Ньюзток
23:33
5 Декабря 2018 г.
Патриотизм в российском искусстве и Майкл Флинн в деле о «российском вмешательстве»
Поделиться:

Патриотизм в российском искусстве и Майкл Флинн в деле о «российском вмешательстве»

Видео
Патриотизм в российском искусстве и Майкл Флинн в деле о «российском вмешательстве»


Андрей Ежов, Екатерина Котрикадзе и Станислав Кучер обсуждают в прямом эфире:

  • О чем говорит предложение Карена Шахназарова ограничить прокат американских фильмов в России, к каким последствиям может привести подобная политика в области культуры и что может стоять за сменой руководства МХАТа им. Горького

  • Почему спецпрокурор Мюллер попросил ограничиться условным сроком для фигуранта дела о «российском вмешательстве», экс-советника Трампа по нацбезопасности Майкла Флинна, в каких целях политики могут использовать расследование Рашагейта и как оно может отразиться на роcсийско-американских отношениях



Андрей Ежов

Первую тему нашего сегодняшнего разговора можно вполне себе назвать «Художник и власть». Все потому, что за последние дни произошло сразу три события, которые в очередной раз сделали актуальным разговор об отношениях этих двух столпов российского общества. Сначала режиссер Карен Шахназаров выступил с предложением ограничить прокаты американских фильмов в России, чтобы спасти, как водится, отечественный кинематограф от Голливуда.

Эту идею поддержал, наверное, во многом ожидаемо министр культуры Владимир Мединский. Другой выдающийся деятель отечественного кинематографа, Андрей Кончаловский, высказался затем о необходимости создания специальных государственных кинотеатров для показа правильных государственных фильмов.

Наконец, едва ли не самая обсуждаемый творческой публикой новость остается смена руководства МХАТа имени Горького. Приход на руководящие посты Эдуарда Боякова, Захара Прилепина. Ну что, коллеги, давайте разбираться, что же стоит за такой внезапной предновогодней активностью Минкульта, патриотически настроенных творцов, чиновников. Неужели, Стас, Новый год?

Станислав Кучер

Андрей, странно, что ты спрашиваешь. По-моему, все очевидно. За этим стоит, разумеется, любовь к родине, любовь к государству, любовь к народу ровно в том понимании, которое на протяжении последних 17-18 лет исповедуют суверенные демократы, коими можно назвать упомянутых тобой граждан.

Хочу заметить следующее. Вот на протяжении всей российской истории, как высказался однажды Анатолий Чубайс, я его неслучайно сейчас упоминаю, в России господствуют три вида идеологии. Одна идеология — это социализм/коммунизм, на протяжении более чем 70 лет мы были ее свидетелями. Затем — либерализм на какое-то время взял реванш. Сейчас, то что происходит в последние лет 17 — это национализм, который появляется под самыми разными масками, наиболее приятная из которых — это суверенная демократия.

Люди, которые еще в 90-е годы воспринимались как маргиналы, сегодня оказались в мейнстриме. Кто-то потому, что совершенно искренне верит, что именно традиционные ценности в том понимании, в котором они нам сейчас навязываются — это спасение России. Кто-то просто потому, что за это неплохо платят, а кто-то потому, что понимает, что иным способом невозможно удержаться в своем кресле и развивать собственную карьеру.

Поэтому все то, что сейчас происходит, происходит, на мой взгляд, в результате вот этого простого националистического тренда. Напомню высказывание Владимира Мединского: «Министерство культуры не будет помогать антироссийски настроенным творцам», «Я всегда говорю о том, что заниматься культурным мазохизмом — оказывать поддержку тем идеям и тем авторам, которые работают против нашей страны — мы не будем». Повторяю, это слова Владимира Мединского годовой давности.

Вот все, что может помешать рассвету и торжеству правильных традиционных ценностей, должно быть ограничено в возможностях. Поэтому — ограничение показа американских фильмов, создание сети кинотеатров «смотрим домашнее». Все это конечно здорово, но есть один большой минус. Понимаете, когда хотят, чтобы мы ели российский сыр — люди начнут есть российский сыр, если, конечно, лишить нас всего остального сыра.

Точно так же, наверное, они рассчитывают будет происходить и с кино, забывая о том, что есть YouTube. То, что происходит, напоминает рассказ Андрея Платонова. Девочка из этого рассказа, которая произносит такую замечательную фразу: «Надо поскорее убить всех плохих людей, потому что слишком мало хороших осталось». Вот то, что они хотят сделать это ровно вот это.

Екатерина Котрикадзе

Во-первых, я бы хотела поприветствовать Стаса Кучера и сказать, добро пожаловать в команду RTVI! Сегодня у Станислава первый эфир на нашем канале, с чем я нас всех и поздравляю.

Во-вторых, возвращаясь к теме нашей беседы, замечу, что господин Мединский стал практически таким завсегдатаем наших Ньюзтоков. Совсем недавно, например, мы обсуждали его пресс-конференцию, на которой он представил новые доказательства — ну или то, что он таковыми считает — подвига 28 панфиловцев. Конечно, ты прав, за всем происходящим стоит такое желание подвести идеологическую базу практически подо все, что происходит в российском культурном и политическом пространствах. Но, по-моему, никакой настоящей идеологии во всем этом нет.

Речь идет о банальном страхе, наверное, перед либеральным реваншем что ли, чреватым бесконечными революциями: «оранжевыми», цветными другого типа, «арабской весной» и прочими «майданами». Эти люди боятся краха действующей системы, частью которой они являются, которая дала им все. Плюс, на мой взгляд, не стоит забывать о такой простой, но влиятельной субстанции как деньги. Бюджеты на строительство всех этих государственных театров, на съемки политически грамотных фильмов, организацию правильных общественных дискуссий — это же огромные средства.

Хорошая новость в том, что никакой грандиозной идеи, способной превратить ее носителей и их последователей в фанатиков, на самом деле нет. Вот это успокаивает.

Станислав Кучер

Согласен, что успокаивает, но, как ты выразилась, не стоит забывать тогда, что, даже если вожди, гуру лишь просто играют в свою религию, получая при этом глубочайшее материальное, моральное удовлетворение. Всегда велик шанс, что настоящие фанатики однажды появятся среди их последователей. Автор идеи суверенной демократии и русского мира в кабинетах из кожи; помните, у Бутусова «негодяи в кабинетах из кожи», где «первые на последних похожи»?

Екатерина Котрикадзе

Конечно, «Скованные одной цепью».

Станислав Кучер

Так вот эти ребята рисовали красивую геополитику, а в итоге десятки тысяч людей гибнут в Донбассе. Госпожа Поклонская возможно из самых лучших чувств критиковала несчастную, как теперь выясняется, во всех смыслах «Матильду», но нашлись ребята, которые жгли автомобиль Учителя по-настоящему.

Как это часто бывает автор красивой идеи однажды оказывается оттеснен на второй план куда более энергичными и прямолинейными что ли исполнителями. Идею Суркова о суверенной демократии и особом пути сейчас, как вы видите, успешно воплощают в жизнь силовики.

Вообще игры больших начальников в патриотизм рано или поздно приводит к накаливанию атмосферы страха, ненависти, агрессии, психоза. Которой давно в нашей стране дышат очень многие, и в которую, если процесс не остановить, рискуют однажды с головой окунуться все. Причем, замечу, что от этой «заразы» не спасет ни противогаз, ни особняк на Рублевке, ни домик в деревне, ни уход в себя, в семью или в самое далекое от политики любимое дело. Пока жертвами борьбы за традиционные ценности оказываются конечно чаще всего политики, журналисты, режиссеры либеральных взглядов.

Атакуют самые разные люди, включая «отморозков» в разных масках — от православного активиста до психопата с израильским паспортом. Вспомним кейс Тани Фельгенгауэр. Хотя активизируются уже и радикальные противники режима. На досуге можете вспомнить и почитать о событиях годовой давности в Питере: поджогах дома помощника Милонова, дверей представительства «Единой России», музея Новороссии, избиение агитаторов за партию власти. Поэтому повторю, слава богу, пока ни психоз, ни холодная гражданская большинства из нас не коснулись. Но вовлечение в процесс, как показывает наша же история — вопрос времени.

Андрей Ежов

Коллеги, давайте вернемся все-так и к конкретным событиям, которые побудили нас к этому разговору. Почему, собственно, вот эти новости должны заставлять кого-то тревожиться? Смотрите, Кончаловский регулярно выступает с разными интересными и не очень заявлениями. Раньше «Едим дома» в компании его жены Юлии Высоцкой, теперь вот «смотрим домашнее», ну и что? Мединский тоже много чего громкого заявлял не раз, но реально серьезных каких-то запретов я, честно говоря, не припомню. Если не брать во внимание довольно сомнительного качества комедию «Смерть Сталина», мы больше ничего так не увидели.

Ну а МХАТ им. Горького, если уж о нем говорить, напомню, никогда не был оплотом каких-то либеральных идей. Там, для той публики, рискну предположить, признанный режиссер Прилепин, ну думаю, что очень плохой писатель. Вообще, Кать, ведь у вас в Америке львиная доля военных блокбастеров снимается же при прямой или косвенной поддержке Минобороны. Это разве не так?

Екатерина Котрикадзе

Я ждала этого вопроса. Мария Захарова, официальный представитель МИД России, тебе аплодирует, Андрей, вот прямо сейчас. Степень участия государственной машины в формулировании культурной повестки в Штатах и в России несопоставимы, коллеги.

Американское правительство, разумеется, пытается на что-то влиять в конкретных ситуациях, финансировать какое-то кино, когда это ему выгодно. Но, во-первых, успех никогда не гарантирован, всегда свободен творец. Всегда. Во-вторых, это просто такой страшный сон — картина, когда государственный чиновник, министр, меняет руководство театра вообще по каким-либо соображениям, а уж тем более идеологическим. Вообразить это здесь невозможно.

Станислав Кучер

Кстати, что касается конкретной истории с горьковским МХАТом, то мне она напоминает сейчас попытку создать некий новый центр пропаганды традиционных ценностей. Своего рода альтернативу «Гоголь-центру», которому в вину власть вменяет пропаганду ценностей чуждых и нетрадиционных. Дело «Гоголь-центра», точнее всеобщая поддержка в адрес Серебренникова и других фигурантов дела «Седьмой студии», показала, что творческая интеллигенция — даже те ее представители, которые берут деньги у власти, сотрудничают с властью в разных культурных проектах — власть все равно открыто или тайно не очень любят.

Теперь задача продолжателей дела Суркова окончательно зачистить культурное пространство в России от всяких ненадежных, непредсказуемых и чуждых элементов. Так же, как это уже было сделано с пространством СМИ, бизнес-сообществом и федеральной политической поляной.

Ну и развивая мысль Кати и параллели с Америкой, хочу заметить еще вот что. Любой здравомыслящий россиянин должен быть готов к любым запретам и ограничениям со стороны Минкульта и не только. Знаете, почему? Потому что сам факт существования в России таких структур как Минкульт, Миннауки, Минпросвещения уже обрекает нас на это. С таким же успехом можно открыть Министерство дружбы, веры, любви, секса. Список доводите сами до абсурда. Впрочем, это давно сделали Оруэлл, Войнович.

Перечень глупостей, часто преступных глупостей, которыми эти министерства могут заниматься, конечно же зависит от степени авторитарности государства. Но при любой власти такие структуры будут регулировать прежде всего с помощью ограничений и запретов то, что в здоровом обществе контролю и регулированию вообще не подлежит.

На секундочку просто представьте, что Минкульт сохранился, например, в «прекрасной России будущего», о которой мечтает Навальный. Кому выделять бюджетные деньги? Кого финансировать будет новый министр? Всех, кроме фашистов, ксенофобов и прочих экстремистов? Не всех, а только самых талантливых? Кто будет определять степень экстремизма, таланта и всего вот этого остального? Просто, давайте, подумаем об этом на досуге.

Андрей Ежов

Коллеги, давайте сменим тему. Как обычно, наша вторая тема — тема из Америки. Генпрокурор США Мюллер вступился за Майкла Флинна, попросив оставить его на свободе, приговорив к условному сроку. Я напомню, что Флинн — это бывший советник президента Трампа по национальной безопасности. Он солгал под присягой, скрыв попросту факт своего общения с послом России в США, Сергеем Кисляком.

Почему генпрокурор вдруг вступился за Флинна не очень понятно вообще. Может, это знаменует какую-то некую новую волну во всем этом Russiangate. Сообщил ли он что-то новое о контактах Трампа с Россией, и что это могло быть? Кать, проясни, пожалуйста, что происходит. Ты понимаешь вообще, что это может значить?

