Ньюзток
22:30
23 Мая 2018 г.
Россия без Booking.com, кадровые чистки в Белом доме и первое интервью Юлии Скрипаль. Ньюзток RTVI
Поделиться:

Россия без Booking.com, кадровые чистки в Белом доме и первое интервью Юлии Скрипаль. Ньюзток RTVI

/

Тихон Дзядко, Екатерина Котрикадзе и Артем Филатов обсуждают в прямом эфире:


  • Могут ли в России заблокировать сервис Booking.com
  • Действительно ли президент США Дональд Трамп намерен в ближайшее время устроить чистку в своей пресс-службе после скандала с сенатором Джоном Маккейном
  • О чем рассказала Юлия Скрипаль в своем первом интервью после отравления 

Артем Филатов: Традиционный Ньюзток. Мы обсуждаем главные новости этого дня. И в московской студии рядом со мной заместитель главного редактора Тихон Дзядко. Тихон, привет.

Тихон Дзядко: Приветствую, добрый вечер.

А.Ф.: А из-за океана к нам присоединяется директор RTVI в Нью-Йорке Екатерина Котрикадзе. Привет, Катя.

Екатерина Котрикадзе: Здравствуйте, коллеги.

А.Ф.: Начнем, коллеги, с новости, которую уже многие называют сегодня совсем уж дикой. Речь идет о предложении запретить в России сервис Booking.com. Министерство культуры неожиданно поручило Ростуризму проработать предложение о запрете сервиса на территории страны. Идея, кстати, возникла не просто так, а в качестве ответа на последние санкции США и Европы в отношении России. Booking.com, как известно является одним из самых популярных сайтов, в том числе у россиян. Его уход, как говорят эксперты, грозит проблемами как для отелей, так и для путешественников.

Т.Д.: Смотрите, коллеги, я бы сказал, что эта новость не столько дикая, сколько странная. Потому что в течение дня мы поняли, что Booking.com никто не собирается запрещать, никто не собирается ограничивать. Но тем не менее очень много почвы для дискуссий, для размышлений это дало. Прежде всего, давайте не будем пока, во всяком случае, паниковать, потому что никто не знает, что потом произойдет. Ростуризм и Министерство культуры выступают против какого бы то ни было ограничения деятельности сайта Booking.com. Но история загадочная.

Посмотрим, откуда она вообще началась. В Министерство культуры поступило обращения гражданина Войтовича, это руководитель группы компаний «Свой туристический сервис», с предложением инициировать ограничение действия данного сервиса, то есть Booking.com, на территории Российской Федерации. В соответствии с федеральным законом «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» Министерство культуры России направило в Ростуризм указанное обращение гражданина с целью подготовки ответа. Такой вот чеканный, суконный язык, в котором содержится все содержание этой истории, которая взбудоражило российскую общественность сегодня.

В результате оба ведомства высказались в том ключе, что ограничения не нужны. Поэтому выглядит это пока так, что кто-то пытается решить свои частные проблемы. Частично это выглядит так. Потому что некий другой представитель российского турбизнеса, поддерживающий блокировку, пояснил: они предлагают не масштабный запрет, а лишь уточнения работы сервиса в России. В частности, сделать так, чтобы в Booking.com нельзя было бронировать российские отели российским гражданам. Только заграничные.

И Ирина Тюрина, пресс-секретарь Российского союза туриндустрии, у нас в эфире разъясняла, что, действительно, возможно, подобное предложение имеет право на существование, поскольку Booking.com не несет никакой ответственности за то, что происходит с человеком, когда он находится в отеле. Несет ответственность лишь отель. А потом Booking.com обязывает отели, он берет с них большие комиссии и обязывает отели, чтобы они именно на Booking.com предлагали самую низшую точку стоимости номеров, и так далее. То есть, если это ограничение происходит, в каком-то смысле выиграют отечественные службы бронирования. То есть такое, знаете, импортозамещение два ноль. Но вряд ли выполнимое.

