Ньюзток
21:32
27 Июня 2018 г.
Встреча Путина и Трампа, праймериз в Нью-Йорке и вылет Германии с ЧМ-2018
Поделиться:

Встреча Путина и Трампа, праймериз в Нью-Йорке и вылет Германии с ЧМ-2018

/


Тихон Дзядко, Екатерина Котрикадзе и Гарри Княгницкий обсуждают в прямом эфире:

  • Чего ждать от предстоящей встречи лидеров США и России — Дональда Трампа и Владимира Путина
  • Кто и почему неожиданно победил на праймериз в Нью-Йорке
  • Почему действующий чемпион мира по футболу — сборная Германия — вылетела с ЧМ-2018, даже не выйдя из группы 

Тихон Дзядко: Я еще раз приветствую аудиторию телеканала RTVI. Сквозной информационный эфир. Меня зовут Тихон Дзядко. По традиции, Ньюзток в завершение сквозного информационного эфира. Подводим итоги дня, который завершается в Москве, Израиле и Европе. В США — в самом разгаре, но тем не менее почему бы не поговорить о главных новостях дня с моими коллегами. За океаном Екатерина Котрикадзе, директор RTVI Нью-Йорк. Катя, приветствую.

Екатерина Котрикадзе: Привет, Тихон.

Т.Д.: И Гарри Княгницкий, наш ведущий и журналист, также в Нью-Йорке. Гарри, добрый вечер.

Гарри Княгницкий: Тихон, привет. Екатерина, приветствую еще раз. Давайте поговорим о сегодняшнем визите советника Дональда Трампа по национальной безопасности Джона Болтона в Москву. Вы помните, как мы все ждали выхода к прессе, когда он, наконец, состоится.

И все ждали, что вот-вот Болтон объявит: «Итак, такого-то числа в таком-то месте, в такое-то время Владимир Путин и Дональд Трамп встретятся». Мы все сегодня ждали какой-то конкретики, каких-то деталей. Но, к сожалению, деталей мы так и не дождались.

Сейчас нужно ждать завтра, как сказал Болтон. Завтра нам сообщат и в Москве, и в Вашингтоне, всем расскажут, когда все-таки состоится этот саммит.

Т.Д.: Действительно, деталей пока не так много. И даже во время пресс-конференции господина Болтона, которую мы транслировали для наших зрителей в прямом эфире, деталей и конкретики было ничтожно мало. Это все были общие слова. Поэтому, конечно, обращаешь, во всяком случае пока, больше внимания не на содержание, а на форму.

Давайте, собственно, о форме и поговорим. Как все это обставлено. Конспирация невиданного уровня. Старожилы не припомнят подобной загадочности. Кто-нибудь мог бы так сказать про происходящее. Даже когда Трамп встречался с Ким Чен Ыном, лидером Северной Кореи, с самого начала было понятно, что это будет Сингапур.

Потом, ближе к саммиту, было объявлено, в каком отеле это произойдет и так далее. Но о том, что это будет именно Сингапур, мы знали недели за три, если мне не изменяет память.

Е.К.: Совершенно верно.

Т.Д.: Более того, тогда подготовка к переговорам сопровождалась какими-то размолвками, мелкими перепалками, записями и записками в твиттере, угрозами отказаться от встречи сначала со стороны Пхеньяна, потом со стороны Вашингтона. Потом примирение, встреча состоится и так далее.

А тут демонстрируется взаимное, холодное, расчетливое, безэмоциональное уважение. Это — во-первых. Во-вторых, ощущение, будто и Трамп, и Путин сошлись в любви к театральности. Они как будто бы таким образом подогревают интерес, сохраняют интригу, одновременно объявляют о времени и месте встречи.

Сегодня господин Болтон сказал, что завтра Белый дом и Кремль объявят место и время. Я не знаю, будет ли это согласовано по часам, но интрига в этом спектакле, несомненно, всячески подогревается и сохраняется обеими сторонами.

Е.К.: Да. Давайте поговорим и о том, что на этой встрече будет обсуждаться. В случае с Северной Кореей, Тихон, Гарри, было достаточно факта самой встречи и каких-то декларативных заявлений. Ведь это, действительно, такая историческая встреча, исторические переговоры.

