Эфир
18:17
14 Мая 2018 г.
Мария Захарова: «Это не лукавство, когда ты врешь и делаешь это для своих целей — ты отстаиваешь позицию»
Поделиться:

Мария Захарова: «Это не лукавство, когда ты врешь и делаешь это для своих целей — ты отстаиваешь позицию»

Видео
Мария Захарова: «Это не лукавство, когда ты врешь и делаешь это для своих целей — ты отстаиваешь позицию»

Официальный представитель МИД России Мария Захарова дала эксклюзивное интервью Екатерине Котрикадзе в программе «Час Speak» на RTVI.


Мария Захарова рассказала:

  • Обсуждалась ли ядерная программа Ирана в ходе визита премьера Израиля Биньямина Нетаньяху в Москву

  • Может ли Дональд Трамп передумать и не выводить США из сделки с Ираном, и останется ли в соглашении Россия

  • Почему МИД не помог Кириллу Серебренникову попасть на премьеру его фильма в Каннах

  • Почему Трамп не пишет о Путине в своем твиттере


Екатерина Котрикадзе: Спасибо, Мария, что согласились ответить на наши вопросы. Мы сейчас беседуем в здании Организации Объединенных Наций как раз на фоне разрастающегося то ли кризиса, то ли не знаю, как еще это назвать, вокруг иранской ядерной программы. Соединенные Штаты вышли из этого договора. Россия пока остается наряду с Европейским Союзом, Китаем.

Тот факт, что сейчас Россия оказалась единственной стороной, которая поддерживает нормальные, даже дружеские отношения с Израилем и нормальные отношения с исламской республикой. Как это удалось, и как удается балансировать между этими двумя врагами?

Мария Захарова: Это есть, собственно говоря, суть дипломатии. Не просто умение балансировать, но умение определять главную цель. Главная цель заключается в том, чтобы принести в регион долгожданный мир. Это, наверное, конечная цель, но по крайней мере гармонизировать те процессы, которые там происходят и принести некую стабильность и безопасность. И уж точно не делать что-либо, что усугубляет эту и без того очень сложную ситуацию.

Понимание этих целей, собственно говоря, и было путеводной звездой российской внешней политики, в частности, в регионе и в отношениях с двумя этими государствами, и со многими другими государствами данного региона.

Е.К.: Россия считает себя посредником? Может ли Россия исполнить роль посредника?

М.З.: Любой дипломат, любая страна, проводящая свою внешнюю политику, так или иначе выступает в роли посредника, ведя переговоры, в данном случае с Израилем и с Ираном, и с Соединенными Штатами, и со многими другими игроками у которых есть интересы. Эти интересы переплетаются. Поэтому в данном случае это не формализировано. Просто это суть той работы, которой занимается государство, проводя внешнеполитический курс.

Е.К.: Биньямин Нетаньяху, премьер-министр Израиля, — это один из самых часто посещающих Россию политиков мира.

М.З.: Что абсолютно неудивительно. Я думаю, во-первых, ваш вопрос многое объясняет. Вы совершенно правильно отметили, что Россия, наверное, единственная сторона, которая поддерживает очень тесный диалог, контакт, связи, причем многоуровневые связи, с двумя государствами. Поэтому есть зачем приезжать.

А потом у нас огромное количество соотечественников, граждан, которые проживают и в России, и в Израиле, семьи, исторические связи, корни и так далее. И, конечно, ситуация в Сирии, вокруг нее, все это представляет, мне кажется, большой интерес для Израиля.

Е.К.: Это понятно. Но вот в частности в этот раз, когда приезжал Биньямин Нетаньяху, шла ли речь каким-то образом об иранской ядерной программе? Поскольку ровно в тот момент, буквально накануне, Дональд Трамп вышел из соглашения. Обсуждалось ли?

Мария Захарова
Мария Захарова,
официальный представитель МИД РФ

«Поездка (Нетальяху в Москву) была, действительно, историческая. Потому что Израиль отмечает девятое мая теперь как государственный праздник. Это то, что, я считаю, в общем-то, является абсолютно естественным, и наконец-то оно свершилось. Это действительно наш общий праздник, наших двух народов»

М.З.: Эта поездка была, действительно, историческая, потому что Израиль отмечает девятое мая теперь как государственный праздник. Это то, что, я считаю, в общем-то, является абсолютно естественным, и наконец-то оно свершилось. Это действительно наш общий праздник, наших двух народов.

Е.К.: На фоне всех этих бесед и контактов, на фоне совершенно, очевидно, дружеского визита Биньямина Нетаньяху в Москву, сразу по возращении в еврейское государство, Израиль нанес, как заявляет Израиль, ответный удар по сирийской территории, удар по иранским объектам. Как это соотносится с тем, что только что он был, только что обсуждались какие-то, наверняка, миротворческие аспекты, и дальше происходит то, что происходит.

М.З.: Это соотносится ровно так же, как… Мы неоднократно об это говорили, мы считаем, что эти удары не идут в русле международного права, так как они не координируются с правительством Сирии. Мы исходим из того, что, это наша хорошо известная позиция, в том числе и Израилю. Понимаете, то, что вы называете дружескими отношениями, не предполагает совпадения позиций по всем вопросам. Поэтому это не сделка, которая побыла год на столе, стала менее привлекательной, можно ее переделать. Это часть международного права. Это обязательный к исполнению документ.

