Час Speak
23:43
22 Ноября 2018 г.
Арина Бородина: «Наши федеральные каналы кормятся двумя темами — плохая Америка и чудовищная Украина»
Поделиться:

Арина Бородина: «Наши федеральные каналы кормятся двумя темами — плохая Америка и чудовищная Украина»

Видео
Арина Бородина: «Наши федеральные каналы кормятся двумя темами — плохая Америка и чудовищная Украина»
Фотография:
Митя Лялин / RTVI

Гость программы «Час Speak» на RTVI — журналист, телевизионный обозреватель радиостанции «Эхо Москвы» Арина Бородина.


В интервью Андрею Ежову она рассказала:

  • Как российские федеральные телеканалы освещали дело Кирилла Серебренникова и «Седьмой студии»

  • Чем отличаются аудитории общественно-политических и развлекательных программ

  • Почему профессиональные журналисты уходят из телеэфиров на YouTube-каналы

Андрей Ежов

Я предлагаю начать с событий последних дней — рассмотрение по существу театрального дела, в центре которого Кирилл Серебренников, его коллеги. В Мещанском суде Москвы. Вы за этим делом крайне внимательно следите. Какие впечатления непосредственно от сущностного рассмотрения первых заседаний? О чем может говорить настрой адвокатов, судьи? Просто на уровне впечатлений и ощущений. Понятно, что дело длится давно, но тем не менее сейчас уже такая решающая фаза.

Арина Бородина

Да, сейчас начался основной процесс, как вы справедливо сказали. Так получается, что мы в судах уже с коллегами и со знакомыми больше года проводим, когда шло рассмотрение по мере пресечения Кирилла Серебренникова, Софьи Апфельбаум, Юрия Итина и Алексея Малобродского, который больше 11 месяцев был в СИЗО. Сейчас уже было пять заседаний. На этой неделе три заседания: 20, 22 и 23. Видите, я уже график выучила. Собственно, мы все выучили график заседаний.

К сожалению, так ритм жизни устроен, и нет физической возможности быть на всех заседаниях, хотя, мне кажется, это очень важно. Я была на двух, точнее целиком была на одном, которое как раз было самым длинным из всех. Оно было целый день — с 10 утра до 17:30 с перерывом. И полдня я была на прошлой неделе тоже на одном из заседаний.

Во-первых, и Кирилл, и Алексей, и Софья, и Юрий выглядят очень хорошо. Это главное. Держатся они просто удивительно. Я не знаю, откуда они черпают силы. Адвокаты сидят отдельно в зале, сидит обвинитель молодая. Она в основном молчит, но иногда какие-то ремарки дает. На втором заседании я увидела представителей, собственно, потерпевшей стороны — представителей Минкульта. Тоже очень специфично. Судья Ирина Аккуратова, которая очень тихо комментирует ход заседания, какие-то документы. Выступал Кирилл Серебренников довольно долго.

Сейчас идут допросы адвокатов своих клиентов, участников процесса. То есть Дмитрий Харитонов, адвокат Кирилла Серебренникова, задавал ему вопросы по материалам дела. Сейчас Ксения Карпинская задает вопросы Алексею Малобродскому, и завтра это тоже будет продолжено. У меня такое ощущение, исходя из того, что я слышу, что у следствия по сути нет никаких конкретных зацепок. Обвинение, которое предъявляют всем участникам процесса, проще говоря, шито белыми нитками.

Там идет многочасовое чтение писем, личной переписки. Даже из этой переписки видно, что проект «Платформа», который и является обвиняемым, что это живой организм, в котором участвовали сотни людей, было сотни мероприятий. Деньги, которые были выделены государством через Минкульт физически не могли быть украдены, потому что подтверждено тем, что эти мероприятия проходили.

Во время допроса Ксенией Карпицкой Алексея Малобродского был выявлен очередной подлог. То же самое было и с Кириллом Серебренниковым, который сказал, что он не подписывал конкретные документы, которые есть в документах обвинения — следствия. То же самое доказано Малобродским, что существуют подлоги, что идет нарушенная нумерация документов. Сейчас идет такая очень кропотливая въедливая работа адвокатов. А именно находить вот эти крючки, зацепки, по которым можно демонстрировать общественности вот эти вот недоработки следствия.

