Ньюзток
22:17
9 Апреля 2018 г.
Химатака в Думе, последствия американских санкций и уведомления об утечке личных данных от Facebook. Ньюзток RTVI
Поделиться:

Химатака в Думе, последствия американских санкций и уведомления об утечке личных данных от Facebook. Ньюзток RTVI

Видео
Химатака в Думе, последствия американских санкций и уведомления об утечке личных данных от Facebook. Ньюзток RTVI

Тихон Дзядко, Екатерина Котрикадзе и Гарри Княгницкий обсуждают в прямом эфире обострение ситуации в Сирии, обвал российского фондового рынка из-за новых санкций США и рассылку специальных уведомлений от Facebook — с сегодняшнего каждый пользователь соцсети сможет узнать, попали ли его персональные данные в Cambridge Analytica.


Гарри Княгницкий: Сквозной информационный эфир на RTVI завершает Ньюзток, наш эксклюзивный формат. Мы подводим итоги дня, который в Европе, России и Израиле уже заканчивается, с Тихоном Дзядко в Москве и Екатериной Котрикадзе в Нью-Йорке.

Тихон Дзядко: Приветствую всех.

Екатерина Котрикадзе: Добрый вечер.

Г.К.: Новость, с которой я предлагаю вам начать: Дональд Трамп заявил о том, что в течение ближайших суток или двух суток примет решение о том, будет ли применять военную силу в Сирии. Это все связано с недавними заявлениями ряда неправительственных организаций, в том числе белых касок, о том, что в городе Думе, это к востоку от Дамаска, примерно в десяти километрах от сирийской столицы, было применено химическое оружие. Что думаете?

Е.К.: Да, коллеги, химическое оружие. Американцы уже заявляют об этом прямо и указывают на виноватых. Естественно, это президент Сирии и президент Российской Федерации. Но, если по порядку, уже, на самом деле, глава Пентагона господин Мэттис заявил сегодня о том, что не исключены атаки на Сирию с воздуха. Это связано с применением запрещенных веществ на территории города Дума. Имеется в виду гибель десятков людей, в том числе и детей. Мы все видели эту жуткую картинку: фотографии, видеокадры. Совершенно чудовищные кадры.

Но тут, на самом деле, большая политическая история, которая черт знает чем грозит миру, поскольку сразу же указание на Путина. Они говорят о том, что сейчас в Вашингтоне, в общем, в отличии от тех действий, которые осуществлял Обама в свое время, считают себя ответственными за обеспечение безопасности Сирийской Арабской Республики. Дескать, вот, Путин был тем гарантом, который должен был вывезти все химическое оружие в свое время.

Тогда, если вы помните, Путин всех переиграл и договорился с Асадом, договорился с американцами, договорился со всеми. Гарантировал вывоз химического оружия. И вот сейчас, когда вроде как уже все, уже закончилась война, и Путин с Эрдоганом и Рухани обсуждают послевоенное устройство Сирии — снова химическая атака. И снова, как считают американцы, и французы, и британцы, в этом виноват Асад, и, соответственно, ответственность за это несет Российская Федерация.

Т.Д.: Вы знаете, я сейчас все это слушаю, Катя, и, вообще, сегодня на протяжении сквозного эфира очень много мы рассказывали, конечно же, о том, что происходит в Сирии и что происходит вокруг Сирии. Так вот, слушая все это на протяжении всего дня, во мне периодически пробуждается внутренний сотрудник Смоленской площади. Внутренний сотрудник российского МИДа, который говорит, что, конечно же, мне тоже очень интересно, откуда там взялось это самое химическое оружие, которым, как утверждается, силы Башара Асада под руководством Владимира Путина и руководством Ирана осуществили эту чудовищную атаку.

Потому что что мы видим пока? Опять или снова видим следующее: есть некий осажденный город. Никакой достоверной информации о том, что там происходит у нас нет и быть не может, поскольку город этот — осажден, естественно. Туда не попадают журналисты. Туда не попадают наблюдатели. О ситуации оттуда мы узнаем от некой организации, которая базируется в Лондоне. Организация, которая позиционирует себя, как правозащитную организацию, неправительственную организацию.

