Час Speak
10:40
24 Июня 2018 г.
Футбол в российской глубинке. Интервью фотографа Сергея Новикова, автора проекта Grassroots
Поделиться:

Футбол в российской глубинке. Интервью фотографа Сергея Новикова, автора проекта Grassroots

/
Фотография:
Сергей Новиков

Россия известна своей любовью к футболу. Российский футбол — это не только про большие стадионы и миллионные гонорары: десятки клубов в регионах, порой — с полувековой историей, борются не только за места в лигах, но и за собственное выживание. Да и что говорить — по всей стране гоняют мяч буквально в каждом дворе.


Пока внимание миллионов болельщиков всего мира приковано к матчам ЧМ-2018, мы поговорили с фотографом Сергеем Новиковым, который уже шесть лет занимается проектом о низовом футболе — любительских лигах из российской провинции, где (как на снимках, так и на поле) встречаются действительно впечатляющие кадры.


Артем Филатов: Здравствуйте! Это программа «Час Speak». В московской студии я, Артем Филатов. И сегодня наш гость — это российский фотограф и автор проекта Grassroots Сергей Новиков. Сергей, здравствуйте.

Сергей Новиков: Добрый день, Артем.

А.Ф.: Повод для нашего разговора — это Чемпионат мира по футболу. Но нужно помнить, что есть и другое футбольное измерение. Это низовой футбол в России. Вот ваш фотопроект посвящен именно ему. Выставка открылась в Московском центре фотографии братьев Люмьер. Но до этого часть проекта можно было увидеть и в Берлине.

Так что наша международная аудитория тоже может познакомиться. Вы, Сергей, снимаете стадионы, футбольные команды по всей России, даже в малых городах. Делаете из этого такое художественное высказывание. Как вам пришла в голову такая идея?

С.Н.: Да, в общем-то, мой проект посвящен культуре низового футбола, низших лиг. Изначально я, вообще, изучаю такой урбанистический российский пейзаж, то, что мы называем «новый пейзаж». И стадион как один из основных элементов в социально-экономической, даже политической жизни города, как важный объект городской инфраструктуры, несомненно, меня привлек.

И я изначально ставил себе задачу показать жизнь вокруг стадиона, и все то что его окружает. И начав заниматься, скажем так, пейзажной фотографией, постепенно вышел на то, что, вообще, люди, играющие в футбол, — это такие комьюнити. Это отличный срез российской жизни. И я делал групповые портреты этих команд. Мой интерес в, скажем, одноэтажной России и во всем банальном и обыденном, что нас окружает, вот он и привел меня к съемкам этого проекта.

А.Ф.: И если говорить о том, кто играет в футбол в России, кто эти люди?

С.Н.: На самом деле, если мы берем небольшой город, то это абсолютно рядовые такие же граждане, ваши, мои соседи, скажем, по дому. Эти люди, может быть, занимались спортом с детства, а может быть, не занимались. Они просто любят футбол. Это могут быть менеджеры по продажам, могут быть автомеханики, таксисты, милиционеры, конвоиры в тюрьме.

Разные люди попадались. Один раз, по-моему, попался гангстер. Очень не хотел сниматься. Да, люди, отдающие себя футболу. Это, может быть, одно из главных занятий в их жизни. Как вы понимаете, в провинциальной России не так много увлечений. Поэтому они объединяются в одном месте, в одно время. Можно застать такой полный срез российского общества.

А.Ф.: Где вы снимаете? Где вы уже снимали?

С.Н.: На самом деле, самые разные регионы. И, в общем-то, это не связано с тем, что мне нужно ставить галочки от каждого нового субъекта федерации. Я выбираю объекты съемок, стадионы изначально по каким-то таким эстетическим признакам. Провожу довольно долгий ресерч, чтобы добавить в мой визуальный ряд что-то новое.

На самом деле, я начинал снимать в двенадцатом году. Проект снимается уже седьмой год. Начинал в Мурманской области там были очень интересные стадионы с той точки зрения, что это полярная территория, и, естественно, газон, трава там не растет. Люди играли еще на земле.

Потом это было прекращено губернатором. На Кавказе был в Махачкале. От Калининградской области на западе до, скажем Владивостока, Приморский край. Там тоже удалось активно поснимать.

