На Западе ценят дары русской природы. Ведь половина России — леса, тайга, а в них — экологически чистые ягоды, грибы, орехи. Здесь тысячи километров нераспаханных земель, где можно выращивать эко-пшеницу без всякой химии и завалить ею Европу. С какими проблемами сталкиваются российские производители органической продукции и какие у них перспективы — выяснял Дмитрий Новиков.
Если нефть — это черное золото, то в заповедных карельских лесах оно — красное, с характерным горьковатым привкусом. Брусничные залежи там — в прямом смысле под ногами.
Конкуренции почти никакой. Просто далеко не все еще поняли, что на эти дары природы есть спрос!
Cannot find 'template.blocks.quote' template with page ''
Полвека назад химия прочно вошла в сельскую жизнь. Швейцарский химик Пауль Мюллер даже получил Нобелевскую премию за открытие пестицидов. Но вскоре нашлись те, кто задавался вопросом, а что если часть отравы достается и нам? Спустя полвека страх стал трендом.
Эко-активистка: «Я действительно верю в органическую еду все больше и больше. Вы спрашиваете почему? А я вам скажу — органическое — это то, что было раньше — от природы. До того, как появились пестициды, а уж тем более — гормоны роста и антибиотики, которые теперь фермеры используют в животноводстве».
Вдруг оказалось — это даже хорошо, что Россия так отстала в смысле аграрных технологий.
Cannot find 'template.blocks.quote' template with page ''
От 30 до 40 миллионов гектаров «отдыхающей», не зараженной пестицидами земли, которая никогда не возделывалась и не обрабатывалась с использованием современных химикатов. Плюс энтузиасты, решившие доказать русское — значит экологичное.
На эко-ферме под Оренбургом выращивают овощи. С вредителями тут борются энтомофаги — насекомые-хищники, для опыления томатов используют шмелей. Блок под огурцы изготовлен из базальтовых пород, а не из минеральная ваты. Раствор с питательными элементами уходит на капельницу, и к каждому растению подведена своя капельница.
В Екатеринбурге, Александр Вовний выращивает настоящий русский чай с красивым, а главное редким именем — Иван. Он жалуется, что производить натуральное и так недешево, а наценки сетевых магазинов превращают эко-фуд в пищу может и не богов, но точно богатых.
Cannot find 'template.blocks.quote' template with page ''
Эко-производители понимают, за что борются: доходность чистой еды во всем мире — на порядок больше обычных продуктов.
Александр Вовний, производитель иван-чая Nomad (Екатеринбург): «Почему эко? Эко имеет лучшую, большую добавленную стоимость. И он в основе своей гораздо более благороден. И спрос на здоровый продукт будет расти».
Главный приз — русское экологическое вторжение за границу. В наши дни на Западе полок с био-товарами нет разве что в магазинчике на заправках. Сетями экологичной еды вроде американской Whole Foods пользуются миллионы любителей здорового питания.
Cannot find 'template.blocks.quote' template with page ''
В 2017 году мы узнали, что своеобразный личный вклад в дело перехода страны на органическое питание вносит даже Игорь Сечин: он вместе с чемоданом, наполненном долларами, передал министру Алексею Улюкаеву корзинку с деликатесами. Там были охотничьи колбаски из кабанины и паштеты из оленины. Газеты писали, что глава «Роснефти» «лично отстреливает дичь для колбасы».
В том, что касается орехов, грибов и ягод, Россия является почти монополистом. Поставляют даже лягушек для французских ресторанов. Производители уверяют, что нужно только время и немного государственной поддержки, чтобы завалить всю Европу экологически чистой продукцией.
Cannot find 'template.blocks.quote' template with page ''
Яков Любоведский, Союз органического земледелия: «Нужна только благоприятная административная среда. То есть, что под этим названием подразумевается? Чтобы не приходилось так, что там на каждое движение нужны какие-то бумажки разрешительные, на каждый вбитый гвоздь — какая-нибудь лицензия».
Константин Шнайдер, директор экофермы «Кушкульские теплицы» (Оренбург): «У нас есть очень большой потенциал, для того, чтобы выращивать продукцию не только для внутреннего рынка, но и чтобы накормить весь мир. Но нужна со стороны государства воля и желание этого достичь».
Звучит, может, как утопия. Но даже сейчас, когда у России десятые доли процента на международном рынке органических товаров, это уже миллионы, если не десятки миллионов долларов. Вряд ли хватит, чтобы слезть с нефтяной иглы, но и вложения минимальные, так как производитель — сама природа. Ведь Россия, может, и не родина слонов, но точно — родина грибов.
