Больше иноагентов и дел на ютьюберов. Как за год поменялась свобода слова в России?

Фотография: Сергей Карпов / ТАСС
Новые итоги
label
25 декабря 2021
2021-й оказался особенно сложным для свободы слова: иноагенты, нежелательные организации, уголовные дела за шутки. Новости о борьбе государства с гражданским обществом поступали едва ли не каждую неделю. В декабре правозащитники попросили Путина смягчить закон об «иноагентах», но до сих пор никаких четких инициатив в Госдуме не было. При этом даже президент уверен, что норма требуется в доработках. Как поменялось отношение к свободе слова и как власти борются со СМИ, выяснял корреспондент RTVI Арсений Молчанов.

За каждую покупку, будь то чашка какао, главный редактор «Медиазоны», СМИ-иноагента, физлицо-иноагент Сергей Смирнов должен отчитываться перед Минюстом раз в квартал.

Сергей Смирнов, главный редактор «Медиазоны»: «Проблема заключается в том, что ты подсознательно постоянно об этом думаешь. И постоянно вот эта отчетность и все прочее перед тобой. Гораздо хуже, на мой личный взгляд, социальные сети, когда тебе навязывают не твои слова, чужие слова, и ты обязан их ставить в свои социальные сети. Это напрягает гораздо больше, это происходит каждый день и многократно».

То же самое — у журналистки признанного иноагентом сайта «Важные истории».

Алеся Мароховская, журналист издания «Важные истории»: «Любая твоя ошибка в этом отчете может обернуться административным штрафом. Вторая твоя ошибка — вторым. Третья ошибка — это уже уголовный срок до двух лет. Когда ты живешь с осознанием того, что если ты забудешь поставить пометку о том, что ты иностранный агент, когда ты выкладываешь сторис со своей собакой, — к этому, мне кажется, невозможно привыкнуть».

Закон об иностранных агентах принимался в три больших этапа. Сначала в 2012 году под его действие попали НКО. Потом в 2017-м — СМИ. А в 2020-м — физические лица. Это был своего рода ответ американцам. В 2017 году Минюст США признал иностранными агентами гостелеканал RT и издание Sputnik. А в 2018-м разгорелся скандал с Марией Бутиной — тогда американские власти обвиняли ее в том, что та работает в США как иностранный агент от правительства России. Решением суда ее посадили в тюрьму на полтора года. Теперь она депутат Госдумы от «Единой России».

Мария Бутина, депутат Госдумы от «Единой России»: «Что касается социальных сетей и необходимости доработки этого сообщения — это справедливый аргумент, я его приму. С другой стороны, все, что касается многочисленных отчетов и так далее, — сравните с Америкой. Там отчет нужно предоставлять в Минюст о каждом информационном сообщении, о каждом телефонном звонке в 48 часов. Все эти базы открыты, вы можете посмотреть их на сайте Минюста. Это терабайты данных. Поэтому говорить, что у нас прям раз в квартал сдавать отчетность тяжело, я бы не стала».

В российском списке иноагентов на конец года числится почти 70 человек. Среди них оказался даже адвокат советника главы Роскосмоса Ивана Сафронова — Иван Павлов. Летом на него вдобавок завели уголовное дело о разглашении данных предварительного следствия. Теперь он работает из Грузии.

Иван Павлов, адвокат: «Я для себя принял решение не выполнять эти требования дискриминационного характера. Я вообще человек законопослушный, для меня это неординарный шаг. Но он вынужденный».

Фигуранты списка полагают, что ничего общего с лоббизмом или работой на иностранные интересы не было и нет. Все дело в их нелояльном отношении к правящей элите и острым расследованиям.

Офис издания «Важные Истории» — обычная московская жилая квартира, где в апреле 2021 года прошли обыски. И после них редакция тут не обсуждает темы будущих расследований, а все летучки проводит в других местах, потому что предполагается, что тогда силовики могли установить какое-то прослушивающее оборудование.

У Минюста даже появилась негласная традиция: реестр пополнялся вечером перед выходными. А как из этого реестра выйти, в суде не знают ни те, кто в списке, ни те, кто список пополняют.

Мария Бутина, депутат Госдумы от «Единой России»: «Считаю совершенно логичным проработать в будущем законе схему выхода из реестра иноагентов. Потому что на сегодняшний день фактически, если ты попал в реестр, процедура выхода непонятна. А что, если человек или СМИ перестали выполнять функции иностранного агента? Какая процедура выхода? Это очень важно. Еще один момент, который я считаю значимым, он тоже должен найти отражение в будущем законе, это предупреждение о том, что та или иная организация или СМИ могут быть признаны иноагентом. Возможно, за 10-15 дней».

Анатолий Вассерман, депутат Госдумы от СРЗП: «У нас все значительно гуманнее. Это и не удивительно, поскольку русская цивилизация — самая гуманная их всех примерно 30 когда-либо существовавших. Так что я не исключаю, что будут предложения что-то в этом законе ужесточить».

Сергей Смирнов, главный редактор «Медиазоны»: «Принимали решение одни люди, а инструкцию должны прописывать другие, которые просто не знают, что им надо делать. У них нет методички. В Минюсте сами не знают, как заполнять этот отчет изначально, я вообще не сомневаюсь. Первые журналисты, кого объявили, они же обращались в местные Минюсты. Им что сказали? „Мы не знаем, отстаньте от нас. Отстаньте, мы не в курсе“».

