«Что-то близкое к анархизму»: куда заведут протесты во Франции

Почему протесты лицеистов во Франции переросли в погромы, есть ли признаки внешнего вмешательства в беспорядки, как они могут повлиять на президентские выборы, до которых осталось всего шесть месяцев, – об этом RTVI рассказала ведущий научный сотрудник Отдела исследований европейской интеграции Института Европы РАН Любовь Биссон.

«Протесты лицеистов»: с чего все началось

– Действительно, все началось в начале учебного года с выступления учащихся средней школы в пригородах Парижа. Спусковым крючком послужила многолетняя деградация системы образования во Франции. Можно перечислить несколько факторов, которые сложились в паззл.

На улицы вышли ребята, родившиеся примерно в начале 2010-х годов, – тогда наблюдался определенный скачок рождаемости во Франции. То есть в последние годы численность учеников средней школы существенно возросла – в то же время происходило сокращение преподавательского состава. 

Начиная примерно с 2007 года, более 10 тысяч преподавателей попали под сокращение, а учеников, наоборот, стало больше, классы оказались переполнены.  

Кроме того, прошла образовательная реформа – учащимся предоставили право включать в свое расписание гораздо больше предметов по выбору. И это настолько раздробило учебный план, что учителям стало неудобно ходить к нескольким классам, а у детей появились «окна» в 4–5 часов между занятиями, их учебный день «раздулся». 

На этом фоне происходит еще и деградация зданий учебных заведений, которые не ремонтировались последние 50–60 лет, поскольку это во многом зависит от бюджетов муниципалитетов. 

Совокупность этих факторов сложилась воедино, и в новом учебном году ребята, особенно в районе Сен-Дени, пришли в школу, где у них не было замен болеющих преподавателей и просто не было учителей по каким-то предметам. 

Атака на государство: как протесты переросли в погромы

– Изначально это была низовая мобилизация, призывы в соцсетях, но ее быстро подхватили профсоюзы преподавательского состава и вообще Конфедерация профсоюзов Франции. Движение стало массовым, распространилось не только на пригороды Парижа, но и на другие города и переросло в массовый протест.

По некоторым оценкам, 17 октября в Париже на улицы единовременно вышли около 250 тысяч человек. В последние дни ситуация вышла из-под контроля. 

Сначала это был относительно мирный «протест лицеистов», то есть учащихся средних школ, и преподавательского состава – они были единодушны в том, чтобы озвучить проблемы, которые накопились в среднем образовании Франции. Но к ним примкнули те, кого во Франции называют casseurs – то есть погромщики, или black blocs – это такие ребята, совсем не лицеисты, а совершеннолетние, как правило – выходцы из социально неблагополучных кругов. 

Обычно они присоединяются к любым протестам, чтобы выместить свое социальное недовольство – они выступают против полиции, грабят магазины, разбивают  витрины, то есть это по своей природе что-то близкое к анархизму.

И масштаб погромов сейчас – невероятный, такого еще не было во Франции. Все отмечают, что ничего подобного Франция за последние полвека не видела. Никогда еще до такой степени протест не был направлен против самого государства. 

Всех потряс поджог мэрии в Лиможе – многие сравнивают его с пожаром Нотр-Дам. Эти кадры поразили всю Францию, потому что мэрия в любом французском городе – это всегда символ государства. Резонансным стало и нападение на мэрию в Марселе, где протестующие ворвались в здание, все громили и даже разбили бюст Марианны – это символ Республики. 

Почему власти бездействуют

– И если вначале левые движения, такие как партия «Непокоренная Франция» Жан-Люка Меланшона, поддержали эти протесты, даже возглавляли где-то какие-то шествия, то в последние пару дней даже представители умеренных левых говорят, что так не пойдет, что надо наводить порядок и что никакой мирный протест не может быть направлен против самого государства. 

Здесь происходит смешение мирного протеста с чем-то неконтролируемым, и многие сейчас призывают к тому, чтобы разделять эти понятия. И задаются вопросом, почему власть как будто бездействует.

Например, та же мэрия в Марселе не была защищена силами специального назначения. И мэр Марселя должен встретиться с министром внутренних дел, который приедет в город, и будет задавать ему вопросы: почему так вышло, что мэрию никто не защищал и никто из тех, кто ворвался в нее, не был в итоге задержан. 

Как протесты повлияют на выборы

– За шесть месяцев до предстоящих президентских выборов во Франции это, наверное, последняя капля в море тех протестов, которые происходили в стране в последние годы. Среди них и протесты фермеров, и задолго до этого – протесты «желтых жилетов». 

Мы видим, что социальный протест во Франции накапливается. В случае с учащимися средних школ его суть в том, что эти ребята не видят, какое у них есть будущее во Франции, не видят перспектив профессионального развития, возможности социальных лифтов, вообще не видят Францию благополучной. 

Потому что госдолг растет, социальные расходы сокращаются,  уровень жизни падает. Собственно, это все то, что мы слышали в последние годы, просто эти обеспокоенности сейчас аккумулированы протестным движением.

Главная же обеспокоенность заключается в том, чтобы эти протесты не переросли в какое-то более серьезное антиправительственное противостояние, потому что складывается впечатление, что государство  перестало контролировать происходящее.

Есть ли иностранное вмешательство: что говорит Макрон

Про «русский след» ничего не слышала ни от экспертов, ни от политиков. Всем очевидно, что проблемы связаны с системой образования – тут ничего не надо придумывать, они у всех на виду, перед глазами. 

Как многие говорят, это своего рода итог двух сроков Эмманюэля Макрона. Сейчас многие подводят итоги его президентству. И, кстати, его вчерашнее выступление, обращение к нации французам показалось совершенно неубедительным. 

Как всегда, Макрон говорит о том, что открыт к диалогу, что никакое насилие терпеть не будет и будут приняты какие-то меры, также будет запущен некий раунд переговорного процесса с протестующими, с различными политическими партиями. 

Но, по сути, президент ни разу не назвал причину этих событий. Только упомянул проблему с энергоносителями и с их поставками из Персидского залива, которую Франция пытается решить дипломатическим путем. То есть в очередной раз он все свалил на американцев, которые затеяли войну с Ираном. Ни вины правительства, ни своей личной вины глава государства ни разу не признал. 

И люди ждут президентских выборов в надежде, что что-то поменяется, или, как говорят французы, «стол перевернется». Но, опять же, пока непонятно, что может быть через шесть месяцев и кто может стать альтернативой.