Я считаю, очень важно чтобы приходило как можно больше людей. Зал Мещанского суда очень большой. Нам даже в последние дни не открывают специальный зал трансляций, потому что все вмещаются. Телекамер много, но потом они уходят. Есть пишущие журналисты, есть онлайн трансляции нескольких ресурсов: «Коммерсантъ», «Медиазона». Есть вот мы, кто ходит часто из раза в раз: знакомые, коллеги, друзья, сочувствующие, близкие, родители.

Вот на прошлом заседании были пожилые родители Софьи Апфельбаум и ее муж, Татьяна Лукьянова, жена Алексея Малобродского, коллеги, друзья Кирилла Серебренникова, артисты его театра. Вот Рома Зверь приходил на последнее заседание. Все заседания очень ранние. Это физически тяжело. Я считаю, что хорошо, что этот процесс уже идет. Он все-таки будет гласным. Тут вот так совсем «скроить по беспределу» будет сложно, потому что это не закрытый процесс.

Андрей Ежов

Начало рассмотрения дела «Седьмой студии» совпало с некогда довольно обсуждаемым эпизодом телевизионной реальности. Я имею в виду высказывания Кирилла Клейменова, руководителя службы информации Первого канала в программе «Время». Он назвал Кирилла Серебренникова «глубоко порядочным человеком и очень одаренным режиссером». Позже Клейменова поддержала его коллега по телеканалу RT Маргарита Симоньян, главный редактор.

С вашей точки зрения может ли это означать, что система в целом таким образом пытается несколько снизить градус накала вокруг этого дела? По моим ощущениям, просто так случайно в главной информационной программе страны такие высказывания вряд ли могут появиться. Вы действительно допускаете, что это может быть, как позже объяснил Клейменов, его личным высказыванием?

Арина Бородина

Я только еще замечу, что Кирилл Клейменов не просто руководитель дирекции информационных программ, он еще заместитель генерального директора Первого канала и вообще очень статусный человек на Первом канале. Знаете, я не буду вам говорить: «Ой, да я все знаю, я все понимаю». Нет, я ровно так же как и большинство людей, хотя и много лет слежу за процессами и Кирилла Клейменова знаю, и в ужасе от того, во что превращается с моментом его появления в кадре сейчас программа «Время», какой бы она ни была. Но это все-таки не авторская программа Клейменова, а информационная программа общенационального канала.

Я онемела. Просто онемела, когда услышала этот комментарий. Причем на заднике был большой портрет Кирилла Серебренникова. Потом я прочитала то, что он говорил. Я не буду комментировать то, что говорит Маргарита Симоньян, это мне совершенно неинтересно. А вот то, что это на общенациональном телеканале в прайм-тайм в главной программе прозвучало, это важно. Но в свою очередь хочу сказать, что это может влиять, но скорее всего это никак не может влиять на процесс.

Я не думаю, что это знак системы о послаблении. Но я считаю, что это очень хорошо, что Кирилл Клейменов, сам ли он это сказал или согласовывая с Константином Эрнстом, генеральным директором Первого канала. Понятно, что Эрнст не мог не знать, что говорит в эфире Клейменов.

Андрей Ежов

Утверждается, кстати, что роль Эрнста в этом высказывании не последняя. Во всяком случае это такая конспирология, наверное.

Арина Бородина

Ну, мы рядом с вами не стояли, не знаем, но понятно, что один без другого это решение принять не мог. Ни Кирилл не мог без Эрнста, ни Эрнст не мог не знать, что Клейменов это будет говорить. Для меня главное, что в большой программе на всю страну — а программа «Время» довольно рейтинговая и самая популярная информационная программа — прозвучали слова, что Кирилл «порядочный человек и очень одаренный режиссер». Там были комментарии моих разных коллег, знакомых о том, что там такой специфичный комментарий, что судьба и биография, что действительно режиссеры в нашей стране часто подвергались гонениям. Вы знаете, это все трактовки каждого из нас.

Я услышала главное — про Кирилла было сказано, что он порядочный человек. Это важно. Вот на эмоциональном уровне для меня как зрителя, даже не вовлеченного в этот процесс, это важно. Является ли это знаком системы? Нет, я не думаю, что это является знаком системы. Справедливости ради скажу, чтобы не накаркать, потому что весь прошедший год, общенациональные каналы — в частности Россия 1 и Первый канал, который смотрит большая часть населения страны, — не закатывали в асфальт ни Кирилла Серебренникова, ни Алексея Малобродского, ни Софью Апфельбаум, ни Юрия Итина. Например, как это было с Pussy Riot или с другими известными нам историями, даже там дело Олега Сенцова.

Вот такой команды «фас», как могла бы быть, ее не было. За исключением канала Рен-тв, где был совершенно отвратный сюжет по делу «Седьмой студии», и то это было в самом начале. Я, правда, сейчас не знаю, что они показывают, врать не буду. Но один сюжет в программе «Добров в эфире» я видела. Он был, конечно, за гранью добра и зла. Но это мне все понятно здесь. А на общенациональных каналах нет.

О премьере «Нуреева» были сюжеты, прямые включения с пресс-конференций, было упоминание, что фильм «Лето» Кирилла Серебренникова участвует на Каннском фестивале. Вадим Глускер в новостях НТВ сказал при этом, что сам Кирилл находится под домашним арестом. На главных каналах об этом не говорили, но упоминание Кирилла как режиссера было. Сказать, что на нем поставили черную метку, нет.

Что еще было важно — это пресс-конференция Путина. Когда оно назвал цифру хищений, которая даже не соответствовала цифре хищений, которая была официально предъявлена следствием. Это было в Благовещенске, была большая пресс-конференция, был один из вопросов по делу Кирилла Серебренникова. И он там подробно сказал. Вот в этом блоке путинского выступления про дело Серебренникова сказано было. Условно говоря, после этого, как это часто бывает в информ поле, собак не спустили. Вот это я вам могу сказать то, что было, за этим я слежу.

Все премьеры, театральные события и даже награждение Кирилла премией — это упоминается. Не то что бы об этом кричат на каждом шагу, но все-таки это как-то просачивается в эфир на том же канале Культура. Это все бывает.

Андрей Ежов

Судя по наблюдениям, исходя из подачи теми же самыми федеральными каналами, за те полтора года, что идет это дело, у вас появилось предположение, кто может за ним стоять? Просто звучали фамилии совершенно разных людей. В диапазоне: от министра культуры Мединского до митрополита Шевкунова. У вас есть какое-то понимание, кто за этим может стоять? Понятно, что это гадание скорее, понятно, что это предположение.

Арина Бородина

Фамилии, которые вы озвучили — Мединский и Шевкунов — не обладают таким мощным ресурсом, который в этом деле ощущается. Я имею в виду силовые структуры, которые явно где-то присутствуют. Нет, это будет гадание на кофейной гуще. Я не знаю. Я только понимаю, что это политическая история. Абсолютно. Что Кирилл Серебренников один из самых талантливых российских режиссеров. Его премьеры идут в аншлаге в Большом театре, где на «Нуреева» невозможно попасть. Только что была премьера «Лето» в Цюрихе.

Даже находясь под домашним арестом, Кирилл Серебренников имеет возможность передавать через адвокатов вот эти все материалы. Сейчас был художественный проект Михаила Зыгаря, где Кирилл тоже читает материалы. Безупречные совершенно люди. Алексей Малобродский, Софья Апфельбаум, Юрий Итин, которого за время пока идет следствие Минкульт уволил с должности директора Ярославского театра.

Дело для меня абсолютно политическое. Беспрецедентное не только для России, я считаю, но и для мировой культуры. Особенно с учетом популярности и статуса Кирилла. Я не знаю, как оно будет развиваться. Я могу сказать о своих ощущениях. Безусловно, если будет принято политическое решение как-то этот процесс тушить, закрывать. Закрывать его тоже невозможно, потому что маховик следствия слишком запущен. Как выходить из этого непонятно. Здесь вероятнее всего будет политическая воля, как ему развиваться. Потому что в беспристрастность нашего суда я не верю.

Все суды, которые были год назад, это просто чудовищная беспредельная история, которую я видела собственными глазами. Так получилось, что это было для меня первым таким судебным процессом, который я практически не пропускала. Из всех четверых я знала только Кирилла, и то мы не близкие товарищи. Мы знакомы давно, но, повторюсь, мы не друзья. Просто я ходила на эти процессы.