А.Ф.: Сейчас внимание приковано к Чемпионату мира по футболу, и он проходит, в общем-то, тоже в достаточно удаленных городах друг от друга. Одиннадцать локаций, одиннадцать мест. Как вы оцениваете то, что Чемпионат мира коснулся такого количества российских городов? Тоже от Калининграда до Екатеринбурга.

С.Н.: На самом деле, конечно, очень позитивно смотрю, потому что, определенно, в этих городах происходят значительные изменения. Я весной занимался еще одним проектом, связанным с низовым футболом, для выставки на ВДНХ. И объездил все эти города. И, в общем-то, везде уже построены новые аэропорты, дорога от аэропорта к стадиону. Ну стадион — понятно.

Нет, разумеется, планов было больше, и какие-то вещи совершенно не осуществлены правительством. Хотя и бюджеты вроде как под это выделялись. Но, в любом случае, какие-то объекты появились. Людям от этого хорошо. Я считаю, что это большой плюс.

И если говорить о текущем моменте, уже идущем Чемпионате, то, конечно, вот эти тысячи иностранцев, не закомплексованных, приезжающих в наши города, в провинцию, и там вытворяющих все что угодно на улицах, не опасаясь каких-то правоохранительных органов или религиозных фанатиков, — это, конечно, большой плюс, как мне представляется, для нашего населения. Поскольку просто можно убедиться, что это не какие-то иностранные агенты, и в этом смысле смотреть на людей разных культур.

Сергей Новиков. Grassroots. Лазаревское, Краснодарский край, 2014.jpg
Фотография:
Сергей Новиков
А.Ф.: То есть все-таки это не только футбольное событие, но и то, что может привести к социальным изменениям?

С.Н.: Ну конечно, как мне кажется, да. Очень полезно видеть именно людей других культур. А у нас люди не ездят за границу. В последнее время, наверное, все меньше, в том числе по экономическим соображениям и идеологическим.

И поэтому, конечно, это приятно, что и люди сюда приезжают и видят Россию другой, не такой, как… То-есть западные СМИ тоже не отличаются своей объективностью. Поэтому и им полезно посмотреть на Россию настоящего.

А.Ф.: Вот футбол и, вообще, большой спорт в России всегда связан с политикой. Это часть идеологии. Ну вот так тут сложилось, особенно в последние годы это так. Если говорить про низовой футбол, то какие там мотивы и какие там подходы? Как это отличается от большого футбола?

С.Н.: Ну, конечно, политического влияния гораздо меньше. Я имею в виду какого-то вливания средств в инфраструктуру любительских футбольных клубов. То есть стадионы, в основном, стоят еще с советских времен. Такие типовые, знаете, овалом, с беговыми дорожками и ямой для прыжков в длину.

Только некоторые команды сейчас могу позволить себе построить что-то новое. Конечно, есть какие-то программы по укладке искусственного газона, но, в основном, это в богатых регионах. И есть какие-то проявления, конечно, я бы сказал политического давления на определенные команды для региона.

В том смысле, что не всегда по спортивному принципу команды могут выходить в следующую лигу, по важности, а иногда оказывается давление со стороны федерации, например. Были такие случаи. Но в целом все это работает через федерации. Во всех регионах есть федерации. Они как-то управляют футболом.

А.Ф.: Федерации футбола?

С.Н.: Да. Федерации футбола региона. Они управляют, в принципе, неплохо. Проводят мероприятия, справляются. Другое дело, что количество команд значительно уменьшается в регионах. Есть регионы, в которых за последние пять лет вдвое уменьшилось количество команд. Наверное, по какой-то причине… Ну просто нет денег.

Нет денег, может быть, у частного бизнеса, который в этом регионе мог бы поддерживать. Я не изучал систему налогообложения, но думаю, что просто бизнес зажимают, у них нет дополнительных денег на то, чтобы содержать еще и спорт.

А.Ф.: Вот сейчас буквально мы узнали новости о том, что закрывается, остался без поддержки футбольный клуб «Тосно». Закрывается пермский футбольный клуб «Амкар». Вот такая ситуация, вообще, характерна для региона?

