Китайские бизнесмены открывают тысячи российских юридических лиц. Китаист Алексей Чигадаев рассказывает RTVI, почему деньги из КНР идут в основном в маркетплейсы и приграничную логистику, а не в долгосрочные инвестиции, и из-за чего даже самые богатые китайские бизнесмены предпочитают вид на жительство в Дубае или Мюнхене, а не в России.

Куда идут китайские деньги

Абсолютный лидер по сфере деятельности среди новых китайских юрлиц — розничная торговля через интернет, связанная с маркетплейсами, — это почти 3 000 компаний. На втором месте — оптовая торговля, 600—700 организаций, на третьем — обычная розница, тоже около 600. Получается, что львиная доля регистраций — это оптовая, розничная торговля и маркетплейсы, то есть бизнес, который в принципе не требует физического присутствия человека в России.

Но здесь есть и вторая, куда менее заметная история — строительство. Компании, которые предоставляют услуги по возведению жилых и нежилых зданий, регистрируются в основном на Дальнем Востоке — в Хабаровском, Забайкальском, Приморском краях, в Амурской области, в Еврейской автономной области. Там сейчас строятся и реконструируются склады, погранпереходы между Забайкальским краем и Маньчжурией, между Благовещенском и Хэйхэ, порты Приморья. Это уже другая экономика — мосты, складские парки, жилье, приграничная логистика и таможенное оформление. И в отличие от торговли, эта часть бизнеса требует присутствия в России, хотя и не такого глубокого, как может показаться.

Причина этого бума простая. Еще в 2022 году, когда рекламные агентства спрашивали меня, как адаптировать кампании под китайских производителей, я отвечал, что китайские рекламодатели и бренды будут тратить меньше денег на продвижение, потому что мы оказались в безальтернативной реальности. Ушел европейский бренд — на его место встал китайский. Ушел американский, ушел японский — то же самое. Если ты российский потребитель, у тебя просто не остается выбора, кроме как покупать китайское или не покупать вообще ничего. В среднем ценовом сегменте это только китайские товары, в сегменте подешевле — тоже. Премиальные вещи еще можно найти через параллельный импорт, но и он часто приходит из Китая.

Долгое время схема была простой — российский селлер покупал товар у китайского производителя, привозил в Россию и продавал под своим именем. Но китайцы довольно быстро поняли, что могут зарегистрировать юрлицо в России сами. Многие делают это в Калмыкии — и не потому, что они именно там ведут какой-то бизнес, а из-за упрощенного и сниженного налогообложения.

Дальше все просто. Зарегистрировавшись как российское юрлицо, ты хотя и платишь повышенные комиссии маркетплейсов наравне с остальными российскими продавцами, зато полностью контролируешь логистику, привозишь товар на российский склад и для покупателя выглядишь как обычная российская компания. Заказы и возвраты обрабатываются быстрее, чем у тех, кто торгует напрямую из Китая.

Именно так китайские селлеры начали теснить российских перекупщиков — и именно с этим были связаны прошлогодние скандалы вокруг того, что китайцы «захватили» российские маркетплейсы.

Евгений Разумный / Коммерсантъ

Конкурируют ли китайские селлеры между собой на российском рынке

Доля трансграничной торговли, когда покупатель видит, что товар едет напрямую из Китая, на самом деле невелика — по оценке Ассоциации компаний интернет-торговли (АКИТ), меньше 4%. Это сегмент дорогой техники, где у прямых китайских продавцов почти не было конкурентов, потому что товар и так шел напрямую. А вот в дешевом сегменте — детские игрушки, недорогая бытовая техника — китайские компании уже конкурируют друг с другом всерьез, потому что больше 80% российских селлеров — это небольшие компании или частные предприниматели с выручкой в районе миллиона рублей, для которых цена и оборот критичны.

В логистике и строительстве инфраструктуры картина другая. Там китайских компаний немного, и в основном это игроки из Внутренней Монголии или провинции Хэйлунцзян, у которых уже есть связи с российским бизнесом, — им проще работать в Забайкальском или Приморском крае именно потому, что они знают, как вести дела с россиянами. Российский рынок для логистики и строительства не настолько большой, чтобы за него боролись тысячи компаний. Это скорее локальная история для северо-восточных провинций, которые и раньше работали с Россией.

Единственная отрасль, где реальная конкуренция все же была, — автомобильный рынок. Несколько лет назад все крупные китайские автобренды пришли в Россию и зарегистрировали здесь юрлица, причем их было очень много. Но после введения дополнительных пошлин на китайские автомобили в этом году многие бренды объявили об уходе — кто-то уже ликвидировал юрлицо, кто-то в процессе. Часть компаний осталась и начала локализовывать производство на мощностях, которые освободили ушедшие европейские, американские, японские и корейские концерны. Часть продолжила поставки через третьи страны или напрямую. Кто-то просто ушел. Вот это была настоящая конкуренция — и она уже закончилась.

