• 17.18
  • 61.41
  • 72.01
  • 7429.73
Ньюзток
23:04
28 Марта 2018 г.
Реакция властей на трагедию в Кемерове. Фрагмент Ньюзтока RTVI
Поделиться:

Реакция властей на трагедию в Кемерове. Фрагмент Ньюзтока RTVI

/

Тихон Дзядко, Екатерина Котрикадзе и Дарья Пещикова обсуждают в прямом эфире, почему российские власти говорят не о виновниках трагедии в Кемерове, а об информационных вбросах, оппозиции и провокациях

Дарья Пещикова: В России сегодня день траура по погибшим в Кемерове. По последним официальным данным, жертвами пожара стали 64 человека. Российское руководство, помимо соболезнований, сейчас выражает обеспокоенность провокациями, которые начались после трагедии. В частности, первый замглавы администрации президента России Сергей Кириенко сегодня сказал, что уже есть отработанная технология для таких провокаций. А президент Владимир Путин отметил, что на фоне ЧП идут вбросы через социальные сети для того, чтобы посеять панику и чтобы столкнуть людей между собой. Коллеги.

Тихон Дзядко: Действительно, сегодня было очень громкое обсуждение. И из уст господина Кириенко, и из уст президента. Нужно сказать, что Кириенко и Путин — далеко не первые, кто начал разговор о политическом аспекте последствий этой трагедии. Далеко не первые, кто начал говорить не о жертвах, не о том, что происходило в торговом центре «Зимняя вишня», а о чем-то другом. Может быть, не совсем своевременно, первыми были кемеровские чиновники. 

Давайте вспомним, что уже на следующих день Аман Тулеев, губернатор Кемеровской области, сказал, что этот стихийный митинг перед зданием администрации — это были «200 бузотеров» и оппозиционеров, которых собирали по квартирам и предприятиям. После этого к такому околополитическому обсуждению подключились федеральные средства массовой информации, в частности, Владимир Соловьев у себя на телеканале «Россия», а затем и на радиостанции «Вести FM» обвинял журналистов, обвинял видеоблогеров, обвинял «Эхо Москвы», Евгению Альбац, «Медузу», затем и популярных видеоблогеров, у которых миллионы подписчиков в социальных сетях. 

Потом, наконец, уже после того, как эти люди были названы «трупоедами» и Соловьевым было сказано, что эти люди ловили «радостный хайп», в середине дня эта околополитическая риторика стала риторикой, которую используют на самом верху — Сергей Кириенко, замглавы администрации президента России, и Владимир Путин, президент Российской Федерации.

Екатерина Котрикадзе: Коллеги, обратите внимание, что вчера, когда Аман Тулеев говорил очень спорные, мягко говоря, слова по поводу двухсот оппозиционеров и благодарил Владимира Путина за то, что он ему позвонил и просил у Путина прощения, многим еще вчера казалось, что президент Российской Федерации не получает от этого никакого удовольствия. Даже наоборот, наверное, ему все это претит. 

Но сегодня, когда появились эти заявления про вбросы в соцсетях, можно сделать вывод, что на высшем уровне такая позиция получила некое благословение от президента, от замглавы администрации и от тех людей, которые определяют политику в Российской Федерации. Конечно, все это ужасно странно, как минимум. И даже больно. 

Потому что в такой ситуации, когда вся страна в трауре, и не только страна, а огромное количество людей по всему миру, когда все в ужасе от того, что произошло, хочется слышать не какие-то заявления про вбросы, не про то, что здесь присутствует политика, и что злоумышленники пытаются воспользоваться ситуацией, а какие-то добрые, человеческие слова, слова соболезнований, слова сочувствия. Никакой эмпатии совсем нет. От этого чудовищно грустно и обидно за тех родителей, которые сегодня хоронили своих детей. Им говорят, что ими пользуются какие-то видеоблогеры. 

Это поразительно. Почему так происходит — лично я понять не могу. Тот же Тулеев, который только на пятый день выступил с видеообращением к народу, к людям, которые потеряли своих детей. Он, в основном, говорил сегодня о компенсациях, о миллионах рублей и о тех самых злоумышленниках, которые воспользовались этой трагедией. Ощущение, что он как будто откупается от несчастных людей.

Т.Д.: Справедливости ради, здесь нужно разделить, как в свое время говорил президент Владимир Путин: «Мухи отдельно, котлеты отдельно». Давайте не забывать, что действительно есть этот человек, украинский пранкер, который зачем-то создал эту фейковую запись, звонил в морги, спрашивал, поместится ли там 400 тел. И потом выдавал ответы людей за информацию, которую жена брата получила от родственника друга и так далее. 

