Реклама
Час Speak
21:14
23 Мая 2019 г.
Дмитрий Глуховский: «Для русского писателя плохо быть успешным»
Поделиться:

Дмитрий Глуховский: «Для русского писателя плохо быть успешным»

Видео
Дмитрий Глуховский: «Для русского писателя плохо быть успешным»

Гость программы «Час Speak» на RTVI — писатель Дмитрий Глуховский.


В интервью Елене Светиковой он рассказал:

  • О чем его новый аудиосериал «Пост»

  • Как соцсети и интернет повлияли на формат его книг

  • Какую поддержку в начале пути ему оказал Павел Дуров

  • Чем можно объяснить популярность его книг на Западе

  • Что ему дала работа на канале RT

Елена Светикова

Мы встречаемся с вами накануне выхода вашего нового проекта, который называется «Пост». Это будет аудиосериал. Расскажите, про что он?

Дмитрий Глуховский

Слушайте, это сериал на мою любимую тему: постапокалиптический мир. Распавшаяся на куски наша родина, после некоторых катаклизмов и войны, от которой осталась только Москва и приграничье — Московская империя. Остальные части либо получили независимость, либо канули во тьму. Граница известного гражданам и лидеру Московской империи мира проходит теперь по Волге: в четырех часах езды на поезде на восток от столицы (если бы поезда все еще ходили). Примерно в том месте, где находится сейчас Ярославль.

И на территории бывшего шинного завода располагается острог: крепость с гарнизоном и деревней, жители которой берегут и стерегут это восточную границу. Сама Волга отравлена какими-то отходами или, может, заражена чем-то. От нее встает такой зеленый непроглядный туман. На ту сторону уходит последний уцелевший мост, километровый, а может и большей длины.

Елена Светикова

А что с той стороны?

Дмитрий Глуховский

Что с той стороны — непонятно. Известно, что во время последней войны по регионам стреляли из столицы, чтобы их наказать. С тех пор — тишина. Никто на эту сторону не переходил и туда никто не отправлялся. В тот момент, когда начинается действие аудиокниги, принимается решение вернуть потерянные земли. Тогда снаряжают экспедицию.

Елена Светикова

А кто принимает решение? Кто руководит этой территорией?

Дмитрий Глуховский

Император.

Елена Светикова

У него есть какой-то прототип?

Дмитрий Глуховский

Это не наш нынешний император — это совсем другой человек. Все поменялось.

Елена Светикова

Он ни на кого не похож из действующих императоров?

Дмитрий Глуховский

Из ныне действующих императоров он ни на кого не похож. Это какой-то новый абстрактный император.

И вот отправляется казацкий отряд. Они выезжают через мост по уцелевшей железной дороге, уходящей в это зеленое туманное никуда, их цель — вернуть утерянные земли. Хотя и предупреждают людей, что нельзя будить лихо, пока оно тихо. С той стороны неспроста давно ничего не слышно. Начинается действие аудиосериала, подчеркну, он именно как сериал структурирован: это сезон, состоящий из десяти серий.

Елена Светикова

Мне кажется, такого никогда еще не было.

Дмитрий Глуховский

Мне кажется, что у нас такого точно не было. Было ли такое за границей? Хочется верить, что мы, как всегда, занимаемся инновациями.

От эпизода к эпизоду интрига растет, сериал повествует и о жизни этого поста, и о том, что происходит в столице. Все идет к разгадке тайны: что же с той стороны, как все так получилось и что будет дальше на этой границе. То есть тема — граница между кусочком обитаемого союзного мира и какой-то чудовищной опасностью с другой стороны.

Елена Светикова

А что это за люди, которые населяют эту территорию? Что они собой представляют? Как они визуально выглядят?

Дмитрий Глуховский

Это обычные постсоветские граждане. Практически ничего фантастического в этой истории нет, кроме основной идеи, что все случилось после войны, все развалилось на куски и люди выживают на руинах. Все остальное совершенно реалистично. Постом командует бывший полковник полиции — узнаваемый типаж из тех, кто относится к своей должности, как к феодальной вотчине: вот тебе дали палку, ты должен этой палкой добывать себе и своим родственникам на пропитание и поддерживать порядок на отдельной территории.

Вот он — комендант этого поста. У него есть приемный сын, есть жена (это вторая жена, после того, как мир распался на куски, он повторно женился). Жена — цыганка, очень верующий, православный человек, но наделена некоторыми талантами в области предвидения. Она предупреждает, что не стоит заступать на тот берег. У нее сын от первого брака, он совершенно не хочет думать о своих корнях, разумеется. И вообще не хочет иметь ничего общего с прежним миром, как это часто бывает с молодым поколением. Он считает, что ошибки отцов и дедов должны быть на их совести. Он хочет быть как котик: ни за что не отвечать, просто мурлыкать. Поет, пишет песни, играет на гитаре, мечтает сбежать из этой дыры в большой город и гастролировать там со своей группой и обольщать красивых девушек.

Мы получаем неких людей, которые должны охранять рубежи, но совершенно не хотят этого делать. Просто оказались там волею судеб. И именно эти люди вдруг становятся тоненькой защитной пленочкой между совершенным злом, которое будет давить на них с другой стороны моста, и кусочком обитаемого мира, который только начал восстанавливаться после разрушительной войны.

Елена Светикова

Кто будет голосом этого повествования?

Дмитрий Глуховский

Если мы говорим об аудиосериале, то сейчас выпускается версия, целиком записанная мной.

