях, в каких-то публичных мероприятиях. 

Он, кстати, участвует иногда в конференциях. Понимаете, Павел Дуров делает ровно то, что ему выгодно. Нужно в какой-то момент о чем-то заявить на большой красивой конференции — например, в какой-то момент Вконтакте нужны были разработчики, которые занимаются распределением высокой нагрузки на серверы — он, не объявив о своем появлении, пришел на конференцию под названием Highload, выступил там, очаровал всех программистов и после этого, если мне не изменяет память, несколько человек нанял. Ровно то же самое он сейчас проделывает, только не с программистами, а с инвесторами, и так далее. Все, что делает Павел Дуров — он делает зачем-то. Я не думаю, что это потому, что он там такой эгоист и так далее, а просто жуткий какой-то поток входящей информации, он просто это фильтрует. Удобно ему самостоятельно организовывать выступления, когда он хочет — он это делает. Я не думаю, что какой-нибудь Марк Цукерберг чем-то сильно отличается.

Если оценивать всю эту историю, свидетелями которой мы все уже три дня являемся — как вам кажется, куда он идет? Чем это закончится, есть у вас какие-то предположения?

Словами это выразить трудно. В голове все время крутится демотиватор про волка из «Ну, погоди», который бьет селедку, пытаясь эту селедку расколотить, воблу точнее, там обрушивает подоконник и так далее. Я не знаю, мне кажется, что возможен сценарий, что Роскомнадзор поступит, что пора остановиться, как они какому-нибудь Герману Оскаровичу Грефу обрушат, и все население по всей Руси встанет в очередях оффлайновых в отделение. Но, сценария, когда Павел Дуров покоряется, я в обозримом будущем не вижу. 

Что касается громких заявлений, которые делал глава Роскомнадзора Александр Жаров в интервью «Известиям». Все сегодня цитировали, что Роскомнадзор до конца года проверит Facebook, и если выявит нарушения, поставит вопрос о блокировке соцсети. Два вопроса — как вам кажется, означает ли это, что решили серьезно взяться и за Facebook теперь, и увидим ли мы со стороны Facebook столь же непримиримую позицию?

По отношению к Facebook — это просто сигнал, ну, когда волна — не грех попугать и остальных, со стороны Роскомнадзора. А в том, что касается реакции Facebook, я, честно говоря, не знаю. Для Facebook русский рынок важен, но, опять же, он не представляет какой-то мощный процент, я не помню. Я просто знаю, что бизнес-менеджеры Facebook появляются в России часто, и ведут здесь довольно активную работу, в общем, Россия важна для Facebook. Но я не думаю, что им составит какую-то серьезную трудность исполнить хотя бы часть требований, предписанных законом Яровой.

Иначе говоря, на ту принципиальность, на которую пошел Павел Дуров, они идти не будут?

Ну, Facebook исторически ведет себя более гибко, но это просто более гибкое поведение лидера компании, которое транслируется. Павел Дуров — он такой, такой кибербезумец, но Цукерберг — он другой. Возможно, если бы была похожая ситуация с Facebook, он бы сказал, что важнее, если Facebook все-таки хоть как-то, но будет присутствовать.