С Алексеем Малобродским мы стали переписываться, когда он оказался в СИЗО. Юрия Итина я знала заочно, потому что еще в юности была знакома с его мамой, Аллой Юрьевной Шполянской. Светлая ей память. Я, кстати, не знала, что он ее сын. Узнала это только в процессе суда, поэтому и говорю, что заочная. Софью Апфельбаум тоже заочно только знала. За это время и кто ходит в суд, и кто там присутствует, и адвокаты — все перезнакомились. Тоже, конечно, это какие-то совершенно новые невозможные реалии. Я не знаю, кто стоит за этим делом, но оно политическое.

Андрей Ежов

Возвращаясь к информационным программам на общенациональных каналах. Впервые за долгое время, буквально вчера, вновь поинтересовался творчеством Дмитрия Киселева и посмотрел его программу «Вести недели». Как будто вернулся в 2014 год. Первый материал анонса, первый упоминающийся сюжет — это Украина. Которая якобы замерзает.

Я не могу понять одного. Неужели эта тема до сих пор «заходит» у зрителя? Как это вообще воспринимается все? То есть и в ток-шоу тех же самых, дневных, вечерних, неважно, стабильно появляется тема Украины в том или ином контексте. Я так понимаю, действительно зритель это каким-то образом воспринимает и продолжает смотреть? В противном случае этого бы, наверное, и не было.

Арина Бородина

Надо сказать, что наши главные общенациональные государственные телеканалы кормятся двумя темами — это плохая Америка и чудовищная Украина. Да. Это действительно дает рейтинг. Тут трудно уже теперь сказать, что первично: такой градус телеканалов или реакция аудитории. «Вести недели» получают очень высокие рейтинги, но у возрастной аудитории. Потому что эту программу смотрят в основном зрители старшего возраста. Украина, да, везде идет в ток-шоу, в итоговых программах. Честно вам скажу, я практически уже берегу себя. Мне для своих обзоров на «Эхо» это нужно в меньшей степени, чем раньше, когда я писала огромные еженедельные обзоры, работая в «Коммерсанте» и РИА Новости. Сейчас, по счастью, мне это было ненужно.

Я начала смотреть премьеру Петра Толстого, зашла на сайт Первого канала «Толстой. Воскресенье» и включила выпуск. Слушаю и механически, как это часто бывает, вторым экраном у меня что-то еще идет, и я что-то расшифровываю. Думаю: «Надо же, опять нацисты, опять фашисты». И что-то меня вдруг смутило, я думаю: «Странно, я же видела анонс в эфире: он был в студии, сидел в белой рубашке; а здесь много народу и он стоит в пиджаке».

Знаете, я хохотала в голос. Это был эфир 2014 года. Просто эта программа выходила в эфир с тем же названием, а потом ее закрыли, и вот сейчас она переформатировалась и несколько по-иному выходит: есть и комментарии, сюжеты, гости в студии. То есть я автоматически нажала на выпуск 2014 года, поэтому он там по-другому одет и другие гости, а говорят практически о том же. Я не почувствовала разницы — четыре года прошло.

Единственное, слово «нацисты» стало чуть-чуть реже, «фашисты» как-то так ушли из эфира, а в принципе ненависть к Украине у нас продолжает тиражироваться в эфире. Просто кормит общенациональный телеканал вот эти все итоговые политические программы.

Андрей Ежов

Вот эта вот реинкарнация программы Толстого, которая пришла на смену «Воскресному времени» с Валерием Фадеевым, насколько успешно себя показала? Что говорят рейтинги?

Арина Бородина

Первый выпуск был так, скажем, неплохо. Программа идет в 21:00, а в это время идет Дмитрий Киселев. Конечно «Вестям недели» они проигрывают сильно. Справедливости ради надо сказать, что вот эти все итоговые форматы на Первом канале, видимо, в меньшей степени потребляются аудиторией канала. Статусу канала это нужно, конечно, но развлечения и шоу там идут лучше. «Голос», «Лучше всех» — это вот лидеры эфира на Первом канале. У Толстого рейтинги неважные.

