КО2
18:11
14 Мая 2019 г.
Александр Невзоров: «Мы все — дети Мордора»
Поделиться:

Александр Невзоров: «Мы все — дети Мордора»

Видео
Александр Невзоров: «Мы все — дети Мордора»

Гость «Кафе „Обломов“ 2» на RTVI — журналист, телеведущий и публицист Александр Невзоров. В этом выпуске мы почти не говорим о политике: зато Александр Глебович подробно объясняет, почему считает чтение художественной литературы бессмысленным занятием. Если, конечно, дело не касается Толкина.


Артемий Троицкий

Я не хотел бы сегодня говорить на политические темы, поскольку вы персонаж настолько уникальный, что травить вас ежедневной политической болтанкой совершенно не хочется. Тем более, что ничего особо не происходит у нас в политике, какие-то забавности случаются, но не более того. При том что я уверен, что мы можем сильно расходиться в разных нюансах, но в общем и целом я бы сказал, что мы — единомышленники: оба придерживаемся свободолюбивой и антифеодальной повестки дня, я думаю, что мы оба считаем, с возможными девиациями в ту или иную сторону, что нынешнее Государство Российское — реакционное, лживое, бездарное и жлобское и, к тому же, довольно бесперспективное.

Александр Невзоров

Да. Но вас, мой милостивый государь, это задевает, а меня это развлекает и радует, потому что для меня все происходящее является великолепным материалом для изучения. Столько есть первобытных, невероятных мутантов, столько есть диких, нигде больше не встречающихся форм жизни, что Россия — действительно великолепный объект для изучения. Настоящий публицист, конечно, должен жить здесь, чтобы иметь возможность наблюдать все эти реакции близко и во всех подробностях.

Артемий Троицкий

Вы, по-видимому, герой и мученик науки. То, о чем вы говорите, означает, что вы фактически поселились в зоопарке или в чумном бараке, как доктор Альберт Швейцер, и занимаетесь там… Швейцер, соответственно, лечил, а вы изучаете. То есть вы живете в абсолютно некомфортных с точки зрения простого человеческого быта условиях, в стране, где все плохо с точки зрения безопасности, экологии, экономики, здравоохранения, судебного производства, но вы жертвуете собой, поскольку это все настолько чудно и настолько уникально как явление человеческой цивилизации.

Александр Невзоров

Все неправильно. Все абсолютно неверно. Когда мне недавно доводилось лекционировать в Америке, меня там, например, очень любили в Вашингтоне, русская эмиграция, собравшаяся на лекции, всегда спрашивала: «А вот русские мигранты в Вашингтоне — они другие, чем в Нью-Йорке? Они другие, чем в Филадельфии?» Я говорил: «Вы знаете, орков можно отмыть, можно причесать, но все равно они сохраняют некую видовую общность и сходство, это, все равно, — орки». И я, будучи орком сам, что прикидываться? Мы все дети Мордора, и мы все орки, посмотрите на ушки и другие приметы. Я, в общем, такой же, поэтому мне в этой кошмарной среде еще и уютно.

Артемий Троицкий

Я прочел список из ста книг, которые вы считаете главными в мире книгами для себя, и которые вы рекомендуете к прочтению всем. Среди этих книг нет ни одного произведения художественной литературы. Там, естественно, есть Эйнштейн, Декарт, Стивен Хокинг, Карл Саган и так далее, но там нет никого из тех людей, которые писали романы, повести и рассказы. Единственный писатель, на которого вы ссылаетесь, и то, исключительно в связи с политическими символами, как вы сделали только что, но вы и раньше это делали, — это Толкин с его Мордором и орками.

Александр Невзоров

Основные проблемы и речи и мышления. Вот что портит и речь, и мышление? Прежде всего, конечно, художественная литература. У этого есть много причин: мы помним, что основные массивы художественной литературы — это произведения, которые создавались и оплачивались поглавно. Следовательно, мысль, даже если было где-то что-то похожее на нее, было необходимо размазать на десять, пять или семь страниц, разделить ее между множествами персонажей, каким-то образом ее аргументировать дурацкими подробностями: кто там вспотел, кто пукнул и какая сахарница стоит на столе. Понятно, тут романист преследовал свои цели: ему нужен текст, потому что ему платят построчно или поглавно. Он не может позволить себе изъясняться с предельным лаконизмом, как того требует настоящее мастерство мышления. Вы заражаетесь, инфицируетесь, изучая художественную литературу. Инфицируетесь этой манерой, и потом это отвратительное многословие и неумение формулировать, которое отличает всех современников, становится нормативным. Поэтому поэмам надо давать умирать своей смертью. А вот то, что этого несчастного, глупого Пушкина тащат до сих пор и кормят им бедных детей, и заставляют относиться к нему, как к чему-то, что должно определять мировоззрение, обязательно должно быть в составе человека, то это, конечно, дичайшее заблуждение.