И то, между прочим, мы об этом говорили в формате Ньюзтока, Дональду Трампу в итоге предъявили претензии, почему он не надавил на Кима в вопросе прав человека, почему не сказал ему о том, что в Северной Корее трудовые лагеря, что там пытают людей. Почему не сказали о том, что в Северной Корее фактически замучили до смерти американского студента и так далее.

Но все равно было понятно, что Дональд Трамп вышел победителем из этой встречи, из этой истории с Северной Кореей, поскольку, еще ни один американский лидер не разговаривал с глазу на глаз с северокорейским лидером. И вот, спасибо, что хотя бы встретились.

Здесь речь о России, от контактов с которой Соединенные Штаты отказались добровольно, поскольку Москва совершила действия, нарушающие, по мнению Западного мира, международное право. Поэтому говорить придется очень конкретно, иначе лавины критики не избежать. То есть самого факта встречи в этом случае недостаточно. Это очевидно.

Естественно, главный вопрос, мне кажется, это Украина. Тут есть подозрение, что Путин, если он этого, конечно, захочет, подыграет Трампу и сделает его таким своим другом и должником. То есть Владимир Путин, по мнению некоторых экспертов, согласится на ввод миротворческого контингента ООН на границу с Украиной.

Тогда, если голубые каски будут расквартированы именно на границе Украины и России, а не на административной границе Украины с Донбассом, вероятно, Трампу простят Крым и нарушения прав человека. Здесь, в Америке, простят. Потому что ведь в направлении Донбасса это будет настоящий прорыв.

И тогда сорок пятый президент Соединенных Штатов вернется в Америку триумфатором. Другой вопрос: что для Путина это будет означать? Будет ли это означать сдачу Новороссии, будет ли общественное мнение России к этому готово? С учетом всех рассказов о «кровавых бандеровцах» в федеральном эфире, о том, какой кошмар там творится, как бесчинствуют в Донбассе украинские националисты, как страдает русскоязычное население и так далее.

Простят ли Путину такой ход? Вот это вопрос. Насколько Путину игра будет стоить свеч? Это зависит, конечно, от переговоров, от того, как они будут разговаривать, найдут ли общий язык.

Г.К.: Мне, Катя, здесь интересно другое. Что может потребовать Владимир Путин взамен? Даже можно, в принципе, поставить вопрос, что он потребует? Потому что, не знаю, коллеги, как у вас создается впечатление, лично у меня, что он уже выглядит немного победителем.

Вспомним, некоторое время назад российский президент представлялся таким изгоем, когда он сидел, помните, в Австралийском Брисбене один за столом. И уехал раньше, если помните. Еще была эта замечательная, выдающаяся серия мемов, когда изображалась коала, которая была подписана: «Как уехал? Даже не позавтракал?»

Владимир Путин тогда сослался на то, что у него были неотложные дела в России, с учетом джетлага, разницы во временных часовых поясах, он должен был оказаться в России раньше. Тем не менее, Брисбен, если помним, общее впечатление, по крайней мере, как это мы наблюдали в западных СМИ, было, что никто с ним общаться особенно не хочет.

Совсем недавно на волне скандала со Скрипалями европейцы вновь грозили России тотальной изоляцией. А теперь британская Guardian пишет вполне восхищенные тексты, очень позитивные тексты о Чемпионате мира по футболу. Макрон летит в Петербург, а Меркель в Сочи.

«Северный поток одобрен», а Трамп отправляет в Москву своего советника по национальной безопасности, чтобы договариваться с Путиным. Ну и кто всех переиграл опять? И опять же интересно, что российская сторона, которая начинает встречу как победитель, что российская сторона в этой ситуации захочет в обмен на условную Украину?

Т.Д.: Слушайте, коллеги, переиграл или не переиграл, это мы еще увидим. Пока понятно, что в таком пиаровском, внешнем, как минимум, измерении все выглядит более, чем благополучно для российского президента. И что касается того, что Путин может попросить взамен уступок по Украине ли, по Сирии ли, мы не знаем. Но давайте порассуждаем логически.

Логически, мне кажется, есть одна главная вещь, которую Владимир Путин будет просить у Дональда Трампа. А именно смягчение санкций. Мы видим в последние месяцы, особенно после очередного раунда санкций, подписанного, кстати, Дональдом Трампом, как эти самые санкции стали для Москвы очень чувствительными и очень заметными.

