Ньюзток
22:18
10 Мая 2018 г.
Алексея Малобродского увезли в реанимацию после очередного суда. Фрагмент Ньюзтока RTVI
Поделиться:

Алексея Малобродского увезли в реанимацию после очередного суда. Фрагмент Ньюзтока RTVI

Видео
Алексея Малобродского увезли в реанимацию после очередного суда. Фрагмент Ньюзтока RTVI

Тихон Дзядко, Екатерина Котрикадзе и Дарья Пещикова обсуждают в прямом эфире, почему суд снова отказался перевести под домашний арест бывшего гендиректора «Гоголь-центра» Алексея Малобродского, и чем может обернуться для него дальнейшее нахождение под стражей.


Дарья Пещикова: Мы продолжаем, конечно, следить за судьбой бывшего директора «Гоголь-центра» Алексея Малобродского. И вот сегодня его прямо из суда отвезли в больницу. По последним данным он находится сейчас в кардиореанимации в тяжелом состоянии.

Екатерина Котрикадзе: Да, это совершенно ужасная история. Адвокаты, коллеги, как мы все помним, и как мы неоднократно говорили в эфире, предупреждали, что их подзащитному плохо, и что ему будет еще хуже. Но вот такого критического развития событий, наверное, никто не ожидал. Тяжелое состояние, как мы понимаем, это состояние между жизнью и смертью, страшно сказать. И вот я вспоминаю недавнее заседание, где следствие просило выпустить Малобродского под домашний арест, и где вдруг прокуратура потребовала оставить меру пресечения без изменений.

То есть оставить Малобродского в СИЗО. Тогда был шанс, и все уже думали, что отпустят, но нет. И какое-то было жуткое напряжение, как плакали родные Малобродского, мы все видели эту картинку. И вот развитие этой истории как какой-то примитивный сценарий к драме, такой штамп. А если не так, то, возможно, это, знаете, Шекспир и Кафка. Смешение таких жанров. Все ужасно, и все еще и абсурдно. Героя оставляют под арестом, а потом герой оказывается в реанимации.

Хочется, чтобы дальше было не по Шекспиру. А тут мне еще коллеги, когда мы готовились к этому эфиру, подсказали, знаете, монолог Марты из фильма «Тот самый Мюнхаузен». Это я должна процитировать. «Неужели вам обязательно нужно убить человека, чтобы понять, что он жив?» И вот очень как-то грустно это все смотреть.

Тихон Дзядко: Знаете, даже если убрать в сторону эмоциональную сторону и гуманитарный что ли аспект всего происходящего, которые вызывают огромное количество вопросов и удивляют, мягко говоря, но помимо этого, поражает процессуальная часть всего происходящего. Даже в условиях российской судебной системы. Начнем с того, что никаких оснований держать Малобродского в СИЗО, по сути, уже давно нет. Потому что его не отпускали, мотивируя это тем, что он, Алексей Малобродский, может повлиять на ход следствия.

Это стандартная формулировка среди аргументов, которые следствие в суде представляет в качестве причины оставить человека под арестом. Суд с этим соглашается, что он повлияет на следствие. Дело в том, что следствие уже завершено. И даже если бы у Алексея Малобродского было желание, стремление или планы повлиять на следствие, он бы не смог на него повлиять, потому что следствия нет. Оно закончилось.

Еще одним аргументом не отпускать Алексея Малобродского из-под стражи было то, что у него есть израильское гражданство, что правда. И что, дескать, он с этим гражданством убежит в Израиль, что изначально большой вопрос, потому что маячки стоят, что называется, на границе. Но да ладно. Так вот говорят, он убежит в Израиль. И паспорта у него нет, потому что паспорт находится у следствия.

Защита просила пустить в СИЗО израильского консула, чтобы Малобродский этому консулу написал заявление о том, что он не будет больше обращаться за паспортом. Потому что паспорта у него нет, он у следствия. За новым паспортом он обращаться не будет. Для этого нужно, чтобы консул пришел и из рук Малобродского взял заявление. В приходе консула в следственный изолятор было отказано. Почему? Отказано было потому что Малобродский (внимание) — российский гражданин. И никаких причин пускать к нему израильского консула нет.

То есть не выпускаем, потому что вы гражданин Израиля. Когда просят пустить израильского консула, чтобы этот вопрос снять, говорят, мы к вам консула не пустим, потому что вы российский гражданин. То есть это тупиковая ситуация, замкнутый круг. Ну и наконец, на прошлой неделе следствие, как мы уже говорили, обратилось в суд с просьбой сменить меру пресечения Алексею Малобродскому с содержания под стражей в СИЗО на домашний арест.