С.Н.: Ну, конечно, характерна. «Тосно» — это, вообще, обладатель Кубка России. Это немножко странная история. Он должен был играть в Лиге Европы. В Первой лиге, скажем, четыре команды в этом году вылетели из Первой лиги. Это еще профессионалы. Но по факту они никуда не вылетели, потому что снизу никто не постучал.

Сергей Новиков. Grassroots. Курганинск, Краснодарский край, 2014.jpg
Фотография:
 Сергей Новиков
Нет команды снизу, которая хотела бы войти в Первую лигу, естественно, по экономическим соображениям. И в любительских лигах происходит что-то подобное. Традиционные клубы «умирают», меняют названия.

Это достаточно серьезно, потому что иногда клубы с пятидесятилетней историей вынуждены поменять название только потому, что некому оплатить их взнос за участие в чемпионате, за автобус, за форму, за футбольные мячи. В моем опыте много такого было. Клуб «Фанерщик» из Уральского стал «Свезой», клуб «Труд» стал «Литобувью». Клуб из Дзержинского Нижегородской области стал «Центром развития личности».

А.Ф.: Центр развития личности?

С.Н.: В Калининграде играет «Галерея обуви». То есть самый разный нейминг, достаточно интересный, с одной стороны, для изучения. Но для клубов, наверное, и болельщиков это не очень приятно, когда команда тотально меняет свой имидж.

А.Ф.: Да, когда становится «Галереей обуви»…

С.Н.: Да. Это как-то странно — болеть за «Галерею обуви». Попробуйте придумать кричалку про это.

А.Ф.: Можно дать волю фантазии, но все-таки, как эти клубы находят деньги? Это все-таки футбол: это затраты, тренировки, время игроков, поле.

С.Н.: В малых городах в основном все еще держится на администрации. Я думаю, что все держится на персоналиях. Это какой-то человек в администрации, который может или не может помочь. Как и с большими, на самом деле, все то же самое. Либо человек на каком-то предприятии, который, возможно, раньше поддерживал эту местную команду, и по-прежнему он или хочет поддерживать, или не хочет.

Как только эти два канала поддержки попадают, то, соответственно, команда остается у разбитого корыта, и дальше уже она решает, что делать. Либо собирать деньги по игрокам, но так редко бывает. В основном, все-таки команда пытается найти какого-то спонсора. Это может быть надпись на футболке, что-то совсем простое, автобус. Или это группа мелких спонсоров, которая все-таки позволяет команде выживать.

А.Ф.: А люди приходят на футбол в этих небольших российских городах? Кто на трибунах?

С.Н.: Ну, конечно, на трибунах не только жены и дети футболистов, местные пенсионеры. Все-таки молодежь ходит. И активная группа болельщиков существует в регионах. В среднем посещаемость не такая большая, я думаю. Я бы сказал, что посещаемость футбольного матча — человек двести. При том, что стадион рассчитан на гораздо большее количество зрителей, и еще не так давно туда ходило большее количество зрителей.

Возьмем город, например, Арсеньев, Приморский край. Сейчас там трибуны в ужасном состоянии. Приходит туда сто человек, а раньше команда собирала по три тысячи. В общем, конечно, есть падение интереса к такому футболу. Просто потому, что падение общего уровня футбола в стране.

А.Ф.: А Чемпионат мира по футболу может как-то изменить эту ситуацию?

С.Н.: Глобальный интерес, я думаю, да. Особенно среди детей, наверное. Они сходили на матч с родителями, посмотрели. Скорее всего, им захочется пойти и сыграть также красиво, как Криштиану Роналду или кто-то еще. И какой-то импульс, несомненно, как мне представляется, это дает.

Вообще, игроки видят хороших игроков, видят часть игры. Хотят еще раз получить возможность посмотреть, и появилось желание быть такими же. То есть, вообще, в том числе мой проект о том, как любители повторяют атрибуты профессионального футбола. Они ведут себя так же, как профессионалы.

А.Ф.: То есть как?

С.Н.: Ну допустим, повторяют какие-то жесты после забитых мячей. Тренеры и игроки дают послематчевые интервью, похожие на то, что они видят телевизору. То есть получается такой симулякр большого футбола. Хотя надо признать, что они порождают и собственный продукт, то есть любительский футбол, его культура.

Это и аналоговые табло, которые в каждом месте делаются кастомно, и какие-то программки, еще один умирающий вид самиздата, когда перед матчем какие-то энтузиасты распечатывают программы с составами команд, с турнирной таблицей, с историей, там представляют соперника и раздают перед стадионом всем желающим.

Потом униформа, конечно, когда люди покупают базовую униформу дешевого производителя, вшивают туда свои элементы. Это тоже очень интересно разглядывать.

А.Ф.: Есть ли путь из этого низового футбола в футбол профессиональный?

С.Н.: Ну бывают случаи. Не скажу, что они часты. То есть я снимал, например, в прошлом году команду «Дон» в поселке Иловля, это Ростовская область. И вот этом году уже снимал парня из этой команды, который тренируется с волгоградской командой «Ротор», это уже профессионалы. То есть путь, значит, есть.

Но, конечно, в основном, так как в любительских лигах игроки менее натренированы, они не могут просто по выносливости составить конкуренцию выпускникам хороших спортивных академий. Конечно, сложновато им пробиваться в профессиональный футбол.

Но есть и обратные примеры, когда люди играли в профессиональный футбол, по каким-то причинам закончили, опустились в любительский футбол, играют там. В принципе, некоторые команды в любительском футболе предлагают гонорары. То есть это не то, что все играют только по фану. Есть и более-менее боеспособные коллективы с оплатой труда, игры футболистам.

А.Ф.: Но заработать на этом…?

С.Н.: Можно зарабатывать, да. Уровень, скажем, некоторых команд и зарплата сопоставима с уровнем, скажем, второй лиги, еще профессиональной. В Нижегородской области, например, есть хорошая команда «Шахтер», Пешелань. Или сейчас называется «Арзамас». У них есть неплохие гонорары, к примеру.

А.Ф.: Это тысячи долларов?

С.Н.: Меньше. Я думаю, двадцать-тридцать тысяч рублей.

А.Ф.: Если говорить про регионы России, вы были в самых разных местах. Какие регионы более футбольные, какие менее футбольные, если можно так сказать?

С.Н.: В любом случае футбол — игра номер один в России. Наверное, во всех регионах хотели бы видеть и играть в футбол. Но по каким-то, как мне, опять же, кажется, экономическим соображениям и, может быть, по степени важности местной футбольной федерации на жизнь региона, можно выделить Московскую область, Нижегородскую.

Очень серьезно футбол развит в Татарстане. Краснодарский край, несомненно, потому что там тоже с футболом все хорошо. Какие-то такие мощные и по размерам, и по количеству хороших футбольных команд, да, эти регионы серьезные. Тот же пешеланский «Шахтер» проходил две профессиональные команды в Кубке России, у них была такая возможность несколько лет назад.

И они вышли на ярославский «Шинник». К сожалению, им не дали возможность провести матч на домашнем стадионе по соображениям безопасности. Получается, что мы футбол хотим развивать, но как только дело доходит до большого матча, милиция говорит: «Стоп, на этом стадионе проводить игру нельзя. Приедут безумные болельщики из Ярославля, вам здесь все разнесут».

Мы лучше перенесем его куда-нибудь на нейтральное поле. А на нейтральном поле у команды уже не такой заряд. Она, к сожалению, проиграла в том случае. Но можно привезти еще интересный пример. Это Кубок регионов УЕФА, где играют лучшие любительские команды Европы.

Сергей Новиков. Grassroots. Артем, Приморский край, 2016.jpg
Фотография: 
Сергей Новиков
Например, в России в прошлом году играла команда из Южного федерального округа. Финал был в Стамбуле. И команда, основу которой составляли игроки клуба «Донгаздобыча», Сулина, это Ростовская область, они взяли бронзу. То есть можно сказать, что они — третья по силе любительская команда Европы. Достаточно большое достижение.

А.Ф.: Не знал об этом. Это, конечно же, открытие для меня, например. Если говорить про то, какое место занимают эти футбольные команды у себя в регионах. Это люди, эти игроки, они становятся известными и получают какое-то уважение, их там знают? Или это просто мужики вышли на поле, попинали мяч, ушли, пришли домой к детям, к женам, вернулись в обычную жизнь?