И мы видим, что отношение к ним уже не «не смешите мои “Искандеры”», а «Искандеры» вполне уже плачут горючими слезами, потому что санкции ощущаются. При этом, очевидно ведь, что Трамп смягчить не может даже при большом желании санкции, а тем более отменить, поскольку этот вопрос — прерогатива Конгресса. Поэтому получается такой немного замкнутый круг, мне кажется.

Е.К.: Нет, Тихон, если Трамп привезет в Вашингтон какую-то очень хорошую сделку, как он сам любит выражаться, если эта сделка будет стоить того, то, мне кажется и по мнению многих аналитиков и экспертов в Соединенных Штатах, с учетом того, что Конгресс республиканский и консервативный, законодатели вполне себе могут принять условие этой сделки.

Если, еще раз, они этого захотят, и, если эта сделка будет достаточно хорошей с точки зрения Соединенных Штатов. Так что давайте не снижать возможностей влияния Дональда Трампа у себя на родине.

Т.Д.: Мне кажется, это не столь очевидно. Давайте все-таки не забывать, кто задает тон в Конгрессе, кто является одним из самых уважаемых конгрессменов и сенаторов.

Е.К.: Республиканцы, Тихон.

Т.Д.: Это республиканцы, это республиканские ястребы, для которых в нынешней ситуации шаг в сторону России, смягчение этого к ней отношения, просто не мог…

Е.К.: Болтон тоже ястреб, но ничего.

Т.Д.: Болтон — сотрудник администрации. Болтон — не избранный конгрессмен, которому в какой-то момент нужно будет переизбираться. Болтона как назначили, так и уволили, а потом взяли опять. Болтон сегодня прекрасно говорит, что, слушайте, я много чего писал в своей жизни, но сейчас я здесь, и то, что я писал тогда, не имеет никакого значения.

Так вот, возвращаясь к тому, что я говорил. Сделка эта, если она и будет, она должна быть настолько хорошей, как ты говоришь, чтобы законодатели ее приняли. Это первый вариант — санкции. Дальше, отвечая на то, что говорил ты, Гарри, по поводу того, что может быть предложено взамен. Предположим, что один вариант — санкции.

Второй вариант — ситуация в Сирии. К примеру, опять же, это все рассуждения, давайте представим вывод американских войск, американских инструкторов из Сирии. Возможно это? Исключать нельзя. Возможно. Более того, напомню, Трамп намекал на ослабление американского присутствия, и также и в Сирии.

Другой вопрос, что помимо физического присутствия, помимо этих самых boots on the ground, про которые все время идет так много разговоров, этих инструкторов, каких-то спецназовцев, есть же финансирование Америкой антиасадовской коалиции. И представить, что США прекратят эту поддержку, что США скажет: «Наши уважаемые партнеры по НАТО и не члены НАТО, но члены коалиции, мы не будем больше давать на это деньги».

Вот это довольно сложно представить. Наконец, есть третья история. Это четыре волшебные, чарующие буквы, которые последние четыре года мы повторяем каждый день: Крым. Нельзя исключать, что может быть достигнута некая договоренность о том, что полуостров, естественно, официально никто не признает российским, но одновременно с этим о его сложном статусе забывают на продолжительный срок.

Я напомню, что совсем недавно Трамп, по данным издания Buzzfeed, на закрытом ужине «Большой семерки» в Канаде сказал, что Крым российский. Почему? Да потому что там все говорят по-русски. Его советник Болтон, впрочем, сегодня в Москве, отвечая на вопрос об этом на пресс-конференции, не подтвердил, что Трамп говорил подобное. Сказал, что Вашингтон не считает Крым российским.

Но кто знает? Трамп считает себя особо удачливым бизнесменом. Он написал книжку «Искусство сделки». Это, насколько я понимаю, книжка, которую он перечитывает все время. И он убежден, что он умеет договариваться. Так что все эти три пункта, мне кажется, могут быть обсуждены, и убирать их со стола я бы не стал.

Е.К.: Мне кажется, никто не должен ничего убирать со стола. Поскольку оба лидера довольно… По крайней мере Дональд Трамп, говорю за президента страны, в которой я сейчас нахожусь, совершенно непредсказуем, и непонятно, каким путем он пойдет. Мне кажется, во многом, когда они сядут за стол переговоров, Дональд Трамп будет действовать в зависимости от своих каких-то внутренних ощущений, от того, как он почувствует, надо вести беседу с Владимиром Путиным.

