- 14 мин
- 55
Европейским путем через смирение и унижение: как страны ЕС используют право вето в спорах с кандидатами
Переименовать страну, изменить Конституцию, вернуть корабль: какую цену соседи Евросоюза платят за продвижение к членству
Реформ и выполнения европейских норм не всегда достаточно, чтобы вступить в ЕС. Странам-кандидатам приходится договариваться с соседями, которые уже состоят в союзе и могут заблокировать их продвижение. Северная Македония ради европейской перспективы сменила название, Хорватия согласилась на арбитраж по пограничному спору со Словенией, а Черногория столкнулась с требованиями вернуть учебный парусник и урегулировать последствия войн 1990-х годов. Как истории соседских конфликтов становятся предметом торга и общеевропейскими условиями – и почему уступки не всегда открывают дорогу в Евросоюз.
Члены ЕС превращают двусторонние споры в условия вступления
Для вступления в ЕС недостаточно выполнить общие политические, экономические и правовые критерии. Страны-кандидаты, особенно на Западных Балканах, сталкиваются с требованиями соседей – членов союза, которые используют право вето в спорах о языке, идентичности, истории и границах.
Решения о продвижении переговоров требуют согласия государств-членов, поэтому даже одна страна может задержать процесс. Формально это объясняют необходимостью урегулировать разногласия и обеспечить добрососедские отношения, но на практике расширение ЕС становится инструментом давления.
Так произошло в спорах Греции и Болгарии с Северной Македонией, Словении с Хорватией и Хорватии с Черногорией. Исследователи Эндрю Геддес и Эндрю Тейлор в работе Those Who Knock on Europe’s Door Must Repent? анализируют, как члены ЕС блокируют кандидатов в двусторонних конфликтах. Европейский совет по международным отношениям предупреждает, что такая практика подрывает доверие к политике расширения и ослабляет стимулы к реформам.
В Словакии раскритиковали дальнейшее расширение Евросоюза
Против дальнейшего расширения ЕС выступает и Штефан Харабин – экс-председатель Верховного суда, бывший председатель Верховного суда и Судебного совета, бывший заместитель председателя правительства и министр юстиции Словацкой Республики.
«Я категорически не поддерживаю дальнейшее расширение Европейского союза. Прежде всего из-за негативного опыта Словацкой Республики, когда наши переговорщики, находясь в состоянии эйфории, фактически передали брюссельским группам влияния практически всю нашу развитую промышленность, продовольственную и энергетическую самостоятельность. Такова правда и суровая реальность. Сегодня Словакия недопустимо зависит от решений брюссельских чиновников практически во всех значимых сферах жизни нашего общества», – сказал Харабин в комментарии RTVI.
Эксперт сравнил споры Польши и Украины с балканскими «войнами памяти»
Исторические разногласия между Польшей и Украиной осложняют политический диалог и могут стать препятствием на пути Киева в ЕС. Такое мнение RTVI высказал политолог, кандидат исторических наук Григорий Миронов. Он сравнил противоречия двух стран с балканскими «войнами памяти», в которых участники отстаивают несовместимые трактовки прошлого.
«В балканских “войнах памяти” больше сторон. А тут только две: и Украина, и Польша – продолжают использовать исторический фактор, чтобы испортить свои отношения», – считает эксперт.
Одним из главных источников напряженности Миронов назвал отношение к событиям на Волыни во время Второй мировой войны. По его мнению, героизация украинскими властями ультранационалистов, причастных к массовым убийствам поляков, вызывает негодование в Польше. Ответную реакцию эксперт видит и в отношении части польского общества к украинским беженцам.
Миронов считает, что обе стороны используют исторические разногласия для решения внутриполитических задач. Сейчас их частично сглаживает общая враждебность к России, однако риск нового обострения сохраняется.
«Я вообще не удивлюсь, если когда-то в будущем вспыхнет польско-украинский вооруженный конфликт», – заявил политолог.
Будущее польской помощи Украине эксперт связал с настроениями избирателей: рост неприязни к Киеву способен повысить политическую цену экономической и военной поддержки.
«Вряд ли политики смогут дальше открыто поддерживать киевский режим, если электорат этот режим ненавидит», – сказал Миронов.
Возможности Варшавы и Киева самостоятельно определять отношения друг с другом он оценивает скептически, полагая, что решающее влияние оказывают Брюссель и Вашингтон. Вступление Украины в ЕС эксперт назвал «очень далекой и мало реализуемой перспективой», указав также на расходы по восстановлению инфраструктуры, которые могут вызвать недовольство европейских налогоплательщиков.
Греция потребовала от Северной Македонии отказаться от прежнего названия
Одним из наиболее известных примеров использования права вето стал многолетний конфликт Греции и Македонии. После провозглашения независимости в 1991 году страна получила название Республика Македония. Афины выступили против него, заявив, что оно связано с исторической областью Македония, часть которой находится на территории Греции, и может подразумевать территориальные претензии.
В 1995 году стороны подписали временное соглашение: бывшая югославская республика согласилась использовать в международных организациях обозначение «Бывшая югославская Республика Македония».
Македония получила статус кандидата в ЕС в 2005 году, но Греция блокировала начало переговоров и помешала её вступлению в НАТО в 2008-м.
Выходом стало Преспанское соглашение, подписанное в июне 2018 года. Македония согласилась изменить официальное название на Республика Северная Македония, а Греция сняла возражения против её евроатлантической интеграции.
Ради европейской перспективы страна изменила официальное название, связанное с национальной идентичностью. Переговоры о вступлении формально начались в 2022 году.
Болгария потребовала от Северной Македонии пересмотреть трактовку истории и языка
На споре с Грецией препятствия для Северной Македонии не закончились. В ноябре 2020 года Болгария заблокировала начало переговоров о вступлении соседней страны в ЕС, сославшись на невыполнение положений договора о сотрудничестве, подписанного в 2017 году.
В основе конфликта – разногласия о происхождении македонского народа, его языке и истории. София настаивает на болгарских корнях македонской идентичности и считает, что отдельная нация сформировалась после Второй мировой войны при югославских коммунистах. Самостоятельность македонского языка Болгария также оспаривает, считая его разновидностью болгарского.
Среди требований Софии – признание болгарских корней языка и исторического наследия, отказ от заявлений о существовании македонского меньшинства в Болгарии, использование полного названия государства в документах ЕС и прекращение антиболгарской риторики. Болгария добивалась и пересмотра трактовки истории в македонских учебниках.
Позицию Софии RTVI объяснила геополитический аналитик и историк Анастасия Гешева. По её словам, нынешние противоречия связаны с решениями великих держав, политикой болгарских правительств и вмешательством Коминтерна.
«Для Болгарии проблема с Македонией – это как Украина для России: один народ, два государства. К этому привела череда действий всех сторон», – заявила она.
Гешева связывает истоки конфликта с решениями после Берлинского трактата, а также с политикой болгарских либеральных правительств и монархии Кобургов. Коминтерн, по её оценке, также сыграл пагубную роль для болгарских интересов. Сегодня спор касается, в частности, гарантий прав болгарского меньшинства и включения болгар в конституцию Северной Македонии.
Болгария настаивала на выполнении договора 2017 года и работе совместной исторической комиссии, превратившейся в дополнительное условие переговоров с ЕС.
В июле 2022 года при посредничестве Франции стороны согласились на компромисс, известный как «французское предложение». Болгария сняла вето, но Северная Македония должна была внести поправки в Конституцию и включить болгар в число народов, перечисленных в её преамбуле. Договорённости также предусматривали борьбу с языком ненависти и продолжение работы исторической комиссии.
Северная Македония должна была закрепить болгарское меньшинство в Конституции, тогда как вопрос о признании македонского меньшинства в Болгарии остался нерешённым. По данным польского Центра восточных исследований (OSW), София не исполнила решения Европейского суда по правам человека о правах македонских объединений.
Северная Македония согласилась с предложением, но конституционные поправки не получили необходимого большинства в парламенте – двух третей голосов. После прихода к власти в 2024 году правительства Христиана Мицкоского вопрос остался нерешённым. По оценке OSW, Скопье опасается, что выполнение требований не гарантирует прекращения претензий Софии и может привести к появлению новых условий.
Таким образом, после переименования страны ради урегулирования конфликта с Грецией Северная Македония вновь оказалась перед необходимостью уступок в вопросах национальной идентичности и исторической памяти. На март 2026 года Болгария продолжала блокировать полноценное продвижение переговоров, а включение болгарского меньшинства в Конституцию оставалось ключевым условием перехода к следующему этапу.
Словения заблокировала переговоры Хорватии из-за границы в Адриатике
В конфликте Словении и Хорватии главным предметом спора стала сухопутная и морская граница, прежде всего в районе Пиранского залива. После распада Югославии стороны не смогли договориться о разграничении. Для Словении особое значение имел выход к международным водам Адриатического моря.
К началу переговоров Хорватии о вступлении в ЕС Словения уже была членом союза: она присоединилась к нему в 2004 году. В декабре 2008 года Любляна заявила, что представленные Загребом документы и карты могут заранее определить спорную границу в пользу Хорватии.
Словения заблокировала продвижение по нескольким переговорным главам, и процесс фактически остановился примерно на десять месяцев. В 2009 году при посредничестве Еврокомиссии стороны согласились передать спор международному арбитражу. Хорватия подтвердила, что её переговорные документы не предопределяют окончательного решения о границе, после чего Словения сняла возражения.
Хорватия вступила в Евросоюз 1 июля 2013 года, но сам конфликт не был окончательно разрешён. Этот случай показал, как государство-член может использовать переговорный процесс кандидата для продвижения собственной позиции в территориальном споре.
Хорватия выдвинула Черногории требования, связанные с войнами 1990-х годов
Вступив в ЕС, Хорватия получила возможность влиять на продвижение другого соседа – Черногории. Загреб требует от Подгорицы урегулировать вопросы, связанные с распадом Югославии и войнами 1990-х годов. Черногория считается одним из наиболее подготовленных кандидатов и рассчитывает завершить переговоры к 2028 году.
В октябре 2026 года Euronews сообщил, что Хорватия направила другим странам ЕС документ с перечнем из восьми требований. К тому моменту Черногория предварительно закрыла 21 из 33 переговорных глав, однако Загреб блокировал продвижение по четырём направлениям: транспорту, внешним отношениям, основным правам и внутренним делам.
Большая часть претензий касается войны 1991–1995 годов. Одно из главных требований – компенсации примерно 300 хорватским гражданам, содержавшимся в лагере Моринь в Черногории с октября 1991-го по август 1992 года. Загреб также настаивает на сохранении мемориальной доски на месте лагеря. После протестов черногорских националистических групп вокруг неё установили металлическую конструкцию, которая может закрыть памятную надпись.
Хорватия требует помочь в поиске 14 пропавших без вести, обеспечить обмен информацией и доступ к архивам, а также привлечь к ответственности виновных в военных преступлениях. Четверо военнослужащих Югославской народной армии уже были осуждены по делу Мориня, но Загреб считает эти приговоры недостаточными.
Загреб также требует решить вопросы собственности хорватских семей, в том числе 51 семьи из Тивата, и переименовать бассейн в Которе, названный в честь ватерполиста Зорана Гопчевича. Хорватская сторона утверждает, что он служил охранником в лагере Моринь.
Загреб требует вернуть учебный парусник «Ядран», находящийся под контролем Черногории с 1991 года, и урегулировать сухопутную и морскую границу.
На отношения двух стран повлияло и решение парламента Черногории 2024 года о геноциде сербов в хорватском лагере Ясеновац во время Второй мировой войны. Загреб расценил эту инициативу как политическую провокацию и связал её с влиянием Белграда. Однако в перечне требований, опубликованном в октябре 2026 года, основное место занимают вопросы наследия войн 1990-х годов.
Все дело в правилах ЕС
Эти случаи показывают, что проблема связана не только с отдельными конфликтами, но и с механизмом расширения ЕС. Для продвижения кандидата требуется согласие государств-членов, поэтому одна страна может задержать переговоры, добиваясь уступок по вопросам, не связанным напрямую с общими европейскими критериями.
Требования различаются: Греция добивалась смены названия Северной Македонии, Болгария оспаривает самостоятельность её языка и трактовку истории, Словения использовала переговоры Хорватии для продвижения своей позиции в пограничном споре. Теперь Хорватия требует от Черногории уступок по вопросам наследия войн, пропавших без вести, собственности, границ и возвращения судна.
Еврокомиссия ещё в 2009 году заявляла, что двусторонние споры должны решаться самими государствами и не должны задерживать вступление в ЕС. Однако на практике перспектива членства остаётся инструментом торга, а исторические разногласия превращаются в препятствие для целой страны.
