«Русские никогда в нас не стреляли». На кого ставят и Москва, и ЕС в Сербии

Почему ни один сербский политик, будь то Вучич или его противники, не решится ввести санкции против России и кому на самом деле выгодны студенческие протесты, которые в Москве называют цветной революцией? Лидер Народной партии Сербии Владимир Гаич рассказывает RTVI, кто, по его мнению, стоит за студенческим движением, почему Вучича рано списывать со счетов накануне выборов и из-за чего путь Сербии в Евросоюз он считает обманом, в котором страна участвует сама.

Сербские протесты «цветные», но на революцию не тянут

В Москве говорят, что в Сербии готовят цветную революцию, Вучич говорит то же самое. «Цветной» эту историю назвать, пожалуй, можно, а вот в том, что это революция, я сомневаюсь.

Сравните ее с настоящими цветными революциями — успешной на Украине и неудачной в Грузии. Помимо местных причин там работало мощное влияние коллективного Запада — медийное, финансовое, дипломатическое. В Сербии ничего подобного нет. Ни Брюссель, ни Франция с Германией открыто на нынешнюю власть не давят.

Зато здесь, как мне кажется, действуют западные спецслужбы, прежде всего немецкие и британские. Разведку трудно поймать за руку, поэтому остается лишь ощущение, что что-то происходит. Перелом в этом смысле, по-моему, совпал с приглашением Вучича на военный парад в Москву в 2025 году. После этого студенческое движение вдруг перестало походить на стихийное и стало выглядеть очень солидной организацией — и политически, и технически.

Это бросается в глаза, поскольку к такой самоорганизации мы как народ не особо способны, что показали прежние протесты против Вучича — «Один из пяти миллионов», выступления против ковидных ограничений и протесты 2023 года после страшного убийства в белградской школе «Владислав Рибникар». Последние шли под вывеской «Сербия против насилия», но все они оставались стихийными и хрупкими и никакого политического успеха не добились.

Свергать режим для этого не обязательно, достаточно держать страну в шатком состоянии и подтачивать ее внутренним конфликтом, обострившимся в последние полтора года. Это худший сценарий и для оппозиции, и для самой власти, потому что по сути это удар по Сербии. Примеры рядом — Македония после свержения премьера Груевского, Болгария, Молдавия, Румыния, где кандидата, побеждавшего на выборах, убрали из гонки, а на днях, вижу, даже арестовали, чтобы он не смог вернуться в политику.

Но, как уже было сказано выше, до революций, которыми дирижировали с Запада, наша история не дотягивает, те были гораздо опаснее. На Украине такая революция привела к смене режима, и это в итоге послужило тому, чтобы спровоцировать нынешний военный конфликт между Россией и Украиной.

Ни один сербский политик не введет санкции против России

Сербию обвиняют в поставках оружия Украине. Официально она это опровергла, ссылаясь на проверки конечного пользователя. Но когда продаешь оружие ради заработка, отследить до конца, где оно окажется, почти невозможно. Российская разведка заявила, что поставки были, и раз так, это наверняка правда. Вопрос в том, была ли на то воля Сербии, и я искренне считаю, что ее не было.

Вучич обязан считаться с настроениями народа, а больше 80% сербов, по моей оценке, на стороне России — и в этом конфликте, и вообще. Меня часто спрашивают, откуда у сербов, которые редко руководствуются собственными интересами, такое эмоциональное отношение к России. Я всегда отвечаю одно — русские никогда в нас не стреляли. Это знает каждый серб, даже далекий от истории и политики. А от коллективного Запада мы в XX веке пережили как минимум два геноцида, в Первую мировую и во Вторую. Этот выбор народа изменить невозможно, и любой сербский политик обязан его учитывать.

Для России наши санкции были бы символическими — она выдержала 40 тыс. санкций Запада и не рухнула, и без сербских слив и малины с ее экономикой ничего не случится. Но это стало бы символическим предательством нашей дружбы и союзничества, и такого Россия Сербии не простила бы, кто бы здесь ни правил.

К тому же территориальную целостность Сербии в вопросе Косово охраняет российский голос в Совете безопасности ООН, своего голоса у нас там нет. Без членства в ООН государства де-факто не существует, а вопрос о членстве Косово даже не выносят на Совбез, зная, что Россия сразу наложит вето. Народ это понимает, и если бы Вучич ввел санкции против России, он потерял бы больше половины избирателей, если не всех, и выкарабкаться бы уже не смог.

