Эфир
01:02
30 Октября 2019 г.
«Это один из тех случаев, где я совершенно согласен с Путиным». Евгений Ройзман — об уголовном наказании за пропаганду наркотиков
Поделиться:

«Это один из тех случаев, где я совершенно согласен с Путиным». Евгений Ройзман — об уголовном наказании за пропаганду наркотиков

Фотография:
Владислав Лоншаков / Коммерсантъ

В России могут ввести уголовную ответственность за пропаганду наркотиков через интернет. Владимир Путин потребовал внести соответствующие поправки в законодательство. Нужна ли такая инициатива в России, чем она опасна и при чем здесь рэперы, в эфире RTVI Станислав Кучер обсудил с бывшим мэром Екатеринбурга, основателем фонда «Город без наркотиков» Евгением Ройзманом.


Станислав Кучер: Евгений, приветствую.

Евгений Ройзман: Да, привет, Стас.

СК: Смотри. Цитирую указ: «За склонение к потреблению либо пропаганду наркотических веществ, психотропных веществ или их аналогов с использованием информационно-коммуникационной сети интернет». Речь о поручении Владимира Путина правительству разработать поправки в уголовный кодекс.

И тут же еще одна цитата. Собственно говоря, я думаю, что мы все это наизусть знаем:

Давай вечером с тобой встретимся,

Будем опиум курить

Давай вечером с тобой встретимся

По-китайски говорить.

Или:

Напудрив ноздри кокаином,

Я выхожу на променад,

И звезды светят мне красиво

И симпатичен ад.

Это твои земляки, группа «Агата Кристи». Вот это является пропагандой наркотиков?

ЕР: Смотри. Косвенно, возможно, да. Но надо понимать одну серьезную вещь. Пропаганда наркотиков — до сих пор ответственность была, но административка. Вовлечение в употребление наркотиков — это статья 230. Первая часть — до 5 лет, вторая — до 10 лет. А третья часть — до 15 лет, если вовлечение закончилось смертью вовлекаемого, в отношении несовершеннолетнего, группой лиц и так далее.

Но статья «Склонение к употреблению, вовлечение» не работала. Я не знаю ни одного случая, когда бы ее сумели применить. Она раньше не работала. Но новация теперь выглядит — «склонение к употреблению в сети интернет». И пропаганда — там тоже есть новация. Именно ввести уголовную ответственность за пропаганду в сети интернет. Потому что интернет — это очень мощный ресурс.

Ситуация сегодня выглядит так. В основном наши подростки — это, конечно, «ВКонтакте». И им во «ВКонтакте» просто валится постоянно реклама наркотиков и предложения наркотиков. Мало того, что валится реклама и предложения — валятся предложения участвовать в наркоторговле. То есть это в 100 раз опаснее и серьезнее. И на самом деле здесь в России проблема назрела. И проблема назрела по-настоящему.

СК: То есть правильно я понимаю, что это чуть ли не первый случай или один из тех редких случаев, когда Евгений Ройзман согласен с Владимиром Путиным?

ЕР: Это, пожалуй, один из тех случаев, где я совершенно согласен. Потому что президент несет ответственность. И, действительно, самое главное и, пожалуй, единственное назначение власти — это сохранение своего населения. Это тот самый случай, где власть обязана обратить внимание.

Еще по ситуации несколько слов скажу. Вовлечение началось гораздо раньше. Сейчас в 11-12 лет. Именно потому, что молодежь в интернете. Вовлечение идет через интернет, торговля идет через интернет. И государство со своей мощью, если оно захочет с этим бороться, оно справится. Но на сегодняшний день Роскомнадзор занимается полной хренью. Роскомнадзор на сегодняшний день борется только со свободой слова. Все, больше не занимается ничем.

СК: Как ты понимаешь, именно это беспокоит очень многих, в том числе наших с тобой либеральных друзей и знакомых, которые говорят, что теперь силовые ведомства займутся ровно этим — начнут наказывать за публикацию в информационно-коммуникационной сети интернет текстов песен, в которых речь идет о наркотиках.