Интересно, что, если говорить об этих двух лидерах, несмотря на то, что они, конечно же, лидеры двух очень разных государств, тем не менее они во многом похожи. Я сейчас не скажу ничего нового, и нет в этом никаких откровений. Но тем не менее они оба, не то, чтобы их связывало что-то со знаком плюс, а вот что-то со знаком минус точно.

Их обоих не любят либералы, без преувеличения можно сказать, ненавидят. Их обоих либеральная мировая общественность, особенно западная, развитая, цивилизованная, прогрессивная, как говорят, общественность считает такими нерукопожатными персонажами. Но, с другой стороны, несмотря на то, что присутствует такое отношение, они оба, в общем, не гнушаются общения с теми людьми, которые так или иначе считаются изгоями в мире.

И они, между прочим, благодаря этой готовности разговаривать с кем угодно, если надо, добиваются настоящих реальных результатов, как, например, считают многие консервативные аналитики, выступающие на Fox News круглые сутки.

То есть тот факт, что Дональд Трамп — это тот человек, который может встретиться с Ким Чен Ыном фактически без предварительных условий; тот факт, что Дональд Трамп может поехать куда угодно и встретиться с Путиным; тот факт, что Дональд Трамп, вообще, может себе многое позволить — это, конечно, его плюс.

И то, что он не из системы, — это плюс для него. И, возможно, это, конечно, плюс для всего мира, поскольку посмотрим, чем увенчаются эти переговоры. Ну а Путину, конечно, точка зрения Запада важна. Мы это понимаем.

Но тем не менее Владимир Путин — это тот человек, который, в общем, за редким исключением, готов к общению. Он тоже готов ради каких-то важных для него историй вести переговоры с кем угодно. Давайте дождемся этой долгожданной встречи, посмотрим, что это будет, и где, и как, и будем ловить детали.

Т.Д.: Будем наблюдать, как принято говорить.

Г.К.: Давайте отдельно поговорим по поводу персонально Болтона. Собственно, что это за фигура. Его никак нельзя причислить к либералам. Это, может быть, Катя меня поправит, но человек довольно близкий к ястребам.

Е.К.: Ястреб что ни на есть.

Г.К.: Мы прекрасно помним его роль и в иракской войне, мы помним его заявления, его точку зрения по поводу и Северной Кореи, и по поводу Ирана. Это были весьма жесткие заявления, когда он называл эти страны врагами Америки и так далее.

И вот сейчас именно Болтона, этого ястреба, Дональд Трамп определяет в качестве своего посланника, чтобы поехать в Москву и согласовать условия, время и место двусторонней встречи. То есть вам это не странно? Для вас это нормально?

Е.К.: Я просто не слышу Тихона. Мне кажется, у нас связь прервалась.

Т.Д.: Я просто замер, ожидая, что на это скажет либерал Котрикадзе, которая, очевидно, внимательно следит за политическим путем господина Болтона, который достиг таких высот в администрации столь любимого Котрикадзе Трампа.

Е.К.: Раз уж ты замер, то я, Тихон, добавлю, что у Болтона, между прочим, есть связи с Москвой, с Российской Федерацией, несмотря на то, что он считается таким ястребом. Между прочим, пару лет назад был опубликован такой ролик, где Болтон поздравляет россиян с Днем Конституции и говорит, что у нас в Америке есть такая прекрасная история: по Конституции мы имеем право на ношение оружия. Чего и, дескать, вам желаю.

В итоге выяснилось, что этот ролик был записан по заказу некой российской оружейной организации, ассоциации, которой руководит господин Торшин, зампредседателя Центробанка ныне, а тогда он был в правительстве. Правда, в России вы вряд ли слышали об этой организации. Но в Америке о ней слышали многие.

В частности, насколько я понимаю, слышал Роберт Мюллер, который ведет расследование Рашагейт. Так вот интересно, что Торшин финансировал NRA, это национальная стрелковая организация Америки. А NRA в свою очередь финансировала предвыборную кампанию Трампа. Таким образом, возможно, тут есть нарушение американского законодательства.

Дескать, деньги из-за рубежа, в частности из России, через NRA поступали на счета предвыборной кампании Дональда Трампа. В общем, короче говоря, Торшина здесь знают. И, между прочим, Торшин получал приглашение на инаугурацию Дональда Трампа.

