«Девять дней без воды и еды»: как снайперы работают в зоне боевых действий на Украине

Снайпер в условиях современных боевых действий — это не только боец, способный поражать живую мишень и проводить разведку, но и дронобой. Нынешние реалии в зоне спецоперации таковы, что ежедневно снайперам приходится прикрывать своих товарищей и артиллерию, поражая «птичек» противника. Спецкор RTVI Денис Волин побывал в расположении подразделения снайперов добровольческой бригады «Эспаньола» и узнал, как сегодня готовят стрелков и почему каждый из них должен знать психологию и уметь нестандартно мыслить, если хочет быть действительно эффективным.

На входе в располагу нас встречает замкомандира бригады с позывным Ярый. Высокий, крепкий, с идеальной выправкой боец. Этот образ каждый мог сотни раз видеть в голливудских фильмах про войну. Ярый именно такой, да только, в отличие от картинных кинематографических героев, как писал классик, — с русскою душой, и реальный воин.

Ярый впервые попал на войну в 2014 году. Сам он из Горловки. На тот момент работал на заводе и не имел за плечами даже срочной службы. Когда на Донбассе начались боевые действия, примкнул к только-только появившейся Горловской разведроте «Череп и кости», командиром которой стал Испанец. Тот самый Испанец, который через восемь лет создаст бригаду «Эспаньола», сформированную из футбольных фанатов, и поставит перед собой задачу — выковать солдат будущего.

«Еще до начала СВО Испанец знал, что будет дальше, готовился к этому, собирал вокруг себя людей, которые имеют боевой опыт. Так что в 2022 году он вошел сюда с подготовленными специалистами, и стал собирать уже «Эспаньолу», — разливая по кружкам чай в столовой располаги, рассказывает Ярый.

По его словам, именно в Донбасскую кампанию он заинтересовался снайперским делом.

«С 2014 года я служил в разведке до конца 2015 года. А в 2016 году нас с напарником порекомендовали в проект, который назывался «снайперская пара», — вспоминает Ярый. — Суть его заключается в том, что два снайпера-разведчика полностью в автономном режиме выполняют задачи в интересах подразделения».

Эти задачи приходилось выполнять на линии протяженностью 58 километров. Два снайпера сами определяли себе участок работы и уходили туда в свободное плавание. Чаще всего работали из «серой зоны» и абсолютно без какого-либо прикрытия. Кроме того, автономная работа предполагала, что находиться на замаскированных позициях приходилось длительное время. Бывало, как вспоминает Ярый, что по возвращению к своим нужно было убирать оружие за спину и выходить с поднятыми руками: встречавшие снайперов ополченцы часто их вообще не знали и понятия не имели, какие задачи и в интересах кого они выполняли. «Ну, выходили, объяснялись и все было нормально», — улыбается Ярый.

Именно во время войны на Донбассе снайперская пара Ярого поставила свой личный рекорд с поражением цели — 1650 метров. Сам Ярый тогда работал вторым номером, а стрелял его напарник. Это было поражение сразу двух целей. «Первая цель была поражена, а дальше, пробив его насквозь, пуля поразила еще одного бойца противника», — рассказывает снайпер. Сейчас, добавляет он, стрелять стало полегче: появились современные винтовки, улучшенное оборудование для корректировки выстрелов и снаряжение. Поэтому, говорит Ярый, в нынешних реалиях результативный выстрел можно сделать и на более длинную дистанцию.

Имя человека, который порекомендовал в «снайперскую пару» бойцов Горловской разведроты, Ярый не называет — ни к чему. О нем он говорит лишь то, что тот до развала СССР служил в спецназе КГБ и самолично готовил снайперов. Ярый ходил к нему на занятия и поначалу стрелял из обычного «калаша». Потом уже обзавелся своей первой снайперской винтовкой. По словам собеседника RTVI, начав изучать снайперское дело в 2016 году, он продолжает заниматься этим и по сей день, будто бы воплощая собой ленинский принцип — учиться, учиться и еще раз учиться.

Донбасский опыт Ярому сильно пригодился в 2022 году.

Мариуполь

После начала СВО, когда в «Эспаньоле» было сформировано снайперское подразделение, первым их направлением работы стал Угледар. Но уже вскоре стало понятным, что основной театр боевых действий будет развернут в Мариуполе.

«Если во время кампании на Донбассе у меня был опыт непродолжительных боев в Углегорске и Дебальцево, то затяжные городские бои за Мариуполь были впервые. Там мы тоже работали снайперской парой. И я скажу так: для снайпера городские бои — это самое прекрасное, что может быть в его работе. Ты можешь замаскироваться везде, и работать по противнику со множества разных позиций. И, опять же, здесь важно подчеркнуть, что стрельба по гражданским, само собой, недопустима. Этому всегда уделяется особое внимание. С гражданскими мы не воюем», — рассказывает Ярый.

Как-то, вспоминает боец, друзья узнали, что он работает в Марике, как город называют военные, и решили скинуться и подарить тепловизор.

Я интересуюсь у него про снайперские дуэли — случались ли такие в его практике на Украине. Ярый признается, прицел в прицел со снайпером противника, как, например, в фильме «Битва за Севастополь» про легендарную Людмилу Павличенко, им смотреть не доводилось.

«Но у меня была дуэль не со снайпером», — вдруг говорит Ярый и рассказывает историю про случай в Мариуполе.

Однажды во время штурма частного сектора Ярый искал необходимую высоту, чтобы обеспечить прикрытие штурмовикам. И в какой-то момент оказался рядом с, на первый взгляд, пустующим двухэтажным детским садом. Зайдя внутрь, Ярый обнаружил, что там сидят 10-15 мобилизованных. Ну, сидят и сидят, подумал снайпер, и поинтересовался, есть ли у них какие-то сведения о противнике. Один из мобилизованных подошел к окну и начал указывать куда-то пальцем. Едва успев взять его за шиворот и оттащить от окна, вспоминает Ярый, он увидел, как через окно тут же залетела автоматная очередь. Ярый отчитал мобилизованного за бестолковое поведение, и отправился наверх, чтобы выбрать удобную позицию: все-таки неприятель засветил свою огневую точку. Самым подходящим местом для поражения цели оказался диван на втором этаже.

«Я так уже хорошо на нем расположился, начал искать противника в прицел, — продолжает Ярый. — И только нахожу его, вижу прямо перед собой, готовлюсь сделать выстрел, как ко мне подлетает тот самый мобилизованный, которого несколькими минутами ранее я оттаскивал от окна, — и начинает тормошить меня. «Ну, сука! — заревел я. — Убери руки!». А он на меня смотрит и говорит: «Братан, тебя бы убили». Ну е-мое! Какой облом! Честно говоря, мне так смешно было на них смотреть. Ребят просто взяли с заводов, они вообще не имели представления о войне. Первое, что я им скомандовал: упали на пол! И они, как малые дети, заползали на коленках. Чисто детский сад, ясельная группа».

После штурма Мариуполя Ярого, как и всех остальных бойцов российской армии, впервые участвовавших в затяжных боях за 400-тысячный город, ждали новые сюрпризы. Сначала постепенно, а затем в стремительных темпах небо над украинским фронтом начали заполнять смертоносные птицы — беспилотники. Перестраиваться пришлось не только пехоте и артиллерии, но и снайперам.

Как готовят снайперов

В августе 2025 года в телеграм-канале «Эспаньолы» было опубликовано видео, на котором демонстрируется работа снайперов под Константиновкой. В одном из фрагментов видео снайпера атакуют дроны противника. Боец, находящийся в лесополке, пытается уворачиваться и прятаться за деревьями, но в конце концов получает ранение. К счастью, он остается жив. Я встречаю его в располаге снайперов — на костылях, с перебинтованной ногой, но в бодром расположении духа. Чтобы спасти свою жизнь, ему пришлось превозмочь себя и, будучи раненым, еще триста метров пробежать, увиливая от «птиц», до точки эвакуации.

Чтобы выжить в условиях современных боевых действий и эффективно выполнять поставленные командованием задачи, снайперу приходится много и кропотливо работать над собой. При этом снайпером может стать далеко не каждый.

В «Эспаньоле», рассказывает Ярый, во время отбора претендент должен пройти обучение по специальной программе, включающая физические и психологические нагрузки, умение обращаться с оружием, логически мыслить и решать вопросы нестандартными способами. Если все соответствующие качества у человека есть, то инструкторы к нему начинают присматриваться и решать, стоит ли с ним заниматься дальше. Пример с бойцом, сумевшим выжить после столкновения с дронами, — это про все отмеченные выше критерии сразу.

«Свои задачи снайпер выполняет в основном автономно. Ему приходится в пешем порядке преодолевать огромные дистанции, маскироваться, работать под БПЛА, сохраняя хладнокровие под маскировкой. Более того, из-за объема нагрузок, нужно быть устойчивым в психологическом плане», — объясняет Ярый.

Еще один критерий, продолжает замкомандира «Эспаньолы», — снайпер обязательно должен быть интеллектуально развитым. «Мы не учим здесь как быть машиной: бицепсы большие, Родину люблю, кормят хорошо. Снайпер должен находить нестандартные решения. Поэтому во время подготовки мы создаем различные условия и смотрим, как люди решают возникающие проблемы», — говорит Ярый.

Он приводит пример: прежде чем подойти к цели, необходимо быть физически крепким и знать, как маскироваться, использовать преимущества той местности, где находится снайпер. Прийти и шлепнуть — много ума не надо, ведь сделать выстрел и убить одного человека исхода боя не решает. Но если провести разведку местности, посмотреть, что происходит, каким образом происходит, то снайпер может собрать информацию о противнике для дальнейшей разработки плана по более эффективному выполнению боевой задачи.

«Снайпер — это прежде всего разведчик, — будто бы постулирует Ярый. — Мы собираем информацию о противнике. Допустим, из четверых-пятерых, кто находится на позиции, — можно узнать, кто медик, кто старший. И потом уже гораздо интереснее будет убирать таких людей».

Помимо этого снайпер убивает не только противника, а, что немаловажно, выводит из строя вооружение и средства связи. «У нас был случай, когда вычислили пулеметный расчет. Там стоял крупнокалиберный пулемет. Мы сделали засаду, встречным огнем выманили их на себя, — а затем одним выстрелом был поражен противник, вторым — сам пулемет, — говорит собеседник RTVI. — Чтобы разработать засаду и вытянуть на себя, как раз и нужно логическое мышление».

Еще один важный аспект — психология.

— А она-то зачем снайперу? — интересуюсь у Ярого.

Он улыбается и продолжает:

Дроны — главная головная боль в том числе и снайперов. Если раньше он мог допускать какие-то ошибки в перегруппировке и передвижении, то сейчас их цена — жизнь. Соответственно, маскироваться на передке стало в разы сложнее, особенно — с появлением у дронов качественных тепловизионных камер. Однако опытные бойцы руководствуются старой русской поговоркой: волков бояться — в лес не ходить. И против дрона есть приемы, уверены в «Эспаньоле». Так что здесь снайпер, прежде чем противостоять тепловизору, должен сам освоить то, как он работает.

«Длительные занятия с тепловизорами позволяют настраивать свое мышление таким образом, что ты уже видишь картинку и понимаешь, как этому противодействовать, — рассказывает Ярый. — Приемов противодействия на самом деле много. Это и рельеф местности, и накидки — хотя работают не все из них. Нужно понимать, что маскировка — это комплекс мероприятий. Нет такого, что ты надел шапку-невидимку и исчез».

Собеседник RTVI объясняет, что тепловизор позволяет обнаружить как тепловые сигнатуры, так и холодные. Если боец сильно горячий — его видно, сильно холодный — тоже. Так что снайпер должен понимать, в какие моменты стоит двигаться, в какие нет. Когда допустимо использовать складки местности, когда дополнительную маскировку — например, ветками прикрыться, среди деревьев, кустов или камней спрятаться. Потому что увидеть цель — это одно, распознать ее — другое. За световой день, рассказывают снайперы, особенно летом, камни нагреваются таким образом, что ВСУшник может смотреть в тепловизор и видеть, что там везде противник. Иногда, вспоминают бывалые бойцы, даже мышь, если на нее смотреть в тепловизор с дешевой матрицей, можно принять за неприятеля.

«Так что, если у тебя есть тепловизор, это совсем не значит, что ты всех победил», — уверенно говорит Ярый.

Давать имена винтовкам — ересь

Прошу Ярого рассказать, с каким оружием работают снайперы «Эспаньолы».

«Мы используем практически все номенклатуры боеприпасов, актуальные сегодня для снайперов, — отвечает Ярый. — В арсенале у нас винтовки Лобаева, ORSIS, снайперские винтовки Чукавина, СВ-98».

Винтовки, продолжает Ярый, бывают полуавтоматические и болтовые. Болтовые позволяют использовать боеприпасы калибра до 12,7 мм. Это позволяет стрелять на дальние и сверхдальние дистанции. И даже супер-дальние дистанции, уточнят Ярый. Полуавтоматические винтовки же нужны на близких дистанциях, либо для поражения воздушных целей.

— А НАТОвское оружие к вам в руки попадало? — спрашиваю своего собеседника.

— Была французская винтовка в 50-м Браунинге и британская Accuracy International Arctic Warfare, — говорит Ярый.

И тут же оговаривается, что сравнивать наши и западные образцы не имеет смысла.

«Что из той, что из этой винтовки я могу выстрелить на 1,5 км. И поразить цель. Мне без разницы, из какого оружия стрелять. И мы таким образом готовим всех снайперов. Они должны взять любое оружие и работать с ним, не заморачиваясь», — объясняет Ярый.

Он снова приводит пример. Одно из последних упражнений, которое отрабатывали снайперы «Эспаньолы», заключалось в том, что бойцы вышли на полигон с неизвестным им боеприпасом и без данных в баллистическом калькуляторе. Задача — быстро разобраться и сделать точный выстрел.

«В течение четырех минут мы ввели данные. По первому выстрелу выяснили, что тип боеприпаса отличается от предполагаемого, опытным путем определили тип боеприпаса, перебили данные, и следующим выстрелом поразили цель. Вот так должен работать снайпер. И тебе должно быть все равно, что у тебя за винтовка. Есть такие, кто любят имена давать винтовкам, в платьишки наряжать, но как по мне — все это ересь», — говорит Ярый.

Часов Яр

Настоящей проверкой на прочность для снайперов «Эспаньолы» стал Часов Яр. Здесь им пришлось не только уничтожать живую силу противника, но и корректировать артиллерию, а также — сбивать дроны.

Первой точкой в Часике у снайперской группы «Эспаньолы» был микрорайон Северный. Задача — разведать обстановку, найти места дислокации для штурмовых групп и обеспечить заход штурмовикам. Однако, как это часто бывает во время боевых действий, на месте все планы начали сыпаться.

«Зайдя туда, группа столкнулась с противником. Первичная информация не подтвердилась. Изначально была информация, что противника там немного, оказалось, — много. Было тяжело. Ребята находились там девять дней — без воды и еды. Собирали снег и влагу с эвакуационных одеял. Получили ранения. При этом ждали, когда им поступит приказ о возвращении. Пока они свою работу не выполнили, несмотря на ранения, оставались там и выполняли боевую задачу», — рассказывает Ярый.

Как уже писал RTVI, в Часовом Яре «Эспаньола» понесла серьезные потери. Свои жизни там сложили 25 человек. Это половина всех потерь бригады за все время специальной военной операции. Их могло бы быть больше, — эту крепость ВСУ возводили с 2017 года, и противник там оказывал российской армии невероятное сопротивление. Снайперы, взяв на себя несвойственную им до этого роль дронобоев, как могли прикрывали своих.

Ярый показывает в сторону кубриков.

По его словам, к задаче готовились сутки. «Выехали, грамотно оборудовали позицию, чтобы можно было безопасно перемещаться, и стали работать там по дронам», — объяснил Ярый.

Впереди, говорит замкомандира бригады добровольцев, еще много работы. Инструкторы «Эспаньолы» постоянно пополняют багаж знаний: база — советская школа снайперов, но также изучают и анализируют опыт американских снайперов, благо методических материалов в интернете предостаточно. Украинские снайперы, кстати, проходят обучение именно по американской программе. Ярый говорит, что на СВО с их работой пока не сталкивался, но во время донбасской кампании результаты видел. Так что недооценивать противника точно не стоит, считает он.

Помимо этого, добавляет Ярый, «Эспаньола» постоянно развивается технологически и приводит свои программы подготовки к соответствую с современными реалиями.

Ярый говорит: «Война — двигатель прогресса, и СВО подтолкнула нас в развитии — постоянно изучаем современные приборы разведки, наблюдения, объективного контроля, маскировки и прочее, — короче говоря, идем в ногу со временем на основе анализа данных, получаемых с линии боевого соприкосновения».