Поймать Протасевича, догнать Тимановскую, довезти мигрантов: итоги 2021 года для Лукашенко и Беларуси

Фотография: пресс-служба президента Беларуси
Новые итоги
label
25 декабря 2021
Уже 27 лет Александр Лукашенко руководит Беларусью. В 2021 году он посадил самолет с оппозиционером Романом Протасевичем и пытался вернуть на родину спортсменку Кристину Тимановскую — она раскритиковала спортивных чиновников. Кроме того, на границе с Польшей начался кризис с мигрантами. Тем временем сам Лукашенко провел 13 телефонных разговоров и семь встреч с Владимиром Путиным. Каким стал 2021 год для Минска и белорусов внутри страны и за ее пределами, разбирался корреспондент RTVI Андрей Ежов.

Имя Романа Протасевича весной 2021 года в одночасье узнал весь мир. Белорусского журналиста и блогера, основателя телеграм-канала NEXTA, который освещал протесты, принудительно вернули в Минск из Европы.

Роман Протасевич, сооснователь телеграм-канала NEXTA: «Самолет приземлился, достаточно долго рулил по всей этой полосе. Я увидел, как он подъезжает даже не к зданию аэропорта, а вот в сторонку, на заготовленную площадку».

«Боинг» авиакомпании Ryanair, на котором Протасевич летел из Греции в Литву, уже перед посадкой в воздушном пространстве Беларуси попал в сомнительную компанию местных истребителей. Все потому что из Минска сообщили: якобы на борту европейского лайнера бомба, и садиться нужно немедленно.

Максим Кияков, начальник смены Национального аэропорта Минск: «Дело в том, что по международным правилам ближайшим аэропортом оказался Минск, и по этим же правилам командир принял решение именно сделать посадку у нас».

Впоследствии выяснилось, что добровольным решение не было: на пилотов давили диспетчеры, которыми руководил сотрудник белорусского КГБ. Да и истребители сопровождения спокойствия экипажу не добавляли. В Минске «Боинг» обыскали, через семь часов самолет вылетел в Вильнюс, но без некоторых пассажиров. Задержанного Романа Протасевича спустя несколько недель предъявили общественности.

Роман Протасевич, сооснователь телеграм-канала NEXTA: «Я прекрасно себя чувствую, я в отличном настроении, у меня нет никаких жалоб».

Этим словам мало кто поверил. Отец Романа Протасевича вовсе убежден, что заявления сына — это последствия воздействия психотропных веществ и пыток в КГБ. О том же говорили и лидеры белорусской оппозиции.

Светлана Тихановская, лидер белорусской оппозиции: «Все подобные видео были записаны под давлением. Эти слова не стоит принимать всерьез, потому что они были сказаны после пыток и угроз в отношении родственников и близких людей. С помощью насилия людей можно заставить говорить что угодно. Задача политзаключенного — выжить».

Вместе с Протасевичем белорусские силовики задержали и его подругу, гражданку России Софию Сапегу. Ее дело на этой неделе направили в суд. 23-летней россиянке по обвинению в разжигании социальной вражды грозит как минимум шесть лет лишения свободы. Сапега направила Лукашенко прошение о помиловании. Теперь любопытно, какой будет реакция, учитывая, сколь трудоемким был процесс «приземления» подсудимой.

Дмитрий Болкунец, белорусский политолог: «Лукашенко подставили силовики: КГБ, Иван Тертель, глава комитета. Мне кажется, что, очевидно, эта операция готовилась заранее, документы приносились заранее. Они, естественно, утверждались у главнокомандующего. Иных вариантов быть не могло. Никакой председатель КГБ самостоятельно принять такое решение не мог. Поэтому в этой ситуации они, видимо, приносили ему все предложения. Он их поддержал, зная, кто находится на борту этого самолета. Рассчитывали, видимо, допросить, как-то демотивировать и прочее. В первые часы еще радовались, а уже потом расстроились».

И расстраиваться есть из-за чего: уже полгода европейское небо закрыто для белорусских самолетов. Под санкции попал национальный перевозчик «Белавиа», вынужденный наполовину сократить свой парк. На две трети упал и пассажиропоток. В Минске же продолжают оправдываться, утверждая, что инцидент с «Боингом» — это едва ли не провокация Запада.

Вадим Гигин, председатель белорусского общества «Знание»: «Расследования итогов, как мы знаем, нет до сих пор. Тем не менее политическая реакция была еще до того, как были подведены какие бы то ни было итоги. Хотя человек, знакомый с международными документами на этот счет, поймет, что никаких поводов для введения санкций против Беларуси не было: пассажиры не пострадали и даже не заметили, что произошло. Авиакомпания больших претензий не предъявляла. Любой повод используется, чтобы усилить санкционное давление. Цель одна — отстранить от власти Лукашенко, захватить власть в Беларуси, посадить здесь прозападный, проамериканский, пропольский режим и таким образом нанести удар России».