Одним словом, что я говорю: даже ястребы, даже люди, отстаивающие национальные интересы Соединенных Штатов так, как господин Болтон, даже они иногда вполне себе способны на те или иные уступки, на гибкость ради достижения каких-то целей. Так что вот он теперь приехал в Москву.

Т.Д.: Уж точно где господин Болтон не демонстрировал гибкость, так это во время пресс-конференции, в ходе которой он по существу не ответил, по-моему, ни на один вопрос.

Е.К.: Это же официальное выступление перед камерами.

Т.Д.: Ну да, несомненно. Как бы то ни было, слушайте, у меня остается еще один вопрос в связи со всем происходящим. Завтра мы узнаем, что они встретятся, предположим, в Хельсинки. Вот они встретятся, вот они о чем-то договорятся. Например, о следующей встрече. Знаете, как в некоторых организациях созывают совещания, чтобы обсудить, когда состоится следующее совещание.

Мне гораздо интереснее, что после этого изменится внутри российской повестки, внутри российской ситуации. Все санкции, давайте вспомним, принимались для того, чтобы российское правительство изменило свою позицию и сделало скачок, даже не шаг, в сторону демократии, в сторону большей предсказуемости для Запада. Случилось это? Нет, не случилось, как мы видим.

Случилось все, скорее, наоборот. Поэтому, если представим, вернувшись на несколько шагов назад, что Запад смягчает ограничительные меры в отношении России, то как отреагирует на это Кремль? Закрутит гайки, увидев, что можно при любых обстоятельствах выйти сухим из воды, или поведет себя как-то иначе? Загадка.

Г.К.: Тихон, а может наоборот? Ведь существует распространенное мнение, что для Владимира Путина очень важны хорошие взаимоотношения с Западом. Для него важно то, как его воспринимают на Западе. Это мнение может быть спорным, но оно имеет право на жизнь. По крайней мере, есть сторонники, которые отстаивают эту точку зрения.

И, по их мнению, если уж лед тронется, то, возможно, он не станет и закручивать гайки, чтобы эти самые хорошие отношения с Западом каким-то образом сберечь и, по возможности, развить. Но давайте не будем гадать. Дождемся для начала, завтра нам все-таки сообщат конкретное время и место встречи или нет. Если да, то все-таки где это будет. И затем дождемся, собственно, самого саммита.

Пока перейдем к следующей теме. Интересная новость, сегодня здесь, в Нью-Йорке, все обсуждают. Это праймериз. Это, я не побоюсь, может, Катя меня поправит, если я не прав, сенсационное поражение Джо Кроули на праймериз.

Е.К.: Совершенно точно.

Г.К.: И кого мы видим? Я бы понял, если бы он проиграл опытному сопернику. Но когда это двадцативосьмилетняя, я сегодня впервые прочитал ее имя, Александрия Оказио-Кортес.

Е.К.: Не только ты один впервые прочитал ее имя, Гарри. Действительно, это такой феномен, который мы сейчас наблюдаем в Америке. В частности, в Нью-Йорке. Состоялись праймериз, к которым, в общем, было мало внимания в мире, по крайней мере. Только мы здесь в американском, нью-йоркском сквозном эфире подробно обсуждали эту историю, поскольку она очень важна для штата Нью-Йорк и города. Локальная, местечковая история.

Но теперь, после победы Александрии Оказио-Кортес, здесь заговорили о тренде, что молодые, сильные, энергичные несистемные политики приходят к власти. Тут интересно даже не то, что она победила, а то, что проиграл Джозеф Кроули. Это человек не просто десять раз переизбиравшийся в Конгресс от Нью-Йорка, а это человек, который был четвертым в очень большой разветвленной иерархии демократической партии.

Это человек, который должен был сменить Нэнси Пелоси, по крайней мере ему предрекали такую карьеру, на посту лидера меньшинства в Палате представителей Соединенных Штатов. То есть это был такой абсолютно уверенный в себе умудренный опытом демократ, который никак не ожидал удара со стороны двадцативосьмилетней девочки, которая продолжает выплачивать студенческий заем. Настолько это все было недавно в ее жизни, настолько она недавно, вообще, получала высшее образование.