Тем не менее мы, особенно после этих семи лет противостояния в Сирии, прекрасно отдаем себе отчет, что организация эта, несмотря на то, что она претендует на статус правозащитной и неправительственной, по факту, конечно же, поддерживает одну из сторон в этом конфликте. А именно оппозицию, а зачастую — вооруженную оппозицию Башару Асаду. И вот она одна, так сказать, говорит абсолютно однозначно и безапелляционно, что: а) была атака, а б) атака была совершена силами Башара Асада. Я не знаю. У меня нет этих сведений, но у меня есть большое количество вопросов. Действительно ли это все соответствует действительности, и действительно ли это все выглядит ровно так, как это преподносит эта самая организация, сидящая в Лондоне.

Е.К.: Тихон, но мы видим фотографии и видео. Мы видим совершенно жуткие картинки.

Т.Д.: Мы сегодня на протяжении всего дня и в эфире RTVI, конечно, показываем эти самые жуткие картинки, эти фотографии и видео, которых раз, два, три, четыре, пять и обчелся. И все каналы их показывают потому что это все, что есть. Других данных нет. Мы видим некую дымку над городом, из чего мы делаем вывод, что там был обстрел. Возможно обстрел, какой обстрел, кто стрелял, чем стрелял? Все это вызывает намного больше вопросов, чем однозначных ответов, как нам это предлагают вот эти самые господа из лондонской организации.

Е.К.: Американские эксперты и американские СМИ все-таки оценивают как достоверные те видео, которые мы наблюдаем. Детей в том состоянии, в котором мы видим на этих кадрах — их невозможно подделать, Тихон. Вот с этим что сделать, я не знаю. Я ни на кого не указываю, на самом деле. Просто, поскольку я не нахожусь на месте как журналист, и мы с вами, конечно же, можем только обсуждать то, что мы получаем, информацию, которую мы получаем. Но тем не менее считать, что это подделка я просто не могу.

Т.Д.: Нет, Кать, я ни в коем случае не хочу идти по стопам бывшего руководителя центральной избирательной комиссии Российской Федерации господина Чурова и говорить, что это снято на конспиративной квартире где-то еще задолго до выборов…

Е.К.: На телефон, да.

Т.Д.: …и вообще задолго до начала гражданской войны в Сирии. И ни в коем случае я не хочу, не собираюсь и не буду здесь вставать на одну или другую позицию. На позицию, соответственно, с одной стороны — России, с другой стороны — позицию Запада. Мне просто кажется, и ни в коем случае уж точно я не буду говорить, что Башар Асад — ангел какой-то, и заподозрить его в таком злодеянии невозможно. Возможно. Более того, я его вполне себе подозреваю в таком злодеянии. Тем не менее, я говорю, что, мне кажется, необходимо разобраться.

За эти семь лет гражданской войны в Сирии, чудовищной кровопролитной войны, где уже не понятно кто с кем и за что и, главное, зачем воюет, мы были свидетелями огромного количества постановок, фейков, огромного количества манипулирования общественным мнением как с одной, так и с другой стороны. Нет у меня никаких оснований полагать, что здесь не могло случиться того же самого. Слишком много было подделок, поэтому, мне кажется, что разобраться — вот ключевое слово. Другое дело, что, кажется, ни одна, ни вторая сторона разбираться особо не хотят и свои выводы уже сделали.

Г.К.: Знаете, что я не могу понять?

Е.К.: Тут важно подчеркнуть, коллеги, я должна сказать очень коротко, что на самом деле, когда скептики задаются вопросом: зачем Асаду было бомбить город Дума? И, вообще, зачем ему это нужно, что он — такой, дескать, садист? Ведь он ничего от этого не получает. Я, значит, перелопатила американскую прессу и легко, в общем, найти это.

Аргумент — простой, самый очевидный. Этот город оставался единственным городом в районе, в регионе, который все еще контролировался повстанцами или вооруженной оппозицией, как хотите. И Асад обещал вернуть этот город. Поэтому, в общем, объяснение, мотивация — она есть, она понятна. Другой вопрос: вернул ли он его? И вернет ли? Это мы еще будем смотреть.