Елена Светикова

О, это вообще класс.

Дмитрий Глуховский

Меня попросили это сделать. Это был мой первый опыт, стрессовый. Мои актерские способности — ниже среднего, даже по сравнению с человеком без актерских способностей.

Елена Светикова

Рядом с вами были специалисты, которые помогали?

Дмитрий Глуховский

Были режиссеры. Сначала они старались меня стегать как профессионального актера, на что я сказал: «Я не диктор и не актер. Давайте я буду со своими странными авторскими интонациями здесь все интонировать». Там, где меня заставляли читать по ролям и за старушку, и за девочку, и за мальчика, и за милицейского полковника, и за глухонемого бродячего монаха, я старался, делал все, что мог.

Я надеюсь, что в ближайшее время выйдет версия, озвученная профессиональными актерами и разложенная по ролям. Вы знаете, как это бывает в кино: сначала продюсерская версия, потом режиссерская. А у нас сначала режиссерская, а потом продюсерская.

Елена Светикова

Ваш новый проект уже активно обсуждают в соцсетях. Во «ВКонтакте» я вижу такой комментарий, Ваня Вечер пишет: «Я не понимаю, почему нельзя все это выпустить в виде книги. Любителей аудиокниг гораздо меньше, чем любителей обычных…»

Дмитрий Глуховский

Я не совсем согласен. Во-первых, аудиоформат набирает популярность. И я все время старался нащупать то острие, на котором идет общение автора с аудиторией. Когда появились блоги, когда появился интернет вообще, я сразу начал думать о том, как книгу разместить в сети. Первая публикация «Метро 2033» была в интернете, датируется 2002 годом.

Елена Светикова

Благодаря интернету и вышла.

Дмитрий Глуховский

Да. Это было до блогов, в эпоху домашних страничек. 2002 год — первая публикация. Потом, когда появились блоги и «Живой журнал», я немедленно переопубликовал все туда и премьеру новой книжки «Сумерки» сделал у себя в ЖЖ. Потом пришли соцсети. Еще до того, как был предложен какой-то инструментарий для публикации текстов, я предлагал «ВКонтакте» премьерную публикацию на их платформе, знакомился с Дуровым. Это было за несколько лет до того, как они задумались об оригинальном контенте и стали привлекать авторов.

Он мне оказал поддержку, когда выходила книга «Будущее»: премьерная публикация была в «ВКонтакте», со специально написанными к выходу книги саундтреками. Тогда еще там не было возможности открывать лонгриды в удобной верстке, просто были тексты столбиком. Тем не менее, люди читали. Сейчас, мне кажется, пик аудиоформата. Люди хотят историй, но не всегда имеют возможность читать глазами.

Елена Светикова

Сидеть с книгой, да.

Дмитрий Глуховский

У людей есть огромное количество свободного времени, потому что планета стоит в пробках, все занимаются в спортзалах или, не знаю, гладят галстук или носки. В этот момент им приходит на помощь аудиокнига. В этом я не вижу никакой деградации, потому что литература — это не обязательно читать буквы с бумаги. Можно читать и с глиняной таблички, дощечки, пергамента, папируса, экрана планшета. Я помню, как все вопили лет пять назад: «Электронная книга убивает бумажную!». Электронная книга пошла на спад, пришла аудиокнига. Сейчас все пишут: «Аудиокнига убивает бумажную». Литература не имеет никакого отношения к носителю.

В нашем привычном западном понимании литература начинается с Гомера, а он, будучи слепым, рассказывал свои истории, возможно, напевал их. Так или иначе, это устная форма, и мы к этой устной форме тысячелетия спустя возвращаемся. Очень интересно. Поэтому я решил, что было бы круто сделать именно сериал…

Я бы не сказал, что у меня — книга. Она рассказана и структурирована как сериал. Это часовые эпизоды, которые сплетены из драматических линий, из сцен с участием разных героев. Как в сериале, каждая сцена заканчивается каким-то поворотным моментом, каждая серия — клиффхэнгером. И все идет к драматическому финалу, как и положено в конце сезона нормального сериала. Это именно сериальный эксперимент.

Елена Светикова

Вот, у меня возник вопрос, да. Тут уже недалеко совсем до сериала.

Дмитрий Глуховский

Но поди-ка, покажи по ТВ сериал, как Россия развалилась. Я решил, что есть прекрасный аудиоформат и есть компания Storytel, которая заходит к нам в Россию со своей подписной моделью. Это приложение, которое можно скачать себе на телефон. Платишь за подписку и получаешь доступ ко всей базе. Это как Netflix, только в аудио.

Елена Светикова

Да, что такое Storytel нам уже рассказывали. Юрий Дудь, например.

Дмитрий Глуховский

Как и Netflix в свое время, в Storytel искали оригинальный…

Елена Светикова

Хотели сделать революцию в литературе так, как Netflix сделал революцию с сериалами?

Дмитрий Глуховский

Мы надеемся. Но в аудиосериалах, скажем так. Оригинальный контент какой-то. У нас совпали желания и амбиции.

Елена Светикова

Да, вы сейчас хорошо ответили Ване Вечеру. Это исчерпывающий ответ, но с ним в сети люди тоже начали разговаривать, видимо, ваши большие поклонники. Они очень приветствуют ваши эксперименты со сменой формы, что вы не зациклены на одном и том же. Пишут: «Дмитрий остается верен своему слову: после „Метро 2035“ он пообещал, что это будет последняя книга о постапокалипсисе. И вот он сдерживает свое обещание: это про постапокалипсис, но книгой никогда не станет». Это верно, книги не будет?

