Чей Самарканд: как «войны памяти» дошли до Узбекистана

Иран заявил, что публикации его посольств о персидском наследии Самарканда были адресованы США, а не Узбекистану. Представитель иранского МИД Исмаил Багаи подчеркнул, что Тегеран дорожит отношениями с Ташкентом и считает историческое наследие двух стран общим, сообщает Tashkent Times. Объяснения прозвучали после того, как Узбекистан вызвал иранского посла и потребовал удалить публикации, в которых архитектуру Регистана представляли как часть персидской цивилизации.

Что ответил Иран на протест Узбекистана

Представитель иранского МИД Исмаил Багаи объяснил, что дипломаты хотели ответить на высказывания американского госсекретаря Марко Рубио об истории Персии, а не вступать в спор с Узбекистаном.

Багаи напомнил о многовековых культурных связях двух стран. По его словам, общее историческое наследие должно укреплять дружбу между народами, а не становиться причиной разногласий.

При этом Тегеран не отказался от представления о Самарканде как части общего культурного пространства.

Дипломатический конфликт возник после публикаций нескольких иранских посольств в X. Используя фотографии Рубио на площади Регистан, дипломаты связывали архитектуру Самарканда с персидской цивилизацией.

23 октября первый заместитель министра иностранных дел Узбекистана Бахромжон Аълоев вызвал иранского посла Мохаммада Али Эскандари и вручил ему ноту протеста.

Узбекский МИД назвал сообщения односторонней и политизированной трактовкой истории. Ведомство подчеркнуло, что наследие Самарканда, Бухары и Хивы отражает многовековую историю, культурное развитие и традиции государственности узбекского народа.

От Ирана потребовали удалить публикации и не допускать подобных случаев впредь. 26 октября, как сообщал Tashkent Times, несколько иранских посольств удалили спорные сообщения.

Однако сам вопрос о том, чьим историческим наследием считать Регистан, возник вовсе не между Ташкентом и Тегераном.

От Акрополя до Регистана: как началась «война памяти»

Все началось за тысячи километров от Узбекистана. 7 октября госсекретарь США Марко Рубио выступил в Афинах на фоне Акрополя. Говоря о западной цивилизации, он напомнил, как в 480 году до нашей эры войска персидского царя Ксеркса разорили древнегреческие храмы. Затем американский дипломат перешел от древних персов к критике современного иранского руководства.

Спустя двенадцать дней Рубио приехал в Самарканд. Вместе с главой администрации президента Узбекистана Саидой Мирзиёевой он посетил Регистан и опубликовал фотографии на фоне знаменитого архитектурного ансамбля.

Иранские дипломаты решили ответить американскому госсекретарю его же снимками.

Посольство Ирана в Армении написало, что архитектура Регистана относится к персидской цивилизации. Дипмиссия в Зимбабве назвала арки ансамбля характерной чертой ирано-исламской культуры. Посольство в Болгарии тоже напомнило американцу о персидском наследии Самарканда.

Так историческая полемика, начавшаяся с выступления у древнегреческого памятника, продолжилась под фотографиями другого — уже в Центральной Азии.

Но памятник, который иранские дипломаты выбрали аргументом в споре с Вашингтоном, находится в Узбекистане. И у Ташкента нашлись возражения.

Почему Узбекистан оспорил трактовку истории Самарканда

Персидская культура действительно оставила заметный след в истории Самарканда. Город был одним из центров древней Согдианы, население которой говорило на языке иранской группы. Позднее здесь распространялись персидский язык, литература и художественные традиции.

Но история Самарканда гораздо старше современных государственных границ. За столетия город входил в состав разных держав, а его культура складывалась под влиянием иранских, тюркских, монгольских и других традиций Центральной Азии.

Даже Регистан, из-за которого разгорелся спор, формировался при разных династиях.

Медресе Улугбека построили в XV веке, когда Самарканд был одним из главных центров государства Тимуридов. Два других здания ансамбля — Шердор и Тилля-Кари — появились уже в XVII веке, при Аштарханидах.

ЮНЕСКО называет Самарканд перекрестком мировых культур. В описании объекта Всемирного наследия организация отмечает, что достижения тимуридских мастеров впоследствии повлияли на архитектуру Сефевидов в Персии, Великих Моголов в Индии и Османов в Турции.

Самарканд не только перенимал художественные традиции соседей, но и сам влиял на архитектуру других государств, включая Персию. Поэтому сводить Регистан к одной культурной традиции — значит упускать значительную часть его истории.

Именно против такой односторонней трактовки и выступил Узбекистан. Ни Иран, ни Ташкент не оспаривали современные границы. Разногласия возникли из-за того, как дипломаты представили историческое наследие города и использовали его в политической полемике с США.

Пока дипломаты спорили, США реставрировали Регистан

Пока иранские дипломаты называли Регистан частью персидского наследия, США уже финансировали реставрацию одного из его медресе.

В июне 2026 года в Самарканде завершили первый этап восстановления фасада Шердора — одного из трех зданий знаменитой площади. США выделили на работы грант в размере $500 тыс. Полностью завершить проект планируется в 2028 году.

На церемонии заместитель госсекретаря США по публичной дипломатии Сара Роджерс назвала памятник символом узбекской национальной гордости.

Она подчеркнула значение совместной работы американских и узбекских специалистов. В реставрации использовали современные технологии и знания местных мастеров о традиционных материалах и архитектуре памятника.

Как сообщало Kun.uz, проект рассчитан на несколько этапов. В июне стороны также договорились о дальнейшем сотрудничестве по сохранению культурного наследия Узбекистана.

Так фотографии Марко Рубио у Регистана стали поводом для конфликта, в котором спорили не о территории, а о праве считать достижения прошлого частью собственной национальной истории. Иран использовал архитектуру Самарканда как аргумент против США, а Узбекистан выступил против одностороннего представления наследия города, веками находившегося на пересечении разных цивилизаций.