ЕР: Смотри, на самом деле я тебе скажу, что в рэперском направлении были откровенные рэперы, которые откровенно пропихивали пропаганду наркотиков. Другое дело, что их слушали, но им не всегда следовали, потому что такие, как Витя АК-47… То есть у него прямая пропаганда наркотиков, но его все молодые считают дебилом. Поэтому у него не сильно получается. Более тонкие вещи можно считать пропагандой.

СК: А как конкретно? Ты не видишь здесь все-таки опасности? А я сам тремя руками против наркотиков и за естественный кайф — спорт и так далее. Но вопрос еще раз. Представим себе группу «Крематорий» с ее песней:

Маленькая девочка со взглядом волчицы,

Я тоже когда-то был самоубийцей,

Я тоже лежал в окровавленной ванной

И молча вкушал дым марихуаны.

ЕР: Послушай меня. На самом деле предложение президента абсолютно назревшее. Потому что действительно сейчас… особенно для России самое сложное — это именно «ВКонтакте». Все подростки там. И там действительно вал рекламы наркотиков, вал предложений и также вовлечение не только в употребление, а вовлечение еще и в наркоторговлю. С этим надо что-то делать.

Другое дело — в свое время один из председателей Комитета по безопасности Госдумы, в прошлом генерал, опер с огромным стажем, когда предлагали дать дополнительные полномочия сотрудникам полиции, он в кулуарах говорил: «Послушайте, в большинстве своем сегодня это дебилы. А вы предлагаете дать дебилу дубину». И здесь понятно, что это может пойти другим путем.

Давай не будем торопиться. Я сейчас посмотрю, кто будет готовить эти поправки, как к этому подойдут. И уже по самому подходу будет понятно, с чем собираются бороться. Мы увидим и все поймем. Но, зная свою страну, ждать можно чего угодно. Но президент обязан реагировать на эту опасность, потому что опасность реально присутствует.

СК: То есть правильно я понимаю, что сейчас предельно важно, кто будет в той рабочей группе, с одной стороны, которая будет все-таки разрабатывать эти поправки в уголовный кодекс, ну и дальше, соответственно, что за люди будут заниматься привлечением к ответственности, то есть кто непосредственно будет на постах следователей и затем судей, которые будут выносить судебные решения.

ЕР: Я думаю, еще насколько точно будет прописано, что является пропагандой наркотиков. Это должно быть прописано очень точно. Потому что если будет прописано максимально широко, то туда попадет и Конан Дойль со своим «Шерлок Холмсом», и Берроуз «Голый завтрак», и многое-многое другое. Туда попадет Агеев «Роман с кокаином», туда попадет «Опиум» Булгакова и многое-многое другое.

Потому что, понимаешь, даже самые жесткие антинаркотические вещи, где расписывается прием и употребление, всякие приходы и так далее — могут сесть за пропаганду наркотиков. Поэтому это достаточно сложная позиция. Но в целом я надеюсь, что они будут бороться с интернет-площадками, с интернет-магазинами типа «Гидры» или с предложением наркотиков в интернете, и у государства реально ресурса хватит: если они захотят с этим справиться, они сумеют справиться. Но если они захотят поставить закон на службу власти и решать свои проблемы, чтобы всегда оставаться у власти, это тоже возможно. Мы свою страну знаем. Поэтому я буду очень внимательно смотреть, комментировать, следить, потому что пока говорить не о чем.

СК: А ты готов сам войти в рабочую группу, если такое предложение поступит?

ЕР: Конечно, я готов войти, потому что у меня действительно очень большой опыт. Я автор закона о профилактике наркомании. В свое время я разрабатывал закон об ужесточении санкций за торговлю вплоть до пожизненного. То есть я понимаю, о чем говорю. Поэтому я думаю, что, возможно, и пригласят. Я готов в этом работать, следить за этой работой. Я буду мониторить всё. И понятно, что я могу себе позволить говорить всё, что думаю.