Мария Захарова
Мария Захарова,
официальный представитель МИД РФ

«Соединенные Штаты Америки претендуют на глобальное лидерство. Они демонстрируют абсолютную недоговороспособность. То есть их слово не стоит ничего»

Соединенные Штаты Америки претендуют на глобальное лидерство. Они демонстрируют абсолютную недоговороспособность. То есть их слово не стоит ничего. Мы привержены тем обязательствам, которые у нас есть по этой сделке, покуда все выполняют свою часть этих договоренностей. Если, конечно, она будет разрушена, надо будет думать, как и что предпринимать дальше. Мы находимся сейчас с вами буквально в тридцати метрах от зала Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций. Вспомните, как менее года назад Дональд Трамп обзывал с этой трибуны лидера КНДР. Ну это же было…

Е.К.: Маленьким ракетчиком, конечно.

М.З.: Мы же с вами это помним. Сейчас как он его назвал? Отличный парень?

Е.К.: Он сказал, что благодарен ему за good will, за проявленную волю.

М.З.: Нет, даже не так говорил.

Е.К.: Он что-то сказал, да. Нормальный пацан.

М.З.: Да. Нормальный человек. Понимаете, меньше года прошло. О чем мы говорим? Все может поменяться. Вы можете открыть твиттер, и там может быть что-нибудь новенькое.

Е.К.: А вот кстати, я не могу это не вставить, поскольку это много раз обсуждаемо с разными экспертами, политиками и политологами, что в твиттере-то сам Дональд Трамп очень редко что либо пишет — буквально один раз он написал, когда речь зашла о Сирии — о России и Путине лично. Как думаете, с чем это связано?

М.З.: Я не знаю. Это надо спросить либо Дональда Трампа, либо, если у него есть какие-то советники по информационной работе.

Е.К.: Сару Сандерс не дают.

М.З.: Я понятия не имею.

Е.К.: Хорошо.

Мария Захарова
Мария Захарова,
официальный представитель МИД РФ

«По-моему, очевидно, что Дональд Трамп стал заложником политической борьбы, где Россия является фактором»

М.З.: Я просто вижу, это, по-моему, очевидно, что он стал заложником политической борьбы, где Россия является фактором.

Е.К.: А что буем делать в этом контексте, например, с российской собственностью, которая арестована, которая оцеплена?

М.З.: У нас есть соответствующее поручение, которое сейчас прорабатывается.

Е.К.: Окей. Армения. Понятно, что господин Пашинян уже делает довольно миролюбивые заявления. Он едет в ближайшем будущем в Сочи, встречается там с Владимиром Путиным. Едет на саммит ЕАЭС, ни много ни мало. С другой стороны, хочется понять, могут ли наступить какие-то изменения в процессе нормализации и урегулирования нагорнокарабахского конфликта. Мы понимаем, что Россия является посредником, но одновременно понимаем, что давно застопорился процесс, и он никуда не двигается.

М.З.: Нет, знаете, тут тоже так, знаете, он — в данном случае я, наверное, могу смело употребить слово «к сожалению» — не застопорился, и там, действительно, ест динамика. Были моменты, связанные с ожиданием этого долгожданного прорыва, а были моменты, которые отбрасывали все назад. Поэтому, конечно, все, кто наблюдает и внутри, и со стороны смотрит за этим процессом, все понимают, что ситуацию, конечно, нужно решать мирно, политически, дипломатически.

Мы для этого делаем все. Опять же, вы наверняка знаете о той, я думаю, правильно скажу, миротворческой роли, которую сыграла Россия, опять же, когда, к сожалению, этот процесс пошел не в ту сторону, в которую должен был.

Е.К.: В две тысячи шестнадцатом году вы имеете в виду?

М.З.: Да. Поэтому мы делаем все, от нас зависящее.

Е.К.: Есть ли какие-то изменения в связи с приходом к власти другого человека? Мы видим, что в Армении свершилась «бархатная революция». И в этой ситуации интересно, будет ли какое-то изменение политики, поскольку Серж Саргсян долго возглавлял эту страну. Есть ли у вас какие-то сигналы из Еревана, говорящие о том, что могут быть…

М.З.: Пока это вопрос внутреннего обустройства политической жизни. Армению штормило, все это было на наших с вами глазах. Только вчера прошла информация о тех назначениях, которые были сделаны в аппарате премьер-министра, в правительстве и так далее. Как только сформируется команда, видимо, можно будет ждать и формулирования соответствующего курса, в том числе и внешнеполитического, внешнеэкономического. Так и будем выстраивать отношения. У нас есть приоритет — это развитие очень тесных, дружеский отношений с Арменией, которые охватывали бы все сферы.

Мария Захарова
Мария Захарова,
официальный представитель МИД РФ

«Мы открыты и принимаем тот выбор, который сделал армянский народ. Что люди внутри своей страны даже по самым сложным вопросам, по которым у них диаметрально расходится позиция, могут найти компромисс, свидетельствует о том, что это великий народ»

Опять же, это совместная история и люди, и связи, которые сейчас есть. Поэтому мы открыты и принимаем тот выбор, который сделал армянский народ. Что люди внутри своей страны даже по самым сложным вопросам, по которым у них диаметрально расходится позиция, могут найти компромисс, это свидетельствует о том, что это великий народ. На мой взгляд, это так и есть. Мы видим огромное количество примеров стран, в том числе постсоветского пространства и не только, где люди готовы разрушить собственную страну, разрушить собственную жизнь только потому, что они не могут найти в себе сил для компромисса и для диалога. Примеров немало.