Дмитрий Глуховский

Совершенно верно, в этом замысел. Я обещал, что больше не будет книг про «Метро». Самое главное, чего бы мне хотелось избежать — клетки человеческих ожиданий. Я хочу оставить за собой свободу дальнейших действий.

Елена Светикова

А вам самому удалось, грубо говоря, изжить из себя «Метро»?

Дмитрий Глуховский

Мне кажется, я уже перегорел им. Я попытался в начале «Поста» какие-то старые вещи вернуть, но мне самому они больше не доставляют удовольствия. Заходят другие вещи, которые в этой истории раскрываются: драматические взаимоотношения между персонажами, эксперимент с форматом, эксперимент с человеческими ожиданиями, эмоциональное раскачивание читателя, который знает, чего ему ожидать в начале, выбивание его из привычной эмоциональной колеи и попытка ввергнуть его в ступор. И во время написания надо, чтобы меня трясло, чтобы я получал удовольствие, возбуждение. Если ужас, то ужас испытывал, а если влюбленность, то влюбленность.

Если этого нет, то я лучше перепишу заново, но те вещи, которые людям нравились в книжках про «Метро» — мистическая атмосфера, определенная романтика заброшенных пространств — я в этом прожил, я в этом долго существовал и это во мне перегорело. Другие вещи пришли на смену. Допустим, книжка «Текст», которая выходила полтора года назад. Ультрареалистическая, основанная на драме, на человеческих отношениях… В общем, чем взрослые дядьки и тетьки обычно интересуются…

Елена Светикова

Вас тема возраста, я заметила, заботит. Мы еще поговорим об этом.

Дмитрий Глуховский

Я очень озабочен своим возрастом. Это один из моих пунктов.

Елена Светикова

Да, я почувствовала это.

Дмитрий Глуховский

Это меня больше привлекает и мне хочется в дальнейшем иметь свободу действий: есть идея написать семейную драму, значит, следующая книжка будет семейной драмой. А «Пост» — это про то, как старую задумку развернуть так, чтобы это не было бесконечным самоповтором, с намеком на возврат к корням, но, тем не менее, что-то совершенно другое. Мне кажется, что все получилось. Дальше могут быть и театральные какие-то работы, и сериальные, и сценарии в кино. Не хочется ни становиться заложником чужих ожиданий, ни сковывать самого себя боязнью провала.

Елена Светикова

А она есть?

Дмитрий Глуховский

Сейчас уже нет. У меня все так удачно складывается, что…

Елена Светикова

Вы чувствуете, что непобедимы?

Дмитрий Глуховский

Нет, я победим, конечно. Каждый человек судит по текущему положению. Вот сейчас у тебя все складывается в жизни и есть ощущение собственной офигительности. Но потом у тебя перестает все складываться, идет под горку, ты начинаешь комплексовать, сожалеть.

Елена Светикова

Как не улететь от ощущения собственной офигительности? Как не испортить отношения с людьми?

Дмитрий Глуховский

Моя история довольно долго продолжается. За это время у меня была возможность стабилизироваться, перестать всерьез воспринимать чужие комплименты, компенсировать их огромным количеством критики, которую я читал в свой адрес. Я уже перестал и на одно, и на другое реагировать. Когда выходит новая вещь, я первые два-три дня, может, неделю читаю отзывы. Но потом, когда количество отрицательных сбалансирует количество положительных, думаю: «Ну чего я буду себе нервы сажать, путь люди думают, что думают». И ты переключаешься на следующий проект. Невозможно сказать себе «не переживай».

Можно нарастить себе мозоли или перегореть. Дальше делаешь те вещи, которые кажутся правильными. Надо бросать себе вызовы всегда. Если ты повторяешь уже сделанное ранее, то сам уже не можешь ощутить волнение от этого. А когда ты идешь по новой дороге, нащупываешь ее (там может быть болото, трясина или капкан), то не знаешь: получится сейчас или нет. Мне кажется, такой же принцип действует и во взаимоотношениях с женщинами. Именно риск того, что в этот раз ничего не получится и тебе дадут отлуп, добавляет адреналина и делает новый роман запоминающимся и остросюжетным.

Гарантированный успех совершенно сносит все волнение. И то же самое в литературных романах. Когда ты знаешь, что тебе гарантирован успех, потому что ты действуешь по уже понятным лекалам и шаблонам. Ты лишаешь себя страха провала, волнения и живых эмоций. Ты просто шлепаешь факсимиле вместо того, чтобы подписывать вручную. Получается бездушно, получается продукт. Там, где ты идешь по понятному пути, уже фабричное производство. Это может быть и хорошо, с точки зрения гарантированной отдачи и успеха, но точно лишает тебя удовольствия от процесса. Я думаю, что разница между ремеслом и созиданием заключается в том, что созидание — это эксперимент, а ремесло — производство. Риски в эксперименте заложены.

Елена Светикова

Но они необходимы.

Дмитрий Глуховский

Разные люди делают разные выборы. Но мне это необходимо, чтобы продолжать получать удовольствие.

Елена Светикова

Чтобы закрыть тему с «Постом». Я вычитала, что ваши поклонники ждут, что «очень скоро в электронном виде появится текстовая пираточка». Что вы будете делать с этим? Можно ли в России как-то с этим бороться и исключить такую возможность?

