«Признаки картеля»: чем занимается Форум стран — экспортеров газа и почему он полезен для России

27 октября в российской столице прошел Форум стран — экспортеров газа, по итогам которого государства приняли Московскую декларацию. RTVI поговорил с экспертами в области энергетики, чтобы выяснить, для чего нужен ФСЭГ, похож ли Форум на ОПЕК, а также зачем в нем принимать участие России. Подробнее — в материале. 

Эксперт Финансового университета при Правительстве России и Фонда национальной энергетической безопасности Станислав Митрахович:

ФСЭГ — это структура, которая потенциально может быть использована в России для реализации ее целей и задач в области энергетической политики и энергетического экспорта. При этом сейчас к ФСЭГ очень много вопросов относительно его эффективности.

Ранее этот Форум предлагали сформировать как своего рода «газовый ОПЕК», но этот термин не всем нравился. Одни люди, близкие к этой структуре, говорили, что это будет похоже на газовый ОПЕК, другие это опровергали не хотели обвинения в создании чего-то на подобие картеля. Хотя сама Россия участвует в ОПЕК+, который имеет признаки картеля.

К тому же эту идею не получилось реализовать, потому что было очень сложно регулировать этот экспорт. Из России были трубопроводные поставки газа в Европу с различными долгосрочными контрактами, а Катар поставлял на внешние рынки сжиженный природный газ. Это было удобнее и больше походило на нефтяную сферу, удобнее для организации «квазикартеля». Но Катар был очень зависим от США, так как в этой стране находится американская военная база, Доха зависит американцев в вопросах инвестиций. Иран в том числе из-за санкций недостаточно развил газовую отрасль и экспорт. Так что с таким подходом регулировать мировой рынок было очень сложно. Потом начались поставки СПГ из Соединенных Штатов.  

Но на самом деле ФСЭГ можно оживить, причем необязательно из него делать газовый ОПЕК. Самая удачная для роль для этого Форума — дополнительная координация усилий незападных экспортеров газа, в плане создания прогнозов, понимания того, что будет на рынке, и представления именно нашего незападного видения экспорта газа. 

ФСЭГ создает для нас возможность работать со другими незападными странами, причем не только в плане создания интеллектуальных концепций, он сближает нас в том числе и политически. У России есть что обсуждать с этими государствами. Условно говоря, можно поговорить с Катаром о перемирии на Ближнем Востоке между Ираном и Израилем, а можно обсуждать еще и газ. И чем больше треков коммуникации, тем лучше. И тем больше, конечно, доказательств, что Россия не изолирована.

Эксперт Финансового университета при правительстве России Игорь Юшков:

Это консультативный Форум, который имеет рекомендательный характер, то есть там нет квот на добычу, как это сделано в ОПЕК. Поэтому ФСЭГ не носит какой-то обязательный характер в плане регулирования объема производства.

При этом обмен мнениями крайне важен для участников отрасли, потому что на мировом рынке установился перманентный газовый кризис. Он усиливается, так что странам надо понимать, что происходит, какие должны быть дальнейшие действия, стоит ли принимать инвестиционные решения, которые увеличат объем добычи. Все эти вопросы обсуждаются на ФСЭГ. 

Мы видим, что неверные политические решения создали энергетический кризис еще в 2021 году. Тогда цены на газ на европейском, например, рынке уже били рекорды — зиму с 2021-го на 2022 год Европа проходила, например, с ценами выше $1 тыс. за 1000 кубометров. Они не любят это признавать. Обычно все графики с ростом рисуют с начала СВО, то есть прям дату ставят, и вот оттуда пошел вверх график. Но на самом деле он шел вверх и до этого. 

Энергокризис был вызван не нашими действиями, а неправильными действиями европейских властей. Они призывали энергетические компании не вкладывать деньги в газовую инфраструктуру и месторождения. Они уверяли, что будет ускорен энергетический переход, поэтому газ будет никому не нужен, он будет стоить очень дешево, а вложенные инвестиции не вернутся. Они так запугали энергетические компании, что те действительно не доинвестировали в новые проекты. 

В итоге после пандемии коронавируса спрос на газ восстановился, а предложение уже не могло его удовлетворить, так что мы увидели дефицит и рост цены. Дальше последовали другие политические решения, подрыв «Северных потоков», национализация «дочек» «Газпрома» в Европе, что привело к сокращению поставок, в частности, остановки газопровода Ямал-. 

Все это усугубляло дефицит и создавало кризис. То же самое с конфликтом на Ближнем Востоке — решение о начале военных действий в отношении Ирана привели к тому, что был перекрыт Ормузский пролив и атакованы катарские СПГ-заводы. Все это создало дефицит предложения на рынке.