Е.К.: То есть Майдан — нет, а Ереван — да?

М.З.: Ярчайший пример — Украина, когда люди просто на протяжении многих лет делали все, чтобы потом эта неспособность услышать друг друга и понять, что это граждане одной страны, переросла просто в кровавое противостояние. Здесь, несмотря на то, что, опять же, диаметрально противоположные позиции по целому ряду вопросов, люди показали, действительно, глобальную мудрость.

Е.К.: То, что не было столкновений, не было крови — это честь и хвала армянскому народу. Однако, все же, есть и схожие факторы, мне кажется. В Армении и в Украине это выбор народа, все-таки большинства.

М.З.: Ну какой на Украине был выбор народа? Как может осуществляться выбор народа, когда люди забрасывают других людей, безоружных, я напоминаю вам, представителей правоохранительных структур коктейлями Молотова. Берут железные пруты и бьют по голове. О чем мы говорим? Послушайте.

Е.К.: Расстрел небесной сотни же тоже был.

М.З.: Подождите. Давайте это все вспомним. Вы посмотрите, как тревожно мир реагирует, когда людей на незаконных митингах и протестах сажают в автозаки, отвозят и так далее. При этом им не наносятся никакие увечья. Они, просто охраняют правопорядок, и так далее. Я хочу вам напомнить, что Майдан, это все началось с коктейлей Молотова, с покрышек по всему городу и с железных прутов, которыми били голову всем.

Сначала начали «Беркуту» бить, а потом перешли уже на обычных граждан. Это шовинистические, националистические призывы, плакаты. Это погромное сознание и действия, которые потом вылились в то, во что они вылились. Тут даже сравнивать нечего.

Е.К.: Они в ответ получили снайперские пули, погибли люди в Киеве.

М.З.: А чьи пули-то, извините? Это до сих пор не установлено.

Е.К.: Но, предположительно, правоохранителей. Так считает большинство.

М.З.: Да нет, это, к сожалению, не предположительно. Ничего нет такого предположительного, чтобы об этом говорилось. То, о чем переговаривались между собой представители Евросоюза — эти телефонные звонки стали тогда же, в две тысячи четырнадцатом году, достоянием гласности — говорило как раз об обратном. О том, что они понимали, что это колоссальная провокация для того, чтобы еще больше раскачать ситуацию, пустить кровь и дальше уже страну пустить под откос. Все ровно так и произошло.

Поэтому я не вижу здесь… Есть политический кризис. Но на Украине этот политический кризис был… Я не политолог, и я считаю, что это вопрос к политологам, к историкам политических процессов, экспертам по политическим процессам, но свою оценку я могу дать и сказать, что если мы говорим об Украине, то этот политический кризис был спровоцирован от А до Я. Конечно, были предпосылки. Без предпосылок подобное вряд ли могло бы произойти.

Но то, что этот кризис стал рукотворным, и то, что руку к нему приложили силы извне, это, по-моему, уже доказывать не надо. И самое главное, что люди, которые все это совершали, вообще не задавали себе вопрос, что они совершают надругательство нас своей страной, над самими собой. Это никому даже в голову не приходило.

Е.К.: Заканчивая, наверное, тему Украины, судя по всем опросам украинское общество не жалеет о своем выборе. То есть курс, который они избрали, для них это правильно.

М.З.: Понимаете, опять, о каком украинском обществе мы говорим?

Е.К.: Я имею в виду украинское общество…

М.З.: Мы говорим, включая Донбасс или, все-таки нет?

Е.К.: Подконтрольные Киеву территории Донбасса.

М.З.: Значит все-таки это не вся Украина. То есть понимаете, мы оперируем пониманием и понятием того, что когда мы говорим обо всей Украине, мы говорим о народе как территории Украины, которая подвластна Киеву, так и территории Донбасса, как это записано в Минских договоренностях. Когда я слышу о том, что были проведены исследования и так далее, я же прекрасно понимаю, вы, я думаю, тоже, что они не включают в себя территорию Донбасса. В этом самая большая проблема, что за решение украинского народа выдаются решения определенной части Украины. В этом самая большая проблема.

И так было до Майдана, во время Майдана и после Майдана. Собственно говоря, в этом была суть, что выбирался президент, который пытался, при всех его не то, что минусах, а колоссальных грехах, так или иначе пытался гармонизировать это общество, представлять все его сегменты, и его дважды отстраняли от власти незаконным путем. Включая финансовую поддержку и другую поддержку по линии соответствующих спецслужб, со стороны западных государств. Его убрали.

Точно также сейчас убрали из политического дискурса, с политического пространства население Донбасса. Убрали из экономической жизни страны, из любой: из энергетической, из финансовой, торговой и в том числе социальной, в том смысле, что их мнение вообще никаким образом не учитывается. Они же говорят открытым текстом, что разговоры начнутся только тогда, когда они…

Е.К.: Вернут под контроль.

М.З.: Да, вернутся полностью. А люди, которые живут там, прекрасно понимают, что как только они это сделают, их просто уничтожат. Они же прекрасно понимают, их посадят в тюрьмы, начнутся линчевания.

Е.К.: Есть же пункт об амнистии в Минских соглашениях.

М.З.: Так вы послушайте, сколько раз в публичном пространстве, не в каких-то секретных документах, руководство нынешней Украины заявляло о том, что судить надо всех и так далее. Он записан, вы правильно говорите. Но потом-то в угоду тому, чтобы оставаться у власти, чтобы кормить это националистическое животное, которое становится все больше и больше на территории Украины, конечно, нужно постоянно делать заявления о том, что все преступники будут наказаны.

А потом есть еще один момент. Если есть герои АТО, то должны быть преступники. Иначе не получается в этой жизни. Есть один путь — это договариваться. Мы прошли Северный Кавказ, я имею в виду Российскую Федерацию, где были преступники, где были террористы, где были боевики. И были федеральные власти, которые не признавали этих людей. Но потом с ними начали договариваться. И это единственный способ гармонизации этой ситуации. Другого не бывает.

Е.К.: Как с Кадыровым, вы имеете в виду.

М.З.: В данном случае, если нет никаких попыток договоренностей, а мы видим, что Киев делает все, чтобы эту территорию вообще не замечать, то какие у этих людей есть шансы? Они прекрасно понимают, что они будут объявлены преступниками. И все, что связано с этим будет реализовано. Самое главное: этого никто даже не скрывает.

Е.К.: «Аэрофлот» столкнулся с проблемой: судя по всему, придется получать визы или эти визы даже не будут выданы для того, чтобы летать прямыми рейсами в Америку.

М.З.: С этой проблемой столкнулся не только «Аэрофлот», столкнулись представители культуры, прима-балерины Большого театра. С этой проблемой столкнулись спортсмены, которые не могут получить визы для того, чтобы приехать на соревнования. Они приезжают не в Соединенные Штаты Америки. Они приезжают не на шопинг. Они приезжают даже не отдохнуть. Они приезжают на международные соревнования, которые принимают на своей территории Соединенные Штаты Америки. Сейчас это пилоты.

Е.К.: Что касается прямых рейсов, потому что зрителя всегда волнует.

М.З.: Если вопрос балета, спорта и многих других вещей не касается обывателей, то вопрос «Аэрофлота» и пилотов касается всех, потому что нам всем летать. Вопрос не к российской стороне, еще раз говорю. Вопрос к американской стороне, которая все это устраивает.

Е.К.: Дальнейшее ужесточение санкционной политики. Потому что мы видели все, явились свидетелями довольно неприятной череды санкций и контрсанкций. Уже все запутались, кто начал первым.

М.З.: Вы знаете, мы что-то очень хорошо помним, кто начал первый.

Е.К.: Хорошо.

М.З.: Я не могу вам даже сказать, что кто-то в Российской Федерации с этим вопросом не определился.

Е.К.: Я помню, Обама был первым, кто заявил о высылке тридцати пяти российских дипломатов.

М.З.: Это уже была активная фаза. До этого была мелких, на сегодняшний момент, пакостей. На тот момент они мелкими не казались. Это и «закон Магнитского», и…

Е.К.: «Закон Димы Яковлева».

М.З.: Нет, мы говорим о том, кто первый.

Е.К.: Хорошо. Я просто хотела уточнить по поводу дальнейшего санкционного ужесточения.

М.З.: Понимаете, дело в чем. Что касается Димы Яковлева, то это не вопрос ответа, это вопрос того, что никаким образом не решалась проблема, связанная с усыновленными российскими детьми. Это вопрос не конъюнктуры, это вопрос не только исторического момента. Это вопрос того, что дети, которые были вывезены с территории Российской Федерации находились вне правового поля.

И когда даже и Лавров, и Клинтон, и на тот момент присутствовал Павел Астахов, уполномоченный по правам ребенка, заключили соответствующую договоренность между Россией и США. И Россия была искренне нацелена ее выполнять и выполняла, мы столкнулись с тем, что Соединенные Штаты Америки сказали, что прекрасная договоренность, чудесно ее подписали, но это все федеральный уровень, а на уровне штатов она действовать просто не будет. И все вернулось на круги своя. Дети умирали, детей убивали, дети оставались без присмотра.

Я не говорю о том, что это — проблема Соединенных Штатов Америки, я имею в виду и говорю о том, что эта проблема была в наших отношениях. Это есть везде: и нерадивые родители, и жестокие родители, родители, которые вообще, наверное, не имеют права так называться. Но эта проблема была в наших двухсторонних отношениях. И ее решение было заблокировано именно Соединенными Штатами Америки.

Е.К.: В продолжение темы санкций, возвращаясь к ней, последний был такой звоночек, что ли, от Минфина Соединенных Штатов относительно компании «Русал» и предложение Олегу Дерипаске отделиться от этой компании, чтобы сохранить «Русал» для себя американцев и для европейцев, насколько мы понимаем, европейских компаний.

Сейчас происходит процесс отката, по мнению многих американских экспертов, с которыми мы разговаривали. Процесс попытки вводить индивидуальные санкции, но секторальные санкции смягчить, чтобы не страдали европейские и американские компании, поскольку это глобальный бизнес. Это не Северная Корея.

