Реклама
Эфир
19:50
21 Мая 2020 г.
Яир Лапид: «Ганц выбросил наши ценности на помойку и на карачках приполз к Биби»
Поделиться:

Яир Лапид: «Ганц выбросил наши ценности на помойку и на карачках приполз к Биби»

Фотография:
RTVI

В Израиле закончился «политический карантин», который длился почти год. В стране появилось официальное правительство — «Ликуд» и «Кахоль-Лаван» поделили министерские посты. Премьер-министров в стране теперь, по сути, двое: по коалиционному соглашению нынешний глава правительства Биньямин Нетаньяху покинет свой пост через 18 месяцев, уступив его Бени Ганцу. При этом у обоих проблемы. Нетаньяху уже давно проходит по трем громким делам о коррупции, а против Ганца выступают его бывшие товарищи, партия «Еш Атид», с которыми он шел одним блоком на последние выборы. Будущий премьер оставил их без министерских портфелей, и уже пять созывов подряд партия Яира Лапида остается в оппозиции. В интервью RTVI Лапид рассказал, почему так получилось, как теперь будут складываться отношения «Еш-Атид» с правящей коалицией и к чему может привести Израиль «двуглавое» правительство.


Борис Штерн: Новое правительство — это новая, чистая страница в нашей истории или оппозиция уверена, что это беда и провал для государства? Где и кто слабое место в этом правительстве?

Яир Лапид: Слово «чистый» вообще не подходит нынешнему правительству. Это группа людей, которые ненавидят друг друга, которые говорят друг о друге ужасные вещи. Их коалиционное соглашение — это договор между врагами, и оно ясно показывает, насколько они не доверяют друг другу. Они создали самое большое правительство в западном мире: 36 министров и 16 заместителей министров во время экономического кризиса. Они просто транжирят народные деньги. Они даже не стали напрягаться, чтобы написать платформу своего правительства. То есть не стали притворяться, что они хоть во что-то верят. Это не то правительство, в котором нуждается сейчас страна. Более того, я не смогу придумать более нелестные ярлыки в их адрес, чем те, которыми обменивались Нетаньяху и Ганц на протяжении всего последнего года. И я ответственно заявляю, что их мнение друг о друге не изменилось. Ганц по-прежнему считает Биби коррупционером, а тот, в свою очередь, считает Ганца слабаком.

БШ: Но кто, на ваш взгляд, большая проблема: Ганц или Нетаньяху?

ЯЛ: Прежде всего – это Нетаньяху. В ближайшее воскресенье его начнут судить за взяточничество, мошенничество и злоупотребление служебным положением. И он не победил на последних выборах: я напомню, что его блок не смог набрать 61 место в Кнессете. Когда-то он был неплохим премьером, и напомню, что я был министром в нескольких его правительствах. Даже мой отец входил вместе с ним в одно правительство. Но в последние три года с ним произошли ужасные вещи. Он уже просто не способен исполнять обязанности премьер-министра.

БШ: Этому есть какое-то логичное объяснение?

ЯЛ: Ответ простой: он слишком долго находится во власти. 14 лет возглавлять правительство — это слишком долго. С годами он перестал прислушиваться к иному мнению, он уже не может руководить командой. Это явно видно по его поведению в ходе нынешнего экономического кризиса. Ему пора отправляться домой.

БШ: Новая оппозиция будет конструктивной? И сможет ли она влиять на повестку дня?

ЯЛ: Я думаю, что да. Оппозиция в демократическом государстве имеет большую ценность. Она, в частности, может оказывать влияние на общественное мнение, особенно в кризисные времена. Потому что люди хотят, чтобы кто-то говорил за них в парламенте, и мы будем их голосом. Умная и опытная оппозиция — а это именно наш случай — умеет также проводить нужные законы и указы и инициировать реформы.

БШ: Либерман как часть оппозиции, на ваш взгляд, — надежный союзник? Или есть шанс, что он в какой-то момент все же войдет в правительство?

ЯЛ: Мы с Либерманом — личные друзья. Думаю, мы с ним будем плодотворно сотрудничать в оппозиции. Мы хорошо трудились вместе, когда были в одном правительстве. Я тогда был министром финансов, он — главой МИДа. Я думаю, что он не войдет в это правительство, поскольку Либерман — настоящий патриот, и он понимает, что Биби приносит только вред еврейскому государству.

БШ: Слово — значит слово.

ЯЛ: Пока что нам не на что жаловаться.

БШ: То, что сделал Бени Ганц, явно стало неприятным сюрпризом для вас. Но было ли ощущение, что он на самом деле ненастоящая часть «Кахоль-Лаван»?

ЯЛ: Задним числом ты прав. И то, что он сделал, — это не просто неприятная вещь, это подлость. Мы проповедовали определенные ценности, и вдруг Ганц выбросил их на помойку и на карачках вполз в правительство к Биби. Он публично, со всех телевизионных экранов обещал не быть в одной коалиции с человеком, которого обвиняют в коррупции и мошенничестве. А сейчас он оказался под руководством этого человека.