Е.К.: Да, но, Тихон, знаешь, частная инициатива или не частная, но упала она на крайне благодатную почву, скажу я вам. Игорь Фомин, например, это представитель Совета Федерации, сенатор. Он — руководитель экспертного совета по туризму в Совете Федерации России. Он сказал, что, в принципе, почему бы не ограничить деятельность Booking.com. То есть не запретить. Запрет — это, конечно, нет. Но давайте ограничим деятельность. Если не запрещать, то давайте контролировать налоговую активность, сказал Фомин.

Между прочим, это мнение разделяют очень многие. Я процитирую мнение некоторых российских экспертов. Говорят, что необходимо проверить налоговую деятельность компании Booking.com. Необходимо изучить равные условия для участников туристического рынка в России. То есть вполне туманные перспективы, я бы сказала. Я должна привести еще одну цитату. Это управляющий довольно популярного питерского отеля «Гельвеция» Юнис Теймурханлы.

Он говорит, например: «Больше ада. И почему предлагается запретить только Booking.com. Еще есть американская Expedia. И дальше, давайте запретим остальных онлайн агентов, ведь они все — иностранцы. Только как будут выживать гостиницы в небольших городах, где онлайн операторы дают до девяноста процентов выручки, или Питер и Москва зимой. Как тут, вообще, в порыве патриотизма не похоронить российский туризм».

Что ж, вот опять, судя по тому, что мы сейчас видим, мы бомбим Воронеж. Судя по всему, даже, если не будет запрета, будут какие-то ограничения, которые отразятся, несмотря на удобные заявления и прогнозы некоторых экспертов, которых очень активно цитируют сейчас российские государственные СМИ, вероятно, пострадают мелкие, средние частные предприниматели.

Т.Д.: Здесь, Кать, можно сгущать краски сколь угодно. И Воронеж уже разбомбили по традиции. Пострадают уже и средние, и мелкие, и частные, какие угодно предприниматели. Очевидно же, что в нынешней ситуации, когда мы слышим бесконечные предложения запретов в Российской Федерации, которые касаются различных отраслей бизнеса и различных областей общественной жизни, любое предложение кажется каким-то мракобесным и абсолютно немотивированным запретом.

Даже в тех случаях, когда оно таковым не является. Нужно ли каким-то образом урегулировать деятельность Booking.com? Мне кажется, нужно. После того, что я слышал сегодня от Ирины Тюриной в нашем эфире, это звучит довольно убедительно. Все, что касается налогов, все, что касается того, что Booking.com пользуется абсолютно демпинговыми и диктаторскими возможностями: мы устанавливаем самую низшую точку за ваш отель.

Е.К.: Booking.com ничего не устанавливает. Это просто сервис.

Т.Д.: Это его требования. Иначе отель туда не попадет. Кать, это сервис, но это сервис, который работает именно таким образом. Другое дело, конечно, на что я обратил внимание в этой сегодняшней новости, это мотивировка, которая звучала среди прочего, этого господина Войтовича. Потому что он сказал: «В рамках контрсанкционной деятельности». Если я не ошибаюсь, звучала именно такая формулировка.

Е.К.: Вот. Напоминаю про Воронеж.

Т.Д.: Что довольно объяснимо. Когда у тебя идет война, очень удобно войной объяснить любое мародерство, которое ты осуществляешь. Спора ради, Катя, скажу лишь, что не только в России, конечно же, любят использовать политику в целях продвижения бизнес-интересов. Страшный, зубастый, …

Е.К.: Ну конечно, в Америке дают такие…

Т.Д.: …коварный, конечно, кровавый капитализм распространяет свои щупальца по всему миру и использует свои гнусные методы повсюду. Для самых чувствительных зрителей специально сейчас оговорюсь, что последние слова нужно воспринимать с известной долей сарказма.

Е.К.: Тихон шутит.