Екатерина Котрикадзе

Во-первых, я должна сказать, что Майкл Флинн это конечно такая фигура очень для американцев интересная и символичная что ли. Потому что его первым привлекли, это был страшный скандал, это было начало Russiangate.

Мы все помним, как тогда отреагировали американские СМИ, да и во всем мире — как это так советник по национальной безопасности, статусный человек, всем известный генерал, вдруг оказывается в столь неприятной и в столь нелицеприятной, я бы сказала, ситуации. Вот сейчас этот первый символ Russiangate предлагается не сажать. Многих удивило, почему Мюллер столь мягко обошелся с Флинном.

Это такой новый поворот, новое слово в расследовании Russiangate в образе, что мне кажется особенно интересно, спецпрокурора Роберта Мюллера, который стал за последние два года едва ли не таинственным. Мюллер ведь за все это время не сделал ни единого заявления, не дал ни единого интервью, допускал мелкие «сливы» просто для того, чтобы поддерживать интерес к этому делу. Но сколько-нибудь важные «сливы» не допускал. И это на контрасте особенно было заметно, поскольку из Белого дома «сливалось» примерно все, вплоть до личных разговоров президента с какими-то своими помощниками. И тут этот самый таинственный спецпрокурор высказывает позицию.

Можно, конечно, по-разному на это реагировать, есть версии. Самая очевидная, что Флинн ну наверное действительно предоставил некую новую информацию о контактах с представителями России во время кампании 2016 года. Вероятно, эта информация связана с тем, что Флинн в случае прихода Трампа к власти обещал смягчить санкции против Российской Федерации. Мы знаем, что Российская Федерация в лице Натальи Весельницкой, адвоката, особенно была заинтересована в отмене списка Магнитского.

Не знаем подробностей. Все очень таинственно. Никаких доказательств или каких-то подробных деталей об этих показаниях Флинна не предоставлено. Но теперь у Мюллера есть если не smoking gun, как говорят в Америке, против Трампа, то как минимум нечто очень серьезное. Это самое очевидное, что мы можем сейчас сказать, хотя неуверенно, разумеется.

Станислав Кучер

Наблюдая за всем происходящим, я не могу отделаться от ощущения, что все мы являемся свидетелями, а, может быть, участниками грандиозного спектакля, который объединил в себе все лучшее из фильма Wag the Dog, «Хвост виляет собакой», сериалов «Карточный домик», «Миллиарды». Все происходящее — это какое-то выяснение отношений между конкретными людьми и группами интересов, а не честное расследование с целью узнать правду, о чем бы то ни было, включая вмешательство или невмешательство России в выборы.

Тем более, что правда, вроде, очевидна — да, какие-то контакты между Россией и Трампом были, но о предательстве национальных интересов Штатов речи не шло и не идет. При том, что начиналось все с разговоров о том, что Трамп чуть ли не российский агент. Кать, вот по твоим ощущениям, есть ли что-то новое в показаниях Флинна, или опять все сведется к тому, что был какой-то странный разговор? На твой взгляд, что на самом деле стоит за действиями Мюллера? Служение Фемиде так, как он ее понимает, или неким корпоративным интересам?

Екатерина Котрикадзе

Стас, должна сказать, что до сих пор в Америке в ходу и более чем актуальна шутка про то, что Дональд Трамп периодически созванивается с Владимиром Путиным и говорит: «Володя, задание выполнено». В общем, над этим продолжают вполне себе смеяться американцы.

На самом деле и твои выводы, Стас, имеют право на существование. Более того, абсолютное большинство американских даже либералов, я уж не говорю о консерваторах, замучилось уже просто. Их достала, скажем прямо, вот эта ситуация с Russiangate.

Станислав Кучер

Включая тебя.

Екатерина Котрикадзе

Да, включая меня. Честно. Потому что ну невозможно, понимаете? То есть каждое утро, когда ты открываешь американскую прессу, в том числе и глубоко уважаемые издания, ты читаешь новые, но никому ненужные подробности, детали, которые ничего не доказывают, а просто поддерживают интерес. Конечно Мюллер прежде всего в этой ситуации, мне кажется, думает о себе самом, о своей репутации. Он понял, что настало время что-то предложить американской публике, иначе его расследование превращается в тот самый спектакль, о котором ты только что говорил.