Я помню, меня заставляли читать «Евгения Онегина». Боже мой, какой бред. Причем какой безапелляционный, глупый бред. Начнем с того, что там вполне нормальная, житейская ситуация: какая-то прыщавая тринадцатилетняя девка из провинции хочет быть оттраханной городским щеголем. У этого Евгения на нее элементарно не встает, это понятно. Да и зачем? Мы знаем, что русские баре, приезжая в свою деревню, имели возможность совокупляться с любыми девицами и не девицами в подведомственных им деревнях, что помещичьи гаремы были абсолютной нормой и десяток крепких, на все готовых, веселых и распутных девок, вероятно, были в его полном распоряжении. Тут какое-то прыщавое существо ему что-то чертит какими-то кольцами по окну, что-то там хочет. Понятное дело, что ему на фиг не нужны эти проблемы. Во-первых, дура может залететь, да?

Артемий Троицкий

Но Пушкин-то в чем виноват? Пушкин описывает эту ситуацию, вы ее прекрасно расшифровали…

Александр Невзоров

Он не описывает ситуацию. Он мне предлагает ее как образчик отношения к жизни, потому что потом, когда…

Артемий Троицкий

Вот это уже интерпретация литературоведов.

Александр Невзоров

Совершенно верно, но зачем мне белиберда, где прыщавая девочка предлагает себя какому-то дураку, затем этот дурак встречает ее через какое-то время, и дальше начинается уже то, что я не выношу, — так называемая мораль, так называемая нравственность, потому что мы прекрасно понимаем, что петербургский свет был болотом из спермы, что никакой другой забавы кроме **** у этого болота и не могло в принципе быть. Ну, в силу отсутствия интернета, телевидения, возможности миланского шоппинга, потому что, пока вы претесь до Милана и возвращаетесь обратно, все, что вы накупили, давно выйдет из моды и будет выглядеть смешно и архаично. То есть мы понимаем, что ничего другого кроме блуда нет, и мне начинают говорить, что вот он — пример русской девичьей нравственности: «Я другому отдана, буду век верна».

Почему она будет верна, непонятно. Понятно, что у девки был тяжелый первый сексуальный опыт с каким-то солдафоном, но причина этого отказа для меня остается абсолютно непонятна: зубы, обвисшие груди, проблемы кожи. Чего она выпендривается, когда ей, собственно, нечего делать? И вот эту всю белиберду, поданную пафосно, в третьем классе меня заставили прочесть. Я до сих пор возмущен. К сожалению, у меня такова память, что в ней многое задерживается.

Было кое-что полезное. Например, вот тот же самый, этот ваш религиозный фанатик, придурошный Достоевский. Вот когда меня заставили прочитать какую-то макулатуру, которую он создал, под названием «Преступление и наказание», там было чуть больше пользы, потому что я понял: если ты что-то натворил серьезное, то ни в коем случае не надо переживать и убиваться, потому что если ты начинаешь переживать и убиваться, ты точно себя выдашь. Поэтому в зависимости от тяжести преступления надо относиться к преступлению с необычайной веселостью.

Артемий Троицкий

Ну, Саш, как всегда у вас замечательно все изложено, но это все в высшей степени спорно.

Александр Невзоров

Может быть. Поймите, друг мой, оно спорно-то спорно, но вот был у меня прекрасный друг, с которым мы, правда, никогда не виделись, никогда не общались и никогда не разговаривали. Мне не повезло, мы не совпали по времени. Был такой Макс Борн, который всегда говорил, что наука разрушает этический фундамент цивилизации. А я прибавлял, что, к сожалению, разрушает слишком медленно, потому что вот эта вся культура, все эти ваши Пушкины и другие писатели генерируют миф о человеке, который на самом деле с этим человеком не имеет ничего общего. Это генерируется ложь, которая, увы, вводит нас в заблуждение, которая подменяет собой реального человека.

Вы не удивлены, что несмотря на то, что культура существует много-много сотен лет, эти твари продолжают уничтожать друг друга в концлагерях. Эти твари продолжают друг друга рвать на куски снарядами, насиловать, резать, сажать по тюрьмам. У этих тварей до сих пор абсолютно актуальное понятие «фараон». У них до сих пор абсолютно актуальны все те пороки, с которыми они когда-то только начинали свою цивилизацию. Они тянут на себе эти пороки и будут тянуть вечно. Дело в том, что культура предлагает нам некий суррогат человека, ничего не имеющего общего с тем реальным существом, имеющим эволюционную историю, нагруженным самыми мерзкими, самыми глубокими и грязными пороками в силу того, что за те миллионы лет, пока он формировался, он не мог быть сформирован иначе. Эпохи и неоцена, и плейстоцена были слишком жестоки для того, чтобы в них смогло воспитаться что-то другое. А культура постоянно предлагает ложный образ. И с этим ложным образом мы должны каким-то образом выстраивать отношения. Это то же самое, как вы бы пытались пользоваться кофеваркой, имея инструкцию для пылесоса, и удивляться, почему у вас, блин, эта кофеварка не варит кофе.