Т.Д.: Но тем не менее в Америке, к примеру, алюминиевые магнаты, что, они не рады после того, как Дональд Трамп ввел запрет на экспорт алюминия от «Русала»? Конечно, они рады. Потому что, когда твой конкурент по бизнесу страдает исходя из каких-то политических причин, ты из этого извлекаешь какие-то свои дивиденды и в прямом, и в переносном смысле слова, и очень этому радуешься. В равной степени какие-то бизнесы в России очень рады как санкциям, так и контрсанкциям. Потому что раньше, например, они не могли конкурировать с европейской промышленностью и продукцией, если говорить о контрсанкциях, например, а теперь они могут.

Е.К.: А сейчас зато производят русский пармезан. Все понятно.

Т.Д.: Надо же хоть когда-то и русский пармезан тоже производить, Кать. А как иначе?

Е.К.: Он просто несъедобный, а так все прекрасно. Я тут должна сказать, что одновременно, Тихон, при том, что ты прав, и, естественно, некоторые предприниматели в Америке вполне радуются, когда ограничивается деятельность российских алюминиевых, например, предприятий, зато американские фермеры были совсем не рады, когда Трамп ввел пошлины на товары из Китая. А Китай ввел ответные пошлины на товары из Америки.

В общем, я видела неоднократно, как страдающие американские крестьяне, так называемые, на самом деле очень даже успешные представители сельскохозяйственного сектора, на всех каналах здесь кричали, что остановите, пожалуйста, Дональда Трампа. В частности, кричали на консервативном Fox News, поскольку именно они страдали от того, что из-за каких-то политических решений они теряют клиентов, по факту. Так что кто-то всегда выигрывает, но очень многие от всяких запретов проигрывают. В первую очередь проигрывают рядовые граждане и часто не очень большие и не очень крупные предприятия.

Т.Д.: Здесь на самом деле, мне кажется, очень важно не заиграться в эту игру: в санкции, контрсанкции, импортозамещение, какие-то ответки, жесткие действия государства в ответ на то, что происходит из-за океана, запреты и ограничения. Потому что это грозит довольно плачевными последствиями. У нас сегодня в эфире RTVI был один из руководителей организации малого и среднего бизнеса «Опора России», который сегодня побывал в Государственной Думе, где представители бизнеса пытались договориться с депутатами о том, как будет выглядеть этот самый скандальный, неоднозначный, противоречивый законопроект о наказании за исполнение американских санкций на территории России.

Он, напомню, был принят в первом чтении. Со второго чтения его сняли, чтобы доработать. Так вот обязательно заходите на наш сайт и послушайте, потому что мне кажется, что этот самый один из руководителей «Опоры России», который сидел на этом самом месте, где сейчас сижу я, в каждом его слове слышалась боль из-за того, что происходит. А происходит на самом деле, когда ты его слушаешь и пытаешься вдуматься в это… Он говорит, документ будет принят. Все, это факт. И сейчас нам удалось добиться компромисса. Не уголовная ответственность, а административная. То есть это из разряда не убьют, но всего лишь побьют. И на том спасибо. Бизнесу в любом случае из желания ответить…

Е.К.: Вот видишь, Тихон. А ты поддерживаешь ограничение Booking.com.

Т.Д.: Нет. Я не поддерживаю ограничение. Я говорю, что…

Е.К.: Все запреты всегда приводят к потерям и страданиям.

Т.Д.: Не запреты, Катя, не нужно, пожалуйста, переворачивать. Я говорю не о запрете, а о том, что весьма вероятно есть недорегулированность. Ее нужно устраивать, но не такими методами. Потому что то, что происходит с этим законопроектом о наказании за исполнение американских санкций, здесь бизнес оказывается между молотом и наковальней. Либо он получит от Европы и Америки, которые вводят санкции, либо он получит от России, которая вводит наказание за следование этим санкциям.