С.Н.: И после игры зашли в магазин, взяли пивка, что-то такое? Нет, просто бывают разные команды. В той же Тверской области три лиги, например. В Нижегородской тоже несколько зон. Разноуровневые бывают команды. Конечно, есть. Но это больше сельские такие, деревенские, наверно, команды, которые после игры зашли куда-то и пошли отмечать дальше.

Более профессиональные, которые постоянно тренируются, несомненно… Там девушки на трибуны ходят, скажем так, смотрят за игроками. То есть, наверное, они в какой-то степени заметны на фоне жителей своих городов. Ну конечно, человек представляет себя футболистом. Я поэтому и говорил о таком некоем статусе игрока, даже не профессионала.

Но тем не менее игрок ощущает себя футболистом. Он ездит с командой на выезды, он празднует победы. Вообще, футбол — это о победах и поражениях, эмоциях. И он чувствует себя футболистом. И это передается окружающим, конечно. Его все воспринимают как игрока от такой-то команды или тренера этой команды.

В принципе, это достаточно известные люди. Легенды есть, конечно, в маленьких городах. Я поеду на этой неделе в Нижегородскую области, в Урень, где раньше была профессиональная команда, а сейчас только любительская.

Я звонил, хотел договориться об интервью и, вообще, встретиться. И мне говорят, что, конечно, у нас есть такие уважаемые люди, игроки. Их знает весь город. Они все будут, легко сделать. Конечно, спортсмен — это фигура.

А.Ф.: Как вас воспринимают? Вот вы фотограф. Вы приезжаете в малые города в том числе. Снимаете совсем небольшие команды. Люди, игроки и их окружение относятся к тому, что вы приехали снимать как к чему-то должному, или вас воспринимают с удивлением? К этому вниманию фотографа не привыкли?

С.Н.: Ну не привыкли, конечно. Но иногда бывает в клубах свой фотограф. Он снимает, выкладывает в сети, во «Вконтакте» альбомы. Ну, конечно, большинство людей и понятия не имеет и не понимает, что я там делаю, и зачем это нужно. То есть вообще весь класс проектной фотографии — он совершенно непредставим для обычного рядового россиянина.

То есть фотограф у нас обычно — это человек на свадьбу, человек на заказ. И что кто-то может самостоятельно что-то делать без какой-либо поддержки и заниматься этим на протяжении долгого времени, на первый взгляд, это непонятная вещь.

Потом, когда я показываю страницу проекта, объясняю, что это, вообще, такое, зачем это нужно, конечно, люди с большой охотой пытаются мне помогать, находят какие-то контакты в командах, чтобы я мог сделать групповой портрет команды.

И он будет потом представлен в какой-то публикации или на выставке, или где-то еще. Ну, в принципе, да. Я получаю поддержку, какую могу. Езжу с футболистами на транспорте, ночевал у кого-то дома, если не на чем уехать. Помогают, в общем, да.

А.Ф.: Какая у вас сверхзадача? Вы снимаете эти десятки команд по всей России. Что вы хотите показать?

С.Н.: Ну по сути это взгляд на современную Россию, на место, где я живу, в том числе как автор. Потому что даже на пейзажных фотографиях можно, в принципе, посмотреть на российскую периферию. Потому что ну а как еще? Google Street View рассматривать или праздничные открытки? Это достаточно банальные объекты съемки, но они дают представление о том, где мы живем здесь и сейчас, в настоящий момент.

По мне, и этот проект, и остальные фотографические проекты, которыми я занимаюсь, они все об изучении российской современности. У нас очень интересная современность, и изучать ее прекрасно. И, в общем-то, она об этом. Также получилось, что я неравнодушен к футболу и выбрал именно такую футбольную призму для своего изучения.

Поэтому одновременно, помимо изучения просто современности, я также изучаю и ситуацию, в которой находится наш спорт. Тот самый великий, идеологическое оружие, как вы говорите. Но только на базовом уровне. То есть именно такая одноэтажная базовая ординарная Россия, и вот это мне очень интересно для изучения.