Г.К.: Смотрите, тут, что касается мотивов, опять же, я не то, чтобы сторонник был теории заговоров. Но все это случилось в очень интересный такой период, когда в Сирии наступил относительный период затишья. Путин, Рухани, Эрдоган, втроем обсуждают уже вопрос послевоенного обустройства Сирии. Как будто бы все было относительно спокойно. И еще вот какой момент. Ведь именно сегодня, именно в эти дни начался вывод боевиков из Думы. Как раз была операция по выходу боевиков формирования «Джейш аль-Ислам», причем с семьями. И вдруг вот такое совпадение.

Всякий раз сообщение о применении химического оружия с чем-нибудь да совпадает. То с отравлением Скрипаля, то с обсуждением санкций против России. И мы все время видим одну и ту же картинку. Да, Катя, у меня, как и у тебя, она действительно вызывает слезы, эмоции. Мы видим задыхающихся детей, но я не могу понять, где это было снято, когда это было снято. Эти же белые каски были однажды уже уличены в постановочных съемках.

Т.Д.: Нет, ну смотрите, здесь, я прошу прощения, Гарри, я перебью, действительно вопрос про мотив — это вопрос важный. Потому что легко можно задаться вопросом: зачем Башару Асаду, для которого в окрестностях Дамаска остался лишь этот город Дума, который он с использованием российской авиации, российских войск может с легкостью взять. Да и, помимо этого, эти боевики, им открыли коридор, они выходят. А если Башар Асад устроит химическую атаку, то его лишь в очередной раз в этом обвинят и будет все то, что мы сейчас наблюдаем: заседание Совета безопасности ООН, твиты Дональда Трампа и последующие вероятные удары.

С другой стороны, исключать того, что Башар Асад, как его называет Дональд Трамп, — животное, которое это делает просто потому что он это делает, мы этого исключать в равной степени не можем. И я исключать этого не буду. Но тем не менее, вопрос про то, что нужно разобраться, вернее, фраза, про то, что нужно разобраться — это, мне кажется, ключевая фраза здесь. Как и ключевая фраза заключается в том, что разбираться никто не хочет.

Е.К.: Ой, слушайте, мы будем говорить, что нужно разобраться, бесконечно. Но в итоге это будут крики и вопли в стенах Совета безопасности ООН и на других мировых площадках, и попыткой, а точнее, таким способом устраивать между странами какие-то политические разборки. Там, Россия на одной стороне вместе с Ираном, а Запад — на другой стороне и так далее. На самом же деле, коллеги, просто допустите мысль, что для Асада химическая атака — она как артиллерия, например, для более цивилизованных лидеров и более цивилизованных режимов что ли.

Т.Д.: Именно об этом я и говорю.

Е.К.: По мнению многих экспертов, точнее, по утверждению многих экспертов, химическое оружие в Сирии Асад применял как танки. То есть для него это нормальная история. Их много было, и много остается, несмотря на то, что из Сирии было вывезено какое-то количество химического оружия при участии России. Действительно, какое-то количество было вывезено при посредничестве Владимира Путина.

Но он настолько привык это делать. Он это делает. Он это делает в массированном, каком-то, масштабе. Извините за тавтологию. Или какие-то мелкие были атаки. Что-то мы не замечаем, что-то замечаем. В общем, в итоге это выливается в то, что опять какие-то страны, какие-то политики используют это в своих интересах. Но тем не менее, конечно же, важно понять, что произошло вот в этот раз. Я боюсь, что мы не поймем.

Г.К.: Аргументы понятны и твои, Кать, и Тихона. Говорить мы можем еще долго. Я просто предлагаю обсудить сейчас реакцию Трампа. Она была довольно жесткой. То есть сначала он называет Асада животным. Потом были слова республиканца МакКейна о том, что Трампу пора переходить от заявлений к каким-то делам, как это было, например, в прошлом году, когда был ракетный обстрел Сирии американскими войсками. В итоге что делает Трамп? Он говорит, что в ближайшие двадцать четыре — сорок восемь часов Соединенные Штаты примут решение о том, стоит ли применить военную силу в Сирии.

Т.Д.: Ну да, и более того в прошлый раз, год назад, когда он применял военную силу, если мне не изменяет память, Катя, его за это хвалили в Вашингтоне, в вашингтонской политической элите.

Е.К.: Да его хвалили все.

Т.Д.: Его хвалили все: и ястребы, и вполне себе голуби из числа его обычных оппонентов.

Е.К.: Совершенно верно. Ведь тогда, на самом деле, коллеги, это был такой очень важный для Трампа шаг. Шаг, который доказывал, что он решительный лидер, в отличие от «тряпки», так он выражался, он и люди из его окружения, предыдущего президента Соединенных Штатов, который чертил красные линии. Проводил эту красную черту на песке, как выражается Дональд Трамп, и ничего в итоге не сделал. Так и есть, тут я не могу поспорить с президентом Соединенных Штатов, сама не верю, что я это говорю, но на самом деле так и есть.

Ведь Обама очень много говорил — ничего не сделал. Дональд Трамп был тем человеком, который после очередной химической атаки взял, отправил корабли и обстрелял «Томагавками» территорию Сирии. Тогда его очень многие, действительно, хвалили. Сейчас ему необходимо все чаще и чаще подтверждать свой статус лидера, который, может быть, и не красиво выражается и не большой оратор, но тем не менее он может спасти сирийских детей от газовых атак.

Т.Д.: Давайте, коллеги, мы будем ждать, что сегодня прозвучит на Совете безопасности ООН. Два заседания. Хотя мы примерно понимаем, что много будет ярких и громких слов и с той стороны, и со следующей стороны, и со всех сторон.

Е.К.: Сейчас заседание начинается через десять минут.

Т.Д.: Никто, как мне кажется, не будет заниматься поиском объективной правды, как я уже не раз сегодня сказал. Все это — такие политические игры. В конечном счете все мы будем вынуждены верить на слово. Либо верить на слово американской стороне. Либо верить на слово российской стороне. Либо не верить на слово никому и просто признать довольно печальную правду, которая заключается в том, что мы не знаем и не узнаем, что на самом деле там происходило и происходит.

Г. К.: Давайте поговорим о другой теме, обсудим другую тему: обвал российского фондового рынка. Как уже шутят: вслед за светлым днем пасхи настал черный день Дерипаски. Действительно, обвал серьезный. Пятьдесят, если я не ошибаюсь, да, пятьдесят богатейших россиян потеряли за один день двенадцать миллиардов долларов.

Т.Д.: Ужас. Все эти санкции, я напомню, — это последствия введения санкций в отношении очень ограниченного количества людей: двадцать четыре человека. Часть из них — бизнесмены, часть из них — российские чиновники. Последствия, конечно, из-за бизнесменов в первую очередь. А бизнесменов там семь, если мне не изменяет память. На гонконгской бирже акции «Русала» упали на пятьдесят процентов. Это вообще что-то невероятное. В Москве поменьше: на двадцать процентов. У сбербанка акции упали также на двадцать процентов.

Падает рубль, соответственно, по отношению к доллару и евро. Бьет исторические минимума за два-три года. Все это лишь из-за того, что США ввели ограничительные меры, в частности, в отношении Олега Дерипаски: он теряет больше всех в эти дни, основной владелец «Русал». В первую очередь это значит то, что экономика России вовсе не самодостаточна, как мы это часто слышим в эфире российских государственных телеканалов и из уст российских чиновников. Мы видим, как она по-прежнему связана с мировой экономикой. Как бы ни хотелось этого отрицать наверху.

Е.К.: Да, тут еще важно подчеркнуть, что впервые мы понимаем, что санкции — это не какая-то растянутая во времени туманная субстанция, а очень точечное масштабное такое оружие. С одной стороны — точечного поражения, а с другой стороны — масштабное, потому что влияет на всю российскую экономику. И посмотрите, если вы помните, когда были опубликованы те самые списки, «кремлевский доклад», когда мы все хохотали и называли представителей вашингтонского истеблишмента едва ли не идиотами, поскольку это был такой копи-пэйст из списка Forbes и сайта Кремля, то теперь мы понимаем, совсем не идиоты, вроде как, судя по всему, сидят в тех самых кабинетах в Вашингтоне.