Хотя следствие может изменить и само, без суда. Но лишь на подписку о невыезде. Такая вот процедура в России. Следствие может без суда выпустить человека из-под стражи, но лишь под подписку о невыезде. А это для следователей, видимо, слишком мягко. В суде же неожиданно то ли от вечного противостояния прокуратуры и Следственного комитета, то ли по какой-то иной причине прокурор выступает против того, чтобы Малобродского отпустить под домашний арест.

А когда следствие с этим ходатайством обращается еще раз, то есть сегодня, то прокурор как будто уже не против, но говорит, пусть сначала вступит в законную силу предыдущее решение суда. То есть такой бесконечный набор процессуальных противоречий, процессуальной чехарды, процессуальной казуистики, в результате которой человек остается под стражей, и с ним происходит то, что с ним происходит.

Д.П.: Да, и нам только приходится ждать каких-то сообщений из больницы и надеяться, что все в конце концов не так трагично, как может быть. Но не стоит в этой ситуации, коллеги, кстати, забывать, что есть еще одна важная линия этой драмы. Это судьба Кирилла Серебренникова, которого из принципа, кажется, не выпускают из-под домашнего ареста. Там, конечно, не все так ужасно, как сейчас с Малобродским, но все же. Вот в Каннах премьера его фильма «Лето», настоящий триумф, все аплодируют, аплодируют стоя. А режиссер не может присутствовать. Его туда просто не отпустили.

Е.К.: Да. И особый цинизм, обратите внимание, коллеги, в том, что Министерство культуры Российской Федерации, то самое, которое неделю назад просило суд не отпускать Малобродского из СИЗО, это самое Министерство культуры пожелало фильму «Лето» Кирилла Серебренникова успеха в Каннах. Более того, Путин лично ответил организаторам фестиваля на просьбу освободить Серебренникова. И ответил, в общем, в привычной манере, привычными словами. Никто не удивился. Мысль президента заключается в том, что, дескать, ничем помочь не можем, а суд в Российской Федерации — это независимый институт. Поэтому сам суд и будет решать.

Удивительно все это, конечно. Вся политическая элита ходит на премьеры Кирилла Серебренникова. В большом Театре мы видели, недавно рукоплескали все чудесным образом. Творчество Кирилла Серебренникова любят, радуются его успехам на международных кинофестивалях, но при этом публично ничего не делается для того, чтобы эта позорная история с делом «Седьмой студии» как-то завершилось. Завершилось хотя бы без человеческих жертв.

Т.Д.: Нам остается лишь надеяться, что теперь люди, которые принимают решения, осознают, что ситуация дошла до определенной черты, за которой наступает понятно что. Можно делать вид и говорить официально, что правосудие у нас независимо. Можно говорить, что суд сам принимает решения. И вот Дмитрий Песков сегодня говорил, что, конечно же, суд сам принимает решения, но он, Дмитрий Песков, и вообще, в Кремле желают выздоровления и крепкого здоровья Алексею Малобродскому.

Но мы же все всё прекрасно понимаем. И люди, которые говорят эти слова, они также все прекрасно понимают. Так вот совершенно понятно, как эту ситуацию можно разрешить. Совершенно понятно, как можно одним звонком, такая уж у нас система, не доводить ее до непоправимой точки. Ведь если человеческий и гуманитарный аспект непонятен тем, кто принимает решения и поднимает телефонные трубки, то впору уже задуматься об аспекте политическом. Тем более, что есть очевидный пример, фамилия Магнитского, и политические последствия, я подчеркнуто сейчас говорю про политические последствия его гибели, людям в российском руководстве очень хорошо известны.

Д.П.: К слову о звонках, сегодня были сообщения, что адвокаты обращались к Веронике Скворцовой, она даже вроде бы подняла трубку. Что-то значит ответила.

Т.Д.: Министр Здравоохранения.

Д.П.: Сейчас исполняющий обязанности, поскольку формируется новое правительство. Не знаю уж как-то это повлияет на судьбу Малобродского или нет, но хотелось бы надеяться, что, может быть, все-таки получится повлиять у адвокатов или у правозащитников и тех, кто поддерживает культуру в целом.

Полную версию Ньюзтока смотрите здесь