А.Ф.: Эта Россия, она имеет перспективы, имеет шансы сейчас?

А.Ф.: Ну конечно, я очень на это надеюсь, что она имеет перспективы. Лишь бы все заработало и закрутилось. Как-то сложно в это не верить. Хочется верить.

А.Ф.: Просто я смотрю на некоторые ваши фотографии, и там какие-то покосившиеся постройки.

С.Н.: Это наша обыденность. Я ничего не могу поделать. На некоторых кадрах, возможно, это есть. Объективу сложно избежать этого. Это есть.

А.Ф.: Я имею в виду, эта жизнь, она будет продолжаться, или эти поселки, эти города вымрут через двадцать-тридцать лет, и там останутся пенсионеры?

С.Н.: Вопрос, конечно, к урбанистам и локальным властям. Тут я не могу сказать, что с ними будет, предугадать. Я не знаю планов развития этих городов. Мне хочется верить. Я просто ответил, во что мне хочется верить. Мне хочется верить, что все наладится, конечно. Несомненно, для этого нужны какие-то сдвиги, в первую очередь политические. Но, в общем, тут я прогнозировать не берусь, что с ними будет.

В плане любительского футбола прямо сейчас больших изменений нет. Чемпионат мира не дает импульс для развития спортивной инфраструктуры, кроме как этих больших стадионов. Игроки-любители не будут играть на больших стадионах. Они в лучшем случае пойдут, посмотрят один матч. И то, если достанут билеты.

Потому что у нас с билетами такая ерунда, что у нас даже стюарды, которые стоят спиной к футбольному полю, и то им предлагают за деньги там постоять, потому что попасть даже в этом качестве на футбольный матч — это почетно.

Поэтому, пока у нас такое отношение к футболу, только как к какой-то истории идеологической, напоказ, у нас, конечно, внизу ничего работать не будет. А без этого довольно сложно поднимать весь этот футбол.

А.Ф.: Четырнадцать миллиардов долларов, такая есть цифра, потратила Россия на Чемпионат. Есть оценки, что даже больше, смотря как считать, потому что очень сильно менялся курс эти годы. Эти деньги, как вы считаете, потрачено правильно?

С.Н.: Нет, конечно. Как они могут быть потрачены правильно в таком объеме? Разумеется, я, также как, наверное, и вы, и зрители, наслышан о различного рода коррупционных скандалах, связанных со строительством объектов. Мы уже не берем даже стадионы. А если мы возьмем количество нереализованных проектов в городах: различные автодороги, различные железные дороги.

Например, из Москвы в Казань: там даже никто не начинал работать, хотя все это было на бюджете. Вы знаете, там уже есть уголовные дела. Ну конечно, а как, это же Россия. Тут хорошо, что стадионы построили. Конечно, более рационально было бы просто взять и поднять большое количество регионов за счет постройки новых инфраструктурных объектов и организации новых секции, если мы говорим о спорте, вкладывание в тренерские кадры, обучение.

Понятно, что стадионами вопрос не решить. То есть что с ними делать дальше? Я уверен, что города типа Саранска и Самары прямо сейчас ломают голову, что с ним делать дальше, с этим стадионом.

А.Ф.: В то же время, с вашей точки зрения, Чемпионат закончится, стадионы останутся. Есть ли шансы, что эти региональные команды попадут на стадионы хотя бы в порядке исключения?

С.Н.: Если власть скажет, они, конечно, туда попадут. Но вообще, как я понимаю, команда какого-нибудь второго дивизиона, например, если возьмем «Мордовию», скажем, точно не помню второй дивизион. Но обслуживание стадиона стоит дорого. У «Мордовии» нет денег платить за аренду такого стадиона. Поэтому это решено может быть только указом сверху.

В Сочи вообще нет команды. Сейчас туда «Динамо — Санкт-Петербург» пытаются перевести. В Сочи сейчас одна команда играет в первенстве Краснодарского края, называется ФК «Медик». Сочинцы в количестве двухсот-трехсот человек приходят за нее болеть. Но там нет другой команды. Я не знаю, кто там будет играть. Поэтому сложно сказать.