Мария Захарова
Мария Захарова,
официальный представитель МИД РФ

«Разрушая двусторонние отношения с Россией, так или иначе, но все равно мир придет к тому, что это коснется всех. Вот и начинается это распадение этой картины. Эта матрица, которая тает на глазах. Вот это оно и есть»

М.З.: Это мы возвращаемся к вопросу о том, что не все довольны тем, что делают Соединенные Штаты Америки в Европе не только по иранской сделке. Понимаете, мы об этом же говорили, что, разрушая двусторонние отношения с Россией, так или иначе, но все равно мир придет к тому, что это коснется всех. Вот и начинается это распадение этой картины. Эта матрица, которая тает на глазах. Вот это оно и есть.

Е.К.: Есть ли у вас ощущение, Мария, что вслед за этим сигналом, касающимся компании «Русал», может последовать какое-то дальнейшее смягчение или изменение правил игры со стороны Соединенных Штатов, с учетом того, что туда летала Меркель, летал Макрон. Может ли быть какое-то изменение в этом процессе? Нет ли у вас информации, возможно?

М.З.: Нет, информации у меня нет. Я только понимаю одно. То, в чем нас упрекали многие десятилетия, говоря о том, что Россия непредсказуемая, в полной степени относится к Соединенным Штатам Америки. Мы, по-моему, абсолютно предсказуемые. Что творят политики в Соединенных Штатах Америки, и какой вираж будет следующий, и кого конкретно он коснется, не знает никто.

Е.К.: Мария, дело Кирилла Серебренникова. Сейчас оно более, чем актуально и актуально не только в России, но и за пределами. Спектакли Кирилла ставят в Германии, они проходят с аншлагами, сейчас фильм Кирилла Серебренникова «Лето» вызвал фурор в Каннах.

М.З.: По крайней мере, вы знаете, это точно не моя компетенция. Я готова поговорить на любые темы, но…

Е.К.: Я прекрасно понимаю, что это не ваша компетенция, но все-таки МИД Франции просил освободить российского режиссера и, насколько я понимаю, все-таки именно российский МИД отвечал на этот запрос.

М.З.: Вы знаете, я специально попросила, чтобы мне направили справку по этому сложному, как было представлено в сети, вопросу. Я могу сказать о том, что получила ее. Могу вам ее просто озвучить. Если позволите, чтобы быть предельно четкой в этих формулировках.

Е.К.: Да.

М.З.: Руководство Каннского фестиваля четвертого мая через посольство Франции в Москве передало в Министерство иностранных дел России датированное двадцатым апреля обращение на имя президента России с просьбой приостановить действующую в отношении российского режиссера меру пресечения в виде домашнего ареста в связи с демонстрацией его фильма в Каннах.

Посол России во Франции оперативно довел до авторов письма официальную реакцию российской стороны, согласно которой, в Российской Федерации как в правовом демократическом государстве вопросы судебно-процессуального характера не относятся к компетенции исполнительной власти.

И в этой связи президент не имеет полномочий принять решение по сути поставленного в обращении вопроса. Собственно говоря, то же самое подтвердил и Дмитрий Песков, отвечая на этот вопрос. Вот вся история.

Е.К.: Есть общее мнение, что, в принципе, если бы на высшем уровне в России захотели освободить Кирилла Серебренникова и Алексея Малобродского, то можно было бы как-то сделать.

М.З.: Вы знаете, я только что вам сказала, как ответили французской стороне.

Е.К.: Я вас поняла.

М.З.: Путать ветви власти — это странно.

Е.К.: Это ведь влияет на репутацию как-то. Потому что он — очень известный режиссер. Вы говорите, не пускают футболистов на территорию США.

М.З.: Я хочу сказать, что сейчас обсуждать эту тему, на мой взгляд, просто вне правового контекста по одной простой причине. Идет следствие. Говорить какие-то вещи сейчас, на мой взгляд, просто неуместно.

Е.К.: По делу «Седьмой студии», как раз следствие завершено, насколько я помню.

М.З.: Но не было суда. Речь идет о том, что давать оценки этой ситуации я как человек, не являющийся ни представителем Министерства культуры, ни представителей близких людей, адвокатов, другой стороны, я не знаю обстоятельств. У нас нет, я еще раз говорю, вердикта суда. Поэтому рассуждать на эту тему я как человек официальный просто не имею права, не могу. Мне нечем оперировать.

Е.К.: Мы наблюдали трансляцию, например, из зала Совбеза, где с одной стороны господин Небензя, представитель Российской Федерации, и представитель Великобритании, по-моему, они очень жестко и агрессивно, активно спорили в процессе заседания. А до того они обнимались, целовались.

М.З.: Нет, это было с постпредом США Никки Хейли.

Е.К.: А с постпредом США, с Никки Хейли, значит, да.

М.З.: С постпредом Великобритании Небензя еще не обнимался.

Е.К.: Значит я видела и ее и ошиблась. Соответственно, с Никии Хейли. Ну тем более. В общем от этого не меняется ничего. Как так получается, что в кадре и во время заседания такие споры…

М.З.: Понимаете, вот мы сейчас сидим с вами, почему я, наверное, еще в этом платье тоже надо объяснить. Потому что мы ждем, наверное, уже с минуты на минуту должен начаться концерт «Хора Турецкого» в зале Генассамблей. Пригласили наших ветеранов, представителей ООН и так далее. Я вам просто хочу рассказать, что еще сутки назад это все было практически на грани срыва, потому что из-за смены самолета был отложен рейс.