Претензии к этому пранкеру оправданы. Это бесчеловечно, недопустимо. Делать подобные вещи в ситуации, когда люди пытаются и надеются на то, что они найдут своих детей — абсолютно недопустимо. В равной степени претензии к некоторым видеоблогерам, которые публиковали эту информацию не проверив. По сути, они действовали безответственно, поскольку у них огромная аудитория, которая им доверяет. Претензии к ним также имеют право на существование. Не ко всей касте видеоблогеров, как некоторые государственные деятели говорят. В то же время что нужно осознавать? Помимо того, что этот человек сделал ужасную вещь, распространив этот фейк, он сделал вторую ужасную вещь. 

Потому что он сыграл на руку российским властям, в интересах которых, судя по всему, уводить разговор от проблем, которые привели к этой трагедии, уводить разговор от того, как сделать так, чтобы такие трагедии больше не повторились никогда, чтобы этот разговор продолжался, а не забылся через неделю. Уводить к разговору о социальных сетях, к разговору о провокациях и, конечно же, к разговору о том, что эти провокации делаются из-за рубежа.

Е.К.: Никто же не спорит, что этот пранкер — просто чудовищный мерзавец. Если он попытался как-то из своих интересов сыграть — это заслуживает только осуждения. Понятно, что это даже не обсуждается. Но посмотрите, как Кремль и власти воспользовались этой ситуацией, и как удобно они сейчас передергивают, распространяя одну историю на всю проблему, пытаясь переключить внимание от виновников этой трагедии на единичных мерзавцев. 

Сейчас наступает время говорить о том, кто несет ответственность за то, что произошло. Время говорить о коррупции, о полностью коррумпированной вертикали, о том, что надо менять систему для того, чтобы подобное больше не повторилось. А мы теперь занимаемся тем, что обсуждаем какого-то козла, который решил обмануть людей. Это, конечно, ужасно, но он один человек, плохой человек. Давайте говорить о проблеме в общем.

Д.П.: Вопрос этих провокаций тоже важный. Но здесь, как вы правильно замечаете, коллеги, важно обратить внимание на место и время. Сейчас не время об этом говорить. То, что произошло, это повод для единения. Казалось бы, мы увидели это единение. Сколько людей вышло на Пушкинскую площадь, на Манежной площади тоже были люди, где власти Москвы устроили мемориал. Тем не менее, вроде бы единение произошло, и все снова разрушилось. Опять все друг друга винят, опять ищут оппозицию среди тех, кто выступал на митинге в Кемерове. Снова пытаются все свести к провокациям.

Е.К.: Единение все-таки есть. Не знаю, Тихон, согласишься ли ты со мной. Другой вопрос, что почему-то стихийно, в спешке, вчера был собран митинг на Манежке, так называемый «официальный», с которого велись трансляции на федеральных каналах. Это такой ответ Пушкинской площади, где был неофициальный митинг. Но люди тут совершенно ни при чем. Единение было. Люди шли и туда, и туда. Совершенно не важно, куда. Они шли выразить свои соболезнования и быть вместе с родителями, потерявшими своих близких в Кемерове. Тут скорее вопрос к чиновникам, а не к нации. Нация, мне кажется, едина в этой трагедии, в этой драме и в печали.

Т.Д.: Хотел сказать, коллеги, что ни Кати, ни Даши — у вас вчера не было возможности быть на Пушкинской площади по известным причинам. Катя находится далеко отсюда, Даша также не смогла там быть. Я после работы, поздно вечером, заехал туда, когда уже основная масса людей оттуда ушла, но там оставалось несколько десятков человек, наверное, человек 50. Вся Пушкинская площадь вокруг памятника была завалена цветами и свечами, какими-то плакатами. Это производило очень сильное впечатление. Было сложно сдержать слезы, скажу вам искренне. Все это ужасно грустно. 

Я обратил внимание на один плакат, помимо многих, которые там оставили люди, на этом плакате было написано, точно сейчас воспроизведу, но что-то вроде: «Дети, простите, вы погибли. Ваша смерть не напрасна». И этот плакат так стоял, что его часть закрывали цветы, и частица «не» была не видна. Поэтому, когда я в первый раз на этот плакат посмотрел, я прочитал: «Дети, простите, вы погибли. Ваша смерть напрасна». К сожалению, в таком виде этот плакат кажется более отражающим эту страшную действительность того, что произошло в Кемерове.