Израиль приближается к тройке мировых космических лидеров среди стран, а концерн Israel Aerospace Industries (IAI) фактически уже стал «космической сверхдержавой». Об этом в интервью подкасту Maariv заявил председатель совета директоров IAI Боаз Леви.
На вопрос, есть ли у компании планы «покорить космос», он ответил: «Я думал, мы его уже покорили. IAI — космическая сверхдержава. Это нужно понимать».
История, по его мнению, началась в конце 1970-х: после мирного соглашения с Египтом и ухода с Синая у страны возник разведывательный пробел, закрывать который решили технологически.
«Приходит маленький Израиль с необыкновенной израильской наглостью и говорит: мы это сделаем», — сказал Леви, напомнив, что тогда подобными возможностями располагали только США и СССР.
Нагляднее всего этот статус, по его мнению, подтверждают спутники серии «Офек», которые во время боевых действий предоставили армии разведданные для точных ударов и оперативного планирования.
«Сегодня уже не секрет, что пилот в кабине получает снимок, сделанный со спутника, который говорит ему, куда лететь и куда целиться, а потом сообщает, попал он или нет», — добавил Леви.
За один год и уже в ходе боевых действий Израиль запустил три аппарата: спутник связи «Дрор» и два разведывательных «Офека», напомнил эксперт. «Это показывает возможности сверхдержавы. В разгар войны мы добавили еще “глаза” в небе и еще один узел связи», — отметил Леви.
Растущее число аппаратов наблюдения, продолжил он, формирует массив данных, на который затем опираются системы ИИ. Леви также подтвердил планы развернуть группировку малых спутников, позволяющую непрерывно следить за территорией от Ирана до Турции.
«Я бы не стал использовать слово “наводнить”. Речь не о бесконечных количествах, речь о многих спутниках, это программа», — уточнил он.
Программа, по его данным, уже одобрена правительством и выполняется; финансирование идет частично из исследовательского бюджета концерна, частично — от Минобороны.
«Израиль должен стать космической державой, по крайней мере среди трех лучших в мире. Думаю, мы к этому очень серьезно приближаемся», — добавил собеседник издания.
Следующий сдвиг, по его мнению, произойдет не в платформах, а в структуре армий.
«Мы говорим о мире автономных возможностей. Нужно снижать нагрузку на солдата в поле, увеличивая применение роботов», — полагает Леви.
Параллельно, объяснил он, требуются продвинутые средства обнаружения и крупные базы данных: радар, годами сканирующий один и тот же участок, позволяет при появлении изменений «нырнуть назад» в архив и спрогнозировать развитие событий.
Линии фронта в прежнем понимании больше нет, считает глава совета директоров.
«Мы усвоили, что войны больше не происходят на границе. Нет линии, о которой можно сказать: вот передний край, там идет война», — сказал он.
Модель Войны Судного дня, когда жители Тель-Авива жили вдали от боевых действий, по его оценке, неактуальна. «Посмотрите на Украину, посмотрите на Израиль. Следующие войны будут происходить в городах», — подчеркнул Леви.
Отсюда, рассуждает он, следует, что армия перестает быть единственной силой: гражданские, силы безопасности, спасатели, больницы и банки опираются на один и тот же массив данных, поэтому машина скорой помощи, спасательный вертолет и воинское подразделение должны работать в единой сети и видеть одну картину. Технологии для этого, по его словам, уже существуют — вопрос упирается в деньги.
«Отсюда следует — нужны бюджеты и еще бюджеты. Я знаю, что это тяжело. Эта война дорого обошлась государству Израиль и обойдется еще дороже, но если не вложиться сегодня, завтра у нас не будет ответа», — заявил он.
Когда Леви попросили описать поле боя через десять-двадцать лет, он прибег к образу игры на нескольких шахматных досках одновременно.
«Подумайте об Израиле, который стоит против Йемена, против Ирана, против Сирии, против Ливана. Все это становится очень, очень сложным с точки зрения принятия решений», — сказал эксперт.
Научной фантастики в этом, по его убеждению, нет: «Это все не слишком сложная математика и вычислительные инструменты, которые существуют уже сегодня. Нужно только соединить их вместе».
Отдельно Леви признал, что с беспилотной угрозой в Израиле начали работать «немного позже, чем, возможно, следовало» — из-за бюджетных ограничений и расстановки приоритетов. Первый шаг — обнаружение, и здесь, по его словам, ответ уже «идеальный». На этапе перехвата нужны сразу все средства: кинетические, электронные и лазерные.
«Когда речь о больших количествах, о роях, о том, что приходит отовсюду, нужно устойчивое и надежное решение», — сказал он. Комплексное решение национального уровня сейчас разрабатывает управление МАФАТ при Минобороны.
Давний спор о том, нужны ли Израилю отдельные ракетные войска, Леви считает вторичным.
«Это не имеет значения. Ответ должен заключаться в том, появятся ли заказы и потребность в разработке таких ракет», — заявил он.