Поскольку выбраны люди, против которых вводятся санкции, очень, по-моему, тонко и как-то очень глубоко накопано в этой ситуации. Выбраны люди, которые, с одной стороны, тесно связаны с российскими верхами власти, а, с другой стороны, очень связаны и зависимы от Соединенных Штатов. То-есть мы видим, например, того же Олега Дерипаску, у которого, по данным Washington Post, в дипломатическом квартале Вашингтона огромный красивый особняк с люстрами из парижской оперы за пятнадцать миллионов долларов.

И он же — тот самый человек, интересы которого в Америке лоббировал никто иной, как Пол Манафорт, человек из ближайшего окружения президента Трампа. И этот же человек, этот же предприниматель тесно связан и зависим от Российской Федерации. В общем были выбраны именно те люди, для которых это будет наиболее болезненно. Была проведена работа.

Т.Д.: Ой, Катя. Здесь так получилось, видимо, мне отведена роль адвоката дьявола или бабы яги, которая против. Так вот, мне кажется, что, конечно же, здесь запросто можно увидеть необъяснимые двойные стандарты, можно запросто увидеть лицемерие. Дерипаску прижали, но почему-то не прижали Романа Абрамовича. Или Роман Абрамович с каких-то пор стал не столь близок с Кремлем? Никто об этом не слышал. Кажется, он по-прежнему с ним близок так же, как и был. И так же, как и прежде имеет вполне себе серьезные бизнес-интересы на западе.

Или, например, Алишер Усманов, который также не оказался в этом списке. Давайте найдем причину, которая лежит на поверхности. Почему, например, Алишер Усманов мог не попасть в этот список? Потому что он вкладывает большие деньги в Facebook. Или почему в этом списке нет Потанина? Или почему в это списке нет, например, Андрея Бородина, беглого олигарха, который был руководителем «Банка Москвы», а потом бежал в Лондон и вполне себе живет там припеваючи. Теперь ходит с плакатом вокруг российского посольства и протестует против Владимира Путина. Никого из них не трогают.

Е.К.: Ну прекрасно, ты говоришь о двойных стандартах, ньюсфлэш. Двойные стандарты в политике всегда были, есть и будут. Тут никто с этим не спорит, правда же?

Т.Д.: Предположим.

Е.К.: То есть некое лицемерие, которое мы наблюдаем, оно в общем, мне кажется его даже сложно обсуждать. Мы понимаем, что да, оно есть и в западных демократиях, и в России, и где угодно. И в Сирии, я уверена, Башару Асаду тоже не чуждо лицемерие. Это все, всегда так. Но просто мы понимаем, с другой стороны, что, если бы Россия не произвела ряд действий, например, не было бы Крыма, не было бы других эксцессов, мягко говоря, не было бы Донбасса…

Т.Д.: Назовем это так.

Е.К.: …тогда бы не было и этих санкций. Это просто такая цепочка событий, которая не исключает, разумеется, двойных стандартов Запада. Ну слушайте, мы об этом что, узнали вчера?

Г.К.: Мне, Тихон, знаешь, что больше всего нравится? Что Катя из Нью-Йорка говорит о санкциях по отношению к России с такой очаровательной искренней улыбкой. Нам тут не то чтобы до улыбок. Тем более, что как мы выяснили, правительство собирается поддерживать тех, кто попал под санкции, в том числе, очевидно, и за счет налогоплательщиков. А какие еще меры поддержки правительства? Где брать деньги? Я в связи с этим хочу напомнить информацию Washington Post о том, что у того же Дерипаски есть дом в дипломатическом квартале Вашингтона стоимостью пятнадцать миллионов долларов. И что теперь, из наших денег, в том числе из наших с Тихоном, из денег налогоплательщиков будут это все как-то компенсировать?

Т.Д.: Слушайте, не будем забывать, что речь, все-таки идет или пойдет о помощи компаниям, а не о помощи конкретным россиянам. Хотя кто знает. Несколько минут назад в эфире российского телевидения как раз огромными буквами были написаны суммы, которые потеряли богатейшие россияне. Видимо нужно будет потом помогать им. Другое дело, что интересно: как это в ближайшее время скажется конкретно на российской экономике и в целом на России.

