Накануне референдума в 2016 году мало кто понимал, чем на самом деле обернется выход Британии из Евросоюза. Инициаторы Брэкзита обещали стране многое, но прошло два года, и ничего не изменилось. По данным социологов, сейчас попрощаться с Европой хотела бы лишь треть британцев. О том, что обещали Британии и что из этого вышло, — в материале шефа европейского бюро RTVI Константина Гольденцвайга.
В рекламных роликах 2016 года в поддержку Брэкзита никакого тумана — ни в Лондоне, ни в логике. Все предельно ясно: с экранов телевизоров женщина тревожным голосом рассказывает, что Британия ежедневно отправляет Евросоюзу налоги, на которые можно было бы, например, построить хорошо оснащенную больницу. О том же тогда говорил и один из главных проповедников Брэкзита — Борис Джонсон.
Cannot find 'template.blocks.quote' template with page ''
В разгар кампании в поддержку Брэкзита о пресловутых 350 миллионах при каждом удобном случае говорил не только Борис Джонсон. Впечатляющую сумму нанесли даже на агитационные автобусы.
На эти деньги обещали строить больницы, научные центры, школы, дороги — это и стало тогда решающим аргументом для трети британцев из тех, кто голосовал за выход из ЕС.
При этом еще до референдума статистическая служба Королевства предупреждала: расчеты сильно завышены, людей вводят в заблуждение, ведь не учтены те деньги, которые в свою очередь Евросоюз переводит Британии. После голосования это признал и один из идеологов Брэкзита Найджел Фараж, но он все равно не отходит от мысли, что британцам «вне Евросоюза» будет лучше.
Cannot find 'template.blocks.quote' template with page ''
Об укреплении Содружества наций, бывших британских владений, на третий год после Брэкзита так ничего и не слышно. Самостоятельная, без оглядки на Брюссель, внешняя политика Королевства была еще одним важным доводом для сторонников Брэкзита. Вместо смертельных объятий Евросоюза им обещали выгодные двусторонние соглашения — например, с США. Еще Барак Обама предостерегал от этих фантазий: ведь 60-миллионной Британии отдельно от Старого Света не стоит рассчитывать на торговые преференции. И вот уже его преемник Дональд Трамп совсем не по-партнерски разносит в пух и прах проект «бракоразводного договора» ЕС и Британии.
Cannot find 'template.blocks.quote' template with page ''
Но так говорят теперь, а тогда британцам много всего обещали и многим пугали. Прежде всего — массовой иммиграцией, как раз в разгар кризиса с беженцами. Разыгрывалась и турецкая карта: якобы если Турция вступит в Евросоюз, то в Англию хлынут турецкие гастарбайтеры. Но умалчивали о том, что уже тогда, в 2016 году, переговоры с Анкарой о вхождении в ЕС были давно заморожены. А спустя два года Евросоюз почти преодолел и тяжелую ситуацию с беженцами.
Пока народ требовал суверенитета и свободы, британскую экономику сковывали брюссельские цепи. Это были самые частые сюжеты официальной рекламы в поддержку Брэкзита: обещания выйти из ЕС и «зажить» распространяли точечно среди пользователей Facebook. Но за два месяца до выхода вместо былой бравады даже в правительстве Терезы Мэй признают, что стране теперь придется затянуть пояса.
Cannot find 'template.blocks.quote' template with page ''
По официальному прогнозу Лондона, в сценарии «жесткого Брэкзита» экономика Королевства за 15 лет просядет на 9%, а это многомиллиардные потери. Уже сейчас, опасаясь хаоса из-за отсутствия соглашения с ЕС, в страну все меньше вкладывают зарубежные инвесторы. Рост экономики — почти на нуле.
Осталось лишь вспомнить тех, кто давал громкие обещания. Найджел Фараж был лидером ключевого движения сторонников Брэкзита — правопопулистской Партии независимости Соединенного Королевства. В 2016 году он громче всех кричал: «Мы вернули себе страну». Но вскоре после референдума Фараж ушел с поста главы, а в прошлом году — и из партии. Сама она из-за расистских скандалов с третьего места в британской политике скатилась на дно с 2% рейтинга. Проповедник Брэкзита, а затем и глава МИД Британии Борис Джонсон тоже предпочел отставку — теперь он рядовой депутат.
Бывший премьер Дэвид Кэмерон, когда-то выигравший выборы на обещании провести тот самый референдум, сейчас почти не дает интервью. Он работает в американской фирме в сфере электронных платежей. В редком разговоре с репортерами Би-би-си Кэмерон утверждает, что не жалеет об устроенном им референдуме. И убегает на вечернюю пробежку.