У меня есть и презрение, и ироничное отношение к этой культуре, хотя я признаю за ней право на существование. Более того, бывают такие ситуации, когда мне интересно, потому что она является концентратом человеческих качеств и свойств. Ну вот почему я говорю про Толкина. Меня абсолютно устраивает Толкин, потому что в нем, как в котле, сварилась абсолютно вся мировая литература, избавив меня от необходимости читать все остальное. Это достаточно сильный концентрат. А то, что сделали хорошее кино, избавляет меня от необходимости читать эту всю многотомную белиберду, а просто посмотреть хорошее кино, которое меня вполне в этом смысле устроит.

Артемий Троицкий

Саш, я не вполне согласен с несколькими вашими тезисами. Начнем с того, что вполне можно воспринимать культуру, как отчаянную, может совершенно безнадежную, но все-таки попытку каким-то образом улучшить человеческую природу. Может быть функция литературы как раз во многом… Мы не говорим о бездарях, мы не говорим о фальшивках. Мы говорим о способных людях…

Александр Невзоров

А чего же у вас тогда не получается?

Артемий Троицкий

Во-первых, я бы не сказал, что не получается вообще ничего. Я думаю, что на уровне индивидуумов вполне может что-то получиться. Имеется масса примеров, что люди прочли «Дон Кихота» Сервантеса и после этого в их психике что-то изменилось, я легко могу это допустить. Вы приводите примеры, которые говорят в вашу пользу. Скажем, Достоевского я тоже считаю негодяем и автором дурных детективов. Он мне тоже крайне неприятен.

Александр Невзоров

Дело не в этом. Я просто хочу сказать, что вот «они становятся лучше». Вы же прекрасно понимаете и лукавите сейчас. Вы прекрасно понимаете, что немецкий нацизм в такой же степени обязан своим происхождением Гёте, Гейне, немецким романтикам.

Артемий Троицкий

Не уверен, я думаю, там были и другие корни.

Александр Невзоров

Там были и другие корни, но это были культурные корни, культурологические.

Артемий Троицкий

Я бы сказал, что в первую очередь это философские корни.

Александр Невзоров

Совершенно верно, но философия тоже не имеет никакого отношения к реальному знанию. Это опять-таки забава и расширенная ложная инструкция, которую пытаются применить к человеку. То есть вам эти восторги в отношении культуры довольно дорого обходятся. Потом вам приходится в очередной раз где-нибудь жрать солидол в Севлаге, и вы удивляетесь: «Как же так мы такие? Мы такие потрясающие и взращенные культурой! И наши тюремщики, понимаешь ли, того же самого Пушкина и «Дон Кихота» в школе читали, а теперь, падлы, нас сбрасывают в расстрельные ямы, даже не думая, как мы будем там лежать друг на друге». Я всегда говорю: «Вот, ребят, смотрите, в каком году в России было больше всего Пушкина?»

Артемий Троицкий

Я думаю, при Сталине. В 1937 году — столетие со дня смерти. Думаю, все было просто наводнено Пушкиным.

Александр Невзоров

Все было пропитано этим вашим Пушкиным. Издавались академические собрания сочинений, не было ни одного клуба, ни одного дома культуры, где бы не проводились пять раз в год, в этот юбилейный 37-й год какие-нибудь завывания с зачитыванием этих стишков. И в этот же 37-й год, теми же самыми читателями, которые были перенасыщены про то, какая-то свобода кого-то встретит у входа. Эти же самые читатели, поверьте, я хорошо знаю работу Комитета государственной безопасности и немножко знаю даже из старых чекистов, — это все очень культурные люди.

И вот именно эти люди в 37 году с особым удовольствием из своих безответных и беззащитных, безропотных современников и соотечественников складывали штабеля мороженных трупов. Но, даже самое противное не это. Соотечественники были готовы к роли мороженных трупов и к своей роли фрагментов этих штабелей. Массовые репрессии проводились с абсолютного согласия населения. Если бы этого согласия бы не было, то последовал бы бунт и людей в кожанках, которые пришли с арестом, встречали бы с вилами и топорами, огнем дробовиков, а не этой покорностью, которую им внушила ваша любимая русская культура.

Мне как-то довелось посмотреть эпоху Пушкина и я понял, что до какой степени примитивный парень. Он жил и работал в эпоху феноменальных по значимости, оглушительных, сказочных по своей сути открытий. Европа к тому моменту уже предлагала любому вменяемому человеку такой инструментарий для изменения своего мировоззрения, для другого взгляда на мир. А он тут, *****, эполеты считает и глубину выреза и кто кому дал, а кто кому не дал. Плюс у него, конечно, абсолютно рабское мышление. Его водил на коротком поводке его культурный стереотип. Давайте вспомним прекрасного русского царя.

Артемий Троицкий

Ну, я думаю, у него было разное мышление...

Александр Невзоров

Не было. К сожалению, он очень стандартно мыслил.

