«То, что происходит в Британии, напоминает времена перестройки». Интервью Питера Уилдинга — человека, который придумал слово «Брэкзит»

Фотография: Dominic Lipinski / FA Bobo / Pixsell / PA Images / TASS
Эфир
label
24 октября 2019

Парламент Британии в первом чтении принял новый план Бориса Джонсона по Брэкзиту. Но при этом депутаты отклонили предложение премьер-министра за три дня ратифицировать соглашение по выходу страны из Евросоюза. Еще до голосования Джонсон заявил, что если Палата общин не одобрит «ускоренный» Брэкзит, то он будет добиваться новых парламентских выборов. Успеет ли Британия выйти из ЕС до 31 октября, как планировал премьер-министр, как это повлияет на будущее страны и что Брэкзит значит для мира в целом, в эфире RTVI Станислав Кучер обсудил с писателем, главой исследовательского центра British Influence и автором термина «Брэкзит» Питером Уилдингом.

Станислав Кучер: Вы — автор термина «Брэкзит». Как он появился в вашем сознании?

Питер Уилдинг: Это случилось семь лет назад, я написал статью «Спотыкаясь о Брэкзит» в европейской газетe. Это был первый раз, когда было использовано это слово. И потом Оксфордский словарь принял этот термин в 2016 году. Вот откуда появилось это слово.

СК: Когда вы узнали, что процесс уже пошел? Так в свое время Михаил Горбачев говорил о перестройке: «Процесс пошел». Вы обрадовались, ужаснулись, в частности, своему дару провидения?

ПУ: Интересный вопрос с точки зрения России. То, что сейчас происходит в Великобритании, очень похоже на то, что происходило в Советском Союзе в конце 80-х годов. Страна потеряла какое-то чувство личности, многие сейчас спорят о будущем страны, а центру сложно это контролировать. Брэкзит немного напоминает перестройку и времена гласности — он открыл банку с червями (это английское выражение означает «принять решение, которое приведет только к худшим последствиям» — прим. RTVI). Когда бывшего премьер-министра Дэвида Кэмерона спросили, чего он больше всего боится в Брэкзите, он сказал, что это «высвободит бесов». И это произошло. Брэкзит стал ругательным словом, вроде Виши во Франции или Версаль для Германии.

СК: На ваш взгляд, чем это все закончится? Британия благополучно выйдет из ЕС, как того хочет Борис Джонсон, или процесс затянется неизвестно на сколько и в итоге, кто знает, пойдет назад?

ПУ: Есть несколько мыслей по этому поводу. Первая: сегодня люди, которые не хотят Брэкзита, как будто играют в шахматы. На доске остался один король и они пытаются всячески избежать мата, двигая короля из стороны в сторону. Случится ли этот выход? Все зависит от исхода выборов. Их Джонсон вполне может выиграть, потому что опирается на простое послание: многие люди очень устали, и они просто хотят, чтобы это уже произошло.

Население не понимает, что это, как сказал Уинстон Черчилль, начало конца. Основные сложности начнутся после того, как Британия формально покинет Евросоюз, и они растянутся на много лет. Например, чтобы просто создать свободное торговое соглашение потребуется семь лет, как мы недавно увидели на примере Канады. Так что Брэкзит — слово, которое не забудется. Если Великобритания выйдет из Евросоюза, основные сложности только начнутся.

СК: А что это будут за сложности? Британия, как я знаю, экономически уже достаточно сильно пострадала от того, что происходит. Это относится и к мелкому бизнесу, и к крупным компаниям. Мы много раз обсуждали эту тему в нашем эфире с разными представителями британского общества: от журналистов до предпринимателей. Все сходятся в одном — никакого позитива пока нет. Что же будет еще хуже? Что это за ужасный прогноз, с которым вы выступаете?

ПУ: Если рассматривать Брэкзит исключительно с экономической точки зрения, то этот шаг не имеет никакого смысла. Поэтому мы должны посмотреть на него с геополитической точки зрения. Великобританию сегодня заставляют делать выбор: быть частью либо европейского, либо американского блока. И это история про то, кто из них выиграет в 21 веке. Будет ли это старая система, которая основана на ООН, на Евросоюзе и на союзах, заключенных между разными государствами и на идее, что мир держится на демократии и свободе? После распада СССР такой путь был возможен для западных стран. Но его не смогли реализовать. Случились Ирак, Афганистан, финансовый кризис. В итоге многие люди в США и Великобритании, которые за последние 10 лет не видели никакого развития, потеряли веру в эти идеи и захотели бороться с системой.