У меня, собственно, никаких иллюзий не было. Тем более, что это перекрывается Киселевым, у которого стабильная аудитория. Он идет с 20:00 и в 21:00 они, как остро конкурирующие каналы, ставят всегда какой-нибудь главный стратегический сюжет минут на 10, и тем самым в общем они довольно жестко с аудиторией в этом смысле работают.

Андрей Ежов

Местами доходит до смешного: верстка действительно прям один в один, что там, что там.

Арина Бородина

Нет, я не соглашусь с вами. Верстка иногда очень разная. Я этим как раз занимаюсь много лет и плодотворно. Иногда очень любопытно наблюдать, какие синхроны дают, как подверстывают, что дают, что не дают, в каком приоритете идут новости на этих каналах и в ежедневном режиме, и в еженедельных программах. Если смотреть на итоговые программы дня, информационно-ежедневные, всегда можно понять, что действительно идет как общая разнарядка. Если эти первые блоки совпадают по новостям — да. А дальше уже послабление.

В день, когда Кирилл Клейменов выступил со своим вот этим комментарием про то, что открылся процесс, что «Кирилл Серебренников очень порядочный человек», я посмотрела Россию 1 и НТВ, я у них вообще не нашла этой темы. Я не знаю, что было днем, Россия 24 для меня вообще не критерий, там 1.5% аудитории, это информационный канал, они могут катать эту катушку бесконечно. Я смотрю то, что смотрит большая часть населения страны.

Иногда, кстати, лучше, когда темы нет, чем так, как они могут давать: «Все воры, взяточники, и всех надо срочно посадить. Украли деньги у родины!» Нет, там этой темы не было. Не было этого и на НТВ. Поэтому, кстати сказать, тоже можно сделать отсюда выводы.

Андрей Ежов

Сегодня по поводу Первого канала «Коммерсантъ» пишет со ссылкой на аудиторов: «Для стабилизации финансового положения в ближайшие семь лет потребуются ежегодные субсидии Первому каналу, в среднем по шесть миллиардов рублей». Это около 90 миллионов долларов.

Вообще, это новость или нет? Потому что мне-то по наивности казалось, что государственные каналы так или иначе дотационны, то есть самоокупаемость это сложная история. Или же нет?

Арина Бородина

Во-первых, я не читала этой публикации и с ней не знакома. Что мы, кстати, сейчас с вами оговаривали, вы мне сказали, что вышла эта публикация в «Коммерсанте». Я, честно говоря, еще даже не смотрела. Если нет ссылки в фейсбуке, я не вижу публикации, не читаю. Поэтому мне надо прочитать заметку, чтобы по конкретной ситуации говорить.

Я должна вам пояснить вот какую вещь, у Первого канала нет государственного бюджетного финансирования, у него есть субсидия на распространение услуг связи. У ВГТРК есть строка в бюджете. Это большая разница. У этих двух телекомпаний совершенно разное финансирование. Помимо бюджетного финансирования, которое каждый год так или иначе либо увеличивается, либо нет, но не снижается, а это приличные суммы. Повторюсь, я просто сейчас не слежу за этим плотно, уже давно не пишу об этом. Но у них еще продается реклама точно так же как на Первом канале. Первый канал существует только за счет рекламы.

Здесь с точки зрения финансирования у двух государственных компаний неравные ситуации. Какое состояние? Я думаю, вряд ли они прибыльные, мягко говоря, и вряд ли были. Я не знаю, сколько сейчас обе компании зарабатывают на рекламе. Я не слежу за этим, но понимаю, что ситуация Первого канала с точки зрения финансов может быть сложнее ровно в силу того, что они не получают этой системной бюджетной государственной поддержки. Я просто не знаю, какой вывод из заметки следует. Они просят деньги у государства или что?

Андрей Ежов

Я так понимаю, это пока данные исключительно аудиторов, которые знакомы с финансовым положением.

Арина Бородина

А заказал этот аудит кто? Сам Первый канал?

Андрей Ежов

Видимо, сам Первый канал.

Арина Бородина

Наверное, да. Я полагаю, эта ситуация еще тянется в том числе с Олимпиады в Сочи. Потому что Константин Эрнст как директор Первого канала и генеральный продюсер всей этой церемонии отчасти, это все было сложно как-то накручено. Я знаю, что у них ситуация всегда сложная. Вообще и у телевидения всегда сложная ситуация, и денег никогда нет. Сейчас еще этот переход на «цифру», я не знаю, как это будет. У ВГТРК ситуация тоже непростая в том, что у них еще есть канал Культура и канал Россия 24. Но у них все-таки бюджет.