А.Ф.: Коллеги, мы много сейчас говорили о таких домотканых ограничениях, попытках высечь самих себя. И вот теперь про международные ограничения и реакции на них. Санкции и контрсанкции. Мы знаем, что российский бизнес, по факту, всеми силами старается отговорить американских законодателей вводить новые ответные ограничения в адрес России. И как раз вчера мы рассказали о встрече в Атлантическом совете с участием Михаила Фридмана и Петра Авена. Это был закрытый ужин в Вашингтоне. Но мы знаем подробности.

Т.Д.: Да, действительно, очень интересная история. Атлантический совет, одна из самых авторитетных организаций, которые находятся в Вашингтоне, так называемые тинк-тэнки, научно-исследовательские институты, мозговые центры. Там была встреча с участием руководителей Альфа-банка Петра Авена и Михаила Фридмана с рядом американских мыслителей. Но не только мыслителей, там был еще представитель Министерства финансов, что, наверное, важнее, чем любые мыслители.

Известно, что на протяжении некоторого времени ряд российских бизнесменов пытался пролоббировать невключение своих бизнесов и самих себя в санкционные списки. Собственно, с этим и связывают появление Фридмана и Авена на этой закрытой встрече, что, дескать, они хотели убедить участников встречи, что есть путинские олигархи, а есть олигархи другие, которых трогать не надо, потому что их состояние с Путиным не связано.

Е.К.: Интересно, коллеги, что именно Фридман и Авен, те самые люди, которые пришли, действительно, из девяностых, они фигурируют в так называемом «кремлевском докладе», который был опубликован в начале этого года. Но, несмотря на то, что они там фигурируют, персональные санкции в их отношении, как мы уже об этом неоднократно рассказывали, введены не были. В отличие, например, от Дерипаски или Вексельберга.

И вот была такая мысль, например, у Алексея Алексеевича Венедиктова, главного редактора радиостанции «Эхо Москвы», и собкора «Эха Москвы» в Вашингтоне Карины Орловой, что, дескать, есть такая группа около Атлантического совета и внутри Атлантического совета в составе Андерса Ослунда, Андрея Илларионова, Андрея Пионтковского и Дэниела Фрида, которые пытались якобы пролоббировать, по мнению Орловой и Венедиктова, невключение в список персональных жестких санкций Авена и Фридмана.

Об этом тоже ходило много разговоров. На самом деле, конечно, возникло много сомнений в этой связи. Сегодня мне позвонил Андрей Илларионов и довольно жестким тоном заявил, что категорически опровергает всю ту информацию, о том, что он или Пионтковский пытались кого-то лоббировать. И Илларионов подчеркнул, что это клевета, и что он никогда не лоббировал интересы «Альфа-Групп», а, наоборот, он и Андрей Пионтковский сделали все для того, чтобы российские олигархи вне зависимости от их позиции были включены в эти списки.

И действительно, Тихон, сейчас очень спорно все это разделение происходит, если оно происходит. И мы много раз говорили о том, когда был опубликован «кремлевский доклад» и после публикации апрельских санкционных списков, очень много спорили о том, по каком принципу отбираются те или иные российские предприниматели, и по какому принципу они включаются в санкционные списки. Мы знаем тем не менее, что огромный серьезнейший уровень лоббизма существует в Вашингтоне.

Связи у российских бизнесменов наработаны еще до начала нулевых, середины нулевых, когда было еще не так страшно. И действительно, работает целая система, которая пытается каким-то образом не допустить включение этих людей в санкционные списки, в списки жестких санкций. И вот на той самой встрече, Тихон, присутствовали люди, которые одновременно консультируя Дональда Трампа, являются лоббистами, в том числе они лоббировали проект газопровода «Северный поток». Это все довольно интересно. Мы обязательно об этом расскажем очень подробно в пятницу в программе «Новые итоги». Пожалуйста, не пропустите.

