Реклама
Эфир
06:51
18 Сентября 2018 г.
Смертельные микроорганизмы. Почему в России опасаются, что Грузия разрабатывает биологическое оружие
Поделиться:

Смертельные микроорганизмы. Почему в России опасаются, что Грузия разрабатывает биологическое оружие

Фотография:
кадр из Sputnik Georgia

В российских федеральных СМИ неожиданно заговорили об американской лаборатории Лугара на территории Грузии, которая якобы занимается разработкой биологического оружия. Главный спикер — бывший высокопоставленный сотрудник КГБ Игорь Гиоргадзе, министр госбезопасности Грузии в начале 90-х. Уже многие годы он живет в Москве. 

UPD. RTVI отправил запрос на съемку в Центре Лугара, но получил отказ без объяснения причин.



О деятельности лабораторий в Грузии в эфире RTVI поговорили с военным экспертом из Центра стратегической конъюнктуры Иваном Коноваловым, экс-начальником штаба военной миссии связи НАТО в Москве Гарри Юрием Табахом и руководителем лаборатории Лугара Паатой Имнадзе.

Мы обсудили:

  • Чем занимается Исследовательский центр общественного здоровья имени Ричарда Лугара и насколько засекречен этот объект

  • Почему Соединенные Штаты помогают другим странам строить и повышать безопасность таких лабораторий и могут ли микроорганизмы, которые хранятся в лаборатории Лугара, использоваться в качестве оружия

  • Что вызывает опасения у российской стороны и почему спонсированием таких объектов занимается именно Пентагон

    Екатерина Котрикадзе

    Хотелось бы вас спросить, если можно, Иван, насколько для вас убедительно прозвучала информация о том, что опыты на людях и биологическое оружие разрабатывается американцами в Грузии?

    Иван Коновалов

    Вы знаете, я не являюсь специалистом по этому вопросу, но единственное, что здесь можно отметить, что действительно вызывает большую тревогу в России — то, что на постсоветском пространстве по периметру России расположено примерно 25 таких реверс-лабораторий, и значительная часть из них закрыта. Фактически открыта только та, которая в Армении, ее смогли посетить и полностью проверить, чем она занимается. В Грузии тоже запустили журналистов, тоже кое-что показали. Но их 25, это первое. Второй момент тоже вызывает тревогу — это сбор биологического материала на территории России, и нам не объяснят зачем это делается. Я не собираюсь делать из этого окончательные выводы, но то, что эти два факта имеются в наличии, вызывает тревогу.

    Екатерина Котрикадзе

    Простите за неожиданный вопрос, но не могла его не задать, поскольку все-таки удивил меня поток информации о Грузии. Ну а мы сейчас поговорим с Гарри Табахом. Гарри, в частности, занимался в Грузии разведкой военной миссии, если я правильно понимаю, от ООН. Давайте обсудим информацию о том, что существуют такие лаборатории, по данным российских федеральных СМИ. Лаборатории, которые занимаются опытами на людях, сбором биологической информации, массы и разработкой биоматериалов... Вот вы смеетесь?

    Гарри Юрий Табах

    Ну а что вы хотите, чтобы я плакал? В цирке же смеются люди, вот и я смеюсь. Эти лаборатории существуют, это национальные лаборатории совместно со странами. Их не 20 с чем-то, а, по-моему, больше сотни. Там разрабатываются разные антидоты для вспышек разных зараз, как эбола, СПИД, холера, и это делается в разных странах. Все эти лаборатории открыты, а эти кадры, которые вы показываете, это лаборатории не из Еревана, а из Грузии. Эта лаборатория была открыта в 2014 году, или 2013. Поэтому что в 2014 году надо было сразу спасти Крым, потому что там бы уже эта лаборатория открылась. 

    Делают опыты на людях — Екатерина, послушайте, ну это же какой-то бред собаки, мы тут не могли в диктаторских странах сделать тихо какие-то комнаты для допросов террористов, потому что это сразу журналисты взорвали, что это тюрьмы для пыток американские. А тут, вы считаете, что мы смогли такое сотворить, понимаете, это просто… Вы можете мне не верить, можете не верить американцам, но я скажу, что fake news умрут, а настоящие news, как с «Боингом», как с Чернобылем, с подводной лодкой «Курск» — они будут всегда. Этот вопрос всплыл в 2014 году. И не американцы, а есть такая организация EU vs disinformation — они сразу это опровергли, сказали, что это бред сивой кобылы: какую биологическую массу собирают, о чем вы говорите, как это можно сделать.