Буквально все, каждый шаг мы пытались и просили помощи и у российских компаний, и, когда мы поняли, что получается с билетами, чуть-чуть нужно перенести время начала концерта. Но так или иначе они успевают приехать и так далее. Мы поняли, что как только они приедут в JFK (Международный аэропорт имени Джона Кеннеди), я сразу себе представила, какую очередь им надо будет отстоять для того, чтобы пройти паспортный контроль. Мы все с вами знаем…

Е.К.: О да.

М.З.: …что в JFK это как минимум на час очереди. А едет двадцать шесть человек. Можно себе представить. Еще багаж получать, и еще нужно быстро по пробкам. Я понимаю, что даже, если они приезжают вовремя, и самолеты не задерживаются, все равно не получается. Нужно что-то сделать. И мы обратились к американской стороне. Наше посольство в Вашингтоне обратилось. Направили соответствующие ноты, позвонили и так далее. Американская сторона и аэропорт JFK, власти сделали все для того, чтобы ребята прошли паспортный контроль очень быстро.

Мария Захарова
Мария Захарова,
официальный представитель МИД РФ

«Счастье в том, что и здравый смысл, и человеческое отношение остаются. С нашей стороны они остаются не только фактически, они остаются в качестве огромного желания нормально вести диалог. Со стороны Соединенных Штатов — мне сложно сказать»

Это все происходит на фоне этих санкционных войн, этих безумных обвинений. Но счастье в том, что и здравый смысл, и человеческое отношение остаются. С нашей стороны они остаются не только фактически, они остаются в качестве огромного желания нормально вести диалог. Со стороны Соединенных Штатов сложно мне сказать. Я все же сейчас здесь не живу. Я сюда приезжаю, я общаюсь с ними.

Является ли это глубинным желанием, является ли желанием людей или это какие-то, действительно, остатки чего-то прошлого мне сказать сложно. Хочется надеяться, что точно так же, как мы сегодня могли провести двадцать шесть человек буквально очень оперативно, и у них все документы, конечно, были в порядке, но вы прекрасно знаете, как можно усложнить это процесс.

Е.К.: О да.

М.З.: Элементарно. А можно сделать его быстрым.

Е.К.: Но вот в ходе этих заседаний, я просто не могу себе представить, в ходе этих заседаний настолько жесткий обмен, часто бывает жесткий обмен оскорблениями.

М.З.: Мы с Виталием Ивановичем Чуркиным вот непосредственно об это говорили как раз после Крыма, когда баталии были не менее жаркими.

Е.К.: Просто получается, что кто-то, один из двух, например, наверное, один из двух спорящих точно как минимум лукавит. Довольно неприятные все эти разговоры. И после этого настолько…

М.З.: Подождите. Это профессиональная история. Это не лукавство, когда ты врешь и делаешь это для каких-то своих собственных целей…

Е.К.: И можно простить?

Мария Захарова
Мария Захарова,
официальный представитель МИД РФ

«Ты приводишь аргументы, ты находишь слабые стороны партнера, ты его пытаешься положить на лопатки. Ты пытаешься все свои аргументы скомпоновать таким образом, чтобы твоя позиция и твоя стороны были выигрышными. Но при этом нужно понимать, что это работа»

М.З.: Тогда это вопрос того, что ты отстаиваешь позицию. Ты приводишь аргументы, ты находишь слабые стороны партнера, ты его пытаешься положить на лопатки. Ты пытаешься все свои аргументы скомпоновать таким образом, чтобы твоя позиция и твоя стороны были выигрышными. Но при этом нужно понимать, что это работа. Что есть еще… Понимаете, артисты в театре, я понимаю, что это мягко скажем немного разные вещи, но так или иначе, вы же их не обвиняете в лукавстве, в том, что они нечестные.

Они абсолютно честные, они живут вот в этом состоянии этой роли. Поэтому здесь ты прекрасно понимаешь, что сейчас ты должен изменить тональность, ты прекрасно понимаешь, что должен изменить манеру выступления, подобрать нужные слова. Но при этом ты остаешься человеком, ты понимаешь, что с той стороны человек не обязательно согласен с той позицией, которую ты сейчас должен озвучивать.

Е.К.: Так бывает.

М.З.: Но такова позиция государства. И помимо всего прочего, люди понимают, что они должны оставлять поле для диалога. Потому что, опять же, завтра мы проснемся, прочитаем твиттер, например, президента Соединенных Штатов Америки, увидим, что северокорейский лидер уже не rocket man…

Е.К.: Не ракетчик, да.

М.З.: …а хороший, нормальный, отличный парень, и нужно договариваться. А ты уже вчера испортил отношения, хлопнул дверью, ушел и не стал здороваться. Вот, пожалуйста, вам очень наглядный пример, может быть достаточно примитивный, что ли, но наглядный. Поэтому это — работа.

Есть еще личная позиция. Есть еще понимание того, насколько у тебя есть поле для своего личного компромисса. Потому что какие-то вещи… Ты задаешь себе вопросы относительно того, а поступил бы я так, а готов ли я поступить иначе и так далее. Это вопрос того, что ты можешь это принять или не можешь. Кто-то не может это принять.

