На троих
15:33
15 Июня 2018 г.
Дмитрий Гудков о том, почему он решил создать «Партию перемен» именно с Ксений Собчак
Поделиться:

Дмитрий Гудков о том, почему он решил создать «Партию перемен» именно с Ксений Собчак

/

Дмитрий Гудков рассказал в интервью Тихону Дзядко в программе «На троих», не боится ли он оказаться в тени Ксении Собчак и как относится к тому, что она слишком близко знакома с «хозяевыми Кремля».  


Т.Д.: Перейдем к еще одной вашей деятельности в эти дни. Вы занимаетесь активным партстроительством вместе с Ксенией Собчак. Почему именно с ней?

Д.Г.: Во-первых, я давно знаком с Андреем Нечаевым. Он — лидер партии «Гражданская инициатива». Еще после выборов в Госдуму в две тысячи шестнадцатом году, он еще тогда сделал мне предложение. Он сказал: «Не получится у тебя реформировать “Яблоко”. Давай, приходи и возглавляй партию “Гражданская инициатива”». Ну до какого-то момента, скажу честно, я был уверен, надеялся, по крайней мере, на то, что получится что-то с «Яблоком».

А Ксения уже после пришла. Она была выдвинута «Гражданской инициативой» в президенты и вступила в политсовет. Собственно говоря, с учетом того, что не получилось с «Яблоком», остается… Ну просто больше нет независимых политических партий, которые зарегистрированы и которые можно дальше развивать. Потому что в одной — бессменные лидеры… И я не хочу сейчас ругать.

Ну, по крайней мере, здесь появилась возможность взять уже зарегистрированную партию, потому что новую никто не даст зарегистрировать, и есть возможность самостоятельно развивать и принимать решения, а не слушать бессменных лидеров, которые навязывают свои решения.

Мне это важно. Что касается Ксении, я знаю ее давно, с Болотной площади. Знаю, как политического журналиста телеканала «Дождь». Можно какие угодно предъявить претензии, но я прекрасно понимаю, что Ксения — она, абсолютно, человек современных прогрессивных взглядов.

Т.Д.: Для вас Ксения Собчак — это журналист, общественный деятель, далее по списку или политик?

Д.Г.: Я считаю, что она в перспективе может стать политиком. То есть у нее сейчас начался путь от журналиста, общественного деятеля к политике. И я вижу в ней, на самом деле, большой потенциал. С учетом и ее политического бэкграунда. Я хорошо знаю ее семью. Я понимаю, что Ксения может стать политиком. Ей нужно сделать некоторое усилие.

Т.Д.: Как вы оцениваете ее предвыборную кампанию в президенты России?


Д.Г.: Она была достаточно смелой в высказываниях. Но что-то я бы, наверное, сделал по-другому.

Т.Д.: Например?

Д.Г.: Мне кажется, она пыталась нам доказать что она, ну скажем так, отстаивает именно наши демократические взгляды и убеждения. Поэтому она открывала табличку, пробивала мемориальную табличку Немцова. Она делала такие достаточно важные и в какой-то степени опасные заявления по поводу Крыма.

Она летала в Чечню к правозащитникам. Мне кажется, ей нужно было все-таки другую кампанию проводить. Не пиар-кампанию с продвижением каких-то радикальных либеральных ценностей. Ей нужно было взять тему защиту женщин, защиты семьи и это бы ей дало больше очков.

Т.Д.: Многие, оценивая кампанию Ксении Собчак, говорят о том, что всю кампанию она пыталась убедить многих, что она не является кандидатом от Кремля. Вас она убедила в этом?

Д.Г.: Конечно, безусловно. Я просто знаю всю историю с самого начала. Я прекрасно понимаю, что все, что происходит в политике, в медиа, не важно где, это можно все назвать проектом Кремля. Даже то, что мы здесь сидим, что здесь не врываются сотрудники ОМОНа и нас не ведут в автозаки, тоже можно сказать, значит эта программа проходит с разрешения.

И «Эхо Москвы». Мы же знаем, что у «Эха Москвы» акционер — «Газпром» и «Газпром-медиа». Захотели бы закрыть — закрыли. То есть в стране все равно есть какие-то островки возможностей. Их надо использовать. Если был запрос на участие новых кандидатов в президентской кампании, и это совпало с интересами кандидата, то значит, надо использовать эту возможность.

Очевидно же, что Алексея Навального не регистрировали. Очевидно, что Григорий Алексеевич все равно воспринимается, как кандидат из девяностых. Нужен был кандидат, который бы продвигал демократические взгляды, демократические идеи. А у Ксении — это возможность вернуться в политику. Или прийти в политику, как угодно.

Т.Д.: Вас не пугает то, что у Ксении Собчак огромный антирейтинг, который в том числе неизбежно отражается и на вас, раз уж вы вместе.

 Д.Г.: Да, я это ощущаю. Но я помню, когда я пришел на Болотную площадь, мне кричали: «Сдай мандат». Мне тогда дали шанс доказать, что все-таки я не зря попал в Государственную Думу. Я честно отработал, я заработал политический капитал доверия про себя. Я считаю, что надо дать шанс.