Артемий Троицкий

А Чаадаев?

Александр Невзоров

Подождите. Мы говорим о замечательном русском царе, который открыл границы, прищучил попов, разрешил европейскую одежду, требовал сбрить безумные бороды, требовал допущения и узаконил вхождение иностранной валюты, ввел в обиход музыку, собирался открывать университеты, ходил без огромной свиты вонючих, тупых бояр по всей Москве. Этот человек — Лжедимитрий. И вот он с точки зрения Пушкина — дерьмо и самозванец. А Петр, который сделал все то же самое, только через сто лет, — он герой и спаситель нации. Вот на простом примере мы видим, до какой степени примитивно мышление у вашего Пушкина.

Артемий Троицкий

Я думаю, что Пушкин… Хотя, естественно, он был прекрасно образован, я думаю, что образован он был в рамках официально принятой исторической доктрины.

Александр Невзоров

Ну пусть он лежит в своей могиле вместе со своими поэмами. Пусть его не навязывают ни мне, ни детям, которых до сих пор заставляют читать эту белиберду.

Артемий Троицкий

Ну, я думаю, что в 37-м годе Пушкин точно не виноват. Я отношусь к Пушкину спокойно, он никогда не был для меня источником знаний, честно говоря.

Александр Невзоров

Он не работает как противоядие, я вам это хотел сказать.

Артемий Троицкий

Я думаю есть другие писатели, которые работают.

Александр Невзоров

А никто не сработал. Вся ваша «великая» русская культура оказалась бессильна перед двадцатью тысячами ублюдков, которые захотели убивать миллионы людей, потому что им это просто захотелось в своей бредовой идее. Мы видим, что и великая германская культура оказалась не только бессильной, но и поставленной в позу, простите, донора для немецкого нацизма. Вот этот период, который отбросил их в развитии не на тридцать, не на двадцать, а на гораздо большее количество лет, которое вывело их из тех рамок цивилизации и цивилизационных норм, которым они сами объявили войну, — это все им очень дорого обойдется.

Опять-таки, если мы будем выяснять, кто виноват, мы попадем пальцем в вашу культуру. Во-первых, потому что она огромна. Во-вторых, потому что кроме нее ничего нет. Если я задам самым милым людям несколько вопросов, обычно я очень жестоко опускаю, но поскольку я к вам очень хорошо отношусь, я никогда вас не спрошу, например, как называется главный труд Ивана Петровича Павлова.

Артемий Троицкий

«Условный рефлекс»!

Александр Невзоров

Ничего подобного! И точно так же я уличу любого интеллигента в том, что он этой книги не знает. Двадцатилетний опыт независимого изучения поведения животных. Поэтому, к сожалению, привалирует культура и мы видим, что она формирует совсем не то, в чем вам бы было комфортно существовать.

Артемий Троицкий

Если в качестве противовеса в этой прогнившей, бессильной, вредоносной культуре вы выдвигаете науку, то тут можно задаться массой всяких вопросов. Атомную бомбу, все вообще средства массового уничтожения — все это является проблемой вашей любимой науки!

Александр Невзоров

А какие у вас претензии к атомной бомбе? Знаете, когда изобретателю иприта, лауреату Нобелевской премии попытались предъявить претензии в особой вредоносной и безжалостности тех боевых отравляющих газов, он сказал :«Ну, ребят, если на войне все равно умирают солдаты, какая разница от чего именно?»

Артемий Троицкий

Да, но если умирают мирные люди?

Александр Невзоров

И мирные люди умирают на войне, и, как мы знаем, основные проценты потери населения — это как правило мирные люди. И неважно, каким образом: в результате ли сталинского приказа, который на оккупированных территориях призывает сжигать все здания и сооружения, истреблять продовольствие, оставляя голодать и умирать на морозе, что они, кстати, благополучно и делали, эти жители советских деревень и городов, маньяки типа Зои Космодемьянской, пускали под пламя и под нож, чтобы это все не досталось врагу. Какая разница? Все равно, когда развязывается война, когда каждый раз развязывается отнюдь не по воле науки, а культуры.

Но поймите, для меня наука ведь тоже не божество. Для меня это тоже не религия, скажем так. Я прекрасно знаю, и наука, увы, не работает как лекарство от идиотизма. Мы постоянно видим самых прекрасных блистательных ученых, которые были при этом полными и законченными и вредоносными маразматиками. Я вот всегда привожу в пример… как всегда не вовремя вылетает…

Артемий Троицкий

Вернер фон Браун?

Александр Невзоров

Нет-нет. Который сделал практически все для того, чтобы у Гитлера тоже появилась бы атомная бомба. Понятно, что в этой ситуации все было бы для всех очень плохо, значительно хуже… Гейзенберг, конечно. И очень любимый мной Гейзенберг, тоже лауреат Нобелевской премии, прекрасно понимающий, к чему это может привести, тем не менее работает на нацистскую программу. Он работает и делает все, чтобы эта нацистская программа образовалась.