Андрей Ежов

То есть это интегрировано непосредственно в государственную структуру?

Арина Бородина

Это много лет, испокон веков было, что у них строка в бюджете. Они получают стабильно как Russia Today, как еще ряд государственных СМИ. Раньше через Минпечати, сейчас через структуру, которую возглавляет Михаил Сеславинский, они получают бюджетные средства. И ВГТРК получает больше всего из государственных СМИ. Ровно потому, что у них есть несколько телеканалов. При этом, на их главном флагманском канале Россия 1 существует реклама. И эти цены на рекламу уж точно никак не ниже, чем, например, на Первом канале. Я не знаю сейчас эти нюансы, но у них один продавец.

Сейчас это такой закрытый сегмент, о котором, к сожалению, практически толком никто не пишет. Просто в свое время, когда я работала в «Коммерсанте», это всегда была очень горячая тема.

Андрей Ежов

Примерно два месяца назад стартовал новый телесезон. Какие проекты, на ваш взгляд, заслуживают особого внимания? Необязательно концентрироваться исключительно на общественно-политических форматах. Что у вас вызвало какие-то теплые эмоции что ли?

Арина Бородина

Теплые эмоции? Хорошее определение.

Вы знаете, это, конечно, в основном касается для меня лично все-таки в большей степени сериалов. Как-то так получилось, что сейчас сериалы очень активно обсуждаются в социальных сетях, везде. Я как раз делала обзор на «Эхо Москвы» за первые два месяца телесезона. По рейтингам, кстати сказать, сериал «Годунов», который вышел на канале Россия 1 с Сергеем Безруковым в главной роли получил очень высокую долю на старте. Почти четверть зрителей включило его пятого ноября. Я смотреть его не смогла, но, если мы говорим про рейтинги, то это самый популярный сериал.

Из событий для меня это «Обычная женщина» Бориса Хлебникова на канале ТВ3, которую тоже очень жарко обсуждали. Необычный совершенно сериал, неформатный для ТВ3. Это был определенный эксперимент, риск поставить в прайм-тайм при жесткой конкуренции этот сериал. Сериал «Ворона» на канале НТВ, который продюсировал Валерий Тодоровский с Анатолием Белым и с Елизаветой Боярской. Это детектив. Тоже довольно примечательный сериальный проект, который обсуждали.

Я с интересом посмотрела «Голос 60+», это был экспериментальный проект, превью «Голоса». Сейчас шестого ноября начался третий сезон сериала «Ольга» на канале ТНТ. Не совсем мне понравились «Ивановы», хотя я ждала этот третий сезон на СТС.

Сейчас прошло «Ненастье» Сергея Урсуляка. Честно скажу, у меня было просто очень тяжелое впечатление от этой работы, хотя я ее ждала. Я записала свой комментарий на «Эхо», написала свой пост в фейсбуке. Мне показалось, что это некий исторический подлог, потому что действие романа Алексея Иванова, по мотивам которого Урсуляк снял «Ненастье», заканчивается в 2008 году, а здесь нам очертили рамки 1999 года. Последний кадр — это прощание Ельцина со страной, это совсем другой исторический контекст. Там много всего, что вызывало лично у меня вопросы. Возможно, я ошибаюсь. Это мое личное оценочное суждение. Это определенного рода событие для эфира. Я вообще считаю, что любая экранизация, тем более таких профессиональных режиссеров как Сергей Урсуляк — это событие. Дальше идет мнение публики, наблюдателей, экспертов, их оценка.

А еще, конечно, это не совсем эфирное телевидение, хотя я в основном говорю об эфирном и о доступном, это платная платформа ТНТ-PREMIER, но она стала заметной в последнее время. Там были две премьеры тоже с очень разным для меня ощущением. Это сериал «Домашний арест», который Петр Буслов снял, и сейчас идет сериал Жоры Крыжовникова «Звоните ДиКаприо». Вот он по субботам выходит. Каждую серию с большим интересом смотрю. У меня такой напряженный интерес, но это безусловно очень яркая работа. Я просто хочу понять, чем она закончится.