Дмитрий Глуховский

Это уже не мой геморрой, как говорится. Все мои книги выложены в бесплатном доступе на моем сайте — читай не хочу.

Елена Светикова

И «Пост» будет там?

Дмитрий Глуховский

Нет, это мой партнерский проект с Storytel. Что они с ним сделают — это будет их решение. Это моя история, не заказуха, они вообще никакого влияния на контент не имели. Мне доверились, я сделал. Но когда ты делаешь партнерский проект в телесериалах, ты всегда должен согласовывать: с продюсерами, с каналом, с вещателем, с тем, кто дает деньги. А здесь мне дали свободу творчества, подготовили платформу и сказали: «Делай как хочешь». Это здорово.

Елена Светикова

Вы уже сказали, что находитесь сейчас в очень комфортной для себя ситуации, вы очень успешны…

Дмитрий Глуховский

Быть успешным — это очень плохо для русского писателя. Знаете об этом?

Елена Светикова

Да, я слышала. Я не русский писатель, но слышала об этом.

Дмитрий Глуховский

Вот видите, я русский рассказчик теперь.

Елена Светикова

Я с удивлением обнаружила, насколько вы популярны на Западе. Это было для меня большим открытием. Вас очень хорошо переводят, и в России у вас все здорово: ваш текст выходит в виде спектакля, скоро выйдет фильм. Как вы объясняете саму себе такую популярность, особенно за границей?

Дмитрий Глуховский

Я думаю, если сравнивать тиражи, то это сопоставимо — что происходит там, и что происходит здесь. Во-первых, я стараюсь не халтурить. Во-вторых, у меня не очень много книг. «Текст» — седьмая вещь за 20 лет. Я просто очень рано начал, поэтому еще не очень старенький.

Елена Светикова

Опять возраст.

Дмитрий Глуховский

Да-да. Опять возраст. Мне 40 лет исполняется в этом году и из-за этого кроет.

Елена Светикова

Кроет?

Дмитрий Глуховский

Ну конечно. В 40 лет любого мужика кроет. Но я очень много времени провел в эмиграции. Знаете, что Мураками популярен на Западе больше, чем в Японии, потому что человек достаточно много жил на этом Западе. Это своеобразный мост к японской традиционной культуре и литературе, которая для западного читателя слишком экзотичная. Получается про Японию, но в форме, адаптированной к сознанию западного читателя (американского, немецкого или русского).

У меня здесь что-то подобное происходит. Я в 17 лет впервые уехал из России, из Москвы. Но я все время приезжал и уезжал. Никогда не было безотрывной многолетней иммиграции. Я не изгнанник, я не терял связей ни с друзьями, ни с культурой, ни с языком, ни с историей — ни с чем. В постоянном турне нахожусь. Но за счет космополитического опыта, может быть, мои язык или сознание тоже являются таким мостиком.

Но я бы не сказал, что это исключительная вещь. Для моего поколения это чуть-чуть экзотично, но поколение, которое пришло после, живет в мире глобализации. Я стараюсь, я делаю все возможное. Я не произвожу 20 книг в год, на каждую у меня уходит несколько лет. Очень долго вынашиваю эти темы и стараюсь, чтобы за каждой книгой стояла какая-то большая тема, которая для меня важна, мною прожита. Это может быть и политическая аллегория, и подведение итогов какого-то существенного этапа жизни, и драма вступления в средний возраст, и семейные катаклизмы. Я стараюсь не частить и делать это интересным людям. Я все еще думаю о людях — вот в чем беда.

Елена Светикова

Как вы понимаете, что может быть интересным людям? Вы спрашиваете своих друзей, знакомых, тестируете на них какие-то ходы?

Дмитрий Глуховский

Тестирую на них идеи, конечно. Многие мои книги, почти все, публиковались премьерно онлайн. Я обращал внимание на то, как они воспринимаются. Мне важно, что думает читатель. Я пишу на темы, которые интересны мне, но в конечном итоге я не для себя и не в стол пишу, разумеется. Важно взаимодействие с читателем.

С другой стороны, мне кажется, моя сила заключается в моей банальности. Я в достаточной степени банален и тривиален как человек, для того, чтобы проживать стандартные жизненные ситуации и приходить к стандартным заключениям. Каждое поколение нуждается в человеке, который избитые, вечные темы сформулирует для них актуальным языком и с отсылкой к актуалиям. Одно дело драконы Евгения Шварца, а другое — дракон Владимира Сорокина. В каждой эпохе свои драконы. Каждая эпоха нуждается в своем сказочнике.

Елена Светикова

Хочется поднять тему интернета, потому что вы много раз отмечали, что публикуете свои произведения в сети. И именно поэтому самая первая ваша книга стала популярной. В России приняли закон о суверенном интернете. Как думаете, он изменит навсегда для нас интернет? Что это такое?

Дмитрий Глуховский

Как и с огромной массой репрессированных законопроектов, которые появились с 2014 года в России, складывается ощущение нависшего над горизонтом титанического медного таза. Вот сейчас он упадет и куполом нас закроет. То есть медный таз вместо железного занавеса. И он же обозначает территорию нашего суверенного интернета, за пределами которого ничего не будет. С другой стороны, не оставляет ощущение, что все эти меры несут скорее обеспечительный характер. Мы все должны перейти к диктатуре, но все никак не сделаем этого, хотя у государя-императора было уже много возможностей это сделать.