Александр Подгорчук / Коммерсантъ

Что говорит Пекин своим бизнесменам

У Министерства коммерции Китая есть ежегодный гайд по ведению бизнеса в иностранных государствах, есть и отдельный по России. И китайские чиновники в нем удивительно честны. Они не скрывают, что видят проблемы с санкциями, с платежами, с местным законодательством, которое сильно отличается от региона к региону, и даже упоминают угрозу атак дронов. Логика документа простая: да, Россия — интересный и высокомаржинальный рынок, потому что конкурентов там почти не осталось, но риски тоже велики, поэтому действовать нужно обдуманно.

Именно с этим связана и регистрация российских юрлиц — так китайский бизнес получает расчеты в рублях, российскую логистику и, что немаловажно, не попадает под вторичные санкции, потому что формально это уже российская компания, купившая товар в Китае. Все китайские инвесторы понимают, что долгосрочные вложения в России — история рискованная, поэтому и выбирают либо быстрые деньги вроде торговли, где товар продал сегодня, а прибыль получил завтра, либо инфраструктурные проекты, поддержанные государством, где хотя бы не обманут с оплатой.

В последнем отчете Минкоммерции есть и пункт о защите прав трудящихся в России, сформулированный очень аккуратно, но по сути напоминающий о том, что права китайских рабочих в России не всегда были гарантированы законодательством.

За этой формулировкой стоят вполне конкретные события — забастовки китайских рабочих на заводах «Роснефти» в последние два года.

Почему богатые китайцы не эмигрируют в Россию

Российское законодательство не предлагает зарубежным инвесторам особых условий — ни упрощенного вида на жительство, ни отдельного статуса при покупке недвижимости, как это устроено в Северной Америке, Японии или странах Персидского залива. Там инвестиция в местную экономику или в недвижимость дает шанс на вид на жительство или паспорт, а сами деньги защищены и не заморожены.

Поэтому если у крупного китайского бизнесмена подрастают дети, он покупает квартиру в Мюнхене, Канаде, Японии или Дубае — там можно рассчитывать на ВНЖ, а в перспективе и на гражданство, там деньги не заморозят и можно спокойно расплачиваться картой Mastercard или Visa по всему миру. Сегмент китайских бизнесменов, которые покупают недвижимость в России и отправляют туда детей учиться, существует, но это очень узкая прослойка людей, действительно завязанных на российском рынке и больше ни на чем. Инвестиции в Дубай открывают доступ ко всем странам Залива и дальше к Евросоюзу и США. Инвестиции в Россию замыкают тебя на одной стране — а это попросту непривлекательно.

Отдельная сложность для китайского бизнеса — сама российская правовая система. В Китае можно открыть бизнес буквально на коленке, там понятное налоговое законодательство, понятные штрафы и почти нет низовой коррупции. Российский Налоговый кодекс для китайца выглядит запутанным, регистрация предприятия — долгой и непонятной, а масштаб российского рынка часто разочаровывает.

Компания, которая была лидером отрасли у себя в Китае, приходит в Россию и обнаруживает, что весь рынок здесь — величина, сопоставимая максимум с одной китайской провинцией.

Поэтому России, если совсем честно, куда больше подходят небольшие провинциальные китайские компании, а не гиганты, с которыми так любят вести переговоры российские региональные власти.

Что будет, если западные бренды вернутся

Если представить, что через три-пять лет европейские, американские и японские бренды беспрепятственно вернутся в Россию, вытеснить обосновавшихся здесь китайцев будет непросто. Первый и главный фактор — цена. Китайские товары объективно дешевле западных аналогов, иногда в два-три раза, а качество их за последние годы заметно выросло, хотя последний отчет Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) показывает, что многие россияне все еще по инерции считают китайские товары некачественными. При этом нет никаких оснований полагать, что в обозримом будущем доходы россиян вырастут настолько, чтобы люди массово начали выбирать более дорогие западные бренды вместо китайских.

Второй фактор — уже занятая ниша. Китайские компании несколько лет отвоевывали свою часть рынка и вряд ли легко ее отдадут. Возвращающимся западным брендам придется самим доказывать свою конкурентоспособность и, возможно, демпинговать, чтобы вернуть покупателя, — а готовы ли они вообще вкладываться в российский рынок ради этого, большой вопрос.

И третий фактор касается разговоров о том, что российские производители якобы могут выиграть у Китая конкуренцию, если будут лучше понимать своего покупателя и локализуют производство. Звучит это красиво, но российский покупатель, если брать не премиальный сегмент, а массовый, выбирает то, что дешевле, — а производство в России, будь то футболки, обувь или бытовая техника, при прочих равных всегда дороже китайского. Идея импортозамещения на практике часто оборачивается тем, что российские бизнесмены переносят производство в Китай, а на границе просто наклеивают этикетку «сделано в России» (примерно это сейчас и происходит и с российским автопромом). Если западные бренды действительно вернутся, им придется конкурировать не только с китайцами, но и с этими псевдороссийскими брендами, которые тоже не захотят просто так отдавать свою часть рынка.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции