Эфир
19:13
14 Марта 2018 г.
Владимир Ашурков: «Российские спецслужбы способны нанести удар в любой точке мира»
Поделиться:

Владимир Ашурков: «Российские спецслужбы способны нанести удар в любой точке мира»

/

Соратник российского оппозиционера Алексея Навального, бизнесмен Владимир Ашурков получил политическое убежище в Лондоне в 2015 году. В интервью RTVI он рассказал, чувствуют ли себя в безопасности россияне в Великобритании после отравления Сергея Скрипаля и как могут отразиться ответные меры Лондона в отношении Москвы на жителях обеих стран.



Дайте сперва вашу эмоциональную оценку. Может быть, вы уже обсудили с кем-то из ваших знакомых россиян, которые покинули Россию и проживают в Лондоне, как и вы, сегодняшнее выступление Терезы Мэй. Насколько это соответствовало тому, что вы ожидали?

Действительно, те меры, о которых сегодня было объявлено, они символичны. Это обычная высылка дипломатов, делегация не приедет на чемпионат мира, но мне кажется, что это проблема завышенных ожиданий. За два дня действительно сложно принять серьезные и продуманные меры в условиях непростой политической ситуации в Британии. Я рассчитываю на то, что мы еще услышим о каких-то мерах. Не все из них были объявлены сегодня.

Что это могут быть за меры, как вам кажется?

Моей позицией является то, что в Англии есть все необходимое законодательство, чтобы бороться с коррупцией, которая позволяет российским властям занимать такую агрессивную позицию на международной арене и быть заказчиком таких преступлений, как в Солсбери. В Англии есть Bribery act (закон о борьбе с коррупцией, прим. RTVI), есть недавно внедренные Unexplained Wealth Orders (запросы правоохранительных органов о доходах неизвестного происхождения — прим. RTVI), когда владельцы недвижимости или других активов должны объяснить происхождение средств. Если бы в Британии была политическая воля, чтобы применять уже существующее законодательство тех оттоков коррумпированных средств, которые приходят в Англию, то, конечно, российские власти вели бы себя более осторожно, в том числе на британской земле.

Скажите, как вам кажется, за эти полторы недели, что прошли с отравления Сергея Скрипаля, как бы вы оценили перемены в британском обществе, перемены в дискуссии об отношениях с Россией, перемены в том, как реагируют на вас, русского, в Великобритании?

Мне кажется, любое общество достаточно инерционно. Британия известна своими консервативными традициями. Мне кажется, любому здравомыслящему человеку понятно, что российские спецслужбы обладают способностями нанести такой удар в любой точке мира. Для меня это не явилось каким-то откровением. Я думаю, что и для большинства людей тоже. Первыми новостями являются именно это отравление, но по отношению ко мне ничего не поменялось.

Сегодня газета «Коммерсантъ» написала о покушении. Напомним, что был отравлен не только Сергей Скрипаль, но еще через несколько дней стало известно о смерти Глушкова, бывшего коллеги Березовского, его соратника. Он умер, а на его шее обнаружены следы удушения. И до сих пор не понятно, что с ним произошло. После череды покушений на политических эмигрантов в Британии решили приставить охрану к россиянам, об этом написала газета «Коммерсантъ» к россиянам, которые укрылись в этой стране. Скажите, не охраняет ли вас полиция?

Нет, я ничего не слышал о такой программе, мне кажется, это было бы мало реально. Но что касается смерти Николая Глушкова, те люди, которые его близко знали, они действительно уверены, что это было убийство. Ведь в деле Скрипаля, в отличие от дела Литвиненко, британские власти сразу напали на российский след. Литвиненко около двух недель провел в больнице. Ни врачи не знали, что это такое, ни полиция не занималась этим расследованием. В деле Скрипаля полиция сразу стала проверять, в том числе, на яд. И они нашли достаточно редкий, сложный нервно-паралитический яд, что означает, что британские власти следят за возможными случаями.

А за свою безопасность вы не начали переживать?

Для меня это не новость. Мне кажется, у российских властей есть определенная история того, что их оппоненты часто подвергаются насилию. Или, как Бориса Немцова, их убивают. Жизнь продолжается.