Если бы он прямо хотел диктатуру срочно включить, она была бы включена уже. Ну мы так и болтаемся на уровне латиноамериканского авторитарного режима. И слава богу! Молодежь растет в свободной среде, другая. Я думаю, что неизбежно произойдет смена поколений и они будут просто свободней. Люди 40+ несвободны внутри, они все время ждут удара палкой или черного воронка.

Елена Светикова

Или принятия за них решений.

Дмитрий Глуховский

Да, где свобода, там ответственность, а где несвобода, там безответственность и порядок. Все советское поколение выросло в совершенно другой парадигме. Это люди, которые хотят, чтобы о них заботились. Они ищут руки государства, которая их погладит или отшлепает. Они не хотят брать ответственность за жизнь в свои руки, за исключением небольшой городской проактивной прослойки, которая занялась бизнесом в девяностых (но это меньшинство).

Остальные остались на бюджете и в бездеятельности, я таких людей знаю, у меня практически все родственники в провинции такие. Мама из Костромской области, а папа — из Москвы. И я вижу, что происходит в Москве и что — в провинции. А когда они начинают проявлять какую-то инициативу, им сразу дают по шапке.

Елена Светикова

Ну а закон, насколько он страшный для нас?

Дмитрий Глуховский

Я думаю, что закон бессмысленный. В 1991 году не было вообще никакой универсальной коммуникативной среды: миллионы людей выходили на улицу, собираясь на митинги, без возможности центрального оповещения. Просто они знали, что все идут, и шли. Вот и все.

Все остальное бессмысленно. Власть, конечно, просто боится «оранжевого» сценария или «египетской весны», поэтому готовит себе инструмент для отключения твиттера и фейсбука. Вот про что этот закон. При этом, если будет серьезный повод для недовольства, люди выйдут на улицу и организуются без этих твиттеров и фейсбука, как они уже организовывались в 1917 и 1991 годах. А если этого не будет, то никто фейсбук не отключит. Власть не людоедская. Она реагирует по мере необходимости, обеспечивая себя законодательно

Нарушает Конституцию или нет — другой вопрос. Как будто бы все было в русле законности. Но закон, который запрещает оскорблять власть — это детский сад. Заслужите уважение. Это как если бы встретился человек на улице. Он пьяный, у него татуровки парашютов, и он подходит к тебе: «Ты меня уважаешь?» А ты ему: «Конечно уважаю. Иди дальше купайся в фонтане».

Елена Светикова

У вас какие были взгляды на Россию, на мир и на политику, когда вы работали на Russia Today?

Дмитрий Глуховский

Они у меня были примерно такие же. Я работал там с 2007 по 2009 год. Russia Today создавали как канал, призванный показать, что у нас есть свобода слова. Перемены произошли в 2012 и 2014 годах. До 2012 года, до Болотной площади, телевидение не было таким. Может быть, это кажется, что всегда Дмитрий Киселев исходил пеной и бесновался в студии и все остальные телепузики так себя вели. Нет, этого не было. И уж точно не на Russia Today.

Это был рафинированный, европеизированный, американизированный канал, который говорил: «Посмотрите, у нас есть не только проблемы, но еще и матрешки, балалайки, Транссибирская магистраль, ночные клубы в Москве, народные промыслы, Арктика, инновации. Это еще медведевское время. Поэтому никаких конфликтов личных у меня не было. Я посомневался в начале, потом посмотрел, что происходит и решил, что если у меня будет этический конфликт, то не пойду. Просто очень хотелось вернуться на родину в то время. Я работал во Франции три года и сказал себе: «Дай попробую! Это иновещание, будет классно!».

Те три года, что я там работал, у меня не возникало ситуации, чтобы мне приходилось наступать на горло своей песне. Взгляды мои были такие же, я был менее информирован. Когда тебе 25 лет, что ты вообще знаешь про реальное устройство российской политической системы? Никто правду не говорит. Это сейчас бывшие политические консультанты распоясались, начинают правду-матку двигать, а тогда-то они работали на режим.

15 лет подглядывания за кулисы, одними из которых была работа на государственном телеканале, чтобы понять, что происходит. Такая дымовая завеса там, поди, пойми, что на самом деле стоит за этим всем. У нас есть фасад: мы — президентская республика, у нас есть парламент, Совфед, правительство, суды. А что там на самом деле происходит…

Елена Светикова

Почему вы ушли?

Дмитрий Глуховский

Ушел по состоянию здоровья, а не из-за этических конфликтов. Я работал корреспондентом, моя поездка в Гватемалу закончилась желтухой — меня плохо накормили. И я не смог в течение года никуда ездить, перешел на радио.

Елена Светикова

Как вы относитесь к Маргарите Симоньян? Что это за человек?

Дмитрий Глуховский

Это очень сложный вопрос. Есть мое мнение: я считаю, что она — гиперталантливый медиаменеджер. Я не понимаю, насколько серьезно она пишет в соцсетях. Я считаю, что умный человек не может все эти вещи писать, этот трэш. Плюс ко всему я — очень сентиментальный человек. Если мне кто-то когда-то понравился, а в то время Маргарита мне нравилась, я продолжаю сентиментально относиться к этому человеку. Если он не призывает есть детей, как это произошло с одним моим знакомым писателем, с которым мы перестали общаться, или призывать к кровопролитию и втягивать людей в гражданскую войну, то я продолжаю с ним общаться, здороваться.

Как принципиальный человек, я должен был бы сказать «нет», но я еще и живой человек, и она мне до сих пор симпатична. Но меня и плющит немножко, потому что взгляды диаметрально противоположные. Ведь она своей профессиональной деятельностью приближает пришествие преисподней.