Кто стоит за студенческим списком

На предстоящих выборах главный оппонент Вучича — студенческое движение, хотя в его списке нет ни одного студента. Еще полтора года назад, когда студенты решили сами не фигурировать в списке и уступить свою славу тем, кого выберут, я сказал, что этим они показали себя чьими-то пешками — вопрос лишь в том, чьими. Сейчас я вижу много признаков того, что к этому серьезно причастны бывшие руководители Демократической партии времен ее правления.

А ведь изначальный его план принадлежал прежде всего профессору Ломпару, одному из самых уважаемых сербских интеллектуалов и патриотов. Он поддержал протест, стоявший между национальной и гражданской политикой, и считал, что такой микс может принести успех на выборах. Долгое время лидерами движения были он и ректор Белградского университета Джокич — по-моему, интеллектуал куда более слабый, но поставивший на движение свой авторитет ректора. В итоге убрали обоих, причем Джокич стал сопутствующим ущербом, потому что главной целью был Ломпар. Без него в списке не осталось буквально ни одного кандидата, которому сербский народ доверял бы как патриоту, — хотя бы в том, что тот не введет санкции против России.

В итоге получился, как говорится, «гражданистский», а по сути проевропейский список. С самого начала его стратегической и вполне достижимой целью было уничтожить нынешнюю проевропейскую оппозицию с ее лозунгом «у Евросоюза нет альтернативы», и это именно то, что произойдет.

Что в этом мешке за кот, видно по теледебатам. Представители списка выступили там очень плохо — их ректор Академии искусств, например, проиграла спикеру парламента Ане Брнабич, которой с любым лидером реальной оппозиции пришлось бы куда труднее. После этого от дебатов они отказались. В политике они выглядят безграмотно и не решаются высказываться по ключевым вопросам. Зато теперь они заявляют, что опираются на Конституцию как свой символ. Я адвокат по профессии и уверен, что мало кто из них держал ее в руках, а прочитавших хотя бы страницу и того меньше.

Из-за чего Вучича рано списывать со счетов

И все же это самые непредсказуемые выборы с тех пор, как Вучич пришел к власти. Раньше он всегда был абсолютным фаворитом, но стоит учитывать, что у власти он уже 14 лет. Это много даже без политических промахов — и даже металл, как говорится, устает. Граждан, готовых голосовать за его уход независимо от того, кто придет на смену, много, но для победы их недостаточно. И здесь власти играет на руку то, что она говорит примерно так — да, мы ошибались, есть и коррупция, и промахи, но посмотрите на тех, кто хочет прийти нам на смену, мы ничем не хуже.

У Вучича есть стабильные 2—2,2 млн голосов. Даже если все прочие партии получат ноль, оппозиция дойдет примерно до 1,4—1,45 млн, а для победы нужно около 2 млн. Значит, у Вучича надо отнять 300—400 тыс. голосов, а вся его кампания нацелена на то, чтобы этого не допустить. По-моему, ему это удалось — во всех 150 общинах Сербии ни один член местной администрации от него не ушел.

Последним опросам, по которым у Вучича больше 40%, а у студентов 32—36%, я не верю. Я почти уверен, что публикующие их никаких исследований не проводили, хотя и ссылаются на телефонные опросы. А такие опросы при нынешнем расколе совершенно ненадежны, ведь вы не видите собеседника и не можете быть уверены даже в том, мужчина это или женщина. Смысл имеют только полевые исследования, но они чудовищно дорогие, €100—200 тыс. Самое серьезное такое агентство — Ipsos, однако оно своих данных не публикует, потому что его исследования, видимо, оплачивает Вучич.

И мы видим, что в 15 общинах, где прошли местные выборы, он победил везде с результатом больше 50%. Считалось, что высокая явка его погубит, но явка выросла местами до 70%, и он все равно победил.

Старая оппозиция, а теперь и студенты, сильно недооценивают Вучича. Он невероятно силен как политтехнолог и в борьбе за власть, и в ее удержании, и если ему удастся сохранить своих избирателей, проиграть он не сможет. Как отнять у него голоса — загадка, которую до сих пор никто не решил. По сути его избиратели — старый патриотический электорат Сербской радикальной партии Воислава Шешеля, из которой Вучич вместе с Томиславом Николичем вышел в 2008 году, чтобы основать нынешнюю правящую Сербскую прогрессивную партию. Если бы Вучич завтра ушел из политики, 90% этих людей ушли бы к патриотам. Поэтому режим и старается не допустить объединения патриотических партий, так называемых правых, к которым принадлежу и я со своей Народной партией. Вместе мы могли бы получить 15% и стали бы для Вучича самым опасным противником.

