Фотография:
Carolyn Kaster / AP
Американист и президент фонда «Свершение» Никита Куркин объясняет, почему избрание Джо Байдена президентом США не так уж страшно для Кремля.

Общий негласный посыл избирательной кампании Джо Байдена хорошо известен знатокам русской истории. Когда после убийства Павла I его сын и наследник, Александр I, общался с лейб-гвардейцами, то сказал фразу, ставшей крылатой: «При мне все будет, как при бабушке». Император Александр I имел в виду Екатерину II, чье царствование стало символом оппозиции Павлу I, которого обвиняли в «самодурстве» и «волюнтаризме». Как, собственно, сейчас обвиняют нынешнего американского «павла», хозяина Белого дома, президента Трампа.

«При мне все будет, как при бабушке Обаме» — именно то, чего так мечтает добиться от кандидата демократов в случае его успеха прогрессистская коалиция. Это защита прав расово-культурных меньшинств, амнистия нелегальных мигрантов, ограничение права на использование оружия, поддержка абортов и контрацепции, защита экологии и поддержка «зеленой» энергетики. В конце концов, а почему Джо Байден не должен поддерживать это всё, ведь он был вице-президентом США аккурат при Бараке Обаме? При том, что председателем Национального комитета Демократической партии является Том Перес, бывший министр труда США, ставленник Обамы, и из 25 человек в этом самом Национальном комитете 13 — сторонники последнего президента-демократа?

Естественно, этим мечтам «как при бабушке» не суждено будет сбыться во всей их прелестной чистоте. Они никогда не сбываются.

Демократическая партия отнюдь не едина, и она не настолько левацкая, как кажется стороннему наблюдателю. Помимо чистых социал-культурных прогрессистов («партии Обамы») в Демократической партии США сильна леволиберальная фракция. Дважды кандидатом этой группы в борьбе за номинацию на пост президента США от «партии осла» в новейшей истории (2016 и 2020 годы) становился сенатор Берни Сандерс. Дважды он финишировал вторым. Сандерс поклонник социал-демократической идеологии, выступающий за «Зеленый Новый курс» — продолжение политики «Нового курса» Рузвельта с высоким участием государства в экономической деятельности при упоре на поддержку и защиту прав трудящихся. Внутри этой фракции есть собственное левое крыло. Из ее участников наибольшей известностью пользуется представляющая в Конгрессе США Нью-Йорк Александра Окасио Кортес. Это группа, симпатизирующая социалистической и даже иногда анархистской идеологии. Обама и его окружение для этих людей — ставленник капитала, ничего не сделавший ни для прекращения американской агрессии на Ближнем Востоке, ни для борьбы за «зеленую энергетику».

Так что единства в среде прогрессистов не наблюдается, и воздействовать на администрацию Байдена они будут по-разному, преследуя разные цели.

Но в Демократической партии не все решают прогрессисты культурные и прогрессисты социальные. В среде демократов (не только у республиканцев) есть собственная влиятельная «партия реиндустриализации». Она представляет новый тип американского капиталиста, который работает в сфере высоких технологий или автоматизированных производств. Эти люди в принципе не заинтересованы в дешевой латиноамериканской рабочей силе. Их интересует развитие на американской земле экологически безвредной промышленности с созданием рабочих мест для национальной квалифицированной рабочей силы при регулировании иммиграции. Никакого восторга по поводу Обамы они не испытывают и никогда не испытывали. Бороться с культурным либерализмом «новые индустриалисты» не будут, но весь «социалистический флёр» с роспуском служб по контролю над иммиграцией и открытыми границами им невыгоден. Люди это успешные, при деньгах, и связаны они интересами и отношениями с людьми при еще больших деньгах и связях. Драконить эту публику возможная администрация Байдена поостережется. Видными фигурами и «говорящими головами» этого крыла демократов являются конгрессмены Джошуа Готтхаймер из штата Нью-Джерси и Эбигейл Спенбергер из штата Вирджиния.