    Екатерина Котрикадзе

    Сейчас мы поговорим с Паатой Имнадзе, руководителем лаборатории Лугара из Тбилиси. Паата, я думаю вам уже многие журналисты задали этот вопрос, но тем не менее — чем занимается исследовательский центр общественного здоровья имени Ричарда Лугара, он же лаборатория Лугара недалеко от Тбилиси?

    Паата Имнадзе

    Чтобы было ясно нашим слушателям, при Советском Союзе существовала такая Санэпидемслужба такая, наверное, все это знают, еще существовала такая Противочумная служба, которая была частью надзора над опасными заболеваниями. Мы заменили название на более понятное для всемирного сообщества — называемся Центром контроля заболеваний.

    Центр Лугара — это составная часть Центра контроля заболеваний нашей страны. Мы эпидемиологическая служба, мы смотрим где, что, как, какие заболевания, какие вирусы, какие бактерии — это делают в любой нормальной стране. По своим возможностям любая страна этим занимается — эпиднадзором.

    Екатерина Котрикадзе

    Эпиднадзор — это что-то из детства, я знаю такое слово. Тем не менее, представители российских федеральных СМИ утверждают, что попасть в лабораторию сложно, невозможно, что объект охраняемый, что это секретный объект. Вот на это что вы отвечаете?

    Паата Имнадзе

    Ну, вы знаете, во-первых, когда все эти передачи идут, все показывают кадры, и все эти кадры разные. На моей памяти, начиная с 2013 года, почти все центральные российские каналы были у нас в гостях — все они снимали, все они заходили в лабораторию, и это видно по тем кадрам, которые там снимали. И я не знаю, что это за секретная лаборатория, которая всех желающих пускает туда.

    Екатерина Котрикадзе

    Ну а на этот раз — мне хочется понять, чтобы быть точной. Например, я смотрела репортаж Первого канала, там корреспондент в кадре говорит, что объект охраняемый и туда не пускают. А вас просили о съемке в этот раз?

    Паата Имнадзе

    В этот раз да, нас просили о съемке, я сказал, что дам разрешение на съемку, если мои комментарии пройдут. Потому что, когда в одни ворота играют вот так, кто-то там что-то там говорит, а у тебя нет возможности ответить — после этого я просто всем сказал, что я прекращаю посещения, потому что не имеют смысла. Я просто не могу ответить на все эти абсурдные низкие обвинения, которые поступают. Как же в таком случае? Я не могу быть участником этих шоу, которые там ставят. Поэтому я решил, что просто нет смысла.

    Екатерина Котрикадзе

    Смотрите, есть один из эпизодов, он связан с тем, что этот центр Лугара создан на деньги Пентагона. Называется даже цифра — $300 млн. Как вы это комментируете?

    Паата Имнадзе

    Эта цифра она реальная, но это цифра не только для Центра Лугара. Дело в том, что при помощи наших американских партнеров была создана целая сеть лабораторий. Конечно, Центр Лугара — это реферальная лаборатория, не такого уровня лаборатории, а маленькие лаборатории по всей Грузии, половина из которых под Минздравом, половина — под Министерством сельского хозяйства. Это обыкновенное усиление надзора за заболеваниями как животных, так и людей.

    Кстати, вы знаете, что эти программы начинались с России? Первое, что американцы делали, это в 90-е годы укрепляли российские биологические учреждения, это называлось тогда «усиление физической защиты», потому что все боялись, что оттуда могут пропасть какие-то патогены, которые хранились в этих заведениях. Вся эта программа началась с того как раз, чтобы все были бы спокойны, что все охраняется. Вы посмотрите — любая такая лаборатория, она охраняется. Нельзя ведь, чтобы они были как проходной двор — чтобы заходил и выходил кто хочет — там же патогены, их нужно хорошо хранить, охранять.