В апреле реестр СМИ-иноагентов пополнило издание «Медуза». А через несколько месяцев, в один день с сайтом «Важные истории», иноагентом признали «Дождь». Телеканал внесли в реестр иноагентов 20 августа — это была пятница. Тогда сообщалось, что «Дождь» получил от разных фондов 3,7 млн рублей. Но важно понимать, что фонды эти были российскими, а деньги пошли на образовательные и благотворительные проекты.

Тихон Дзядко, главный редактор телеканала «Дождь»: «Все СМИ сегодня многоплатформенные. И плашкой надо маркировать все, вплоть до сторис в инстаграме о том, что в Таиланде в зоопарке появились 28 очаровательных поросят. Можно ли допустить, что кто-то из редакторов когда-нибудь пропустит эту плашку? Можно. Вслед за этим идет возможность очень крупного штрафа, второй штраф — еще больше, третий — еще больше. Если СМИ это не выплачивает, следует уголовное преследование главного редактора и генерального директора».

В начале декабря Замоскворецкий районный суд не принял аргументы «Дождя» и отказался убрать его из реестра СМИ-иноагентов.

Тихон Дзядко, главный редактор телеканала «Дождь»: «Люди, организации, которые попадают в реестр по американскому закону FARA, там сказано: „Он работает в интересах такой-то страны“. RT работает в интересах России. В чьих интересах работает иностранный агент телеканал „Дождь“, за четыре месяца с того момента, как нас включили в реестр, нам так и не сообщили. Нам сообщили: „Вы иностранный агент, потому что получили опосредованное финансирование, заключив соглашение с российскими фондами“. Это чушь собачья! Люди, которые принимают эти законы или принимают к ним поправки, ужесточают, говорят: „Мы согласны, нужно это улучшить“, — а что же они раньше не задумывались об этом?»

Летом Госдума приняла еще один более суровый закон — «О нежелательных организациях». Даже за пожертвования им людям может грозить реальный срок. Под следствием, например, сейчас находится руководитель признанной нежелательной «Открытой России» Андрей Пивоваров — за пост в фейсбуке. Угроза свободе слова дошла и до крупнейшего видеохостинга. Долго обсуждалось: «А как же быть с „неподцензурным“ ютьюбом?» Власти могут ругаться с площадкой, требовать заблокировать отдельные видео или, наконец, штрафовать материнскую компанию Google. Но оказалось, что можно зайти с совершенно другого фланга, самого простого — силового.

Алексей Пивоваров, создатель ютьюб-канала «Редакция»: «Кейс Юры Хованского, вопреки тому, что многие его коллеги блогеры говорят, я думаю, что кейс Юры Хованского — это как раз такой кейс, где решали на очень невысоком изначально уровне, потом оказались в ситуации, что нечего предъявить, обвинение разваливается, а назад отъехать тоже как-то стремно. Потому что тогда оргвыводы: „А что это вы тогда человека полгода в СИЗО держите?“ Но единого решения по всем ютьюберам или по всем стендаперам нет. И в этом смысле нельзя сказать, что вся власть бесится. Может быть, кто-то на кого-то конкретно взъелся за какую-то конкретную шутку или выступление».

Денис Чужой, стендап-комик: «Шутка про взятку, видимо, стала формальным поводом пообщаться. Нашел адвоката, адвокат мне дал советы. И мы в присутствии адвоката пообщались. Видимо, даже, наверное, есть сигнал откуда-то от начальства, которое ему сказало».

Денис Чужой надеется, что последствий из-за шуток про власть не случится. Но еще до общения со следователем стендап-комик давно обратил внимание на подозрительных людей на его концертах.

Денис Чужой, стендап-комик: «Я помню, собралось очень много людей. Они были прямо красивые, нарядные. И там стоял человек, который будто загуглил, как одеваются люди. Он был в какой-то очень нелепой куртке, нелепой рубашке, какой-то очень смурной. И он стоял просто, слушал. Явно, что это не тот человек, который пошел бы на стендап по доброй воле. Он стоял и внимательно слушал весь концерт, и когда я сказал „Большое спасибо“ и все начали хлопать, он просто в темноте растворился медленно».

Алексей Пивоваров, создатель ютьюб-канала «Редакция»: «Я думаю, что просто раньше они не обращали внимания. Думаю, что всегда у них были „эшники“ на выступлениях. Просто с тех пор, как профессия стендап-комика перестала быть у нас аполитичной, отвлеченной от повестки и свободной, никем неконтролируемой, в тот же момент стало понятно, что это примерно как с журналистами. Тоже мы понимаем, что за всеми журналистами в Российской Федерации присматривают так или иначе более или менее активно. Вот стендап-комики теперь тоже оказались в списке тех профессий, за которые может прилететь. Это в 2021 году случилось. С Даней Поперечным была раньше история, но сейчас это стало уже повсеместно».

Денис Чужой, стендап-комик: «Сейчас по закону каждый стендап-концерт нужно заканчивать фразой „Очень крутой Путин“».

Автор и ведущий:
Арсений Молчанов
Арсений Молчанов
Ведущий

Новости партнеров

Похожее видео
реклама