Кризис в Ормузском проливе ускорил переход Китая на альтернативную энергетику и сокращение зависимости от нефти. Об этом сообщает катарский телеканал Al Jazeera.
По данным издания, рост напряженности вокруг ключевого нефтяного маршрута не заставил Пекин ограничиться управлением последствиями кризиса: власти страны ускорили стратегический курс, который начали проводить еще несколько лет назад, — на сокращение зависимости от ископаемого топлива.
Китай пытается превратить геополитические риски в возможность укрепить энергетическую безопасность и экономическое влияние, говорится в статье.
Согласно данным, которые приводит Al Jazeera, поставки нефти в Китай сократились с начала войны в Иране. Средний объем импорта с апреля достиг около 8 млн баррелей в сутки, а в июне поставки упали на 60% по сравнению с докризисным уровнем из-за сбоев в снабжении и роста цен.
Спрос на нефть в Китае, по прогнозам, сократится на постоянной основе примерно на 2 млн баррелей в сутки. Это связано с ускоренным переходом на электричество и повышением энергоэффективности: электромобили и гибриды заняли 62% продаж новых автомобилей на китайском рынке.
Этот процесс подкрепляют планы Пекина перевести 80% грузовиков на электротягу. Половина такси в стране уже работает на электричестве, а в крупных городах этот показатель близок к полному переходу, что постепенно снижает потребление бензина и дизеля.
Консультант по вопросам энергетики Джессика Обейд отметила, что Китай импортирует около 33% всей нефти, проходящей через Ормузский пролив, и это делает страну крайне чувствительной к любым сбоям. По ее словам, Пекин воспринял эти риски как стимул ускорить переход на электричество и альтернативную энергетику, а также нарастить внутреннее производство энергии.
Китаю в значительной степени удалось создать запас прочности: страна довела стратегические резервы нефти до более чем 1 млрд баррелей, что дало ей возможность смягчать последствия потрясений и снизило влияние сбоев в поставках на мировые рынки.
Вместе с тем Обейд подчеркивает, что этот успех не отменяет серьезных вызовов: китайская экономика по-прежнему заметно зависит от нефти и угля. Широкое использование угля создает экологическую нагрузку, связанную с качеством воздуха, несмотря на расширение чистой и атомной энергетики.
По ее словам, Китай продолжает наращивать темпы инвестиций в возобновляемую энергетику, ежегодно добавляя около 200 ГВт новых мощностей — это примерно треть всего мирового прироста. Такие вложения отражают долгосрочную ставку Пекина на энергетический переход.
Обейд отмечает, что инвестиции направлены не только на снижение потребления нефти, но и на закрепление позиций Китая в отраслях, связанных с чистой энергией. Это дает стране больший вес в формировании будущего мировых энергетических рынков.
Полная энергетическая независимость от нефти остается для Китая далекой целью, поскольку трансформация энергосистемы требует многих лет, считает эксперт. При этом меры, принятые Пекином, уже заметно смягчили последствия кризиса в Ормузском проливе по сравнению с первоначальными прогнозами.
Такая политика вписывается в общие изменения на мировых энергетических рынках, где крупные страны больше не ограничиваются задачей обеспечить себе поставки. Они стремятся пересобрать энергетический баланс, чтобы снизить уязвимость перед геополитическими шоками в будущем.
По словам Обейд, за последние годы Китай также пересмотрел структуру нефтяного импорта, увеличив закупки российской нефти и расширив использование трубопроводов внутри Азии. Это снижает риски полной зависимости от уязвимых морских маршрутов.
Одновременно Пекин укрепляет позиции в отраслях, связанных с чистой энергией: Китай производит около 70% электромобилей в мире. Страна также поставляет более 70% компонентов для проектов чистой энергетики, на которые опираются рынки многих стран, включая государства Ближнего Востока.
Такое промышленное превосходство, по мнению эксперта, дает Китаю возможность укреплять геополитическое влияние. Конкуренция уже не ограничивается торговлей нефтью, а распространяется на технологии и цепочки поставок, которые будут определять глобальный энергетический переход.
Обейд отмечает, что Пекин мог стать одним из главных проигравших от кризиса в Ормузском проливе из-за высокой зависимости от импорта. Однако стратегические резервы и упреждающие меры, принятые в последние годы, ограничили масштаб потерь.
Она добавляет, что Китай продолжает сталкиваться с вызовами в сфере энергобезопасности, но смог превратить значительную часть текущего давления в возможность ускорить экономическую трансформацию. Это усиливает его способность противостоять будущим кризисам.