    Екатерина Котрикадзе

    Я не очень понимаю, что это.

    Паата Имнадзе

    Это микробы, это есть в каждой стране: у каждой страны есть своя коллекция микроорганизмов, в том числе и у нас.

    Екатерина Котрикадзе

    Эта коллекция микроорганизмов несет в себе опасность и может ли она быть использована в разработке оружия, на пример?

    Паата Имнадзе

    В принципе, конечно, любой микроорганизм можно использовать как для благих целей, для диагностики, но любой можно использовать и во вред, но для этого нужно специальное оборудование, чтобы эти микробы размножать. Это в любой лаборатории можно сделать. Эксперты, которые к нам очень часто ходят, эксперты со всех стран, они все это видят, они же там работают. Это ведь легко все проверить — чем ты занимаешься? Это во благо человечества или против него?
    Екатерина Котрикадзе

    Ну вы во благо занимаетесь своей работой?

    Паата Имнадзе

    Вы знаете, такие открытые заведения, как наше, в котором ежедневно работает кто-то из наших соседей, там у нас и турки, и азербайджанцы работали, и армяне работали, египтяне приезжали, из Мьянмы наши коллеги приезжали, я уже не говорю о наших американских, немецких партнерах. Там даже российские ученые работали.

    Екатерина Котрикадзе

    Паата, вы все-таки про Пентагон на вопрос не ответили. Он имеет какое-то отношение к созданию вашего центра?

    Паата Имнадзе

    Агентство по уменьшению угрозы — это одно из подразделений Пентагона, и эта организация начинала свою деятельность в России. Они сначала укрепляли безопасность российских лабораторий, повышали их биологическую безопасность. Американцы с этого начинали. А потом они посмотрели, что в Казахстане, в Грузии, в Азербайджане, Армении тоже есть лаборатории, и потом начали помогать и нам, чтобы наши лаборатории стали современными. Мир маленький, если где-то что-то начнется, это надо все вовремя на месте найти установить, что это такое. И чем раньше обнаружат патоген, тем легче с ним справиться.
    Екатерина Котрикадзе

    Это очень интересно. Понимать бы чуть больше о том, о чем вы рассказываете. Но тем не менее, мне кажется, исчерпывающий ответ дал нам Паата Имнадзе в прямом эфире RTVI. Спасибо вам! И вот, Гарри Табах все еще с нами на связи. Вы были командиром НАТО по уменьшению угрозы оружия массового поражения в 1998-2001 годах. Гарри, скажите, мы понимаем, что речь идет о лаборатории, созданной Пентагоном, нам сейчас очень четко и ясно разъяснил руководитель лаборатории почему так и чем они занимались. Тем не менее хочется снять все вопросы, потому что существует целый ряд подозрений относительно их деятельности, и мы обязаны на все вопросы ответить. Так вот, есть ли все-таки хоть один шанс, что такая лаборатория занимается какими-то вещами, связанными, например, с оружием, биологическим оружием, оружием массового поражения?

    Гарри Юрий Табах

    Нет, нету. Объясню вам, почему такого не может быть. Лаборатории в Грузии открыты, там проходят инспекции постоянно, за микробами следят. Точно так же в этом Агентстве по уменьшению угрозы, где я служил, я как раз служил в России — то же самое, мы создавали это там, чтобы это никуда не пропало из России, из Украины, из всех остальных стран. Там не только деньги Пентагона, это неправда. Там еще деньги CDC — центра контроля над всякими заразами и вспышками в мире.

    Екатерина Котрикадзе

    Я все-таки не понимаю, почему Пентагон этим занимается?

    Гарри Юрий Табах

    Я вас объясню, как сказал наш коллега, вы можете иметь ядерные средства — они могут быть использованы как на пользу, так и на вред, на ядерное оружие. То же самое химия — она может быть использована, а может быть в плохих, то же самое с биологическим оружием. В Советском Союзе были огромные центры, которые создавали биологическое оружие. Так вот Пентагон участвует в том, чтобы этого больше не было. Мы следим за этим, чтобы этого не было, и обеспечиваем безопасность объектов, в которых они находятся. Если вы в России поедете в Щучье, там есть объект по уничтожению химического оружия, он построен американцами.