«Победил абсурд». Как снять свой первый фильм и не облажаться: история Олега Коронного

Несколько дней назад состоялась официальная премьера короткометражки «Префект», победившей в сценарном конкурсе медиалаборатории «Яндекс.Такси». Ð ежиссером картины стал Олег Коронный, в прошлом шеф-редактор «Арзамаса» и ведущий шоу «О нет! Только не это» на портале W-O-S (ВОС). Диджитал-директор RTVI Илья Клишин и редактор спепроектов Катя Кулакова внимательно изучили дебютную ленту и поговорили с Коронным о том, что хотел сказать автор и каково это вообще — быть режиссером.

Катя: Ты изначально делал проект под конкурс «Яндекса»?

Олег: Под конкурс. Так получилось, что с прошлого лета я начал пописывать сценарии, и одна из идей, которая промелькнула как-то — классический сюжет «герой из другого мира». Я подумал, было бы смешно сделать такую штуку про Ð ПЦ. Но через две секунды я вспомнил, что мы живем в Ð оссии, и решил: «Про политику это тоже может быть интересно». Потом забыл об этой идее на полгода, и когда подвернулась маза поучаствовать в этом конкурсе, вспомнил и записал ее.

Илья: Тебе же всегда была неинтересна и даже неприятна политика. Почему ты выбрал политику?

Олег: Я подумал, что это интересный сеттинг. Просто подумал: «Какой бы написать сюжет, чтобы он цеплял». Больше всего мне были интересны главные герои и их отношения с конформизмом. И напялил на это актуальный и понятный сеттинг. Не то что мне есть что сказать именно о политике.

Фотография:

кадр из фильма «Префект» / Medialab

Илья: То есть ты к этому подошел достаточно технологически?

Олег: Да, так и есть. Есть вопросы, о которых люди спорят бесконечно. Например, нужно ли идти ради общей выгоды на уступки, как вообще взаимодействовать с властью, которая всем не нравится. Нужно ли ее откровенно посылать или, как Антон Долин, ходить на Первый канал, заниматься просвещением на шоу Ивана Урганта, а параллельно активно топить за Олега Сенцова. Просто политика очень утрирована. Ее легко быстро показать.

Катя: Во время просмотра мне бросились в глаза несколько параллелей с сериалом «Домашний арест».

Олег: Ну на это и был расчет! Я не смотрел сериал «Домашний арест», но когда он вышел, я немного расстроился — похожая тема.

Но потом расслабился, тем более что появилась возможность использовать Павла Деревянко (прим. ред. — в сериале «Домашний арест» он играет мэра). Он приятельствует с продюсерами, и мы думали, какое бы ему придумать камео. В итоге придумали открывающую сцену сделать понятной и яркой. С откровенной в лоб пародии на телевизор. Там и пародия на Соловьева, и как бы мостик к сериалам ТНТ.

Илья: От тебя можно было ждать чего угодно — от Монти Пайтона до артхаусного шведского кино. А получилось так, что хоть сейчас могут позвонить с ТНТ и заказать сезон сериала «Префект». Если позвонят, что ты скажешь?

Олег: Если позвонят, я не против. Правда, продолжать эту конкретную историю, мне кажется, не стоит. Но я не вижу проблемы в ТНТ.

Илья: Я скорее не про ТНТ, а про эстетику. Не ждал от тебя такого простого сюжета, что ли.

Олег: Ну сначала у меня была задача написать сценарий. Такой, чтобы интересно было следить за сюжетом, чтобы было пространство для шуток. Сам я как зритель обычно безразлично отношусь к сюжету, и поэтому, когда снимал, периодически казалось самому, что писал не я, а кто-то другой. Наверное, зассал. Подумал, что не готов особенно выпендриваться и придумывать супер арти-шмарти стиль. Я вообще еще не умею никак снимать. Ð ешил спокойно начать.

Илья: Как ты делал фильм ремесленно?