Елена Светикова

Последний вопрос про RT. Как вам кажется, что там сейчас происходит? Туда пришла Мария Баронова, Катя Винокурова — журналистки, которые не очень сочетаются с этим форматом и с сегодняшним каналом Russia Today.

Дмитрий Глуховский

Сейчас их схавают и переварят.

Елена Светикова

Зачем это нужно Russia Today? Зачем это нужно им?

Дмитрий Глуховский

Может, им хочется кушать. Это нормально. Я думаю, что им пообещали, что все будет хорошо.

Елена Светикова

Они были здесь и рассказывали, что так и было.

Дмитрий Глуховский

У меня есть несколько примеров журналистов, которые приходили в государственное СМИ за карьерой, хорошей зарплатой, потому что в негосударственных СМИ стопорилась их карьера. Им обещали, что не будут вторгаться в их взгляды, профессиональные компетенции. Они в течение трех-четырех лет трансформировались тотально. Есть же механизм —когнитивный диссонанс, когда ты начинаешь приводить свои убеждения в соответствии с тем, что ты должен говорить по работе.

Кого-то переклинивает, кто-то уходит, но таких людей не очень много. И они должны чувствовать себя очень независимо. Заниматься работой не для того, чтобы кормить семью и платить ипотеку, а потому что им просто нравится это дело. Кто-то салон красоты себе купил, а кто-то работает журналистом. Но это неизбежно заканчивается полной трансформацией личности. И потом их никто не заставляет.

Они сами в своих соцсетях гонят патриотический контент, который к настоящему патриотизму никакого отношения не имеет. Патриотизм — это любовь к родине, а не облизывание правительства или режима. Это совершенно разные понятия — государство и стана. Любить свою страну — это любить детские места, людей, язык. Я, например, никогда не поддерживал это тупое брюзжание по поводу 86%. Я считаю это уровнем информированности. Люди, которые поддерживают какие-то людоедские начинания власти, дезинформированы, ими манипулируют. Дело не в том, что они рабы или идиоты. Нет. Люди просто занимаются своей жизнью. Перед ними стоит вопрос выживания в ежедневном формате. У них нет ни времени, ни желания, ни сил вникать в реальную картину мира.

А нереальная картина предлагается им усилиями гигантских бюджетов, очень талантливых людей, обслуживающих власть, работающих на пропагандистскую машину. Никто не сомневается, при всем сумасшествии Дмитрия Киселева, что это очень талантливый человек. Все люди, которые работают на власть — это талантливые люди, которые продали душу Сатане. А он только такие души и покупает, ему другие не нужны.

Елена Светикова

Что вы думаете о деле Серебренникова? Его отпустили, он смог сам получить свои «Золотые маски». Что произошло? Стали говорить про какую-то «оттепель». Соответствует ли это вашим впечатлениям?

Дмитрий Глуховский

Слушайте, одного посадили — другого отпустили. Никакой «оттепели» нет, как и никакой генеральной линии. Я думаю, что их сажали по какому-то недоразумению, а не отпускали, потому что у крокодила нет заднего хода. Пришлось подводить какую-то технику до него, поднимать его, переворачивать. Был позор, когда его привлекали. На меня тогда это произвело впечатление публичной порки, когда берут наиболее влиятельного и заметного представителя артистической элиты и его секут, в назидание другим показывая, что неприкасаемых нет. Привязывают к публичному позорному столбу и секут, чтобы другие попритихли.

Искомого воздействия это не оказывает — никто не притихает. Наоборот, это солидаризирует артистическую и художественную общественность. Эффект не достигается. К тому же, это наносит серьезный ущерб репутации России за рубежом, хотя куда уж дальше. Серебренников превращается в главного российского режиссера: ему вручаются всевозможные ордена, он номинируется на всевозможные западные премии, даже внутри страны никакого консенсуса по поводу этого нет…

Елена Светикова

Да, потому что он под домашним арестом, а на «Нуриева»…

Дмитрий Глуховский

Приходит половина Кремля, а из администрации президента садятся в первых рядах. То есть, очевидно, имела место самодеятельность со стороны каких-то силовых структур. Ну а дальше, его выпускают. А с другой стороны, Сенцова никуда не отпускают. За Серебренникова было кому поручиться и заступиться. Видна бессистемность. Мы вроде как ехали в сторону православного казачества и ультраправых байкеров, а потом передумали, сняли их с финансирования, поехали в другую сторону. Нет никакого представления о том, куда должна идти Россия — вот главная беда.

Елена Светикова

Это не из-за того, что не очень понятно, будет ли Путин дальше.

Дмитрий Глуховский

Я думаю, что Путину понятно, кто будет дальше. Но, как любитель интриги, он не рассказывает, что собирается дальше преостаться чуть-чуть.

Елена Светикова

А элиты понимают?

Дмитрий Глуховский

Они как раз держатся в состоянии неведения и подвешенности. Элиты не должны иметь возможность выстраивать самостоятельные планы. Если есть какая-то стратегия, то она в этом. Другой стратегии нет. Все время идет управление, микроменеджмент в режиме реального времени. Есть вызовы, на них немедленно придумать какой-то остроумный, парадоксальный ответ, который погружает страну в еще больший бардак.

Но краткосрочные задачи, задачи сохранения и пребывания у власти они решают успешно: внимание общества отвлекается, создаются маленькие победоносные войны, реформы, контрреформы, общественная деятельность, запретительная и разрешительная, каждый день подбрасываются инфоповоды.

