«Никто не полетел к звездам». Кто украл советское детство взрослых россиян

Многие с ностальгией вспоминают советскую детскую кинофантастику 80-х годов, считая, что в ней показано «будущее, которое у нас украли». Почему это не так и что эти фильмы представляют собой на самом деле, RTVI рассказывает журналист Михаил Карпов.

Генералы разбитых грез

На прошлой неделе братья Юрий и Владимир Торсуевы, Электроник и Сыроежкин из советского фильма, рассказали RTVI о своей взрослой жизни. Один из них, Юрий, признался, что в 90-е «бежал» из страны (специально подчеркнул, что не эмигрировал) от бандитских разборок. А сейчас оба брата числятся генералами казачьего подразделения и периодически ездят в зону СВО.

Когда-то дети последнего поколения, заставшего СССР в сознательном возрасте, глядя на них, мечтали о том, как все будет в XXI веке. Точно так же они глядели и на Наталью Гусеву, которая сыграла Алису Селезневу в «Гостье из будущего».

Никто из звезд советского подросткового кино не стал тем, кем должны были стать герои их фильмов. Никто не полетел к звездам, не создал новых миров, не построил светлое будущее. Получились самые обыкновенные судьбы — кто-то занимается наукой, кто-то работает на телевидении, кто-то воюет. Кто-то умер молодым, как Алексей Фомкин, сыгравший роль Коли Герасимова в том же фильме про Алису — он уснул пьяный, после чего в квартире начался пожар.

Все это абсолютно нормально, но именно эти последние детские фантастические фильмы СССР в немалой степени формировали сознание тех, кому сейчас 45-50 лет. Для многих впоследствии именно они стали причиной ностальгии по советскому прошлому и обиды на то, что «проклятые капиталисты» отняли у них будущее, в котором все должно было быть по-другому.

Возможно, проблема в том, что советское общество само жило в состоянии затянувшегося детства — с верой в сказки о светлом будущем, с ожиданием чудес от науки и техники, с убежденностью, по крайней мере до определенного момента, что завтра обязательно будет лучше сегодня.

И когда это детство закончилось, оказалось, что дети выросли, а взрослые так и не поняли, кто они такие.

Реквием без мечты

Весь корпус советской детской кинофантастики 1970—80-х годов можно условно разделить на два типа. Первый — космические приключения: дилогия «Москва — Кассиопея» и «Отроки во Вселенной» (1973—1974), «Большое космическое путешествие» (1975), «Через тернии к звездам» (1980). Второй — «фантастика бытовая»: «Приключения Электроника» (1979), «Гостья из будущего» (1984), «Лиловый шар» (1987). Если внимательно проследить эволюцию этого кино, видно, как оптимизм ранних картин постепенно сменялся чем-то совсем другим.

Если условные «космические приключения» были сняты еще в период веры в научно-технический прогресс и потому более-менее оптимистичны, то «бытовая фантастика», как это ни странно, совершенно не про будущее и не про достижения человечества.

«Приключения Электроника» — это история подмены. Живого мальчика заменяет робот, который лучше учится, лучше поет, лучше играет в футбол. Хэппи-энд наступает, когда Сыроежкин понимает: надо стать достойным своего робота-двойника. Мораль странная — ребенок должен дотягиваться до машины, а не наоборот. Впрочем, оставим оригинальный сюжет на совести Евгения Велтистова.

Создатели фильма о приключениях Электроника упростили посыл первоисточника до неузнаваемости. У писателя действие происходило в будущем с видеотелефонами и автоматизированными школами. В фильме же показана обычная советская школа 80-х годов. Кажется, что советские кинематографисты уже просто не могли представить себе будущее, принципиально отличающееся от настоящего — возможно потому, что вера в него иссякла и осталась только серая действительность.

То же самое ведь и в «Гостье из будущего». Приключения Алисы, которые описывал Кир Булычов, происходят по большей части в мире будущего и читаются и воспринимаются совсем не так, как показано в фильме. И снова тот же сюжет: главная героиня, которая лучше всех остальных школьников, попадает в обычную школу и поражает своими достижениями других детей (это ведь одна из главных тем «Гостьи из будущего»).

Заглавная песня «Прекрасное далеко» заставляла плакать, потому что сразу давала понять: никакого будущего нет. Да и почему вообще будущее должно быть к тебе жестоко, почему оно зовет «не в райские края» (такая строчка была в песне изначально, пока ее, по требованию цензоров, не заменили на «чудесные края»)? В конце фильма, когда Алиса прощается с ребятами, отчаливая в свое время, дверь за белоснежной комнатой закрывается и дети остаются в пыльном и темном советском подвале. Тут даже интерпретировать ничего не надо.

