«Северный поток-2», иранская сделка и сирийские беженцы — три главных темы, о которых говорили сегодня президент России Владимир Путин и канцлер Германии Ангела Меркель. О чем лидерам удалось договориться, и как это повлияет на отношения России и Евросоюза — в репортаже Романа Перла.
Россия не станет приостанавливать транзит газа через Украину после запуска «Северного потока-2», но только если это будет экономически обосновано — последней фразой Владимир Путин оставил себе пространство для маневра. При этом пообещал: газовая труба в Балтийском море не станет политическим инструментом. Меркель ответила — обещания это хорошо, но нужны гарантии.
Cannot find 'template.blocks.quote' template with page ''
«Северный поток-2» Газпром и его европейские партнеры собираются запустить в 2019 году. Проектная мощность — 55 миллиардов кубометров в год. Украинская ГТС способна транспортировать в страны ЕС в три раза больше газа, но с учетом других обходных проектов, второй «Северный поток» поможет при желании закрыть украинскую трубу с российской стороны.
Клаудиа Кемпферт, старший эксперт по энергетике в Немецком институте экономических исследований: «Такой проект вызывает сомнение в энергетическом, экономическом и политическом отношении, поскольку он ущемляет интересы Украины. Попробуем найти решение для Украины. Компромисс может заключаться в том, что, с одной стороны, проект трубопровода больше не блокируется, с другой стороны, Россия возьмет на себя обязательство продолжать использовать газовый маршрут через Украину, чтобы все стороны могли сохранить лицо».
Российский президент говорит прямо — остановить «Северный поток-2» хочет американская сторона. Причем, делать это пыталась еще администрация Обамы. Цели две: второстепенная — оказание помощи Украины, и первостепенная — американские компании сами хотят поставлять газ в Европу, несмотря на то, что это будет сложнее и дороже.
Cannot find 'template.blocks.quote' template with page ''
Еще один вопрос, которые сегодня обсуждали лидеры стран — выход США из ядерной сделки с Ираном. Россия и Германия хотели бы сохранить соглашение, и призывают исламскую республику подтвердить приверженность договору. Президент Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер накануне заявил, что у Европы есть возможность сохранить торговые контакты с Ираном, несмотря на возвращение американских санкций.
Жан-Клод Юнкер, президент Европейской комиссии: «Мы знаем, что объявленные американские санкции будут проблемой, поэтому у Европейской комиссии есть задача защитить нашего европейский бизнес. Особенно малые и средние предприятия. Мы должны действовать, поэтому мы запускаем „Блокирующий статус“, принятый еще в 1976 году, который нейтрализует санкции, объявленные вне пределов Европейского союза».
Меркель сегодня была более миролюбива, нежели Юнкер. Да, европейский бизнес хочет остаться в Иране, но есть трансатлантическая дружба, которая уже переживала несовпадения позиций. Переживет и эту.
Cannot find 'template.blocks.quote' template with page ''
Но Владимир Путин уже ухватился за это несовпадение позиций трансатлантических друзей. И когда немецкие журналисты спросили о наказаниях за соблюдения американских санкций президент ответил — у вас самих такой закон есть, мы тоже имеем право.
Cannot find 'template.blocks.quote' template with page ''
Еще одно сходство интересов — возвращение сирийских беженцев. Глава российского государства несколько раз подчеркнул в районах, которые контролирует армия Асада жизнь налаживается. Требование только одно — помогите материально.
Cannot find 'template.blocks.quote' template with page ''
Но Меркель о деньгах говорить не стала. Есть претензии к Асаду и его союзникам. Надо интенсивнее содействовать ООН в нормализации политического процесса и не отталкивать людей, которые хотели бы вернуться домой.
Cannot find 'template.blocks.quote' template with page ''
Интересно, что Владимир Путин, отвечая на вопросы, почти все время упоминал деньги. Тогда как Ангела Меркель говорила совсем о другом — договоренностях, гарантиях и правах человека. Желающие могут сделать из этого свои выводы.