А.Ф.: Сергей, сравнивали ли вы российский опыт массового футбола с иностранным опытом? Я знаю, что в Норвегии, например, есть сотни таких команд. И они получают поддержку через футбольные ассоциации Норвегии, через футбольный союз. Арбитры колесят по всей стране на эти матчи. Сравнивали ли вы российскую ситуацию с какими-то другими странами?

С.Н.: В Германии общался с людьми, которые имеют отношение к любительскому футболу. В частности, в рамках той же выставки, про которую вы в начале упоминали. У нас будут групповая дискуссия с участием главного редактора журнала о низовом футболе в Германии. Структура просто лучше. Во всех маленьких городах, во-первых, хорошие стадионы, футбольные поля. И во-вторых, там четко действуют спортивные принципы: команда всегда может пройти куда-то вверх и, как мне представляется, спорт значит больше в сознании социума для немцев.

Это, вообще, очень футбольная страна. То есть наверняка находится какая-то поддержка этим командам, они продвигаются дальше. Я уверен, что во многих странах дело обстоит лучше с точки зрения организации турниров, организации самих матчей. В каких-то, наверное, также, как в России.

Но в целом, например, если смотреть на мой проект, я уверен, что подобные пейзажи, подобные чувства, которые испытывает зритель, смотрящий на мои фотографии, в принципе, может испытать человек любой страны. Любой болельщик, приехавший сюда, глядя на эти картинки, может вспомнить свою родину, какие-то малые города своей родины.

А.Ф.: Каково ваше отношение к большому футболу и к ФИФА? Очень много критики звучит в адрес этой организации. Даже некоторые представители вольной прессы отказываются писать о ФИФА, писать о Чемпионате мира. Говорят, что это все слишком коррумпировано. Как вы на это смотрите, так много работая с обычными, малыми?

С.Н.: Во-первых, у ФИФА есть программа под названием Grassroots, с таким же названием, как название моего проекта. Это как раз о поддержке любительского футбола в странах. Правда они отдают это на откуп местным федерациям, допустим, Российскому футбольному союзу. Как Российский футбольный союз поддерживает любительский футбол — для меня загадка.

А.Ф.: Не поддерживает?

С.Н.: Я не чувствую, я не вижу. Наверное, какие-то у них есть направления поддержки, но, в целом, я не ощущаю. В своей работе я не вижу такой какой-то особой поддержки. На деньги РФС, во всяком случае, стадионы не строятся в малых городах. Насчет коррупции я не знаю.

Мне все-таки хочется верить, что и право проведения Чемпионата досталось России по праву. Бойкотировать — это как с историей… Многие журналисты-англичане, если я не ошибаюсь бойкотируют поездку в Россию, но, скорее, по другим, политическим причинам.

А.Ф.: Там больше дипломаты и официальные лица.

Сергей Новиков. Grassroots. Бологое, Тверская область, 2013.jpg
Фотография: 
Сергей Новиков
С.Н.: Но на самом деле это же разговор ровно о том же, почему вот сейчас проталкивается эта пенсия, и налоги поднимаются во время Чемпионата. Казалось бы, что это такая хорошая ширма. Чемпионат — ширма. Но это же не значит, что давайте уничтожим Чемпионат, отменим. Это понятно, что для властей проще сейчас это протолкнуть, потому что народ занят. Но это же не причина…

То есть сам-то Чемпионат в этом не особо виноват. Люди, которые во всем этом задействованы, являются зрителями, участниками — они немножко не про это. Тут скорее на честность властей нужно пенять, а не на то, что проходит Чемпионат. Поэтому к ФИФА, мне кажется… Мне нравится футбол, я смотрю Чемпионат. Мне кажется, что они со своей задачей справляются все-таки.

А.Ф.: За кого вы болеете?

С.Н.: На Чемпионате? За Россию болею, да. Я традиционно болею за бразильцев. Мне нравятся бразильцы. Встретил недалеко от вашей студии бразильскую торсиду. Они приехали, почему-то гуляют по Автозаводской.

А.Ф.: Как раз Бразилия принимала Мундиаль в прошлый раз.

С.Н.: Да, там были глубочайшие проблемы, даже в Бразилии, да.