Я отвечаю за политическую партию, которую я создаю. Это будет настоящая партия. Мы не будем бегать ни в какой Кремль, это уж точно. Наша семья потеряла так много, что у меня, совершенно очевидно, уже сформировалось отношение к власти. И я знаю, что я хочу делать. Наверное, больше партийным строительством будет заниматься Дмитрий Гудков и его команда.

Т.Д.: Вас не пугает довольно близкое знакомство Ксении с хозяевами Кремля?

Д.Г.: Хотите я вам про свои знакомства расскажу?

Т.Д.: Давайте.

Д.Г.: Я в двадцать один год познакомился с Володиным. Я тоже их всех знаю. Путина нет, с Путиным никогда не встречался. А с Медведевым встречался. Ну и что? Это как-то помешало мне защищать свои взгляды? Я что, испугался пойти на Болотную? Я не писал депутатские запросы? Я не так голосовал? На меня можно было повлиять, на мои голосования? Не важно, с кем ты знаком. Важно просто оставаться самим собой.

Т.Д.: В этом смысле в Ксении Собчак у вас нет сомнений?

Д.Г.: В своей избирательной кампании она показала, что она готова далеко идти. Для меня было маркером в ее кампании, на самом деле, не ее заявления про Крым или не ее поездка в Чечню. Я ждал, кто же из кандидатов подаст в суд на очередной незаконный срок Путина. Потому что это очевидное нарушение Конституции.

Это, конечно, никакой не второй срок, а пятый даже срок, если считать третий медведевский. Честно говоря, я сомневался, что Ксения подаст в суд. Потому что я прекрасно знаю… Для нас, может быть, это естественно, подать в суд, но я понимаю, как это воспринимается там.

И, честно говоря, я даже был готов сам подать, если Ксения откажется, я хотел сам подать на этот незаконный срок. Но просто понятно, мне бы отказали. Я не кандидат в президенты. Нет, Ксения сказала: «Да, конечно. Я согласна, солидарна». И она подала этот иск в суд.

Т.Д.: Это вы ей предложили?

Д.Г.: Нет, не я ей предложил. Я просто знал про эту идею. Я знал, что предложили Ксении.

Т.Д.: Кто предложил?

Д.Г.: Не будем говорить, кто. Не важно. Вообще, эта идея витала в воздухе.

Т.Д.: Это человек откуда, из ее штаба?

Д.Г.: Было много журналистов. Об этом говорил Ходорковский. То есть эта идея активно обсуждалась в нашем оппозиционном движении. Этой идее нужно было придать определенный политический вес. Лучше всего на эту роль подходил кандидат в президенты. Я сначала думал, что это сделает Явлинский. Явлинский отказался. Когда Ксения согласилась, для меня это было неким маркером, что она готова совершать, в принципе, смелые поступки.

Т.Д.: Ксения Собчак, несомненно, яркий человек, яркий журналист, яркий общественный деятель, суперхаризматик. И со знаком плюс, иногда и со знаком минус для многих. Вы не боитесь, что вы окажетесь в ее тени?

Д.Г.: Увидите. Дождитесь съезда двадцать третьего июня. Я думаю, что даже съезд все расставит на свои места.

Т.Д.: Я имею в виду, что в массовом сознании будет партия Ксении Собчак, в которой есть Дмитрий Гудков, Андрей Нечаев и еще множество людей.

Д.Г.: Хотите, на что-нибудь поспорим, что такого не будет?

Т.Д.: Давайте. На что?

Д.Г.: Не знаю. На какую-нибудь бутылку коньяка или вина.

Т.Д.: Договорились. Еще вопрос. Ксения шла с довольно радикальной либеральной программой, как вы упомянули. В частности, в ее программе был пункт разрешить гей-браки. Что вы думаете по этому поводу?

Д.Г.: Я абсолютно солидарен с этим. Я не считаю это ничем радикальным. Я даже объясню, почему это нужно. Это не вопрос менталитета или еще чего-то. Есть совершенно очевидные проблемы, которые возникают в таких парах. Вопрос наследства. Даже если кто-то попадает в больницу, уже второй не может к нему попасть, потому что это…

Т.Д.: Это понятно. Это все — прикладные вещи.

Д.Г.: Это необходимо. Хорошо это можно назвать… По-моему, во Франции или где-то в европейских странах они перешли к другой терминологии, чтобы уйти от этих всех конфликтов. Нужно регистрировать некие союзы, потому что могут жить не только геи или еще кто-то. Могут жить пенсионеры. У них две квартиры. Они одну сдают, а во второй живут. А на деньги от сдачи квартиры они просто как-то пытаются выжить.

А дальше, если что-то происходит с одним из пенсионеров, возникает масса вопросов: от наследства, передачи этого наследства. Ну просто очень много проблем. В Гражданский кодекс нужно изменения вносить. В Семейный кодекс нужно изменения вносить. Это я просто как законодатель говорю. Эти вопросы необходимо урегулировать.