А.Ф.: И следующая наша новость как раз про тонкий баланс между открытостью и закрытостью в Вашингтоне. Оказывается, Дональд Трамп решил утроить кадровые чистки в Белом доме. Его администрация так намерена бороться с утечками. В прессу попадают слова, которые не должны в нее попадать. Один из последних и громких примеров, когда в начале мая на закрытом обсуждении кандидатуры Джины Хаспел на пост главы ЦРУ была опубликована одна из нелицеприятных цитат помощницы Трампа о Маккейне. Теперь начинаются, как уже пишут, масштабные увольнения.

Т.Д.: Это, конечно, довольно странная и абсурдная ситуация. Я всеми руками за первую поправку и за статью российской Конституции, которая гарантирует свободу слова. Но это уже что-то из разряда анекдота. Ни слова не скажешь в Белом доме, чтобы мейнстрим медиа не получили эту информацию через пятнадцать минут и не распространили это в социальных сетях и на своих сайтах. Все же, Катя, мне кажется, что при всем максимализме, политика требует определенного уровня закрытости. Невозможно, если каждое слово, сказанное в кабинете, сразу отправляется граду и миру. Так нельзя.

Е.К.: Да, это, естественно, так, Тихон. Наверное, это полезно, чтобы какие-то секреты все-таки в Белом доме и других важных учреждениях хранились. Но я просто попытаюсь напомнить вам, коллеги, о ком мы говорим. Мы говорим о президенте, который, по мнению очень многих экспертов в Вашингтоне и за пределами американской столицы, сам готов проболтаться в любую минуту. Буквально недавно была история про то, что Дональд Трамп поговорил с Руди Джулиани, бывшим мэром Нью-Йорка, а сейчас он его адвокат, юрист.

Так вот Дональд Трамп с ним обсуждал судьбу заключенных американцев, которых впоследствии привезли из Северной Кореи. Так вот еще до того, как вопрос был решен, еще в тот период, когда американские заключенные находились под стражей в Пхеньяне или каком-то другом городе Северной Кореи, Джулиани уже говорил об этом в прессе публично. Просто потому что ему никто не сказал, что об этом нельзя говорить. То есть Трамп просто проболтался. Еще ходят слухи про Дональда Трампа, что, еще будучи застройщиком, под именем собственного пиарщика он звонил в газеты и сообщал о себе какие-то новости, чтобы обеспечить себе постоянный шум вокруг себя.

Потом, мы знаем, были странные заявления президента, которые просочились в прессу. И помимо того, что ты упомянул, Артем, с Джоном Маккейном, была еще совершенно чудовищная, на взгляд очень многих, а в первую очередь на взгляд афроамериканцев и представителей африканских государств, когда Дональд Трамп на закрытой встрече назвал некоторые африканские государства «shithole countries». Мы интеллигентно перевели это как вонючие дыры, но можно по-разному это переводить. Так вот после этого был настоящий дипломатический скандал. Это была закрытая встреча, и это описание Дональда Трампа немедленно утекло в прессу.

Потом был скандал с Джоном Маккейном, который, я цитирую, «одной ногой в могиле, что его слушать». Это сказала помощница Дональда Трампа, работающая, насколько я понимаю, в пресс-службе. Вместо того, чтобы извиниться, президент Соединенных Штатов потребовал выяснить, кто сливает информацию. Что теперь происходит у нас в Вашингтоне? Происходит следующее: у сотрудников отбирают телефоны в западном крыле. Мы знаем, что это распоряжение Джона Келли. Оно действует, кстати, уже с января, поскольку проблема существует давно. Сокращается число участников ежедневных планерок и число самих планерок. Насколько это поможет Дональду Трампу, эта попытка отфильтровать людей, сложно сказать.

Т.Д.: Насколько это поможет, Катя, потому что это же началось не при Трампе. В Вашингтоне все-таки слив и использование информации, которая приходит анонимно, — это неотъемлемая часть политической и масс-медиа культуры. Это началось не при Трампе. Твой любимый сериал «Карточный домик», Катя. Что там происходит? Там все всё друг другу сливают.