Олег: Сначала написал текст. Что за чем происходит в последовательности. Главный герой был в первую секунду. Потом в процессе написания сценария он изменился немножко...

Катя: Он похож на Варламова. Это совпадение или так задумано?

Олег: Да, я слышал такой комментарий, и только в этот момент понял, что он похож на Варламова. Я вообще не мастер политической повестки. Там ни секунды не задумывалась пародия на Варламова. Это скорее пародия на такого … Как бы это сказать, никого не обидев?

Илья: На чуваков со «Стрелки»?

Олег: Да. Сначала было понятно: это пришелец, прогрессивный и модный. Он как бы за все хорошее. Не то что придурок. Наш парень.

Я сразу представил одну сцену. Он идет: «Ща я сделаю Ð оттердам на Яузе, все будет бомба, велодорожки, сортировка мусора, будем решать прогрессивные задачи, слушать нормально музло на речке». Вместо этого ему подсовывают фотографии — нужно выбрать новую эмблему Свиблово выполненную в технике икибаны. Или открыть памятник Медведю, сделанному из опавших листьев, в Медведково, сажает черемуху в честь чего-то. И потом на это наложил еще больше конфликтов.

Фотография:

кадр из фильма «Префект» / Medialab

Илья: То есть тебе интересна сама схема пришельца?

Олег: Не знаю. Подумал, что она тут хорошо может сработать. Есть хронометраж 15 минут по условиям конкурса. Я никогда в жизни не смотрю короткометражки. Мне этот формат непонятен, мне как зрителю нравится погружаться, долго все смотреть. Совершенно непонятно, чем цепляют людей короткометражки.

Поэтому я начал думать: «Ага, если он короткий, ты вряд ли успеешь в это погрузиться как зритель, сложно будет точно и глубоко описать героев». Ну или ты сможешь, а я, например, не смогу. Поэтому я подходил довольно формально. Нужно побольше обостренных конфликтов, везде — старое против нового, бессмысленный бунт против выгодного конформизма, побольше конфликтов и побольше деталей. Если человеку неинтересно следить за конфликтами, он просто расплывется в деталях. Мы старались делать много деталей: какие-то маленькие наклейки, шутки, знакомые лица.

Катя: Кстати, про детали. Когда герои сидят в кабинете на полу, это что — шапка Мономаха на полу из конфет, или нам показалось?

Олег: Да, это шапка Мономаха. Я уже не помню: то ли так выглядит сама коробка конфет, то ли сверху на нее надели бутафорский крест. Мы просто собирали разный русский бред вместе с художниками, с каждым департаментом много сидели и придумывали. Тоня, главный художник, отправляет автомат из Гжели в наш чат. Я пишу: «Автомат из Гжели просто восторг».

Илья: А еще есть пасхалки?

Олег: Пасхалки? Не знаю. Смотря что за них считать.

Илья: Например, логотип Царьград-ТВ довольно узнаваемый.

Олег: Это не конкретно пародия на Царьград. Мы когда стали думать, какой делать логотип, сразу стало понятно, что там должно быть что-то, связанное с религией и автоматом Калашникова. Это как бы Ð оссия каждый, противоречие и абсурд нашего мира: христианское добро и «Калаш». Мы сначала сделали с другим крестом, потом я вспомнил, что на могиле у Егора Летова такой крест, и подумал: «О, русская такая, более глобальная идея». Потом вспомнил, что это похоже на «Царьград», который мне очень нравится. Я вообще все новости получаю только от Царьграда. У них офигенные социальные сети, очень рекомендую.

Илья: Может, цитирование любимого фильма есть?