Белорусский политолог Дмитрий Болкунец уверен, что в истории с самолетом Ryanair Лукашенко попросту не просчитал, к чему приведет авантюра с принудительной посадкой лайнера.

Дмитрий Болкунец, белорусский политолог: «Я все-таки склонен думать, что это ошибка. Если бы Лукашенко знал о ее последствиях, вряд ли бы он пошел на такие действия потом. Потому что этот момент спровоцировал новые пакеты санкций. Уже в тот момент, еще до посадки самолета, Европа готова была пойти на некоторого рода соглашения с Лукашенко, на торг пойти. Но вот самолет развернул европейских стратегов и политиков, которые были готовы о чем-то с Лукашенко договариваться».

Сам белорусский руководитель в этом году остался верен себе. Как и предыдущие четверть века, он не склонен договариваться с политическими оппонентами и просто теми, кого не контролирует. Остатки свободных медиа разгромлены, белорусские журналисты, активисты и граждане продолжают уезжать из страны.

Дмитрий Навоша, основатель медиахолдинга Tribuna Digital: «И в Киеве, и в Варшаве уже проходят белорусские концерты, белорусские мероприятия, курсы белорусского языка открываются даже в Гданьске. Речь о сотнях тысяч человек новой белорусской эмиграции. И при этом все-таки белорусы такие довольно сентиментальные люди, и очень многие считают, что это не навсегда и даже ненадолго».

Медиаменеджер Дмитрий Навоша, один из создателей проекта Sports.ru, сам уже полгода избегает поездок в Москву и тем более в Минск. С белорусским паспортом, впрочем, находиться опасно не только в Союзном государстве. Спортсменку Кристину Тимановскую, критиковавшую спортивных чиновников, этим летом пытались вывезти в Минск из олимпийского Токио. Не вышло. Легкоатлетка попросила убежища в Европе.

Александр Лукашенко, президент Беларуси: «Она бы сама этого не сделала, если бы ею не управляли. Она из Японии, в Токио, связалась со своими дружками в Польше, и ей сказали дословно: „Приедешь в аэропорт, беги к японскому полицейскому и кричи, что те двое, которые подвозили в аэропорт, — это сотрудники КГБ“».

Уже почти полгода Кристина Тимановская — обладательница польской гуманитарной визы. В Беларусь спортсменка возвращаться не планирует.

Дмитрий Навоша, основатель медиахолдинга Tribuna Digital: «Важно понимать для всех людей, кто уже, может быть, потерял оптимизм в отношении Беларуси, и самим белорусам, которые очень многие действительно находятся в апатии и просто страшно им читать новости, что вот такое поведение Лукашенко не позволит ему укрепиться окончательно и вернуть все как было, как он обещает своему окружению. Нет, очевидно, что такая жизнь будет продолжаться до самого конца и спокойствие к нему не придет».

О беспокойстве Лукашенко говорят хотя бы тюремные сроки, к которым в 2021 году приговорили лидеров белорусской оппозиции. Бывший кандидат в президенты Виктор Бабарико получил 14 лет колонии. Мария Колесникова из его штаба — 11 лет. Больше всего — у Сергея Тихановского и его ближайших соратников.

Денис Микушев, прокуратура Гомельской области Беларуси: «Назначить наказание соответственно в виде 18 и по 16 лет лишения свободы».

Светлана Тихановская, лидер белорусской оппозиции: «Я не стану считать, в каком возрасте будет Сергей через 18 лет, потому что я искренне верю, я уверена, что это не будет 18 лет лишения свободы. Мы встретимся с ним в ближайшее время, совместными действиями нам удастся освободить всех политзаключенных. Но, конечно, все это болезненно. Вы знаете, я этого не отрицаю».

Белорусские оппозиционные политики и активисты суммарно приговорены уже к сотням лет лишения свободы. Но то, что в основе обвинений — чистая политика, в Минске продолжают дежурно отрицать.

Вадим Гигин, председатель белорусского общества «Знание»: «Если сравнивать с тем, что требуют у Ассанжа, например. 175 лет, по-моему, Ассанжу дают, просят, требуют. Так что, я думаю, это не такие большие сроки. Если мы возьмем, например, того же Тихановского — там и разжигание социальной розни. Ну а любой, кто его ролики видел, может это сказать. Это был такой ударный отряд, который должен был захватить власть в Беларуси. Что касается Бабарико, то там другое дело. Там дело связано с коррупционной деятельностью, с махинациями. Тоже в любой стране мира это влечет за собой достаточно серьезные сроки».

Интересно, что Виктора Бабарико, многолетнего главу Белгазпромбанка, еще до его ареста некоторые аналитики называли «ставленником Кремля». Но даже если это и так, на судьбу заключенного банкира Москва, видимо, влиять не готова. Как и говорить с Лукашенко об освобождении той же Софьи Сапеги или россиянина Егора Дудникова.