Мы имеем прекрасного человека Исаака Ньютона, которому мы обязаны первыми важнейшими пониманиями, и вместе с тем этот Исаак Ньютон с большой радостью лично принимает участие в вешании так называемых фальшивомонетчиков, и, к своему собственному великому пониманию, которое, конечно, основано на предыдущем опыте исследователей, он предлагает относиться самым диким образом. Он гравитацию в письме к Лору Бентлею называет «великим проявлением божественной силы». Одновременно он пишет, что невозможно себе представить каким образом плотные, твердые, массивные тела могут удерживаться и притягивать друг друга, если на это нет наивысшего соизволения.

То есть мы видим научную мысль и маразм рядом, в одном флаконе, это вполне естественно для того уровня знания и представления. То есть наука тоже, к сожалению, ни от чего не страхует.

Артемий Троицкий

Ну, есть помимо культуры, на которую вы вешаете все прегрешения…

Александр Невзоров

Я не вешаю прегрешения, я всего-навсего говорю: «Ребята, это неверная инструкция».

Артемий Троицкий

Церковь. Сам себя я безопасным образом считаю агностиком. То есть это для меня иносказание, призванное выразить то, что область веры меня не волнует. Но в то же время, если говорить об организованной религии, о церкви и так далее, вот тут я с вашими исключительно оскорбительными высказываниями как правило полностью солидарен.

Александр Невзоров

Я никого не оскорбляю, вы поймите! У меня мысли такой нет. Я исследователь, я обязан к своим жукам, которых я изучаю, относиться с абсолютной доброжелательностью и неподдельным, искренним интересом.

Артемий Троицкий

Сейчас вы лукавите.

Александр Невзоров

Нет. Вы абсолютно, оказывается, меня не понимаете. У меня нет азарта, более того, если бы там, например, что-нибудь случилось с Гуней, то есть с Гундяевым, для меня это было бы личной большой трагедией, потому что у меня в вивариуме сдохла бы одна из самых значительных крыс, которых я изучаю.

Артемий Троицкий

Да, ценнейший экземпляр, я согласен.

Александр Невзоров

И точно так же это касается всех остальных. И для меня это бесконечно драгоценный и оберегаемый мною объект изучения. Я никогда не издеваюсь, я могу иногда позволять себе уместную иронию, но, в отличие от вас, я не понимаю, как человек может быть агностиком. Это равносильно тому, что человек не обращает внимание, на чем он сидит: на стуле или на стульчаке. Со всеми вытекающими последствиями.

Артемий Троицкий

А почему? Кстати, интересно. Может быть я перестану быть агностиком? То есть только научный атеизм?

Александр Невзоров

Нет такого понятия как «научный атеизм». Что такое атеизм? Атеизм — это искры, которые высекаются при соприкосновении догмы и знания. При соприкосновении, я бы даже сказал энергетическом соприкосновении церкви и понимания природы этого мира. Когда ты прекрасно понимаешь, из чего, грубо говоря, сконструирован и сделан этот мир и каким образом складывалось формирование, с самых ли первых секунд квантовой пены или секунд кварк-глюонной плазмы. Ты понимаешь, из чего сделано здесь все и по каким законам живет. Ты прекрасно понимаешь, что ни о каком боге не может быть и речи, это для дикарей. Да, где-нибудь, где каждому дан ассегай и продет кабаний клык сквозь ноздри, ты не найдешь атеистов. Но, кстати говоря, ты там не найдешь и верующих, потому что там этим людям с настоящим первобытным мышлением не надо верить. Они не верят, они знают. Это другое. У христиан есть молитва «Боже, верю, помоги моему неверию». И это чисто христианская штука, где необходимо преодолевать некий набор, пусть и небольшой, познаний, чтобы убедить себя в наличии какого-то бога.

На самом деле вопрос о боге можно просто списать как абсолютно несущественный и дикарский. Почему мне смешон агностицизм, например? Удобная позиция. Если она маскирует чистое равнодушие — это хорошо, это нормально. Я вам могу сказать, что если это чистое равнодушие, то здесь мы абсолютно солидарны и союзны с теми бесконечными и прекрасными людьми, получившими Нобелевскую премию, которые не понимают, а зачем, собственно говоря, на эту тему беседовать? Какой бог вообще? О чем речь? Оставьте, действительно, эти бредни старушкам или дикарям с африканского континента.

Это тема, которой вообще не нужно касаться, но я же постоянно сталкиваюсь с тем, что интеллигенты говорят мне: «Вот есть вера, а есть церковь. Попы и церковь это ужасно, а вот вера — это замечательно». Это равносильно тому, что мне бы сказали: «Вы знаете, огромные гнойники подмышками, бубоны чумные, вытекающие из носа физиологические жидкости, бесконечные ряды трупов — это ужасно. А вот чума — это великолепно». И на самом деле чума ни в чем не повинна, подумаешь, набор вирусных тел. Она ни в чем не повинна, что эти миллионы вымирали в XV веке, во время Magnus Pestis или чуть раньше, во времена Юстиниановой чумы. Поэтому мы прекрасно понимаем, что любое верование будет самоорганизовываться, не важно, во что вера. Мы знаем множество примеров того, что не обязательно христианство, не обязательно иудаизм или мусульманство, а совсем новоиспеченная, свежая вера. Помните Джонстаун, где в один день покончили с собой 947 человек?

Артемий Троицкий

Да, история, которую я никогда не мог понять.

Александр Невзоров

Это вера. Это всего-навсего вера, это подмена знания очень высококонцентрированной культурой, потому что и вера, и культура — и та предлагает неверные знания о человеке, и эта предлагает неверные знания о человеке. И как результат мы имеем Джонстаун. И не важно, где он: в Освенциме, в Донбассе, или в этом городишке этого полудурка Джонса, или где-нибудь еще. Мы опять имеем горы трупов, среди которых, в принципе, вполне могли бы оказаться и люди, способные изменить судьбу этого бедного, тупого homo к лучшему.

Артемий Троицкий

У вас есть сын, его зовут тоже Саша. По абсолютно понятным мне причинам он не ходит в школу. Он учится дома, учится, наверняка, в соответствии с теми принципами и нормами познания, которые вы ему предлагаете. Это означает, что, скорее всего, если он читает книги, то наверняка это книги из вашего top hundred.

Александр Невзоров

Если он захочет читать что-нибудь подобное, я никогда ему не буду мешать. Могу сказать вам по секрету: мне не удалось увлечь его квантовой механикой.

Артемий Троицкий

Вы пытались?

Александр Невзоров

Да, я действительно, вечеров сто я ему пытался объяснить основы квантовой физики. Мне удалось увлечь его анатомией и препарированием, но не до такой степени, чтобы он испытывал какой-то личный, персональный интерес. У него много познаний по этому поводу, но это не его личная страсть. Мне не удалось его увлечь астрофизикой. Мне не удалось его увлечь многими вещами. Он выбрал по своему интересу весьма неуважаемую, но весьма понятную мне область кинематографа, грима, спецэффектов, анимации, и в этом смысле он практикуется.

Да, у него достаточно знаний, чтобы на канадском телевидении вести собственную маленькую программу, где он рассказывает об оружии, нравах, умениях северо-американских индейцев. Да, он может взять кусок обсидиана, расколоть обсидиан, выделить необходимую подходящую часть и на глазах у зрителей сделать абсолютно идеальный наконечник стрелы, но он делает это просто потому что его просят. Я научил в свое время и заразил этим, но это прошло, и он углублен в свои собственные интересы, которые для него дороги, и поэтому мне приходится возить его по каким-то киностудиям. Мне приходится оплачивать уроки каких-то выдающихся гримеров, аниматоров, которые учат его каким-то совершенно диким вещам. Мне приходится полностью не то, чтобы приветствовать, но соответствовать его интересам, которые он храбро декларирует.

А навязывать ему, если он чего-то захочет... По мне — пусть хоть попом будет. Все, что он выберет — он имеет право на все. Попом, кстати, вообще прекрасно, потому что вообще ничего не надо делать: наряжайся, обвешивайся бижутерией, десять заклинаний выучи и суй вовремя старушкам руки для поцелуев. Все. Больше ничего не требуется, очень легкая работа. Это я говорю в качестве совсем дикого примера.

Артемий Троицкий

Вы серьезно говорите это?

Александр Невзоров

Абсолютно! Если я требую абсолютной свободы для себя и являюсь, скажем так, фанатиком этой свободы, я обязан предоставлять эту свободу всем остальным в абсолютно таких же масштабах, в каких я имею ее сам.

Артемий Троицкий

Скажем так, если ваш сын захотел стать священнослужителем, будете ли вы проводить с ним какие-то разъяснительные беседы, убеждать, насколько сомнительна, мягко говоря, эта профессия, или пусть все течет так, как оно течет естественным образом?

Александр Невзоров

Понимаете, есть такая штука, как подростковая, и вообще «сыновья протестность». С учетом того, что homo — тварь очень тупая и агрессивная, и эта агрессивность или истеричность стали основой его успеха. У него там было несколько составляющих эволюционного успеха. В первую очередь, конечно, — кисть руки. Как вы понимаете, вся цивилизация была создана кистью руки и особенностями суставов. Какой бы мозг ни отрастила себе эта тварь в неоцене, но, если бы ее передняя грудная конечность заканчивалась бы копытцем, то она бы не овладела даже наукой ковыряния в носу, не говоря уже о других, более утонченных искусствах и ремеслах. Мы понимаем, что это рука, мы понимаем, что это истеризм, что это агрессивность…

Артемий Троицкий

Агрессивность понимаю, но истеризм это скорее признак слабости и плохой управляемости.