В итоге все демобилизованы и деморализованы: общество — при помощи стимуляции одними способами, политически активная прослойка — другими способами, художественная элита — третьми. Основная задача решается: страна управляема и находится под контролем тех людей, которые хотят это делать. Что дальше?

Главная проблема — это блокирует развитие. Допустим, свобода сама в себе — это не фетиш. Но не развивается страна. Мы, по причине отсутствия сменяемости власти, как и во многих таких режимчиках, жертвуем общественным и экономическим развитием. Мир уходит вперед, а мы продолжаем топтаться на месте — вот главная проблема.

Елена Светикова

Возвращаясь к Серебренникову, вы бы хотели, чтобы какое-то ваше произведение было им поставлено?

Дмитрий Глуховский

Я не против, я отношусь к нему с пиететом.

Елена Светикова

Что бы вы ему отдали? Что было бы классно сделать?

Дмитрий Глуховский

Еще не написано такого… Но нет, есть у меня книжка «Рассказы о Родине». Я думаю, если им было бы какое-то попурри с нее поставлено, я был бы счастлив.

Дмитрий Глуховский

Я знаю его стиль, художественную манеру, поэтому и спрашиваю, что бы вы ему отдали?

Дмитрий Глуховский

Есть масса историй. В «Рассказах о Родине» есть история того, как геолог открывает врата в преисподнюю, хочет зарегистрировать свое открытие, а затем выясняется, что открытие давно сделано «Газпромом» и ему не дают нигде это задекларировать.

Там есть история, что Москва-Сити — это фабрика по переработке гастарбайтеров на внутренние органы, потому что это намного рентабельнее, чем заниматься застройкой в России. А человек, раскрывший это все, хочет довести дело до истины, но выясняется, что давно все в деле: зачем утилизировать тела гастарбайтеров через киоски шаурмы, когда КГБ десятилетия уже работает фабрикой Микояна.

Мне кажется, есть масса прекрасных сюжетов, которые можно было бы воплотить Кириллу Семеновичу, но вряд ли он интересуется такими авторами, как я.

Елена Светикова

Кто знает…

Дмитрий Глуховский

Мне кажется, он по классике. Мне еще надо немножко пожить для этого.

Елена Светикова

Хочу задать еще один вопрос по поводу нашего общества. Мне очень запала в душу недавняя новость об опросе «Левада-центра», где 70% россиян...

Дмитрий Глуховский

За Сталина.

Елена Светикова

Мягко говоря, не критикуют его деятельность. Даже оправдывают. Что происходит?

Дмитрий Глуховский

Я не знаю. До этого были опросы, где люди говорили, что не хотят сильной руки. Просто фигура Сталина чрезмерно мифологизирована. Я не думаю, что кто-то хочет возвращения настоящего Сталина.

Елена Светикова

Может, не все понимают, что это такое?

Дмитрий Глуховский

Я думаю, что никто не понимает, что это такое. Официальное телевидение — глашатай ада. В особенности ток-шоу. Думаю, всех, кто участвует в них, надо на посадить на успокоительные, чтобы они сидели дома. Кто это устраивает, и кто соглашается в этом участвовать — они все приближают Антихриста на землю.

Вот эти все так называемые эксперты, которые ходят за денюжку, за PR побрызгать слюной на федеральные эфиры, легитимируют фигуру Сталина. Они его мифологизируют, подают его как отца нации, как человека, который поднял промышленность. Как будто бы любой рост промышленности может оправдать 20 млн. жертв.

Елена Светикова

Это немыслимо, конечно.

Дмитрий Глуховский

«Принял страну с плугом, а оставил с атомным оружием». Господи, оставьте с плугом нас, чтобы были живы деды и бабки, чтобы нас было не 140 млн. человек, а 300 млн. сегодня. Если бы нам только дали спокойно развиваться, как это произошло в случае с Америкой. Америка тоже была в начале века аграрной державой. И каким-то образом без жертв в десятки миллионов человек, без ускоренного плана модернизации и индустриализации стала мировым лидером. И Китай стал мировым лидером не тогда, когда в ходе культурной революции они пожертвовали 60 млн. человек.

Елена Светикова

А когда они смягчили все.

Дмитрий Глуховский

Когда они дали возможность людям о себе заботиться и перестали хлестать их по рукам и по голове. И то же самое произошло с нами. Это идиотский аргумент и, конечно, очень-очень печальный. Я не понимаю, как можно одобрять деятельность людоеда. Сталин — людоед.

Елена Светикова

Да, тут трудно с вами не согласиться. Я все-таки не забыла про вопрос о возрасте. Вы очень много про это пишете. И в фейсбуке, и в интервью высказывались, что после 30 лет мы костенеем, очень трудно воспринимаем мир, мозг фиксируется.

Дмитрий Глуховский

Это правда.

Елена Светикова

Что вы чувствуете? Почему так переживаете? Вы чувствуете в себе какие-то изменения?

Дмитрий Глуховский

В себе умственных изменений пока не чувствую, но пришлось начать заниматься спортом. Я понял, почему все так истерически начинают заниматься спортом после 35 лет.

Елена Светикова

Почему?

Дмитрий Глуховский

Потому что тело начинает разваливаться на куски. И ты только истерическим занятием спорта можешь его как-то удержать в своем самочувствии, которое тебе бесплатно доставалось до двадцати-тридцати лет. Вообще это тот самый «путь земной». Пройдя его до половины, ты очутился в каком-то лесу.

