Перемирие в секторе Газа обнажило старую проблему европейской внешней политики: у Евросоюза достаточно денег, чтобы финансировать восстановление региона, но недостаточно политического веса, чтобы влиять на то, кто и как будет им управлять. Об этом в беседе с RTVI.eu заявил политолог-востоковед, американист Александр Каргин.

7 октября 2023 года движение ХАМАС провело атаку на Израиль, в результате чего погибли гражданские лица и были захвачены заложники. В ответ ЦАХАЛ начал военную операцию в Газе, заявив ее целью обеспечение безопасности и освобождение удерживаемых людей. Боевые действия привели к масштабным разрушениям гражданской инфраструктуры и гуманитарной катастрофе. По совместной оценке ЕС, ООН и Всемирного банка, на восстановление сектора потребуется $71,4 млрд, а сам процесс займет годы.

После начала переговоров о прекращении огня на повестке оказался вопрос о будущем Газы: кто будет финансировать восстановление, каким станет механизм управления сектором и какую роль в этом процессе сыграют внешние игроки — включая Евросоюз.

Почему это касается Европы

Для Брюсселя ближневосточная повестка — это не абстрактная тема, а вопрос собственной безопасности. Регион напрямую влияет на энергетические рынки, торговые маршруты и миграционные потоки в ЕС, поэтому европейские власти рассматривают продолжение конфликта как фактор нестабильности и выступают за переход от временного перемирия к долгосрочному политическому урегулированию. Основой такого урегулирования Брюссель считает принцип двух государств — создание независимой Палестины рядом с Израилем, хотя внутри союза сохраняются разногласия по темпам и механике этого процесса.

Финансово ЕС уже нарастил гуманитарную поддержку сектора — на медицину, продовольствие, воду и санитарные проекты, а в 2025 году анонсировал программу поддержки палестинских институтов объемом до €1,6 млрд на 2025—2027 годы.

Кроме того, остается нерешенным вопрос и с мигрантами. По данным Евростата, в 2025 году почти 719 тыс. человек были признаны незаконно находящимися на территории ЕС (это на 21,7% меньше показателя 2024 года), а около 492 тыс. получили предписания покинуть страны объединения. На этом фоне стабилизация соседних с Европой регионов для Брюсселя — не только внешнеполитическая задача, но и способ снизить давление на собственные миграционные системы.

Расклад внутри ЕС: от Берлина до Мадрида

Позиции стран союза заметно различаются. Германия традиционно связывает поддержку Израиля с исторической ответственностью за преступления нацистского периода — эту линию подтвердил глава МИД ФРГ Йоханн Вадефуль, заявивший, что Берлин продолжает выступать за безопасность Израиля, освобождение заложников и недопущение возвращения ХАМАС к власти в секторе, но при этом настаивает на расширении гуманитарного доступа для международных организаций. Признание Палестины, по его словам, должно стать результатом переговоров, а не их отправной точкой.

Польша занимает более сбалансированную позицию, поддерживая принцип двух государств при подчеркнутом акценте на долгосрочную безопасность Израиля.

Франция, напротив, выбрала более активную линию: в сентябре 2025 года президент Эммануэль Макрон официально объявил о признании Государства Палестина на сессии Генассамблеи ООН.

«Признание со стороны Франции сопровождается дальнейшими признаниями, о которых сегодня также объявят Андорра, Австралия, Бельгия, Канада, Люксембург, Мальта, Монако, Португалия, Сан-Марино и Соединенное Королевство», — заявлял Макрон, назвав этот шаг выбором «в пользу ответственности, строгости и мира».

Испания и Ирландия пошли еще дальше, считая, что ожидание итогового мирного соглашения без предварительных политических шагов лишь ослабляет перспективу палестинской государственности. В совместном заявлении Испании и Словении признание Палестины было названо инструментом, способным вернуть политический процесс в центр международной повестки.

Гуманитарная риторика или внутренняя политика?

По мнению Каргина, гуманитарные мотивы в позиции ряда европейских стран часто вторичны.

«Гуманитарная точка зрения, она вторична, а первична политическая. Она связана с тем, что в Европе доминирует леволиберальная повестка, и среди части электората, особенно если мы говорим про Испанию и Ирландию, пропалестинские настроения достаточно сильны», — пояснил политолог.

По его наблюдению, для части европейских политиков поддержка палестинской стороны становится способом заручиться голосами избирателей, требующих более жесткой реакции на ситуацию в Газе, а пропалестинская символика иногда превращается в элемент политической идентичности людей, не имеющих никакого отношения к региону.

Донор без права голоса

Ключевой вопрос для Брюсселя — сможет ли он превратить финансовые вложения в реальный рычаг влияния на послевоенное устройство сектора, или ограничится ролью плательщика, тогда как решения будут принимать другие. Востоковед считает такую перспективу вполне вероятной.

«Так оно и будет, несомненно, но это не новая ситуация. Европа уже не раз в этом плане оказывалась в качестве донора по отношению к тем или иным палестинским структурам, но при этом у Европы нет сил для влияния на ближневосточную повестку. <…> Европа не представляет собой сейчас политической силы, которая могла бы воздействовать на ситуацию на Ближнем Востоке», — отметил он.

Показательным примером эксперт называет ситуацию с Францией в Ливане — стране, которая после распада Османской империи находилась под французским мандатом и долгое время считалась одной из ключевых точек влияния Парижа в регионе.

Сегодня, по словам Каргина, эти возможности заметно сузились: «Макрон пытался как-то вмешиваться в ситуацию в Ливане, в тот переговорный процесс, который там идет, но его просто даже не пригласили на переговоры».

Что дальше

Главным препятствием для устойчивого политического урегулирования эксперт называет несовместимость требований сторон конфликта.

«Израиль требует разоружения ХАМАС, ХАМАС не планирует разоружаться. Израиль хочет, чтобы ХАМАС покинул политическое поле Газы, но этого явно не произойдет, потому что ХАМАС является одной из основополагающих политических сил в нынешней Газе», — подчеркнул он, предупредив, что конфликт может перейти в затяжную фазу.

По прогнозу собеседника RTVI, Израиль может постепенно расширять зону контроля и одновременно попытаться выстроить более привлекательные условия жизни для местного населения — чтобы на практике продемонстрировать преимущества своего управления перед управлением ХАМАС.

«Если эта ситуация затянется, Израиль будет пытаться выстраивать более приемлемые условия для жизни местного палестинского населения, чтобы таким образом показать преимущества своего контроля над контролем ХАМАС», — спрогнозировал политолог.

При этом, добавил он, силы, способной быстро заменить ХАМАС на политической арене сектора, сейчас просто не существует — а значит, условий для скорого урегулирования в нынешней конфигурации не видно.