Александр Невзоров

Нет, нет, истериками, на самом деле, являются все homo, просто истерика — это не состояние, а инструмент. В зависимости от возможности, где применяется этот инструмент, каждый homo применяет истерику определенного накала, когда ему это необходимо. Это связано с его эволюционной историей, потому что у такого опущенного существа, потому что стайнный падальщик с ограниченными способностями к выживанию, который не имел своего отчетливого и хорошего места на эволюционной лестнице, потому что как добыча он был мало презентабелен, а как хищник — несостоятелен.

И поэтому эволюция должна была придать ему несколько особых качеств, и для того, чтобы ту же самую промискуитетность, которая позволила виду выжить, потому что этот вид постоянно находился под угрозой исчезновения, для того, чтобы постоянно динамизировать и оживлять эту промискуитетность необходим был истеризм, необходим была агрессивность, причем слово «агрессивность» надо воспринимать правильно. Например, у нас есть 12 или 15 основных агрессий.

Materna agresia, материнская агрессия, это тоже агрессия. Она проявляется в вылизывании щенков, в их защите. Межсамцовая агрессия, территориальная агрессия, охотничая агрессия, и из этих агрессий, из истеричности, которая позволяла в свое время… Поймите, ведь это было печальное существо, разжалованное из обезьян. В результате человек стал человеком, потому что был очень плохой обезьяной. А эволюция, она же такая щедрая тварь, она же всем дает шанс. И она дала этому homo набор своеобразных шансов. Это все то, что я перечислил, и набор дополнительных свойств, которые позволили выжить, мы все таскаем в себе этого неоценового и плейстоценового человека.

Сам по себе человек — это абсолютное животное, не наследующее никаких интеллектуальных свойств и качеств. Если мы создадим длинную цепочку из 50 нобелевских лауреатов, которые бы знали все языки мира, заставим их рожать, рожать и в конце получим очередного младенчика, возьмем его, засунем в тайгу в возрасте полутора лет, и если существо выживет и проведет 10 лет в обществе куниц, росомах, выдр и белочек — эта тварь не будет знать ни единого слова, ни собственного имени, никаких стихов, никаких букв. Может быть эту тварь удастся отучить публично онанировать, кидаться камнями и кусаться. Но это будет человек в его чистом незамутненном виде, и когда я говорю про воспитание, всегда говорю, что основная задача воспитания — по возможности вытравить все человеческое.

За что я очень не люблю вашу культуру и где у меня есть к серьезные претензии. Я, бывает, на лекции показываю портрет: там в очень странной позе стоит омерзительное существо в рубище, грязное, с отвалившейся нижней губой, с невероятно бессмысленным взглядом, и говорю: «Кто это? Это существо было с вами все ваше детство. Про это существо вы смотрели мультики, и мечтали, чтобы вас называли так же, как называли его. Про это существо вы прочли, наверное, самую будоражащую вас волшебную книгу. Кто это?» Как правило, мне никто не угадывает. Это Маугли. Это тот реальный Маугли, которого удалось сфотографировать в одном из миссионерских приютов. Эта сука Киплинг, который имел возможность тыкать своей тросточкой в реальных маугли и видеть, в каком состоянии этот человек приходит из джунглей, если он там действительно прожил 10-15 лет, а прожитость в джунглях легко фиксировалась.

Индусы — хитрые твари. Они уже поняли, что англичане готовы за диких детей, за право посмотреть и поисследовать их платить большие деньги. И они всех юродивых, шизофреников, немых стаскивали с деревень и пытались им втюхать под видом диких детей, но настоящих детей из диких джунглей, а их было очень мало, всегда отличали два свойства: у них на коленях и локтях были мозоли, как писал Киплинг, размером с пудинг. Потому что, если человека не учить прямохождению, он ему не научится. Если его не учить речи, он ей не научится по некоему наитию. Это будет зверюшка. Правда, там были кое-какие успехи. Мальчики, которых нашли в возрасте 12-13 лет, все-таки начинали курить сигареты, они не так откровенно мастурбировали на сестер, не так мазались калом и не так кусались, но, как правило, все они, оказавшись в приютах, достаточно быстро умирали. И это вот то, что ecce homo в реальности.

Артемий Троицкий

Саш, я только не понял: почему, представив нам всех этих малосимпатичных существ, почему вы говорите о том, что мы должны выдавить из себя по капле все человечное?

Александр Невзоров

Мы ничего не можем из себя выдавить. Мы можем либо пройти курс социальной дрессировки, социально-культурной дрессировки, либо не пройти его, но конструкция общества такова, что мы его проходим, и благодаря этому имеем возможность вести беседу о Киплинге и Максе Борне.

Артемий Троицкий

Чем Сергей Шнуров вас так очаровал, Саш?

Александр Невзоров

Блестящий и безупречный интеллектуал, великолепный публицист, как очаровал… У меня нет никакого очарования, у меня есть черная, мерзкая, жгучая зависть. И эта зависть имеется основой моего отношения к нему, потому что он умеет делать то, чего не умею делать я. Я, к сожалению, как вы справедливо заметили, не свободен от некоторой переусложненности, от некоторых навязанных мне моей любимой наукой не всегда уместных терминов, углублений. Вот Сережа умудряется улавливать смыслы сегодняшнего дня и более того, вбивать их в мозги своим слушателям, невероятно виртуозно. Поэтому основа моего отношения к Шнурову и нашей дружбы — это моя зависть.

Артемий Троицкий

А я вас хотел спросить еще вот о чем: вы сказали, что…

Александр Невзоров

Про музыку?

Артемий Троицкий

Нет, я знаю, что вы ее терпеть не можете…

Александр Невзоров

Почему терпеть не могу?

Артемий Троицкий

Единственный музыкант, о котором вы упоминали, и то, со шнуровской подачи это Скримин Джей Хокинс.

Александр Невзоров

Да, Шнуров заставил меня выучить эту фамилию. Я везде с умным видом повторяю эту фамилию и меня сразу все принимают за глубокого знатока музыки. И от музыки меня сразу так не отделяйте, мне очень нравится песенка гномов.

Артемий Троицкий

Из «Белоснежки»?

Александр Невзоров

Из «Хоббита».

Артемий Троицкий

Что-то я даже не помню эту песню

Александр Невзоров

И, конечно, на меня в свое время колоссальное влияние оказало главное музыкальное произведение — это музыка к фильму «Как был завоеван запад».

Артемий Троицкий

How the West Was Won. Да, я тоже люблю музыку из вестернов.

Александр Невзоров

Дружа с ним, я дружу с его работами, концептами. Любое классическое произведение заставляет меня заснуть буквально через 6-7 секунд. Вы можете датчики ко мне прикрепить, включить Чайковского и убедиться, что я не вру, я вырублюсь тут же.

Артемий Троицкий

Еще один вопрос: вы говорите, что никогда не оскорбляете, не обижаете. На мой взгляд, это не совсем так, я думаю, вы лукавите. Конечно же, когда вы говорите о попах, о том же Гуне (Гундяеве) и прочих православных ребятах, которые особо рьяно выслуживаются и позволяют себе совершенно запредельные поступки, (а их много, я думаю, это вообще общий имидж нашей православной РПЦ), вы о них высказываетесь очень жестко, Саша.

Александр Невзоров

Я о них высказываюсь о них примерно в 19,5 раз мягче, чем мог бы, потому что я связан известным законом и совершенно не хочу кого-то радовать переступанием этой черты. Но и не забывайте, друг мой, что меня формировали и воспитывали потрясающие люди и книжки. Меня воспитывали Ламетри, Барон Гольбах, те атеисты и публицисты Франции, которые, я полагаю, могли бы быть довольны своим учеником. Но я благодарен попам, я благодарен Гундяеву. Я никогда не мог мальчишкой тогда, зачитываясь Ламетри, представить себе, что и мне тоже доведется и посчастливится скрестить шпаги с этой вылезшей из могил вурдалачной братией. Они мне в общем сделали очень много в этой жизни и я им очень признателен именно за возможность этого боя.

Артемий Троицкий

В суд тем не менее вызывают не из-за того, что вы им признательны, а за выражение типа «вурдалачная братия». Я, например, одного известного музыканта назвал дрессированным пуделем, что, по-моему не так обидно, как «вурдалачная братия». Тем не менее два иска, уголовный и гражданский, я за это получил.

Александр Невзоров

А я вам рекомендую идти другим путем. Я вам рекомендовал бы, скажем так, такое количество преступлений в этой области, чтобы уже никто не смог бы и не осилил завести материалы дела, чтобы их невозможно было суммировать, прочесть и даже подшить. Вы должны писать и говорить так, чтобы каждое ваше слово было бы преступлением. Тогда придраться очень сложно.

Артемий Троицкий

Отличный рецепт. То есть это, на самом деле, ваш опыт, потому что я все думал, почему вы до сих пор не бьетесь в компании с адвокатами против каких-то свирепых истцов? Или просто везет, или у вас есть крыша, или власти просто боятся с вами связываться, поскольку знают о всенародной к вам любви.

Александр Невзоров

Я могу сказать, например: «Бог — идиот». Или: «Бог — кретин». Если кто-нибудь решится подать в суд за оскорбления, я скажу тут же, что я имел в виду Озириса или какого-нибудь еще. И тем самым, поймите, я в состоянии иметь аргументы, которые самой в недвусмысленной ситуации позволят мне понять, что я имел в виду, и позволят выйти сухим из воды. Я хорошо знаю законы, в отличие от тех глупых мальчишек и девчонок, которые постят эти картинки, которые пишут какие-то гадости про попов. Ребята, не суйтесь, оставьте эту войну профессионалам! Не лезьте вы на эту арену, где должны ходить только настоящие гладиаторы, не суйтесь со своими деревянными мечами. К тому же я могу сказать, что мне в моей битве с попами союзники и помощники не нужны, я как-нибудь один справлюсь.