Надо отдать ему должное, он не опубликовал эти документы до выборов, которые состоялись в начале ноября в Америке. Иначе тогда это было бы воспринято как попытка повлиять на результат голосования. Он публикует это сейчас ровно потому, что думает о себе самом. Это человек с безукоризненной репутацией, и эту репутацию он хочет сохранить и укрепить, конечно.

Андрей Ежов

Я позволю себе спросить Стаса: вот что на твой взгляд вообще значат все эти события в принципе? С точки зрения развития или деградации отношений между Москвой и Вашингтоном. По обе стороны, что называется. Как это может отразиться на будущем отношений России и США, учитывая, что и так они непростые? Что, новый виток холодной войны или она уже на пороге, или она уже началась?

Станислав Кучер

Черт возьми, для такого серьезного разговора я явно должен быть надеть галстук и какой-нибудь значок, желательно с американским флагом и одновременно с российским.

Андрей Ежов

По обе стороны.

Станислав Кучер

Если позволишь, я отвечу на твой вопрос, попытавшись вообще взлететь повыше над всей этой историей. Вот 1 декабря Россия и Штаты отметили 29-летие легендарного Мальтийского саммита, на котором Джордж Буш-старший, тот самый, которого только что похоронили, и Михаил Горбачев формально объявили об окончании холодной войны. Так вот, каждый раз, когда я слышу термин «холодная война» в отношении того, что происходит сейчас, мне в известной степени обидно за солдат и генералов той настоящей холодной войны.

Самые неприятные эпизоды нынешнего противостояния, по-моему, просто бои местного значения, цель которых не столько нанести вред противнику, сколько решить собственные внутриполитические проблемы. Будь то борьба за влияние в Вашингтоне или подковерная драка за бюджетный пирог в Москве. Энергия той холодной войны была направлена во внешний мир — зонами ее боевых действий были целые страны, континенты; участниками и жертвами были народы и государства.

А что происходит сейчас? У сегодняшнего российско-американского противостояния нет никакого идеологического фундамента. На мой взгляд, все разговоры о разных ценностях, национальных кодах — абсолютно безыскусный треп. В реальности якобы воюющие между собой истеблишменты и конкретные дяди и тети, политики, я имею в виду — существа одной крови и одного мировоззрения. Общего у них во всех смыслах больше, чем было у коммунистов и капиталистов второй половины XX века. Это, кстати, по-моему, хорошая новость.

Поэтому возвращаясь к более конкретному ответу на твой вопрос — что бы не рассказал старик Флинн или старик Мюллер, никакого ужасного вреда отношениям России и США это, по-моему, не нанесет.

Андрей Ежов

Кать, есть что добавить? Есть что возразить? Вообще, как это из Америки все видится?

Екатерина Котрикадзе

Мне конечно же хочется сразу согласиться. Я мечтала бы, чтобы на самом деле это все было поверхностно, и это не называлось новой холодной войной. Но на самом деле, мне кажется, что могут заиграться, знаете. Каждый раз, когда происходит очередной виток неприятных каких-то разговоров, не пожатые руки, несказанное доброе слово, отсутствие улыбок на лицах — что происходило, например, в Аргентине на саммите «двадцатки» — в итоге, по мнению многих американцев, может привести к каким-то неразумным действиям. Особенно, когда во главе Соединенных Штатов оказывается человек, которого невозможно предсказать.

Именно поэтому я бы не стала с уверенностью говорить, что эти столкновения, этот конфликт между Соединенными Штатами и Россией ни к чему не ведет. Мы не знаем. В отличие от эпохи Джорджа Буша-старшего, которого сегодня все почитают в Америке — в Соединенных Штатах, я напомню, день траура — сегодня мы являемся свидетелями периода абсолютно непросчитываемого. Мы не знаем, что завтра придет в голову человеку, который сидит в Вашингтоне и который пишет периодически твиты, вызывающие у кого-то шок, у кого-то восхищение, у кого-то протест.

В любом случае наша задача как журналистов всех призывать к возвращению к здравому смыслу. Наверное, вот этим банальным тезисом, но важным все же, мне кажется, я бы завершила.

Андрей Ежов

Так победим!