Сейчас Британия находятся на перепутье: она либо станет 51-м штатом США и будет следовать их правилам, помогать им в их борьбе с Китаем, в торговой войне, или она останется в европейском блоке. Это и есть революция, которая происходит тут. И до сих пор нет никакой определенности, куда надо двигаться — просто потому, что люди не осознают, перед каким на самом деле выбором они стоят.

СК: А вы всерьез считаете, что Британия может стать 51-м штатом? Советские журналисты-международники на протяжении всего послевоенного периода, после Второй мировой войны, говорили, что Британия всегда идет в фарватере политики Соединенных Штатов. А вы считаете, что ситуация может еще более усугубиться?

ПУ: Да, потому что у консервативных политиков, которые сейчас находятся у власти, есть одна цель — завершить революцию, начатую Маргарет Тэтчер. Они всегда верили, что Великобритании не хватает американского бизнеса, их ноу-хау. Они считали, что страна должна «американизироваться». Они хотели дать доступ на британский рынок фармацевтическим, медицинским, сельскохозяйственным компаниям из США. Они хотели этого последние 30 лет. Политики считают, что мы должны быть ближе к Вашингтону, нежели к Берлину или Парижу. А договоренности, которых достигли в прошлую среду с ЕС, дают правительству больше возможностей дискутировать с Европейским Союзом, ослабить жесткие узы, которые держали нас вместе. И зачем? Чтобы быстро заключить сделку с Дональдом Трампом и открыть доступ на свой рынок для американских компаний, которые раньше не имели на него никаких выходов.

СК: Питер, помните фильм «Ноттинг-Хил»? Где герой Хью Гранта, молодой премьер, дает такой отворот-поворот американскому президенту, выступая с ним на пресс-конференции. Начинает говорить: «Мы маленькая, но великая страна. Мы родина Beatles, мы родина правой ноги Дэвида Бекхэма, мы родина левой ноги Дэвида Бекхэма… Мы не дадим так с собой обращаться». Мне кажется, что этому эпизоду аплодировала вся Великобритания, все те, кто симпатизируют ей. Все-таки ваши личные симпатии где? Вы же понимаете, как писатель, как визионер, что Британия все равно не будет такой, какой она была. И вы не хотите, чтобы она превратилась в 51-й штат. Как вы считаете, какое идеальное будущее для нее?

ПУ: Единственное логичное будущее Великобритании, которое я вижу, — осознать, что мы должны быть едины как страна. Великобритания — это пятисотлетний проект. А если вы сейчас посмотрите, то увидите, что Брэкзит может дать толчок Шотландии отделиться в собственное независимое государство. На сегодняшний день сделка, которую Борис Джонсон заключил с ЕС, предполагает все еще нахождение Северной Ирландии в Евросоюзе после того, как Великобритания выйдет оттуда. И это уже проблема. Для британцев будущее все-равно было связано с мыслями о лидерстве в Евросоюзе. Я сам работал в Евросоюзе, в Консервативной партии Дэвида Кэмерона. По опыту могу сказать: трагедия в том, что Британия долгое время, на самом деле, руководила Евросоюзом. Единый рынок, экспансия ЕС в Восточной Европе — это все были наши идеи. Как сказал польский премьер-министр: «Евросоюз — это британский проект». Посмотрите, в Европе единый язык, на котором говорят все, — английский. Трагедия в том, что Британия выходит из проекта, которым она в одно время руководила. Но люди, напротив, считали, что Британия как будто бы не имеет никакого влияния в ЕС. Это просто провал в коммуникации между правительством и гражданами. Британцы, так сказать, отрубают себе ноги ради преследования какого-то неясного, непонятного будущего. Картинка будущего, которую продали людям, скорее фантастическая, нежели реальная. И поэтому Брэкзит и превратился в настоящую драму за эти годы.