Е.К.: Мой любимый, да.

Т.Д.: Не в таких количествах просто.

Е.К.: Не в таких количествах, но там, кстати, в «Карточном домике», Тихон, я напомню тебе, и Артем, там сливает информацию не кто иной, как глава президентской пресс-службы. Представьте себе Сару Хакаби Сандерс, которая вдруг начинает строчить сообщения New York Times.

Т.Д.: Может быть, так оно все и происходит.

Е.К.: Это просто невозможно себе вообразить. Нет, я думаю, что это не так, поскольку мы понимаем уровень ненависти и взаимных оскорблений, которые уже были произнесены, которые уже публично вылились на наши головы. Мы слышали, как они друг друга не любят. Все, то есть мейнстрим медиа и представители Белого дома. Так что я сомневаюсь, что это Сара Сандерс. Но, возможно, это может быть кто угодно, Тихон. Начиная от вице-президента, заканчивая уборщиком в Белом доме или помощником, который приносит бумаги на какие-то совещания и их уносит, а самое главное записывает себе куда-то в диктофон.

Но все-таки, Тихон, ты сказал, что так было всегда. Действительно, так было всегда, но при Обаме все-таки было, конечно, иначе. И это было иначе по той простой причине, что сорок четвертого президента Соединенных Штатов очень любила пресса. Правда. Он любит прессу, а пресса любила его в ответ. Именно поэтому не было такой истерии вокруг фигуры Барака Обамы. Не было такой гонки за…

Т.Д.: Предвзятость. Кругом предвзятость.

Е.К.: Нет, это он сам начал. Он первым сказал: «You are fake news». Это был первый камень, который был брошен президентом Соединенных Штатов в огород прессы. Пресса такое не прощает, и, конечно же, все по заслугам.

А.Ф.: Эти нравы, конечно, в Вашингтоне и окрестностях можно обсуждать бесконечно. Но есть важные новости, которые пришли за несколько часов до нашего эфира сегодня вечером. Дочь бывшего разведчика Сергея Скрипаля Юлия Скрипаль дала первое интервью в разговоре с Reuters. Она сказала, что им с отцом очень повезло остаться в живых. Юлия Скрипаль добавила, что будет оставаться с отцом Сергеем Скрипалем до тех пор, пока он полностью не выздоровеет.

Е.К.: Да. Что мы знаем? Юлия Скрипаль давала интервью в некоем секретном месте. Она находится там под защитой британских полицейских, под защитой Скотленд-Ярда. Она говорит, что счастлива выжить, что выздоровление было сложным и болезненным. Выглядит Юлия довольно неплохо, хоть и виден шрам от трахеотомии на шее. Очевидно, что все разговоры о том, что она в тяжелом состоянии, что она там передвигается едва ли не с помощью коляски, что она не может даже говорить, эта информация не подтвердилась.

Равно как и вопросы о том, было ли отравление вообще. Мы, действительно, не видели пока Сергея Скрипаля, но судя по тому, как себя ведет и как выглядит Юлия, в общем, отравление явно было, и было лечение. И, в общем, я тут, конечно, не могу не передать привет всем российским конспирологам, которые говорили: «А был ли мальчик? А была ли Юлия? А было ли отравление?» В частности, Мария Захарова задавалась таким вопросом в интервью каналу RTVI.

Т.Д.: Российские конспирологи, как ты говоришь, в том числе и сотрудники российского МИДа, уже продолжили и начали следующий раунд конспирологии. В частности, российское посольство в Великобритании говорит следующее. Там ведь есть письменное заявление Юлии Скрипаль и на русском, и на английском, а есть озвученное ею это заявление на русском языке.