Вот это если говорить коротко о каких-то неполитических историях. Сериалы сейчас на самом деле забивают эфир. Если посмотреть по популярности, то это либо шоу «Голос» идет в лидерах эфира, либо политические программы а-ля «Вести недели», либо это сериалы.

Андрей Ежов

А куда крен предпочтений аудитории: к общественно-политическому контенту или же к развлекательному?

Арина Бородина

У каждого канала свои целевые аудитории. Первый канал, Россию1, НТВ смотрят зрители старшего возраста. Там между сериалами и политикой. Если, например, у НТВ и у Первого канала все-таки лучше идут сериалы и неполитические программы, то на ВГТРК первые два месяца это все-таки был политический эфир, но в ноябре им повезло, «Ненастье» тоже неплохо прошло по рейтингам, а «Годунов» так просто выстрелил. Я думаю, что по итогам года он будет самым рейтинговым.

Понимаете, зритель смотрит разное. «Ольгу» смотрят тоже на ура. У «Обычной женщины» была конечно не такая большая аудитория, но и канал смотрят не так много зрителей как первые три канала. Это нельзя назвать провалом даже с точки зрения абсолютных показателей.

Я могу сказать так. Я делала одну аналитическую работу, где была аудитория старшего возраста и аудитория молодая, скажем, до 45 лет. Так вот, по итогам телевизионного сезона зрители до 45 лет и зрители старше 18 лет совпали в главном — безусловно в пристрастии к Чемпионату мира по футболу и к тем выпускам новостей, которые выходили либо в трансляциях матча, либо после Парада победы. Например, у зрителей до 45 лет нет ни одной политической программы, а у зрителей старше там приличный список. Там и «Путин» Кондрашова, и «Миропорядок», и «Вести недели». Вот это все в полном ассортименте присутствует. Очень многое зависит от возраста аудитории.

Андрей Ежов

Вы уже упомянули об альтернативных площадках, но не стоит забывать и о YouTube, где нашу программу тоже можно смотреть.

Арина Бородина

Да-а, сейчас это цветет буйным цветом.

Андрей Ежов

Такое самостоятельное, отдельное совершенно, принципиально новое телевидение. На что стоит обратить внимание? Потому что действительно появилось очень много форматов. Мне-то все кажется, что они в основном интервью, такая попытка продолжить то, что начал делать Юрий Дудь. Может быть, вы сейчас опровергнете мои слова, может быть есть что-то действительно альтернативное другое.

Арина Бородина

Есть, во-первых, «Парфенон» — телевизионный журнал Леонида Парфенова, который выходит каждый понедельник. Я как постоянный зритель его смотрю, иногда, может быть, необязательно в понедельник. Это же не интервью, это нарезка, какие-то комментарии, личные события, которые определяет Леонид. Я часто просто восхищаюсь, что стиль и язык Парфенова, который лично я очень люблю как зритель, прямо неизменный.

Я сейчас смотрю «ещенепознер» Николая Солодникова — это интервью. Вот посмотрела вчера «А поговорить?» Ирины Шихман, то есть она тоже делает интервью. Герои интересные, с вопросами там, конечно, хуже, а с ответами было интересно. Сегодня, когда ехала к вам, включила пилотный выпуск Татьяны Лазаревой на канале YouTube, но, как я понимаю, это все-таки разговор не интервью, а она как ведущая и у нее два собеседника. Там был Антон Комолов и Илья Залесский. Они говорили про образование в школе, просвещение. Я не знаю, так ли будет целиком канал, потому что это пробный пилот, она вот вывесила ссылку на YouTube.

Дудь вы уже сказали. С Дудем у меня сложно. Я смотрю безусловно не все, но смотрю. Я всегда в меньшинстве среди всех своих знакомых, потому что я здесь консерватор, я люблю немножко другое. Но безусловно у него бывают очень яркие эфиры. YouTube конечно цветет. Это, к сожалению, издержки нынешнего времени то, что нельзя сделать в федеральном эфире.

Я радуюсь, что люди ищут себя в YouTube и жду, когда будут какие-то, может быть, еще новые жанры, не только интервью. Хотя, интервью — прекрасный жанр.