Есть многочисленное партийное болото демократов из центристов «призыва имени Билла Клинтона», а также «старой гвардии» партии, как ее деликатно называют в американской прессе. К ним принадлежит и сам Джо Байден, сенаторы Чак Шумер и Дайана Файнстейн, спикер Палаты представителей США Нэнси Пелоси. «Болото» по-прежнему крепко контролирует аппарат Демократической партии на местах — чему свидетельство поражение Сандерса и выдвижение Байдена. Это как раз олицетворение того самого «глубинного государства», с которым борется президент Трамп сотоварищи, во всей своей красе: политическая олигархия Вашингтона, готовая блокироваться с прогрессистами, пока это выгодно, и которая открестится от «леваков» в ситуациях, когда это невыгодно.

Основание такому оппортунизму есть даже внутрипартийное — в Демократической партии по-прежнему есть консервативное крыло. Оно небольшое, но весьма влиятельное. Именно его представители, в открытую поносящие ту же Нэнси Пелоси, клянущиеся никогда не поддерживать ее и прогрессистов, проходят на выборах в Конгресс в таких консервативных штатах как Южная Каролина и Оклахома. Они культурные консерваторы (например, враг абортов ревностного католика и губернатора Луизианы Джона Бела Эдвардса), неохотно идут на ограничительные меры, связанные с оружием, но готовы поддерживать инициативы в пользу рабочего класса.

Демократическая партия не настолько левацкая, как кажется стороннему наблюдателю. Джо Байден и его предполагаемая администрация окажется на пересечении этих интересов, а также перед ворохом внутренних проблем, порожденных острейшим противостоянием демократов с кабинетом Дональда Трампа и республиканцами. Это противостояние вышло на уровень, когда кто в шутку, кто всерьез заговорил о «следующей гражданской войне» в США.

Не зря имена возможных кандидатов в кабинет Байдена звучат не слишком часто. Но уже ясно, что при формировании правительства будет применен коалиционный принцип. Помимо фигур, тесно связанных с Обамой (бывшей помощницы по национальной безопасности Сьюзан Райс или заместителя министра обороны Мишель Флурной, претенденток на руководство Государственным департаментом и Салли Йейтс, претендующей на пост министра юстиции) в правительстве могут оказаться и представители других фракций демократов. Например, сенатор Элизабет Уоррен, видный социал-прогрессист, идеологическая союзница Берни Сандерса, которой прочат пост министра финансов. Томас Найдс, управляющий директор в банковском холдинге Морган Стэнли, входит в ближний круга Клинтонов и может получить пост министра торговли. Губернатор штата Нью-Мехико Мишель Лухан Гришем («новые индустриалисты») также постоянно мелькает в СМИ, когда речь идет о составе будущего кабинета». Разумеется, не пройдет фортуна и мимо старых друзей Байдена по службе в Сенате. Байден — оппортунист, а не идеологически мотивированный человек. Это неплохой вариант для Америки при нынешнем развитии событий, при существующем общественном запросе на «стабильность» после «волюнтаризма» Трампа.

Эта «зыбкость позиции» отразится и на внешней политике, в частности на отношениях с Россией. Автор более чем критической монографии о Джо Байдене, увидевшей свет в марте 2020 года, американский публицист Бранко Маркетич, в своем интервью охарактеризовал его «самым высоким карликом» во внешнеполитическом блоке Обамы. Маркетич имел в виду, что Байден выступал против участия в перевороте в Ливии и ловли Бен-Ладена на территории Пакистана силами американских военных, при этом он же пропагандировал использование дронов и тайные ликвидации врагов США.

Байден — ястреб, но умеренный, что на руку Кремлю, несмотря на ядовитую русофобию, производство которой Демократическая партия США поставила на поток. Стабильность ценится в политической Москве выше многого, а что может быть лучше, чем абсолютно понятная персона из «болота» демократов, с более чем 35-ти летним стажем нахождения во власти, про бизнес-интересы семьи которого на Украине не писал только ленивый?