• 17.23
  • 61.59
  • 72.18
  • 7897.47
Из эфира
19:59
14 Марта 2018 г.
Вдове Литвиненко дали прямой телефон для связи с британскими спецслужбами в случае опасности
Поделиться:

Вдове Литвиненко дали прямой телефон для связи с британскими спецслужбами в случае опасности

/

Марина Литвиненко, вдова бывшего сотрудника ФСБ, которого отравили полонием в Лондоне в 2006 году, рассказала в прямом эфире RTVI, чем отравление Сергея Скрипаля отличается от убийства ее мужа, беспокоится ли она за свою жизнь и как ее защищают британские спецслужбы.


Марина, скажите, в выступлении Терезы Мэй несколько раз звучала фамилия вашего супруга, что неудивительно. Госпожа Мэй говорила, что было важно отреагировать более жестко, чем 12 лет назад. И сравнивала, что тогда было выслано четыре дипломата, а сейчас 23. Действительно ли Великобритания реагирует сейчас более жестко?

Во-первых, эта реакция пошла гораздо быстрее. И мы говорим сейчас о деле моего мужа: это многоступенчатая реакция. Преступление было совершено в 2006 году. Первый подозреваемый, [Андрей] Луговой, был назван в 2007 году. Россия отказалась экстрадировать, потому что им было недостаточно доказательств, которые были предоставлены английскими полицейскими. Потом, после того, как было проведено публичное слушание и был вердикт, в котором приведены всевозможные доказательства не только того, что убийцы моего мужа — Андрей Луговой и Дмитрий Ковтун, а еще то, что за этим преступление стоит российское государство. Это не могло пройти без ведома Владимира Путина и директора (на тот момент) ФСБ Николая Патрушева.

Сегодняшнее заявление госпожи Мэй и те меры, которые Британское Государство принимает в связи с тем, что произошло с Сергеем Скрипалем. Вам это видится достаточным, адекватным ответом на то, что Лондон воспринимает это как дело рук Москвы?

Во-первых, вы услышали, что Тереза Мэй сказала, что это не все.

Да, и есть некоторое количество необнародованных мер.

Конечно. Я думаю, что меры будут жестче. Я не могу быть уверена до конца. Я могу предполагать. И это важно, что она отметила, что это не единственное. Потому что те шутки по поводу чемпионата мира по футболу, которые тут же возникли, — надо понимать, что не только это. Мы уже говорили, что отношения на уровне спецслужб — они уже давно не работают. Только маленькие, исключительные случаи заставляют функционировать на этой почве. Я думаю, то, что происходит сейчас — этому нет примера. Еще важный момент: может я опережаю ваш вопрос, но хочу сказать, что видно объединение стран в этом вопросе. То, что сразу не было поддержки всех стран в деле моего мужа, то теперь мы получили серьезную поддержку стран Европы. Я думаю, что в этом вопросе у нас будет какое-то общее решение.

«Общее решение» — что вы имеете в виду? Каким это решение может и должно быть?

Во-первых, мы говорим о том, что многие страны пытались ввести у себя закон Магнитского. Англия, к сожалению, этого не поддержала. Думаю, что этот закон заставит англичан относится ко всему по-другому. Во-вторых, помимо того закона, который мы называем законом Магнитского, наверное, должен быть более расширенный список людей, которые получили власть, деньги в период правления Путина, который пользуется этим. Но при этом не соответствует тому, чему требует соответствовать Европе: не убивать людей.

Сейчас, в эти дни, когда идет расследование обстоятельств отравления Сергея Скрипаля и его дочери, обращались ли к вам британские правоохранительные органы? Многие указывают на большое количество похожего в том, что касается Сергея Скрипаля и того, что случилось с вашим мужем 12 лет назад.

За консультацией ко мне, конечно, не обращались. Но дали понять, что, если я почувствую какое-то беспокойство или у меня возникнут проблемы — у меня есть прямой телефон, куда я могу позвонить.