Ньюзток
22:34
11 Апреля 2018 г.
Второй день допроса — в чем Цукерберг признался Конгрессу. Фрагмент Ньюзтока RTVI
Поделиться:

Второй день допроса — в чем Цукерберг признался Конгрессу. Фрагмент Ньюзтока RTVI

Видео
Второй день допроса — в чем Цукерберг признался Конгрессу. Фрагмент Ньюзтока RTVI

Тихон Дзядко, Екатерина Котрикадзе и Дарья Пещикова обсуждают в прямом эфире, о чем основатель Facebook Марк Цукерберг рассказал Конгрессу США


Дарья Пещикова: На фоне всех международных событий продолжаются допросы Цукерберга в Конгрессе США. Вчера выступал в Сенате, сегодня — в Палате представителей. Катя, наверняка, вы следите.

Екатерина Котрикадзе: Да, мы следим. Смотрели трансляцию, и, если честно, коллеги, мне господина Цукерберга было даже несколько жалко, потому что он краснел, бледнел. Он пил то сок, то воду, то он оглядывался по сторонам: искал помощи своих советников. Мы знаем, что в течение нескольких недель Марк Цукерберг занимался, пытался консультироваться с умными людьми, с людьми, которые понимают в политике, которые вхожи на Капитолийский холм. Пытался понять, как правильно себя поставить в этой истории, как правильно отвечать, но это явно не помогло.

Потому что, конечно, он не ожидал такого напора и такого, что ли, я не знаю, порой даже немного агрессивного, что ли, давления со стороны американских законодателей. Например, один из сенаторов задал Марку вопрос: «Скажите, пожалуйста, господин Цукерберг, Вы хотите нам рассказать в каком отеле Вы остановились вчера вечером?» И Цукерберг через паузу, замявшись, покраснев, это прямо было видно в трансляции, еле-еле выдавил из себя: «Нет, я бы не хотел об этом говорить».

Это была такая, знаете, прелюдия к следующему тексту господина сенатора о том, что: «Вот видите, и мы тоже не хотим, чтобы нашу персональную информацию знали какие-то третьи лица, и именно поэтому Вы несете ответственность». Ощущение у меня, честно говоря, заключается в том, что американские законодатели очень плохо понимают вообще, о чем идет речь. Они все еще, мне кажется, застряли во временах телеграфа. И в чем разница с Telegram они вряд ли осознают.

Тихон Дзядко: Ой, ладно, Кать, слушай, это, знаешь…

Е.К.: И, нет, на самом деле это так, Тихон. Если бы ты послушал, ты бы увидел, технически им было очень сложно разобраться, как вообще вся эта штука работает. Они, может, и пользуются фейсбуком, но, реально, им было очень сложно понять. А Цукерберга было жаль.

Т.Д.: Я слушал, и я тебе хочу сказать, что я понимаю, что птичку жалко, да? Как была эта фраза? А здесь, соответственно, Марка жалко. Но на самом деле сенаторы и конгрессмены вовсе не обязаны, мне кажется, быть четко подкованными во всех технических аспектах всего того, что касается фейсбука. Но они хотя бы пытаются в этом разобраться и задают вопросы Марку Цукербергу, рассчитывая получить от него ответы, исходя из того, что он, несомненно, несет ответственность за то, во что превращается его детище.

И этот самый вопрос сенатора про то, где Вы сегодня останавливались, в какой гостинице Вы накануне остановились, по сути — хороший журналистский вопрос, поскольку Цукерберг зарабатывает миллиарды долларов, в том числе и на продаже информации о нас с тобой. И тем самым, Катя, сенатор наглядно дал ему понять, что вопрос о том, где вы вчера спали или вопрос, соответственно, о моих данных, которые были украдены с фейсбука — они не сильно друг от друга отличаются и оба, действительно, неуместны.

Д.П.: Послушайте, при этом, мне кажется, все равно эта ситуация очень сильно раздувается. Вообще, так то, большинству пользователей абсолютно все равно: есть у какой-нибудь Cambridge Analytica или любой другой компании информация о них, или нет этой информации. Если ты хочешь быть анонимным, не регистрируйся в социальных сетях. Или хотя бы не проходи сомнительные тесты из серии «Кто ты в мире Покемонов», потому что нужно всегда понимать, что этим ты открываешь свои персональные данные разным подозрительным конторам.

Т.Д.: Слушайте, в современном мире анонимность невозможна в принципе. В Российской Федерации тебя заставляют фиксировать номер телефона, например, если ты хочешь подключиться к Wi-Fi, например, в московском метро. Причем, это не только в России. Это и в Европейском Союзе. Например, вы оказываетесь в аэропорту Амстердама, и вам нужно ввести свой телефон. На него придет СМС-сообщение с неким кодом, вы его вводите. Понятно, что этот номер телефона у кого-то записывается. Как эта информация используется, а, возможно, используется против тебя, человека, который этот номер дал, мы не знаем. Поэтому никакой анонимности нет. Просто вопрос в рамках и в границах.

Е.К.: Об этом, кстати, как раз шла речь на вчерашнем заседании в американском Конгрессе. И будет идти речь еще сегодня, потому что сегодня второй день допроса с пристрастием Марка Цукерберга на Капитолийском холме. Возвращаясь к фейсбуку, очень важная деталь здесь, если говорить содержательно, о чем вообще они говорили: Цукерберг сказал, что неизбежно государственное вмешательство в перспективе.

Оно обязательно произойдет. И государственный контроль, в тех или иных масштабах, в социальных сетях, он будет. И власти тут гарантируют, что обезопасят нас от злоумышленников. Только вот вопрос, конечно же, заключается в том: можно ли властям слепо верить, и действительно ли они будут заниматься защитой нас, наших интересов. Или, все-таки, эти данные будут использовать в собственных интересах и, например, играть на этом и выигрывать на выборах, если им захочется.

Т.Д.: Именно! В этом, по сути, весь смысл. В этом, пожалуй, главное в этих слушаниях. Также, как это было в слушаниях с участием представителей Twitter, Facebook и Google прошлой осенью. Американское государство пытается взять интернет под контроль. И для этого использует российское вмешательство.

На самом деле, что интересно, что, при том, что, буквально пятнадцать минут назад мы обсуждали, казалось бы, нерешаемые разногласия России и США на фоне Сирии, но всякий раз мы видим, насколько эти два непримиримых оппонента: Россия и США — близко друг с другом находятся и похоже используют мотивы в тех или иных действиях. Мотивы для ограничения интернета в России — это терроризм.

Е.К.: Ты, мне кажется, перегибаешь.

Т.Д.: Например, было сказано буквально несколько дней назад Юрием Чайкой, если я не ошибаюсь, или Александром Бастрыкиным, что каждый теракт совершается с использованием Telegram. Также можно сказать, что и с использованием интернета. Так же и здесь было вмешательство в выборы. Оно было сделано с участием фейсбука и твиттера. Давайте государство будет их регулировать. Так вот таким образом происходит лишение пользователей главной ценности.

Е.К.: Да, но регуляции такого уровня здесь не будет, Тихон, кончено.

Т.Д.: Неизвестно. Никто не знает, Катя. Никто не знает. Раньше невозможно было бы допустить и представить…

Е.К.: Здесь этого не допустят просто. Здесь это невозможно.

Т.Д.: Катя, допустят или не допустят, сейчас мы видим, что на Капитолийском холме сенаторы и конгрессмены как раз ратуют за контроль, против которого они ратовали все предыдущие годы. И основным принципом …

Е.К.: Да, но какой контроль?

Т.Д.: Слушайте, лиха беда начало.

Д.П.: Мы не знаем наверняка, какой, вот именно.

Т.Д.: Лиха беда начало, Катя. Есть принцип, есть та самая первая поправка, о которой мы очень часто говорим, к Конституции США, которая гарантирует свободу слова. И есть свобода слова.

Е.К.: Ладно, расскажи мне, Тихон, как в Америке будут запрещать пользоваться интернетом.

Т.Д.: Ровно об этом я сейчас и рассказываю, Катя.

Е.К.: Это невозможно. Здесь это во многом…

Т.Д.: Не будут запрещать, а речь идет о некоем контроле.

Д.П.: Просто будут контролировать.

Е.К.: Спор этот начался после одиннадцатого сентября.

Т.Д.: Так, и?

Е.К.: И он, конечно же, имеет право на существование. Дискуссия, этот спор имеет право на существование.

Т.Д.: Дискуссия — это прекрасно.

Е.К.: Поскольку американцы поняли, что надо как-то себя обезопасить. Но о том, чтобы были грани, границы вмешательства государства в регулирование социальных сетей, именно об этом сейчас спорят в Вашингтоне. И, конечно же, я совершенно уверена, что эти границы будут ровно такими, которые сделают нашу жизнь более комфортной, но никак не будут запрещать нам пользоваться теми или иными ресурсами и говорить то или другое.

Т.Д.: Ох, Катя.

Д.П.: Дискуссия — это, конечно, замечательно. Главное, чтобы это все не привело к закручиванию гаек.

Е.К.: Посмотрим.


Полную версию Ньюзтока смотрите здесь