Ганц обещал не входить в правительство вместе с шантажистами и экстремистами. И сделал прямо противоположное. Он обещал создать госкомиссию по расследованию скандала с закупками подлодок. И забыл про это обещание. Он также обещал внести математику и английский в учебные программы в религиозных школах, изменить порядок приоритетов в финансировании, отдав предпочтение среднему классу и малому бизнесу. В результате Ганц отказался от всего этого. Я просто не понимаю этого человека. Он всего год в политике и уже нарушил все обещания, которые дал избирателям.

БШ: Тема присоединения Иудеи, Самарии и Иорданской долины сможет объединить оппозицию и коалицию? Перед выборами вы говорили, что это необходимо сделать.

ЯЛ: Это интересный момент. В оппозиции есть разные мнения по этому поводу. Я выступаю за распространение суверенитета на Иорданскую долину, но не таким способом, которое предлагает нынешнее правительство. Нужно координировать этот шаг с иорданцами, чтобы не был отменен мирный договор с Иорданией. Иорданская долина была и останется нашей, она также обеспечивать безопасность страны на восточном направлении. С другой стороны, эту безопасность нам также обеспечивает мирный договор с Амманом. Поэтому не нужно, из-за внутриполитических проблем, идти на односторонние шаги, пуская процесс на самотек. Поэтому я не будут поддерживать односторонние шаги. Но мы дадим свободу голосования по этому вопросу в нашем блоке «Еш Атид» — «Телем», и часть депутатов от оппозиции поддержат подход правительства к этому вопросу.

БШ: Но в прошлом нас не смущали никакие из этих вопросов. Ни одобрение со стороны Европы, ни со стороны США. Мы делали то, что нам необходимо.

ЯЛ: Смотрите. Когда вы решаете проблемы, связанные с безопасностью, вы всегда должны иметь ответ на вопрос:«Каким образом можно продвигать наши интересы?». Нужно делать это по-умному. Никто, в том числе Европа, не может диктовать нам, как мы должны обеспечивать безопасность страны. Но делать по-умному, в данном случае, — это значит координировать усилия, сотрудничать с Иорданией. Аннексия в одностороннем порядке нанесет ущерб безопасности страны.

БШ: Возвращаясь к внутренним проблемам, репатрианты в нынешней ситуации остались вне поля зрения правительства? Бюджет вряд ли учтет их нужды.

ЯЛ: Я думаю, что новые репатрианты не волнуют новое правительство, и это равнодушие мы увидим при распределении государственного бюджета. Мы все, конечно, любим новых граждан страны, но я не ожидаю каких-либо больших вложений в эту сферу — абсорбцию репатриантов. Кроме того, мы находимся сейчас в глубоком кризисе, и прежде всего средства пойдут на борьбу с этим кризисом.

БШ: Но что в принципе самое трудное и важное сегодня для государства? Нет бюджета, есть короанвирус, экономический кризис. Что надо было сделать раньше, а что — надо будет уже завтра?

ЯЛ: Самая важная вещь, которую нужно было делать еще месяц назад — это открыть экономику страны. Нужно уметь сохранять баланс между сохранением здоровья и сохранением народного хозяйства. Я смотрю на страны, которые справились с этим намного лучше нас — скажем, на Южную Корею и Германию. Они смогли найти правильный баланс. Экономика Кореи уже вышла на докризисный уровень, к этому же показателю приближаются и немцы. А наша экономика находится в рецессии — то есть уже два квартала она не показывает роста. У нас десятки тысяч предприятий оказались на грани банкротства, и это при 1,2 млн безработных. Безработица скакнула с 4% до 26%! И всё это потому что у нас неправильно занимаются экономикой.

Мы будем ответственной оппозицией и будем помогать в выходе из нынешнего кризиса. В ближайшее время я внесу законопроект о назначении пособий по безработице мелким предпринимателям. И мне интересно, как правительство отреагирует на мое предложение.

БШ: Думаете поддержат?

ЯЛ: Я думаю, что они проголосуют против, потому что прежде всего они должны выделить деньги своим политическим партнерам. Впрочем, одно важное экономическое решение они уже приняли: коалиционные партии получат больше денег, чем в предыдущие разы. Так что политики получат больше средств, а простые граждане — меньше. И с этим я буду бороться.

БШ: И еще один вопрос. Еще один парламент, еще один срок полномочий депутатов, еще одно правительство, но «Еш Атид» и вы лично остаетесь в оппозиции. Где ошибка? Что неправильно и не так?

ЯЛ: Год назад я был лидером оппозиционной партии, у которой было 11 мандатов. Сегодня у нас 16 мандатов, а я — лидер оппозиции. Все больше людей понимают, что мы — единственная альтернатива нынешнему правительству, и с этой точки зрения всё не так плохо. Разумеется, мы бы хотели сформировать правительство, именно для этого был создан блок «Кахоль-Лаван». Но сам себя я сужу по такому критерию: сохраняю ли я верность своим принципам и идеалам, не обманываю ли я избирателей? Ответ: да, я сохранил верность и никого не обманул. Так что для меня это успех.

БШ: Но получается, что избиратели не понимают вашей идеи.

ЯЛ: Нет, избиратели понимают. Не со всем они согласны, но они меня понимают. У меня много терпения. Пример для меня — Менахем Бегин, который провел в оппозиции 29 лет, прежде стал премьером. И если от меня потребуется столько же лет пребывания в оппозиции ради победы моих идей и принципов, значит я пойду на это. Но вы не волнуйтесь, у меня на это уйдет меньше времени.