«Лиловый шар» 1987 года с той же Натальей Гусевой — уже откровенная самопародия и низкобюджетная киносказка, снятая для проформы, ради того, чтобы просто показать юную актрису, ставшую настоящим кумиром тогдашних школьников. Алиса путешествует в Эпоху Легенд, где встречает космических пиратов и четырехрукого Громозеку в исполнении Вячеслава Невинного. Получилось гротескно, но совершенно бессмысленно.

Кстати, «Кин-дза-дза!» Данелии доводит эту логику до конца и без обиняков, уже не в интерпретации для детей показывая, к чему пришла страна.

Высокоразвитая цивилизация деградировала до состояния, когда люди общаются словами «ку» и «кю», а главная ценность — красные штаны. Это уже не завуалированная, а прямая антиутопия. При этом планета Плюк удивительно напоминает позднесоветскую реальность — дефицит, бюрократия, социальное расслоение, формальные ритуалы вместо живого общения.

Все эти фильмы объединяет одно — они сняты на излете веры в советский проект. Создатели уже понимали, что светлого коммунистического завтра не будет, но еще вынуждены были его изображать. Получились картины с расщепленным сознанием — на поверхности вроде бы оптимистичная картинка, внутри тоска. Детская фантастика стала способом проговорить взрослые страхи и разочарования, не показывая их прямо.

Память о детстве

Современные дети чувствуют эту фальшь интуитивно. Им неинтересны истории, где под видом приключений преподают мораль, где будущее выглядит как переодетое настоящее. Советские фильмы требовали от детей серьезности и ответственности, понимания двусмысленных творческих высказываний. Нечего удивляться, что ребенок с гораздо большим удовольствием смотрит блогеров и короткие видео. Детство для того и существует, чтобы быть беззаботным и не задумываться над слишком сложными вещами.

Мы любим советские детские фантастические фильмы не потому, что они хороши, а потому, что смотрели их в детстве, помним не их, а свои эмоции от них. К тому же тогда не было выбора. По телевизору показывали несколько каналов, видеомагнитофоны появились позднее, интернета не существовало. «Гостья из будущего» стала хитом не потому, что была гениальной, а потому, что альтернатив просто не было. Это классический случай искусственного дефицита — когда ограниченность предложения создает иллюзию ценности.

У современных детей свои кумиры — блогеры, геймеры, создатели мемов. Взрослым эти персонажи кажутся примитивными и пустыми по сравнению с Алисой Селезневой. Но дети видят в них то, чего не было в советских героях — искренность, непосредственность, право быть несовершенными. Современные детские кумиры не читают мораль и не требуют соответствовать высоким стандартам, не тянуться за девочкой из будущего или роботом, идеально учащимися и ставящими рекорды в школьном спортзале. Они позволяют детям оставаться детьми.

Братья Торсуевы, ставшие казачьими генералами, — символичная концовка той эпохи.

Актеры, игравшие в фильмах о каком-никаком, но будущем, вернулись в архаичное прошлое.

Вместо космоса — казачество, вместо прогресса — традиционализм, вместо мира — то, что принято сейчас называть «боевыми действиями». Это не случайность, а закономерность. Когда утопия рухнула, началось бегство в еще более далекое прошлое.

Будущее наступило

Впрочем, будущее никуда не делось, никто его не украл, мы буквально живем в нем. Да, люди не полетели к созвездию Кассиопеи, роботы пока не стали лучше человека (хотя прогресс в эту сторону есть немалый), машины времени не изобрели, да и вряд ли их появление вообще возможно. Зато появились смартфоны, интернет и социальные сети. Школьники 1980-х были бы поражены тому, что в кармане можно носить устройство, дающее доступ ко всем знаниям человечества, позволяющее мгновенно связаться с друзьями на другом конце планеты, снимать и монтировать кино прямо на телефоне.

Советские фантасты мечтали о том, как изменить мир с помощью больших проектов — космических полетов, гигантских машин, глобальных планов. Реальный прогресс пошел по другому пути — через маленькие устройства, которые изменили каждого человека в отдельности. То, что показалось бы 40-45 лет назад настоящим чудом, мы воспринимаем как данность, еще и зачастую обвиняя в наших проблемах, бурча, что без интернета и смартфонов дети больше играли на улице.

Да и в целом прошлое нельзя восстановить. А если пытаться вернуть то, что было, получится не светлая мечта, а нечто богомерзкое и уродливое, восставшее из могилы и умоляющее упокоить его снова.

Потому что повторить можно только форму, но не содержание. Только внешние атрибуты, но не настоящую веру. Только ритуалы, но не смыслы.

Попытки воссоздать советскую утопию в современных условиях напоминают эксперименты Франкенштейна — оживить мертвое, сшив его из случайных кусков. Настоящее будущее всегда неожиданно. Оно приходит не в том виде, в котором его ждали, и не туда, где его искали. И самое главное, его никогда не получится найти в прошлом.

---

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции