Ньюзток
22:52
20 Марта 2018 г.
Задержание экс-президента Франции Николя Саркози. Ньюзток RTVI
Поделиться:

Задержание экс-президента Франции Николя Саркози. Ньюзток RTVI

Видео
Задержание экс-президента Франции Николя Саркози. Ньюзток RTVI
Фотография:
Abir Sultan / AP

Тихон Дзядко, Екатерина Котрикадзе и Гарри Княгницкий обсуждают в прямом эфире, в чем обвиняют бывшего президента Франции


Гарри Княгницкий: Николя Саркози — бывший президент Франции — задержан следователями Центрального управления по борьбе с коррупцией, финансовыми и налоговыми преступлениями, и ему может быть предъявлено обвинение в незаконном финансировании президентской избирательной кампании 2007 года. Речь о так называемом «ливийском деле».

Тихон Дзядко: Большая история, но, насколько я понимаю, Катя Котрикадзе считает иначе.

Екатерина Котрикадзе: Я не понимаю, коллеги, зачем так пристально эту историю рассматривать, это не совсем для меня понятно, хотя я понимаю, бывший президент задержан. Но, во-первых, он задержан на 48 часов, начнем с того. Это не арест, и посмотрим еще, как будет развиваться эта история. Во-вторых, я обратила внимание, мне пришли пуш-уведомления только от российских СМИ по поводу задержания Саркози, ни одно иностранное средство массовой информации, на которые я тоже подписана, разумеется, не прислало никаких уведомлений. Видимо, потому что на Западе к этой процедуре задержания политиков, даже бывших президентов, относятся как к вполне рутинной истории, в том же Израиле часто и много задерживают, арестовывают и сажают даже бывших президентов и премьер-министров, а в Европе происходят разного рода правовые преследования политиков, даже очень высокопоставленных. В Америке тоже, поэтому, почему Россия так реагирует, для меня, конечо, не совсем ясно.

Т.Д.: Катя, я не соглашусь с тобой, и, если ты позволишь, я тебя поправлю, несомненно, как минимум одно международное средство массовой информации, которое отправило пуш-уведомление в связи с задержанием Николя Саркози было, это — международный канал RTVI.

Е.К.: Свой телеканал, я, конечно, не имею в виду.

Т.Д.: Это тема несомненно важная, с одной стороны, казалось бы, Николя Саркози — не первый и не последний европейский лидер, который отправляется под арест. Неизвестно, сколько он под арестом будет, сейчас 48 часов, действительно, всего, но, тем не менее, он не первый и не последний, таковых много. Но давайте не забывать о том, что Франция — одна из крупнейших стран Европейского союза и вообще мира, важнейших политических и экономических держав, и дело это — «ливийское дело» — громкое, давайте напомним. Все началось весной 2011 года, как раз, когда в самом разгаре была ливийская кампания, сперва «арабская весна», потом «ливийская гражданская революция», «ливийская гражданская война», потому участие международной коалиции. Франция была одной из первых стран Запада, которая однозначно сказала, что ливийская оппозиция — единственный легитимный партнер в стране, с которым Франция готова разговаривать, с которым Елисейский дворец готов вести диалог, а с Муаммаром Каддафи диалог вести не готов. И примерно в тот момент, когда это заявление Елисейского дворца прозвучало, сын Муаммара Каддафи — Саиф аль-Ислам — потребовал вернуть деньги, которые, якобы, как заявил он, его отец дал Саркози на ведение предвыборной кампании в 2006 году. Саркози, напомню, президентом стал в 2007, никаких доказательств тогда приведено не было, однако Саиф аль-Ислам был первых, но не последним, кто с таким заявлением выступил, и ливийские и не только чиновники потом об этом говорили, что, конечно, выглядело довольно подозрительно: с одной стороны — такие обвинения, с другой стороны — поддержка войны, по сути, против Ливии. Что это, как не попытка замести следы?

Г. К.: Смотрите, какая интересная получается история. Франция была одной из первых стран, которая вошла в Ливию, активно проводила и поддерживала там операцию международной коалиции. Получается, что Каддафи, по неподтвержденным данным, дает деньги Саркози на то, чтобы избраться президентом Франции, а что делает Саркози — он, по сути, принимает участие в свержении Каддафи.

Т.Д.: Цинично.

Е. К.: Тут ключевое слово — неподтвержденные данные. Все-таки давайте подождем, что будет в результате известно, что скажет нам Французское следствие, которому нет основания не доверять, немного терпения, коллеги. Но, с другой стороны, не могу не согласиться, что слишком много разных подозрительных фактов в этой истории. Одна из деталей, например, связана с тем, что издание Mediapart, есть такое французское, оно в свое время опубликовало информацию о том, что Саркози получил 50 миллионов от Каддафи, после этого Саркози пытался эту информацию опровергнуть — он подал иск в прокуратуру, после чего прокуратура сказала, что нет оснований удовлетворить иск Саркози, поэтому он подал жалобу в апелляционный суд, после этого в конституционный, и везде получал отказы. Поэтому, судя по тому, что проверялась информация Mediapart, проверялась информация о финансовых связях, французская Фемида приняла решение Саркози видеть в этом деле все-таки заинтересованным лицом — подозрения это все, конечно, укрепляет.

Т. Д.: Да, давайте дождемся результатов, сейчас, на сколько я понимаю, прям в эти минуты продолжается допрос Николя Саркози по этому делу, и давайте увидим, что он скажет, и как эта история будет развиваться. Но сам факт расследования деятельности президента — это интересно, мне, как гражданину России, это интересно вдвойне, потому что подобное представить в России невозможно, потому что такой процедуры не существует, а для Европейцев это действительно обычная довольно практика, в самой Франции это происходит едва ли не регулярно, расследовали деятельность и Жака Ширака. Давайте вспомним, как на этапе предвыборной кампании последней, в рамках которой Макрон выиграл у Марин Ле Пен, как из этой кампании вылетел с треском имевший неплохие шансы Франсуа Фийон, бывший премьер-министр, которого обвинили в том, что он какие-то ничтожные преференции для своей супруги оказывал, и она получила, исходя из этого, работу. То же самое периодически происходит в Германии, в Италии — Сильвио Берлускони, не президент, но премьер-министр, с которым слово «коррупция», уж простите, едва ли не синонимы. В этом смысле, конечно, интересно. Насколько я понимаю, в Штатах немножко иная ситуация.

Е.К.: Не совсем, я бы сказала, что в Штатах тема зарубежного финансирования тоже более чем актуальна, например, Хиллари Клинтон периодически обвиняют в том, что она получала деньги от Саудовской Аравии, хотя это до конца еще не понятно, не доказан сам факт использования саудовских миллионов на проведение предвыборной кампании, поэтому, в общем, у Хиллари нет проблем с законом, на данном этапе, по крайней мере. Дональда Трампа тоже обвиняли в том, что он получал деньги от иностранных компаний и даже организаций, близких к правительству, например, от Австралии и Великобритании он якобы получал финансирование — это все еще исследуется, между прочим, американские следственные органы занимаются этой информацией, помимо Russiangate и всех больших скандалов. На самом деле, в Америке категорически запрещено получение от иностранных государств, но часто, поскольку очень завуалированы потоки этих финансовых средств, здесь скорее обсуждают морально-нравственную сторону. Опять же, возвращаясь к Хиллари — ну как она, демократ, критикующий, например, нарушения прав человека, выступающий за права женщин, получает деньги, возможно, от саудитов, где женщина приравнена чуть ли не к животному, и где она может легко получить 200 ударов плетью за групповое изнасилование ее. Такой феномен, такой пример известен про Саудовскую Аравию, например.

Т.Д.: Я лишь повторюсь, что мне эта история интереснее всего тем, что пытаюсь ее на Россию как-то перенести, понимаю, что в России подобного не будет, хотя бы потому, что (я сейчас ни в чем никого не обвиняю) по российскому закону, у президентов и бывших президентов пожизненный иммунитет. Таким образом устроена система власти в Российской Федерации, что представить, что президента или премьера будут судить — невозможно. Все просто посыплется, и никто работать не сможет, вот что мне кажется самое интересное здесь.

Г.К.: А мне интересно, что он муж Карлы Бруни, а она очень даже ничего.

Т.Д.: Наверное, перебиваю сейчас, но, может быть, появится новая песня.

Е.К.: Какой кошмар, какой сексизм. А я вот, например, если серьезно, то Саркози вспоминаю, в первую очередь, в контексте российско-грузинской войны 2008 года, вы помните, конечно же, тогда молодой и только что избранный французский президент попытался стать главным переговорщиком в этой войне, в этом конфликте, летал в Москву, потом летал в Тбилиси, подписывал договор, многие им восхищались, лично я тоже восхищалась, Саркози был тем самым человеком, который заключил историческое соглашение Медведева с Саркози. Но после этого я была в ужасе, когда поняла, что господин Саркози, увидев, что ни один из пунктов соглашения Россией выполнен не был, войска отведены не были на довоенной позиции — ничего не произошло с российской стороны, что было, в общем, гарантировано этим документов, тем не менее Николя Саркози успешнейшим образом заключил с Россией контракт на поставки «Мистралей» знаменитых, который очень долго в России ожидали. Такой вот цинизм и двуличие, Тихон, — вот что для меня Николя Саркози.

Т.Д.: Катя, я здесь с тобой не соглашусь. Конечно, он не был жестким, но именно он в итоге остановил продвижение российской армии вглубь территории Грузии.

Г.К.: Сразу обозначу на будущее, наверное, что я не согласен с этой оценкой. Понятно, что Николя Саркози себя не демонстрировал как жесткий политик в отстаивании тех документов, под которыми была его подпись поставлена, но факт остается фактом — если бы не соглашения Медведева — Саркози, то российские танки прекрасно дошли бы себе до Тбилиси, и продвижение российской армии не было бы остановлено. Другой разговор, не будем его сейчас начинать.

Е.К.: Саркози не имеет никакого отношения к остановке.