Олег: Там есть всякие приятные и важные для меня мелочи. Например, когда Филипп Дзядко сидит на круглом столе с главным героем. Это одна из моих самых любимых шуток в этом фильме, должен признаться. Главный герой говорит: «Я считаю». И сразу — монтаж — Филипп Дзядко уже отвечает: «Полностью согласен». Они жмут друг другу руки. Так в принципе выглядит любой разговор, особенно на круглом столе. Сначала один павлинится: «Я считаю». Потом другой говорит: «Я полностью с этим согласен». Они жмут друг другу руки и радуются.

При этом они сидят на фоне плаката «Ð оссия — страна заборов», что является абсолютной правдой. Я давно изучаю заборы в городе. Все покрыто огромным количеством заборов. И в Турции то же самое. Просто потрясающе. Иногда невозможно пройти из-за того, что везде заборы, мания заборов. Я как заметил это пару лет назад, теперь везде вижу бесконечное количество заборов. Это можно считать пасхалкой?

Фотография:

кадр из фильма «Префект» / Medialab

Катя: Много вам пришлось вырезать? Ты говорил, что изначально было 45 минут.

Олег: Нет, это я так говорю, в смысле, «сюжет минут на сорок». Очень много всего надо было ужимать ради темпа. Никакой более длинной версии нет. Эта версия показалась оптимальной. Я вообще последнюю сцену выкинул за день до съемок.

Илья: А что там было?

Олег: Была еще сюжетная линия с конкурсом икебаны, но я ее полностью выкинул. Сценарий много раз менялся. Я выкидывал какие-то сцены, вписывал. Много раз и со Stereotactic мы его перечитывали, допридумывали детали.

Илья: С кем?

Олег: Это продакшн, с которым мы снимали. Там такая схема: «Яндекс» собирает пять продакшнов, выбирает лучшие сценарии и дальше из 20 лучших сценариев пять продакшнов московских выбирают себе кого-то, с кем они будут работать.

Илья: То есть тебя выбрал продакшн?

Олег: Да. Важно, что «Префект» — это наша совместная штука. Кино — это мегакомандная штука. Куча людей. Ð езультат общий. Важно участие каждого человека — оно на экране видно.

Катя: Нет ли у тебя чувства, что вышло немного скомкано из-за того, что такой маленький хронометраж?

Олег: Да, у меня абсолютно есть чувство, что вышло скомкано, особенно ближе к концу. И у меня много на этот счет мыслей, но я просто стараюсь об этом не думать, потому что это бессмысленно. Фильм уже есть, вот такой он — едем дальше.

Основная проблема в том, что сюжет минут на 30. И времени не хватило, чтобы дорассказать предысторию персонажей. Да и, в принципе, я наверное был сконцентрирован в основном на том, чтобы было смотрибельно. Чтобы был классный темп.

Илья: А ты эти предыстории можешь рассказать?

Олег: Я этого делать не буду, это бессмысленно. Эти персонажи существуют именно в том виде, в каком они существуют сейчас в фильме. Это их оптимальный официальный вид. Ð ассказывать о том, что я задумывал и что не получилось, бессмысленно.

Илья: Про главного героя. Могло быть два варианта: либо система победит его и он слабак, либо он победит систему и он герой. Но в итоге ни то, ни то.

Олег: Чтобы было интереснее, я выбрал третий вариант. Я задумывал максимально открытый финал. Он приходит и видит, что бунт у него украли, и не понимает, что делать. Все варианты безвыходные.

Катя: А концовка со скейтами — это что вообще было?

Фотография:

кадр из фильма «Префект» / Medialab

Олег: В сценарии финальная фраза выглядела так: «В итоге победил абсурд». Парад «Ð оссия». Так не достанься она никому. Не будет ни торгового центра, ничего не будет, будет скейт-парк с усадьбой, на...й никому не нужный. Будет вот это все, будет абсурд. Будет Сергей Курехин и русские флаги. Будет казак и скейтборд, снова совмещение несовместимых штук.

Катя: Это не хэппи-энд и не грустный конец?

Олег: На мой взгляд, это грустный конец, потому что система победила. Но это мой личный взгляд как человека. Мне вообще максимально не хотелось никакой морали.

Илья: Есть ощущение, что в заданном сеттинге хэппи-энда не могло быть.

Олег: Ну он мог бы прийти на это собрание с народом. То ли это полусон, то ли правда, но народ все-таки просыпается, и власть переобувается. Мог бы прийти туда, дать в табло этим мерзким чиновникам, сказать: «Народ, я за вас, а эти обманщики». В каком-то смысле это был бы хэппи-енд, хотя пользы это бы принесло немного.

Катя: А то, что они сидели в нелепых кепках, это подчеркивание нарочитое?

Олег: Он заходит в зал и видит: что-то не то происходит. Это одна из немногих вещей, что в итоге сработала из тех, что изначально задумывались. Он видит, что они по-модному одеты, но что-то с ними не так. Мы мерили модные костюмы, и все время получалось просто непонятно. И мы решили пойти по самому простому, рабочему пути: люди в рубашках и кепках. Они сказали помощникам: оденьте нас по-модному. И надели кепки, потому что помощники у них тоже не модные. Сели на сцену типа молодежные, йоу.

Фотография:

кадр из фильма «Префект» / Medialab

Илья: У меня возникло ощущение, что с этого момента начинается нереальный мир.

Олег: Там действительно начинается абсурд. Еще с машины. Когда он начинает читать эту речь, начинаются максимально нереальные сцены. Какие-то пенсионеры печатающие...

Илья: Это в его воображении или это реально?

Олег: Думаю, можно оценивать как угодно. У меня нет правильного ответа.

А вообще сразу на съемках фильма захотелось снять следующий фильм, чтобы стереть все неудачи этого фильма и сделать что-то совершенно другое. Сделать очень скучный фильм, где почти нет разговоров. Куча фекалий, спермы. Абсолютно something different.

Фотография:

кадр из фильма «Префект» / Medialab

Катя: Можно сказать, что тебе не понравилось, что в итоге вышло.

Олег: Это нереально оценивать. У меня все зависит от настроения. В удачный день кажется, что все нормально. В неудачный день думаешь: полное говно. Поэтому я очень давно научился никак всерьез не относиться к своим мыслям по поводу того что делаю. В целом, после монтажа я больше был доволен, чем на съемках. На съемках иногда мне казалось, что это будет прямо плохо.

В целом, мне кажется, что это хотя бы смотрибельно. Там есть какие-то недостатки, но нормально, сойдет.

Катя: Возвращаясь к актерам. Они просто так участвовали или «Яндекс» выделял бюджет?

Олег: На все это есть бюджет, который мы … максимально эффективно потратили. В итоге мы смогли снять огромное количество материала и мест. Дали ведь не очень много денег, если честно об этом говорить. Я получил ноль рублей, но это был праздник для меня. Мы с продюсерами познакомились, собрали команду. Мне все помогали. Я просто говорил: нужна такая фигня. И они искали ее. И к тому же они сами были очень включены в «Префекта». Поэтому как раз мы смогли эффективно потратить эти деньги. Если об этом подумать, там много людей в фильме снимается, много мест.

Илья: Чьей игрой ты больше всего доволен?

Олег: Я в абсолютном восторге от Евгения Олеговича (Валентина Самохина). Я на самом деле доволен всеми актерами. Это не протокольные слова — все персонажи получились яркими.

При этом в какие-то моменты на пробах меня одолевали сомнения. Но как только включается грим, свет, камера, актеры преображаются, и они все выглядят суперубедительно. Мы долго их подбирали. Было несколько кастинг-директоров. Кого-то быстро взяли, кого-то долго искали.

Катя: Кого долго искали?

Олег: Главного героя. Очень долго искали. У меня был другой любимый вариант. В итоге все же в последний момент склонились к Филиппу.

Катя: А каким ты его видел изначально?

Олег: Изначально я задумывал более сложного героя. Он должен был был таким классным чуваком. На каком-то уровне он все делает очень хорошо. Он умеет и бухать, и не бухать. И боксировать, и в шахматы играть. Почти идеальный человек. Но, как и любой человек, он, конечно, не идеален. Даже наоборот. Тем более себе на уме. И на самом деле конформист. В угоду краткости и темпу и невозможности погрузиться в этого героя мы немного свалились в карикатуру, я не знаю, хорошо это или нет, но я это четко чувствую, герои немного упростились.

Катя: Он такой карикатурный чувак. Спрашивает Алису — это реклама «Яндекса»?

Олег: Мы долго думали, что героям делать в этой сцене. Тянуться к компьютеру или к планшету? И по внутренней сценографии показалось, что классно. Сел, нагнулся, сказал, получил ответ.

Илья: То есть условий от «Яндекса» не было?

Олег: Обязательно надо было показать такси. И будущее. Будущее — конкурсная задача. Такси — от «Яндекса». И мы его показали. Такси смешно уезжает под Марсельезу.

Илья: Ð асскажи про саму режиссерскую работу. Стульчик был? Ð упор?

Олег: Стульчика у меня не было. На площадке особенно первые два дня был потерянным, иногда впрочем прибывал в экзальтированной радости. Вообще такие перепады мне свойственны.

Илья: А ты знал, как быть режиссером? Был на каких-то курсах?

Олег: Я ни на каких курсах не был. По наитию действовал, по ситуации. Плюс меня окружали реально очень классные чуваки. Они периодически давали советы. Например, ты циклишься на чем-то, не можешь выйти из этого говна, переснимаешь какую-то деталь. Подходит режиссер монтажа и говорит: «Лучше снимай больше разных крупностей, будет проще на монтаже». И я: «Это очевидно так! На всю жизнь запомню, Максим».

Илья: Сценарии не учился писать?

Олег: Прошлым летом купил книжку Ð оберта Макки «История на миллион» (прим. ред. — один из бестселлеров о написании сценариев). Я взял карандаш в руку и прочел страниц тридцать, думая, что буду подчеркивать мудрые мысли. Но там какая-то скучная клишированная фигня. Не зацепило. Больше эту книгу не открывал. Я много смотрел фильмов. Вот какое у меня образование в этом смысле. Мы делали видосики. Это тоже помогает.

Катя: А была внутренняя цензура, когда ты писал фильм?

Олег: У меня были опасения, что «Яндекс» подумает, что это too fucking much. Но они так не подумали, и никаких проблем с этим не было. Мы специально сняли дурацкий кадр с Путиным, чтобы было, что вырезать. Такая внутренняя шутка.

Катя: Ð асскажи.

Олег: Да это полное говно. Когда разбирают кабинет от предыдущего префекта, там, в том числе, снимается календарь 2024 года с постаревшим Путиным. Это в любом случае отстойная шутка. У нас параллельная вселенная, там должен был быть параллельный Путин. Это в любом случае не вошло бы. Классический советский прикол, чтобы цензоры сказали: уберите это. По-моему, в версии, которую мы показывали «Яндексу» перед выходом, мы сами уже выкинули ее.

Фотография:

кадр из фильма «Префект» / Medialab

Илья: А то же самое снять про пришельца, но про Ð ПЦ — смог бы?

Олег: Я боюсь, что просто про Ð ПЦ в Ð оссии сейчас невозможно снять.Никто не даст на это денег, ни у кого не хватит кишки. Да и потом получить зеленкой в глаз от разгневанного попа.

Катя: Это не внутренняя цензура, это здравый смысл?

Олег: Это внутренняя цензура, которая маскируется под здравый смысл. Если бы я написал сценарий про Ð ПЦ, там были бы другие шутки, естественно. Было бы жестко и про интриги, и про религию, и про педофилию всякую тоже пришлось бы. Это бы точно не было снято в Ð оссии, мне кажется. Впрочем, мне кажется, в Ð оссии только одна в реальности запрещенная тема.

Илья: Про Кадырова ты бы тоже вряд ли снял такую короткометражку.

Олег: Можно еще парочку тем найти, да.

Катя: Какой был самый крутой момент съемок? Когда все катались на скейтах?

Олег: Нет, где все катались на скейтах было полным провалом. Это был первый съемочный день, мы сильно зависели от погоды. Очень много людей, сложно все контролировать. Мне нравилось снимать сцены для нарезки. Ð асставлять людей в баре, чтобы хорошо это выглядело. Главный герой в окружении смеющихся девушек. Пробежка. Яркие короткие кадры. Самые веселые съемочные дни, где не нужно писать звук.

Илья: А сложно вообще быть режиссером?

Олег: На площадке работать сложно. Ты начинаешь волноваться, думать, что за говно. В постпродакшне я очень хорошо себя чувствовал: у меня был режиссер монтажа Максим. Мы с ним очень классно время и многое придумали на монтаже. Потом был звукорежиссер Стас, с которым тоже было интересно работать. Были композиторы Гоша и Петя. Короче, сидишь с приятными ребятами и выдумываешь что-то в спокойном режиме. А съемки — это Вьетнам наоборот. Другое настроение — на площадке ты вроде со всеми, но в то же время ты один, давления больше на тебя. Еще чувствуешь себя самозванцем: вот, я ничего не умею, что я тут вообще делаю.

Илья: Ты теперь все, режиссер, или это хобби? Ты журналист с «Арзамаса», который ищет работу, или режиссер?

Олег: Понятия не имею. Но уж точно никогда не мыслил себя как журналист. Я до этого выдумывал что-то, писал сценарии и сейчас собираюсь продолжить это делать. Возможно, в другом формате.

Тем более у меня никогда не было мечты создать медиа, и я не знаю ни одного, где я хотел бы работать до самой смерти. Тем более с трудом представляю, что где-то в медиа может быть интересней работать, чем на «Арзамас».

Сейчас мне нравится заниматься видео. Если подвернется возможность что-то снять, то я обязательно это сделаю.

Илья: А как друзья и родители отреагировали на фильм?

Вообще я так и не придумал, как относиться к реакциям и комменатриям. Ð одители посмотрели, похвалили. Друзьям тоже, вроде, понравилось. Я не хотел комменты в YouTube читать в начале, но не смог сдержать любопытство.

Илья: Вот там популярный комментарий в духе: Олег Коронный и «Яндекс» прогнулись про Путина и режим, сняли про то, что нет смысла хипстерам приходить во власть. Что им скажешь?

Олег: Видел такие комменты. Даже раньше ещё на монтаже немного переживал, что фильм жесток по отношению ко всем: и к тем, кто вроде придерживается хороших взглядов, и к злодеям. Мне не хочется кого-то делать хорошим, а кого-то плохим. Если комментаторы с YouTube считают это пропагандистским фильмом о том, что перемены никому не нужны, то пускай так считают. Мне от этого даже немного веселее.

Илья: А хотел бы, не знаю, услышать мнение Антона Долина?

Олег: Хочу услышать мнение условного Антона Долина просто из странного интереса. Почувствовать себя снова самозванцем: вот я написал сценарий, его сыграли актеры, я чувствую себя самозванцем. Вот Долин говорит о нем. Я чувствую себя обманщиком.

Я-то знаю, как он устроен, что это полное говно, это просто смешное видео, набор сцен под музыку. Мне было бы интересно посмотреть на это как на аттракцион — человек на полном серьезе способен рассуждать и об этом.

Илья: Так все же. Что хотел сказать автор?

Что победил абсурд. Что мы живем в е...том [странном] месте, что здесь весело, тысячи конфликтов, никто никого не слышит и не понимает. Мне кажется, что абсурд в принципе всегда побеждает.