Так вот посольство Российской Федерации в Великобритании. Просто три цитаты с лент российских информационных агентств. Цитата номер один: «Видеообращение Юлии Скрипаль вызывает обеспокоенность относительно условий ее содержания». Заявление номер два: «Посольство Российской Федерации в Британии: очевидно, что текст обращения Юлии Скрипаль был переводом с английского, написанным носителем языка». То есть подсунули, иначе говоря.

Е.К.: Заставили.

Т.Д.: Именно. Ну и наконец: «Британские власти обязаны предоставить российской стороне возможность напрямую поговорить с Юлией Скрипаль». Это также заявление посольства Российской Федерации в Лондоне. Неудивительно, что некий сонм людей, сомневающихся во всем, что говорят представители Запада, уже начал озвучивать версию, что она просто прочитала что-то, что ей дали. Об этом написал в частности депутат Александр Хинштейн.

Так что можно с уверенностью говорить, что после сегодняшнего заявления Юлии Скрипаль ситуация не станет более ясной. Напротив, начнется новый раунд недоверия, новый раунд неверия, новый раунд обвинений. Например, мы по-прежнему не видели отца. Есть еще огромное количество вопросов, которые есть с первого дня. О яде и об обстоятельствах отравления, о том, почему удалось оправиться, если это такой серьезный яд.

Или почему там рядом была эта лаборатория и там было противоядие. Короче, вопросов огромное количество. Интересно, кстати, в заявлении Юлии она сказала, что она знает, что к ней приходили сотрудники посольства. Но она им ответила нет и общаться с ними не хочет. Давайте посмотрим.

Юлия Скрипаль: Добрый день. Меня зовут Юлия Скрипаль. Я приехала в Великобританию третьего марта навестить своего отца, как я и делала ранее. Очнувшись после двадцатидневной комы, я узнала, что мы оба были отравлены. Мне до сих пор сложно смириться с мыслью, что на нас было совершено подобное нападение. Шокирует сам факт использования нервнопаралитического вещества в данной ситуации. Нам очень повезло, что мы выжили после этого покушения на убийство.

Процесс выздоровления был медленным и очень болезненным. Не хочу вдаваться в детали. Скажу лишь, что лечение было инвазивным и глубоко угнетающим. Я благодарна всем замечательным и добрым работникам госпиталя в Солсбери, место, которое стало мне очень близким. Также я признательна всем людям, оказавшим нам помощь на улице в день нападения. Я была выписана девятого апреля из больницы, но лечение продолжается и по сей день. Моя жизнь была перевернута с ног на голову, и сейчас я пытаюсь смириться с невероятными изменениями в моей жизни. Как физическими, так и эмоциональными.

Я стараюсь жить сегодняшним днем и хочу помочь отцу до его полного выздоровления. В дальнейшем я надеюсь вернуться домой в мою страну. Я решила прервать реабилитацию и сделать это короткое заявление, чтобы прояснить несколько вопросов. Я убедительно прошу всех уважать мою личную жизнь и личную жизнь моего отца. Нам необходимо время для полного выздоровления и принятия всего происшедшего.

Е.К.: Я вот сильно сомневаюсь, Тихон, Артем, что Юлия Скрипаль вернется на родину. Ее заявление о том, что она хотела бы отправиться в Россию, оно вызывает сомнение как минимум на данном этапе.

Т.Д.: Давайте будем смотреть, как будет поправляться она и ее отец. Здесь очевидно, что Сергей Скрипаль тоже сделает какие-то заявления, когда сможет. Понятно, что история, повторюсь, не завершена. Это лишь очередная страница этой бесконечной саги под названием дело Скрипалей, которую мы все будем наблюдать и рассказывать подробности в эфире RTVI.

А.Ф.: Продолжим уже в другие дни. На этом наше сквозное вещание сегодня завершается. Наш Ньюзток подошел к концу. Катя, Тихон, спасибо и до встречи в эфире.

Т.Д.: Спасибо всем.

Е.К.: Спасибо, коллеги.