Сергей Новиков. Grassroots. Качканар, Свердловская область, 2015.jpg
Фотография:
Сергей Новиков
А.Ф.: Вот я сам был пару недель назад в одном из регионов, в Тверской области, где общался с юными футболистами, пятнадцать-четырнадцать лет. Они играют на очень простом поле, даже без покрытия. И говорят, что, в принципе, деваться особо некуда. То есть поступить в какую-то футбольную академию — это надо ехать в Москву, в Краснодар или Петербург. Как вы считаете, это большое препятствие для ребят из глубинки?

С.Н.: Огромное, конечно, препятствие. То есть, разумеется, есть счастливые случаи, когда какой-то игрок был замечен на каком-то… То есть он занимается, играет за местную команду. Они поехали на какой-то сбор, но, опять же, насколько сейчас в наших условиях команда может ездить на сбор — тоже большой опрос, и игрок был кем-то замечен.

У меня много таких примеров, общаясь с футболистами. Потом поиграл в каких-то относительно хороших командах. Такие случаи есть. Но, конечно, в целом, всегда большие клубы будут ориентироваться на выпускников хороших своих школ. То есть человек с улицы не может прийти, постучаться и сказать, возьмите меня в «Спартак» или «Динамо». Это практически невозможно.

Разумеется, у людей, живущих в глубинке, есть сложности с тем, чтобы вообще заниматься футболом. Ну и среда немножко, может быть, мешает этому, потому что не все вокруг футбольное. Есть какие-то свои тягости жизни. Поэтому, понятно, что российская периферия сейчас достаточно тяжела для жизни.

А.Ф.: То есть играть там в футбол — это такое преодоление обстоятельств?

С.Н.: Преодоление обстоятельств или выход из этих обстоятельств, нахождение другого пути в этой жизни. В принципе футбол — простая игра. Забивай в каждом матче десять голов, и, наверное, ты будешь скоро играть в другой команде. Но кто сказал, что нужным образом организованы тренировки у этих ребят? И как они могут развить свои лучшие качества в юном возрасте? Скорее всего не могут.

А.Ф.: Почему я сразу об этом спросил, когда перескочил с Бразилии. Потому что в Бразилии для многих, по крайней мере, мечта — вырваться из трущоб, вырваться именно через футбол.

С.Н.: Бразильцы — очень талантливые ребята. Многие вырываются. Но в Бразилии и трущоб, конечно, очень много, на самом деле. Бери каждого второго великого футболиста, и он из трущоб, как выясняется. У нас есть тоже примеры: те же Миранчуки, они из Ростовской области, по-моему, тоже очень маленького города. И играют в сборной. Есть примеры, но их мало просто.

А.Ф.: Ну и завершая наш разговор, когда вы уже сняли так много команд, сделали так много разных снимков в самых разных городах, что планируете делать с этим проектом дальше? Будет ли он развиваться после Чемпионата мира?

С.Н.: Да, конечно. Во-первых, я продолжаю снимать. И на прошлой неделе у меня была съемка, и до этого, и на следующей неделе будет съемка. В общем-то, я изначально не планировал каким-то образом финализировать проект именно Чемпионатом мира. Просто, действительно, именно сейчас появились возможности экспонировать, делать выставки, напечатать книгу и показать большему количеству людей через какие-то публикации. Так-то я продолжаю снимать.

Сергей Новиков. Grassroots. Арья, Нижегородская область, 2017.jpg
Фотография: 
Сергей Новиков
Эти снимки имеют и архивную ценность, потому что очень многие команды, города, стадионы уже изменила судьба с момента их съемок. Что-то ушло в никуда, что-то преобразовалось. Поэтому даже через несколько лет это все будет иметь значение просто для какого-то социально-антропологического изучения. Да, мои планы — продолжать. Я не останавливаюсь на этом.

А.Ф.: Ну что ж, Сергей, на этом тогда будем прощаться. Я напомню, в студии RTVI в Москве был российский фотограф и автор проекта Grassroots Сергей Новиков. Мы говорили о низовом футболе в России на фоне большого футбола, на фоне Чемпионата мира. Спасибо вам.

С.Н.: Спасибо, Артем.

А.Ф.: До встречи в эфире RTVI.