Для Финляндии, у которой нет своей технологии переработки отработавшего ядерного топлива, создание хранилища Onkalo, рассчитанного на 100 тыс. лет, стало вынужденным решением. Об этом заявили опрошенные RTVI эксперты. Они отметили, что Москва, с которой Хельсинки прекратил атомное сотрудничество, в этой сфере пошла принципиально другим путем — на замыкание ядерного топливного цикла.

Ранее финские регуляторы выдали лицензию на эксплуатацию Onkalo — первого в мире объекта глубокого геологического захоронения отработавшего ядерного топлива. Хранилище построила компания Posiva рядом с АЭС «Олкилуото» на юго-западе страны; сюда планируют поместить топливо с пяти финских реакторов — трех энергоблоков «Олкилуото» и двух блоков закрытой АЭС «Ловииса».

«Так как Финляндия с Россией теперь не сотрудничает, им надо куда-то девать это отработанное ядерное топливо, и они его будут захоранивать», — пояснил эксперт Финансового университета при правительстве России Игорь Юшков.

По его мнению, у захоронения нет долгосрочного будущего в принципе — в отличие от переработки.

«Отработанное ядерное топливо надо перерабатывать, а не захоранивать», — заявил Юшков, напомнив, что в России такие технологии развивают еще с советского периода.

«Россия как раз идет по пути переработки отработавшего ядерного топлива. И сейчас “Росатом” вообще замыкает ядерный топливный цикл», — добавил он.

Как устроено хранилище и почему именно сейчас

Отработавшее топливо — материал, остающийся высокорадиоактивным: он продолжает выделять тепло и требует особого обращения. Его либо перерабатывают повторно, либо отправляют на хранение. Большинство стран пока обходятся временными решениями: сначала топливо охлаждают в бассейнах, затем перемещают в сухие контейнеры — но это требует постоянного контроля человека десятилетиями.

Onkalo — попытка решить проблему принципиально иначе. Система тоннелей и шахт уходит на глубину 400—450 м в древние гранитные породы финского побережья — участок выбирали именно за геологическую стабильность и низкую водопроницаемость. Топливо поместят в чугунные контейнеры с медной оболочкой, а затем окружат бентонитовой глиной, препятствующей проникновению воды; дополнительным барьером станет сама скальная порода.

Разработку Onkalo Финляндия начала еще в 1980—1990-х годах — тогда это касалось не энергетической независимости, а фундаментального вопроса любой атомной программы: что делать с топливом после реактора. Но запуск хранилища пришелся уже на другую реальность.

До 2022 года Россия была одним из крупнейших поставщиков энергоресурсов для Финляндии: по данным финского статистического управления, в 2021 году на российский импорт приходилось около 34% энергопотребления страны, а по газу зависимость доходила до 92%. Заметная доля также приходилась на нефть (80% импорта), уголь (52%) и электроэнергию (51% чистого импорта). Поставки газа «Газпром экспорт» прекратил 21 мая 2022 года, импорт российской электроэнергии остановился в том же месяце.

На этом фоне Хельсинки сделал ставку на внутреннюю генерацию, включая атомную энергетику: в 2023 году в стране заработал третий энергоблок АЭС «Олкилуото» — самый мощный атомный энергоблок Европы. Но развитие атомной программы сразу поставило перед страной новый вопрос — что делать с отработавшим топливом.

Альтернатива захоронению — замыкание цикла

Финляндия выбрала изоляцию — навсегда закопать топливо и забыть о нем. Но у этого подхода есть альтернатива: не хоронить материал, а извлекать из него ресурс для новой энергии.

«Есть же отработавшее ядерное топливо, которое не всегда приравнивается просто к отходам. Его можно будет в будущем использовать», — пояснил эксперт Финансового университета при правительстве России и Фонда национальной энергетической безопасности Станислав Митрахович.

По его словам, ключевой вопрос — насколько далеко продвинутся технологии переработки и насколько широко их удастся масштабировать. В качестве примера такого пути эксперт назвал Россию.

«Россия, например, взяла курс на создание и постепенную коммерциализацию реакторов на быстрых нейтронах, которые в теории позволят дожигать часть этого ядерного топлива и как бы заново тем самым использовать, приближаясь к замыканию атомного цикла», — отметил Митрахович, уточнив, что смысл такого подхода не только в сокращении объема отходов, но и в более эффективном использовании самого ядерного сырья.

Раскол внутри Европы и отсутствие гарантий безопасности

История Onkalo высвечивает и более широкий разлад: Евросоюз до сих пор не выработал единого взгляда на атомную энергетику.

«Европейский союз не имеет такого прямого единого мнения по атомной энергетике. Там есть разные страны, которые придерживаются разной позиции», — заметил Митрахович, приведя в пример Германию, отказавшуюся от мирного атома, и Францию, которая продолжает делать на него ставку.

При этом, по его наблюдению, реальный технологический прогресс в отрасли сегодня разворачивается за пределами Евросоюза.

«Тенденция к движению более мощная в России и в Китае, потенциально в Америке, чем в Европе», — резюмировал эксперт.

Финская модель строится на предположении, что природные и инженерные барьеры удержат радиацию на тысячелетия. Но оценить такой горизонт объективно невозможно: никто не может предсказать ни развитие технологий, ни изменения окружающей среды, ни потребности людей через тысячелетия.

Юшков считает саму идею подобного планирования лукавством.

«Ну, конечно, это уже сразу показывает, что на самом деле никакого там плана, наверное, нет. Просто на следующее поколение перекладывают всю эту ответственность и так далее. Конечно, никакой реалистичности в подобных сроках нет», — заключил он.