Т.Д.: Может быть и хорошо, что это произошло. Потому что, слушая… Вот любите вы очаровываться. Это прекрасно. Молодые, убежденные политики с большим успехом появляются, неожиданно врываются и сдвигают старпёров с политической шахматной доски, заявляют о себе. Но давайте одновременно с этим отдавать себе отчет в том, о ком мы говорим.

Человек определяется не только уровнем страсти в его речах. Потому что мы много знаем и знали страстных ораторов. Давайте все-таки вспомним, что эта замечательная девушка из себя представляет. Она представляет собой ярую сторонницу Берни Сандерса. Она работала на него во время предвыборной кампании.

А Берни Сандерс, я напомню для тех, кто, может быть, забыл этого тоже страстного оратора, который не стал кандидатом от демократической партии на президентских выборах в США, что Берни Сандерс — это социалист. Более того, это левый популист, ничем, по сути, не отличающийся от правого популизма Дональда Трампа.

Это, знаете, две головы орла, если орел, как на гербе России, двуглавый. Примерно одно и то же. Поэтому очаровываться, что она молодая и яркая, и очень хорошо говорит — это очаровываться формой. Давайте все-таки не забывать о содержании.

Е.К.: Да, Тихон, тут мне сложно, конечно, спорить. Я просто, действительно, рада тому, что молодые сменяют старых, молодые сменяют системных, молодые сменяют циничных. Так вот она, действительно, конечно, за социальные дотации, за «раздать и поделить», за бесплатное образование, бесплатную медицину, бесплатное все. Поэтому тут нет никаких сомнений, что это такой уклон в социализм.

И вообще, таких молодых демократов, тяготеющих к социализму, сейчас развелось, простите уж за это слово, в Америке огромное количество. И обратите внимание, что, например, тот же мэр де Блазио, мэр Нью-Йорка, настойчиво предлагает ввести, например, налог на миллионеров и позволить за полцены или, вообще, бесплатно малоимущим кататься на общественном транспорте. И у Билла де Блазио много похожих инициатив.

Но, вообще, де Блазио — системный политик. И он понимает, что такие инициативы привлекают избирателей. Потому он их и предлагает. А вот молодежь говорит это все совершенно искренне. И поэтому, конечно же, это такая тенденция. Она существует в Америке. Она привлекает огромное количество поклонников.

Вот эта девушка, Александрия Оказио-Кортес, победила в Бронксе и Квинсе. Это не самые благополучные районы города. И, в общем, там, правда, огромное множество, например, жилых зданий с социальным жильем, там множество неблагополучных районов. И конечно же, люди, которые ее слушали, поняли, что это их шанс жить лучше.

Г.К.: Возможно, это тоже спорная точка зрения, но, может быть, эта тенденция, о которой ты говорила, что люди перестают верить системным политикам. Возможно, мы приходим к тому, я сейчас, может быть, скажу парадоксальную мысль, что как раз Трамп и эта девушка, Александрия Оказио-Кортес, — это, вообще, звенья одной цепи. В чем тут может заключаться парадокс?

Он может заключаться в том, что, допустим, на фоне Трампа даже республиканцы были вынуждены в какой-то мере поправеть, уйти в право. А с победой этой девушки, возможно, и демократы уходят в лево. То есть центристов становится все меньше, и очень сложно предсказать, как будут договариваться сейчас две партии в Америке.

Е.К.: Никак. Уже ощущение, что вообще никак. Потому что дискуссия превратилась в какой-то совершенно злобный спор. У республиканцев и демократов сейчас нет точек соприкосновения.

Т.Д.: Конечно, если вы людям даже пообедать не даете нормально, ваши демократы. Понимаете, человек заходит в мексиканский ресторан, чиновник, и его забрасывают какими-то критическими заявлениями.

Е.К.: Совершенно верно, Тихон. Бойкотировать чиновников, забрасывать тухлыми яйцами.

Т.Д.: Ну как так можно? Дайте людям поесть.

Е.К.: Это не уровень политической дискуссии, который мы бы хотели наблюдать, конечно.

Т.Д.: Ладно, друзья, я предлагаю сейчас немного остановить нашу политическую дискуссию. Давайте поговорим про футбол. Уж простите меня, пожалуйста, выборы в Нью-Йорке — это, несомненно важно, но футбол сегодня был не хуже, чем страстные и красивые речи этой замечательной девушки, которая выиграла праймериз.

А именно, Германия в добавленное время проиграла Южной Корее со счетом 0 — 2. Один гол забили на девяносто третьей минуте, а второй на девяносто шестой. Гарри, что, вообще, происходит? Насколько я понимаю, наступают последние дни.

Г.К.: Кстати, ты обратил внимание, Тихон, что очень много голов на этом Чемпионате забиваются именно в добавленное время? Арбитры склонны добавлять как можно больше минут. То самое компенсированное время, которое добавляется, если очень много пауз в матчах, которые могут быть вызваны травмами, нарушениями, долгими стандартными положениями. Не я первый обращаю на это внимание. Очень много голов забивается как раз на этих последних добавленных минутах.

Е.К.: И о чем это говорит?

Г.К.: Это говорит об определенном накале, это говорит о том, что команды бьются до конца. И это, может быть, говорит о некоей неготовности команд. Обычно добавляется одна — три минуты, в Англии любят четыре, максимум пять. Шесть минут — в исключительном случае. Здесь четыре минуты — это минимум.

И в этой связи говорить о неготовности сборной, извините, Германии, великой немецкой машины, вытягивать, выжимать все из себя и дожимать соперников на последних минутах — очень странно говорить об этом. Мы помним, как на тех же добавленных последних минутах Германия буквально вырвала победу у сборной Швеции.

И тут вдруг в решающем для себя матче с Южной Кореей немцы оказываются на это неспособными. Германия не выходит из группы. Германии нет в плей-офф Чемпионата мира. Это, дорогие коллеги, случилось впервые с тысяча девятьсот пятидесятого года. Впервые за шестьдесят восемь лет Германия не может выйти из группы.

Е.К.: Не повезло, Гарри?

Г.К.: Потому что четырехкратные чемпионы мира, при том, что они, как минимум, в восьмерке лучших команд! Говорить о везении применительно к сборной Германии, опять же, мне сложно, потому что, как говорил великий Гари Линекер, это избитая цитата, в который раз я тебе, Катя, говорю, что футбол — это игра, в которую играют двадцать два человека, а побеждают немцы.

И сколько раз та же Англия, родина Гари Линекера, страдала от тех же немцев, в том числе и потому что не могут собраться на последних минутах. Везение это или нет, говорить сложно. Тут в чем еще может быть проблема. На самом деле, многие обратили внимание еще на Кубке Конфедераций два года назад, когда Германия приехала в Россию и выиграла Кубок Конфедераций в очень красивой борьбе, Германия привезла, по сути, вторую сборную, второй состав.

Не тех триумфаторов, которые четыре года назад в Бразилии в финале обыграли хозяев со счетом 7 — 1. И уже тогда летели критические стрелы в адрес Йоахима Лева, главного тренера сборной Германии: что это такое, что это за юниоры, на что, мол, наставник может рассчитывать с таким составом. Тем не менее два года назад в России он показал, что эта сборная может играть.

Я не скажу, что он сейчас приехал в Россию с каким-то вторым составом или полностью омоложенным. Да нет, это был, наверное, оптимальный сплав опыта и молодости. Но на что многие сразу обратили внимание, что Йоахим Лев доверил место в воротах Мануэлю Нойеру, действительно, знаменитому, легендарному очень надежному немецкому голкиперу. Проблема только в том, что Нойер сломал ногу в сентябре семнадцатого года.

Е.К.: И не оправился?

Г.К.: Он не играл весь сезон. У него было очень мало игровой практики.

Т.Д.: Я так чувствую, что Гарри Княгницкий может про это говорить еще часами.

Е.К.: Время поджимает. Да, Тихон, я тут должна добавить, не могу не сказать, что я, например, совершенно уверена, возвращая вас всех к нормальной, настоящей жизни, к реальности, что, вообще, все дело в том, дорогие друзья, что Ангела Меркель просто очень не хотела лететь в Россию, а ей пришлось бы, если бы сборная команда Германии вышла в полуфинал или четвертьфинал.

Т.Д.: Вот оно в чем дело. Действительно. И она попросила сборную проиграть эту игру. Да, не иначе, наверное, все так и было. Коллеги, к сожалению, наше время подошло к концу. Через несколько минут у вас будет возможность выговориться в ходе американского сквозного эфира. Передаем вам эстафету.

Е.К.: Спасибо, Тихон.

Т.Д.: Екатерина Котрикадзе, Гарри Княгницкий, я — Тихон Дзядко. Оставайтесь на RTVI.