Раньше было два фактора, которые влияли на российскую экономику. Первый фактор — это цена на нефть. Второй фактор — это мировой глобальный кризис. Теперь, судя по всему, есть и третий фактор, который называется «санкции против богатейших россиян». Видимо, каким-то образом он скажется. Впрочем, нефть пока не падает: семьдесят долларов. Не паникуем. Или пока не паникуем.

Е.К.: Нефть пока не падает, да. Но тем не менее мы понимаем, что есть, как ты, Тихон, уже сказал, сопутствующие факторы, которые влияют на экономику. Но тут, мне кажется, еще интересный вопрос заключается в том, что будут делать эти самые олигархи, которых, по мнению Дмитрия Пескова, в России нет. Но давай, предположим, назовем их богатыми россиянами, приближенными к власти. Вот что будут делать эти богатые россияне, приближенные к власти? Они будут тихо и терпеливо дожидаться развития событий или будут как-то бунтовать? В этом, мне кажется, такой важный интересный вопрос.

Т.Д.: Ответ на который, тем не менее, очевиден, потому что, как мне, во всяком случае, кажется господин Дерипаска и господин Вексельберг, …

Е.К.: Ничего он не очевиден.

Т.Д.: …которые попали в эти списки, они — не первые, кто попадает в списки. Сечин ведь был в списке, кажется? Ничего, не бунтует.

Г.К.: А Ротенберг, Тимченко. И все хорошо.

Е.К.: Еще время должно пройти, наверное.

Т.Д.: Так что вы, вашингтонские ястребы, которые ждут, когда наши российские бизнесмены восстанут против российской власти — не дождетесь.

Е.К.: Тихон, страшно услышать от тебя такие слова.

Г.К.: Я вот нервно поглядываю на часы. Нам две минуты, полторы минуты буквально осталось. Хотелось еще обсудить новость о том, что Facebook обещал сегодня начать рассылку уведомлений тем пользователям, чьи данные утекли в Cambridge Analytica. Вот мне ничего не приходило, не знаю, как вам?

Т.Д.: Мне тоже нет. Может, я не знаю, там в США быстрее сообщения в фейсбуке доходят, Катя? Минута у нас, сообщают.

Е.К.: Слушайте, у нас они придут, наверное, эти сообщения. Мы знаем о том, что восемьдесят семь миллионов человек теперь хорошо знакомы аналитикам компании Cambridge Analytica. Но нам, между прочим, в этой самой компании еще в 2016 году говорили, что у них есть данные на двести двадцать миллионов человек. А это — почти каждый американский избиратель. А там в основном американцы. Мне пока ничего не приходило, друзья, но, если даже придет, мне, в общем, честно, все равно. С одной стороны, я понимаю, что и так в современном мире мы прозрачны, а, с другой стороны, ясно, что Facebook пытается просто осуществить такой damage control, немножко свою репутацию очистить. Они потеряли уже сто миллиардов долларов. Очистить репутацию и сохранить хоть какие-то деньги. И поэтому верить во все эти, знаете, тоже лицемерные довольно таки сообщения: «Ах простите, Ваши данные перешли к какой-то третьей компании, мы больше так не будем». Это смешно. Они уже перешли.

Т.Д.: Да и вообще, мне кажется, никаких секретов у нас нет. Все, что мы думаем и знаем, мы рассказываем в эфире RTVI и даже иногда пытаемся вставать на позицию своих оппонентов, как в ходе этого Ньюзтока с некоторыми из нас происходит.

Г.К.: Спасибо большое, время наше истекло.

Е.К.: А жаль.

Г.К.: Я имею в виду время в эфире, не поймите превратно. Это был Ньюзток на RTVI. Мы подводили итоги дня, который завершается в России, Израиле и Европе, с первым заместителем главного редактора RTVI Тихоном Дзядко…

Е.К.: А нам еще работать.

Т.Д.: Обычным. Все мы здесь замы.

Г.К.: …и директором нью-йоркской редакции Екатериной Котрикадзе. Да, вам еще работать и работать. Что ж.

Е.К.: Спасибо.

Т.Д.: Спасибо, Гарри.

Г.К.: Счастливо.