В 2021 году Александр Лукашенко только лично приезжал в Россию семь раз: встречался с Владимиром Путиным в Москве, Сочи и Петербурге. А по телефону лидеры общались аж 13 раз — созванивались чаще, чем раз в месяц.

Встречи Путина и Лукашенко в этом году выглядят еще рутиннее, чем прежде: зимой они на лыжах и снегоходах, а летом — на яхте в Черном море. Белорусский руководитель — неизменно с младшим сыном Колей. Медийная картинка призвана показать: вот они, настоящие союзники, всегда готовые дать отпор тем, кто мечтает о минском майдане.

Владимир Путин, президент России: «Мы знаем, что ситуация в Беларуси хоть и успокоилась, внутри страны, но тем не менее проблемы есть. Мы отдаем себе в этом отчет прекрасно».

Владимир Путин, впрочем, уже давно показал, на чьей стороне Кремль. Хоть в Беларуси и сложно с социологией, растущая антипатия к Москве из-за ее поддержки Лукашенко ощутима и без специальных исследований, уверен Дмитрий Навоша.

Дмитрий Навоша, основатель медиахолдинга Tribuna Digital: «Другое дело, что многие белорусы научились смотреть на Россию немножко поверх Путина. Потому что мы видим, что российские медиа попадают в белорусское информационное пространство, мы видим большое количество поддержки: и Макаревич, и Шевчук, и ведущие журналисты. Не только пропагандистскими рассказами о белорусском майдане, о том, что НАТО сейчас захватит бескрайние картофельные поля, которые находятся внутри Беларуси, — не только это есть в сознании русских. Мы слышим очень много поддержки. И белорусы, грубо говоря, давно себя не ассоциируют с президентом. И они умеют понимать, что Россия — это, может быть, тоже не только Путин. Что это какая-то более сложная штука».

Владимир Путин, президент России: «Конечно, призываем к диалогу между властями и оппозицией. Но, со своей стороны, Россия, безусловно, продолжит линию на укрепление связей и углубление интеграционных процессов с Беларусью».

Путин и Лукашенко в 2021-м утвердили союзные программы: документы, определяющие дальнейшую интеграцию двух стран. А в начале года белорусский руководитель объявил о реформе Конституции — ее проект Лукашенко обещает вынести на плебисцит.

Дмитрий Болкунец, белорусский политолог: «Я считаю, что этот референдум — это просьба, предложение, может быть, настоятельная просьба со стороны Владимира Путина, который хотел бы, чтобы в Беларуси прошли какого-то рода политические изменения, трансформация произошла, и чтобы Лукашенко ушел, а пришел какой-то новый руководитель».

Стивен Розенберг, корреспондент «Би-би-си» в Москве: «А как Ангела Меркель обращалась к вам? Интересно, вот как: господин президент, господин Лукашенко или Александр Григорьевич?»

Александр Лукашенко, президент Беларуси: «А че вас это волнует? Господин президент в Беларуси — он же господин Лукашенко!»

Это фрагмент, пожалуй, самого эмоционального интервью Лукашенко за минувший год. Журналист «Би-би-си», судя по всему, затронул болезненный для белорусского руководителя вопрос: признают ли его в мире президентом страны.

Стив Розенберг, корреспондент «Би-би-си» в Москве: «Мне было интересно, что он переходил на „ты“ — с „ты“ на „вы“. То есть я не понимал, в чем дело. Это знак неуважения ко мне или наоборот. Я не понимал. И я понял, что это человек, который называет черное белым, а белое черным».

Финал года в Беларуси ознаменовался миграционным кризисом — как многие говорят, рукотворным. Тысячи нелегалов с Ближнего Востока неделями остаются возле границы с Польшей. В острой фазе даже были попытки штурма защитных ограждений.

Дмитрий Болкунец, белорусский политолог: «Миграционный кризис у него полностью провалился. Это было совершенно ожидаемо. Он рассчитывал, что через миграционный кризис с ним начнут разговаривать. Дождался, что уже ушедшая в отставку Ангела Меркель с ним поговорила, дважды назвав его „герром Лукашенко“. А белорусская пропаганда посчитала, что его назвали „президентом Лукашенко“. Ну, если это как-то потешило его личное самолюбие, то, наверное, прекрасно. Но это никак не повлияло на то, что его начали признавать».

Гитанас Науседа, президент Литвы: «Совершенно ясно, что пытается сделать режим Лукашенко и его союзники, чтобы проверить единство западного мира в его способности реагировать и противостоять гибридным атакам. Мы видим циничное и безответственное отношение к здоровью и жизни людей, откровенную публичную ложь и манипуляции».

В начале декабря Европа утвердила уже пятый пакет экономических санкций против Беларуси. Впрочем, мало кто сомневается, что убытки от ограничений компенсирует Кремль. В очередной раз. Но вот на сколько еще хватит воли Москвы — вопрос открытый.

Автор и ведущий:
Андрей Ежов
Андрей Ежов
Ведущий

Новости партнеров