Е.К.: А вот вы сейчас так…

М.З.: Вы вспомните Саманту Пауэр, которая, говоря по-русски, рубилась с Чуркиным.

Е.К.: Но они очень дружили с Чуркиным.

М.З.: Вспомните, какая была полемика.

Е.К.: А когда Чуркин скончался, как она писала.

М.З.: Да.

Е.К.: А вот вы так упомянули, сейчас я немного сплетничаю, наверное, но я не могу не спросить, вы упомянули так представителя Великобритании. Не сложились отношения?

М.З.: Нет, она только приехала.

Е.К.: Только потому что она новенькая?

М.З.: Ну, она приехала буквально пару месяцев назад, приступила. По-моему, в марте, что-то такое.

Е.К.: Есть еще время на один вопрос?

М.З.: Да.

Е.К.: По поводу дела Скрипалей, Мария. Это большой и старый, древний вопрос. Мы активно и очень подробно освещали, в том числе и с цитированием Марии Захаровой. Последняя информация была от Лаврова относительно того, что это может быть не «Новичок» вовсе, а вещество под названием BZ.

М.З.: Это не последняя информация. Это была информация уже месячной давности. По нашим данным, в тех экспертных заключениях, которые были сделаны в швейцарских лабораториях, куда ОЗХО передала свои пробы на исследование, было обнаружено не только вещество, по западной классификации называемое «Новичок», но еще некие дополнительные вещества. В частности, BZ. Мы об это сказали, поделились, мы задали вопрос, почему об этом никому не известно. Потом мы услышали через какое-то время объяснение достаточно странное. Очень странное.

Что, оказывается, это были некоторые маркёры, которые ОЗХО специально добавляла в эти пробы для того, чтобы проверить уровень квалификации швейцарской лаборатории. Это очень странное объяснение. Особенно, учитывая, что вообще твориться вокруг дела Скрипалей. Поэтому сейчас вопрос ставится уже в другой плоскости. Мы так и не знаем, что с ними. Мы не понимаем, было это отравление или не было. Мы не знаем, насильственно их удерживают или добровольно. Мы не знаем, на территории какого государства они находятся. Мы понимаем, что идет уничтожение улик. Мы понимаем, что идет сокрытие информации, что идет активная работа на противодействие получению хоть какой-то информации из первых рук.

Мы видим, буквально кратко, но об этом надо сказать, мы видим, что все три тезиса, на которых строились британские обвинения, они же строились не на доказательствах, строились на тезисах. Первое, что Россия имела очень важный мотив, исторически всегда так делала. Это все разбилось. Мотивов у Великобритании оказалось огромное количество, только даже у нее. А есть еще Соединенные Штаты, есть НАТО и так далее. История о том, что британская лаборатория Портон-Даун установила место производства этого химического вещества, и это место — Россия, разбилась, потому что Портон-Даун заявил, что таких заключений не давал.

А третий пункт был связан с тем, что это вещество производится исключительно только, не то, что производится, а вообще когда-либо было обнаружено, тестировалось, разрабатывалось на территории Советского Союза и России. Это тоже было опровергнуто непосредственно президентом Чехии, который заявил неделю назад, что его страна в семнадцатом году работала с этим веществом. Началась страшная паника в рядах. Вот и все.

Е.К.: Одна деталь, тем не менее и лаборатория в Шпице, том самом городе, которая, в общем, проверяла вещество, они сказали, что там нет этого вещества BZ. И ОЗХО, Организацию по запрещению Химического оружия…

М.З.: Нет, они этого не говорили, нет. Они признали, нет.

Е.К.: «У нее нет таких данных», — вот я вижу цитату.

М.З.: Лаборатория сказала, что она не может комментировать, так как она выполняла заказ ОЗХО. А ОЗХО признала, что это вещество там действительно было, но оно было специально подмешано, это дословно.

Е.К.: То есть ОЗХО лжет, Мария, получается?

М.З.: Я понятия не имею, лжет она или не лжет. Хочется надеяться, что это не категория, которой оперирует международная организация системы ООН, на секундочку.

Е.К.: А почему тогда так?

Мария Захарова
Мария Захарова,
официальный представитель МИД РФ

«Идет огромная игра. И ставки в этой игре очень высокие. И один из основных мотивов, как мы себе представляем, Великобритании и Соединенных Штатов Америки, которые в этой ситуации тоже были бенефициарами всего того, что случилось, являлось желание и стремление выбить у России почву из-под ног по сирийскому химическому досье»

М.З.: Потому что идет огромная игра. И ставки в этой игре очень высокие. И один из основных мотивов, как мы себе представляем, Великобритании и Соединенных Штатов Америки, которые в этой ситуации тоже были бенефициарами всего того, что случилось, являлось желание и стремление выбить у России почву из-под ног по сирийскому химическому досье.

Невозможно было на протяжении нескольких лет, просто у них не было аргументов, в Совбезе и на других площадках вести диалог с Россией, аргументировано доказывая, что Асад применяет химическое оружие массово убивая людей. Просто все это рассыпалось. Тогда, в том числе, была придумана, это сложно сказать, мы не знаем, но так или иначе в информационном поле использована провокация в отношении того, что на территории Великобритании Россия совершила преступление с использованием химического оружия.

Е.К.: Получается, что ОЗХО в этом участвовала.

М.З.: И ровно через три-четыре недели были нанесены ракетные удары по Сирии. Вот вам главный мотив. А то, что за экспертов ОЗХО, за систему международных организаций идет колоссальная борьба, просто за души, если можно так сказать, виртуально — тоже очевидный факт. Вы даже не представляете, какое давление испытывают представители международных организаций.

Е.К.: Британцы сами отравили?

М.З.: Кто же это знает-то? Вы вспомните, как сказал Небензя. Опять же, возвращаемся к тому месту, где мы находимся: «А был ли мальчик?» Ведь даже это никто не знает. Их никто не видел. Вам не кажется это странным? Нам говорят о том, что Юлия Скрипаль пошла на поправку, что она разговаривает, что она дает какие-то поручения.

Е.К.: И не хочет общаться с представителями России.

М.З.: Но не хочет… Какой России? Она и с вами не хочет общаться. С представителями СМИ. Это же странно, правда? Что касается Сергея Скрипаля, вообще, все покрыто каким-то мраком.

Е.К.: Идет на поправку — последние данные.

М.З.: Вы понимаете, да, что прошло уже сколько времени. За это время можно с людьми сделать все, что угодно. Вообще все, что угодно. А самое интересное, что пробы, которые брались экспертами ОЗХО, в которых нашли эти странные примеси, а у кого они их брали? Понимаете, приходят люди, там находится, как нам говорят…

Е.К.: Они эксперты, Мария, они, наверное, знают у кого можно брать.

М.З.: Эксперты в чем? Они эксперты в химии, но они не эксперты в российских гражданах. Как они могут установить, это российские граждане или не российские граждане? У них что, есть паспорта?

Е.К.: Было бы странно, если бы они были столь непрофессиональны.

М.З.: Так вы задайте себе вопрос, вы же человек, вам же, наверное, интересно, тем более вы журналист, как они установили, что это российские граждане? По каким признакам? Они что, разговаривали с ними? Ведь при этом не присутствовали ни россияне, ни российские какие-то граждане с российской стороны, ни представители посольства. Никого не было. Ни родственники.

Они могли взять хотя бы эту двоюродную сестру Юлии Скрипаль, которая просто бы засвидетельствовала, что это ее сестра. Никого не было. С кем они общались, у кого они брали эти пробы? Как они их брали? Это все одна сплошная почва для какой-то глобальной провокации, которая, собственно говоря, и была реализована.

Е.К.: Как минимум для домыслов тут сложно спорить. Последний вопрос, если вы позволите.

М.З.: А вы видите, как она исчезает из информационного пространства Великобритании?

Е.К.: Я как раз задаю вам именно этот вопрос, чтобы не прошло, из пространства не ушло.

М.З.: Как исчезают вещественные доказательства, коты, морские свинки, лавка, ручка. Сейчас говорят о том, что дом уничтожат вместе с рестораном. Вот точно так же. А, вот последнее, кстати, из последних новостей. Вот свеженькое. Хотя тоже уже несколько дней. Вдруг идет сенсационное заявление господина Узюмджю, который возглавляет ОЗХО, относительно того, что это вещество «Новичок» использовали для проведения этого отравления от пятидесяти до сто грамм, по-моему, он сказал.

Е.К.: Наверное, миллиграмм.

М.З.: Наши эксперты, да какие наши, всемирные сказали о том, что этой дозы хватило бы для того, чтобы город уничтожить. Вот это поселение Солсберри.

Е.К.: Это какая-то халатность.

М.З.: Проходят сутки, и на сайте ОЗХО, по-моему, это было даже в субботу, с пятницы на субботу, вывешивается пресс-релиз, где говорится о том, что ОЗХО не может уточнить количество вещества, которое было использовано при отравлении. Не дезавуируя слова руководителя своей организации, а просто говорит, что не может. При этом, опять же, сам Узюмджю тоже себя не опровергает. Вы понимаете, это просто какая-то страннейшая история. Но мы с вами же живем, мы же все это видим, читаем и так далее. А визу так и не дали…

Е.К.: Виктории. По-моему, Виктория, да?

М.З.: Да. Вот почему? Тоже же большой вопрос.

Е.К.: Я просто поясню для зрителей RTVI, что мы говорим об этом так подробно, поскольку именно эта история в итоге вылилась в американские, французские и британские удары по Сирии.

М.З.: Нет, она сначала вылилась в…

Е.К.: Санкционные этапы.

М.З.: Да, отправление дипломатов. А сейчас в срочном порядке мы видим, как Лондон пытается все это вообще заместить. Дело сделано, дипломаты высланы, удары нанесены. Отлично. Можно забыть.

Е.К.: Я вижу, что вам уже надо бежать на концерт, но все-таки не могу не спросить. Недавно прошла скандальная информация о том, что Сергей Лавров не попадет в новый состав правительства Российской Федерации. Вы можете подтвердить или опровергнуть, будет ли нынешний министр иностранных дел Сергей Лавров в следующем составе правительства?

М.З.: Кать, я, по-моему, на фею не похожа. У нас есть Конституция Российской Федерации. По заявлениям, которые были сделаны, ждать осталось недолго.

Е.К.: 15 мая.

М.З.: Это не компетенция Министерства иностранных дел — говорить о новом составе правительства.