Ты находишься там и понимаешь, что очень быстро прошла половина жизни. И не факт, что впереди осталась половина, может, только треть, а некоторые вообще от инсульта или инфаркта умирают раньше. Как так быстро все прошло? Неужели дальше будет так же или еще быстрее? Если до сюда ты забирался, сейчас находишься в зените, то дальше ты будешь спускаться, то есть лучшие годы прожиты. И с этим связан стандартный кризис среднего возраста.

Елена Светикова

Вы еще не придумали для себя, почему завтра будет неплохо?

Дмитрий Глуховский

Я постоянно занимаюсь придумываем для себя.

Елена Светикова

Не придумали? Просто все хотят узнать ответ на этот вопрос.

Дмитрий Глуховский

Нет. Приобретается опыт, уверенность в себе. На какие-то вещи, которые тебя раздражали, казались унизительными или сомнительными — ты учишься класть на них болт. Прошу прощения за довольно нелитературную вещь. Самое главное — это то, что ты с собой уже знаком. Понимаешь, что от себя ждать. Не так серьезно относишься ко всему, управляешь собой больше, чем остальные тобой. Есть из этого всего выходы.

Елена Светикова

Тем не менее, «дремучий лес».

Дмитрий Глуховский

Ну, страшновато. С другой стороны, только сейчас понял, что последние год-два я перестал выглядеть как мальчик, молодой человек, и стал выглядеть как дядька. И стал получать от этого удовольствие, буквально последние месяц-полтора. Я понял, что это не так плохо. Просто из-за того, что у тебя поменялся внешний дизайн, седина появилась или морщины, люди стали к тебе относиться серьезнее. Хотя внутри это тот же самый персонаж сидит, смотрит через глаза как через перекоп. Но снаружи выглядит уже посолиднее, поэтому люди относятся с большим пиететом, думают, что из-за седины ты умнее, из-за морщин — опытнее и мудрее. Но это не обязательно так.

В общем, это прощание с молодостью. Я думаю, что любого мужика и девушку клинит и плющит на эту тему. Молодость — это время, когда жизнь дает тебе обещания. А к этой зенитной точке ты начинаешь понимать, выполнила ли жизнь обещания или нет. Юность, кроме гладкой кожи и общей подтянутости, прекрасна тем, что в каждом молодом человеке видится перспектива, видятся обещания какого-то чуда, которое с ним произойдет, воплощение себя. К этому возрасту многие сталкиваются с тем, что этого не будет.

Больше того, может, банальность скажу, но все эти брюзжащие старушки и старики — это люди, у которых жизнь пошла не так. Им обещали одно: чудо, счастье, что они состоятся. А потом, с середины, они поняли, что это не состоится никогда и дальше они доживают, катясь под горку. Впереди пропасть. И каждый новый день уменьшает их шансы на чудо. И все, что они могут сделать — озлобиться.

Вот улыбчивые старички — это те, у кого все нормально. Они довольны тем, как прожили жизнь. А брюзжащие люди — несчастные. Они не обязательно злые. Несчастные люди, которые ничего не могут сделать с тем, что жизнь пошла не туда. Бабульки, которые успели покрутить романов, никогда не будут брюзжать на девочек с ухажерами. Они скажут: «Молодец. Ух, я тоже гульнула в свое время!».

Она понимает, что это было хорошо. Был один любимый мужчина или много любимых — не важно. Главное — чтобы человек был счастлив в свое время. Он может себя с этим чужим счастьем соотнести. С ощущением приключения, обещанием романа, головокружительной историей. А люди, у которых это все кончилось ничем, которые по итогу оказались несчастны, просто завидуют. Это зависть и ненависть к себе и тем, кто оказался более счастлив, или кто счастлив в моменте.

Поэтому важно делать все, чтобы жизнь получилась. С другой стороны, надо приводить ожидания в соответствие с возможностями, как это делает вся Индия.

Елена Светикова

У меня последний вопрос. Какую бы книгу вы порекомендовали почитать человеку, который совсем не знаком с вашим творчеством?

Дмитрий Глуховский

Это зависит от того, что за человек. Если это подросток, то «Метро 2033» — любимая подростковая книга. Если это человек от 20 до 40 лет, который не любит фантастику, то «Текст». Если это человек, имеющий отношение к медиа или политике, то «Рассказы о Родине». Просто у меня очень разные книги и они написаны на разных этапах. Это попытки разных моих ипостасей себя воплотить.

Как политический журналист я, например, писал «Рассказы о Родине». Как человек, который хотел создать портрет сегодняшней России, ее полароидный снимок, я полностью сфоткал zeitgeist в книге «Текст». Но если кто-то хочет фантастики и приключений, то «Метро 2033». Она по сей день остается самой популярной книгой. У каждой вещи своя судьба.

Елена Светикова

Свой читатель.

Дмитрий Глуховский

Я стараюсь себя исследовать, мир исследовать и не повторяться. И за счет этого получаются разные вещи, каждая из них постоянно находит своего читателя или читательницу. Книгу «Будущее» девочки очень любят, потому что там про старение, любовь, детей. Выбор между вечной молодостью и возможностью завести ребенка. Он, так или иначе, присутствует в жизни людей, которые семейную жизнь как можно дальше отталкивают, чтобы оставаться молодыми, заниматься собой и так далее.

Елена Светикова

Да, это сейчас очень актуально.

Дмитрий Глуховский

Я бы рекомендовал, конечно, все книжки мои прочитать.