Почему победу Вучича признают и в Москве, и в Европе

Пока Вучича поддерживают сербы Республики Сербской, Черногории и Косово, а также Сербская православная церковь, избиратели видят, что от патриотической линии он не отказался. Уступки по Косово, шаги навстречу Евросоюзу, встречи с Зеленским они воспринимают как вынужденную политику, которую он ведет не всерьез, просто чтобы его не перемололи.

Когда Зеленский, которого здесь поддерживают не больше процентов 10, приезжал в Белград, я сначала решил, что Вучич сильно рискует, но потом понял, что визит согласовали с российской дипломатией. Днем позже Лавров заявил, что Москва с пониманием относится к Вучичу, который находится под страшным давлением. А теперь и Путин сказал, что надеется видеть его новым премьером Сербии. Что это, как не поддержка?

Я даже предсказывал, что первым его поздравит Макрон, — вероятно, благодаря контракту на покупку истребителей Rafale. А когда победу Вучича признают со всех четырех сторон света, продолжать протест будет просто бессмысленно.

Впрочем, кризис может продолжиться и после победы Вучича, ведь задача противостоящего ему движения — делать так, чтобы постоянно что-то происходило. К сожалению, чтобы наш народ поднялся, нужна трагедия, ведь лучшая жизнь, демократия и политические принципы его на улицы не выводят. В мае 2023 года 13-летний школьник застрелил в белградской школе «Рибникар» девятерых учеников и охранника, на следующий день 21-летний мужчина убил восемь человек в селах под Младеновацем, а 1 ноября 2024 года на недавно реконструированном вокзале в Нови-Саде рухнул бетонный навес и погибли 16 человек. Все это невозможно было контролировать, но именно такие трагедии запускали беспорядки. Те, кто стоит за протестами, раскручивают каждую такую трагедию как следствие коррупции, чтобы направить гнев людей против власти, хотя на самом деле связи с коррупцией здесь никакой нет.

Как путь в Евросоюз оказался обманом, в котором Сербия участвует сама

Победив, Вучич продолжит политику «четырех столпов», которую сформулировал еще Вук Еремич, мой предшественник во главе Народной партии, когда руководил сербской дипломатией, — хорошие отношения с Америкой, Россией, Китаем и Евросоюзом. Наш естественный союз — с Россией и Китаем, однако воевать, пусть и в кавычках, с ЕС и американцами мы не можем, в такой войне пострадаем только мы.

Но я надеюсь, что Европа изменится. Если в следующем году президентом Франции станет Марин Ле Пен, европейская политика полностью перестроится, а брюссельская администрация рухнет. В Германии АдГ забирает голоса ХДС, и теперь ХДС может быть спасен только вступив в коалицию с ней, причем уже младшим партнером. А одно из первых мест в программе АдГ занимает отзыв признания Косово. Обстоятельства складываются в нашу пользу без всякого нашего участия, и такое бывает раз в сто лет.

Путь в ЕС фальшивый — принимать страны Западных Балкан там ни секунды не собирались. Они нам врут, мы знаем, что они врут, они знают, что мы знаем, что они врут, и эта история продолжается. В НАТО нас приняли бы завтра, а в ЕС — «мало сутра» (по-сербски «сутра» — завтра, «мало сутра» — никогда — прим. RTVI). В НАТО взяли и Черногорию, и Албанию, но с Сербией у них проблема, потому что втянуть сербскую армию в войну Европы против России невозможно.

Позицию, которую раньше разделяли 5% людей, довели до 30%, и в этом настоящая опасность для Сербии — и в национальном, и в общем смысле.

Моя партия во всех вопросах жестче партии Вучича. Окажись мы у власти, мы вышли бы из Брюссельского соглашения о нормализации отношений с Приштиной, а приоритетами стали бы Республика Сербская, братство с Россией и «стальные» экономические отношения с Китаем. Переговоры с ЕС мы прервали бы, потому что в главе 35 условием вступления стоит признание так называемого фальшивого «государства Косово», а этого Сербия не сделает никогда. Ничего другого их в нас не интересует, и Сербию, думаю, не приняли бы, даже назови мы себя Хорватией. С Америкой проще — отношения с Белым домом сейчас наладились, это видно по Республике Сербской, и американцы нам если не помогают, то хотя бы не мешают.

Как адвокат, я знаю, что в мошенничестве ключевую роль играет вклад потерпевшего, ведь человек в заблуждении сам помогает мошеннику себя обмануть. С Евросоюзом Сербия играет именно роль потерпевшего. От такой политики самообмана нужно было отказаться давно, события ускоряются, и долго вести ее уже не получится.

---

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции