«Ударить по Беларуси». Что будет в новой ядерной стратегии США

В Белом доме разрабатывают новую концепцию ядерного сдерживания, предполагающую возможность «ограниченного» удара, но на деле такой сценарий ведет прямиком к полноценной ядерной войне. Научный сотрудник центра Международной безопасности ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН Дмитрий Стефанович рассказывает RTVI, почему Вашингтон возвращается к идеям времен начала холодной войны, чем это грозит Тайваню и Европе, как на новые американские программы могут ответить Москва и Пекин и почему ядерное оружие рискует снова превратиться из политического инструмента в обычное средство нападения.

Почему ограниченный удар не улучшает сдерживание, а открывает дорогу к эскалации

Свою стратегию американские эксперты продают Белому дому как более эффективный способ сдерживания, но тут возникает ловушка без хорошего выхода. Если ты не применишь ядерное оружие в ограниченных целях, где по собственной стратегии обязан его применить (и гарантируешь это союзникам!), тебе в следующий раз никто не поверит. А если применишь, начнется эскалация, и, скорее всего, переход уже к полноценной ядерной войне.

Мне очень нравится формулировка российских Основ госполитики в области ядерного сдерживания, согласно которой ядерное сдерживание работает всю дорогу до момента применения ядерного оружия, а после наступает уже нечто другое. Это радикальное отличие от американских подходов, ведь у них в документах такое, конечно, не записано, но даже от действующих высокопоставленных военных, не говоря уж об отставниках и экспертах, периодически можно услышать, что с помощью применения ядерного оружия сдерживание можно восстановить. Работает это, похоже, только у них в голове.

Какое-то время назад были очень популярны дискуссии вокруг якобы существовавшей российской доктрины эскалации ради деэскалации, но в последние годы и на украинском примере, и на иранском мы наблюдаем, что эскалация ведет только к дальнейшей эскалации. Думать, что в ядерной области произойдет что-то другое, значит выдавать желаемое за действительное.

Обычное оружие заканчивается, и на его место приходит ядерное

Разговоры эти, как мне представляется, активизировались во многом из-за опыта текущих конфликтов и тех объемов, в которых расходуются обычные вооружения.

Насколько бы совершенны ни были ваши оборонительные и наступательные средства, они все равно закончатся, а дальше станет неважно, насколько совершенные изделия прилетят в ответ.

Мы это уже проходили в прошлую холодную войну, когда из-за предполагаемого превосходства войск Организации Варшавского договора американцы и их союзники до последнего ее этапа полагали, будто раннее применение ядерного оружия предотвратит их поражение. Потом, в девяностые и нулевые, в таком же положении оказалась Россия, рассчитывая, что ограниченное применение нестратегического ядерного оружия компенсирует наше отставание в обычных вооружениях, где мы уступаем в некоторых областях и сейчас. А теперь американцы примеряют эту логику на себя заново уже в отношении возможного противостояния с Китаем.

Американские эксперты, кто повменяемее, не первый год бьют во все колокола о том, что нынешнее поведение США вокруг Тайваня может очень плохо кончиться, ведь в неядерном конфликте вокруг острова им будет крайне тяжело победить. Испортить китайцам жизнь они, безусловно, могут, но если те возьмутся за дело всерьез, то просто закидают американских военных — причем не трупами, а ракетами и задавят мощью своего флота. Отсюда и оживление разговоров о том, что ядерное оружие для этого потенциального театра военных действий способно сдержать такую эскалацию.

Определенный потенциал тут у американцев есть, и наработки реализуются еще с прошлой трамповской администрации. В обзоре ядерной политики 2018 года были озвучены планы по размещению маломощных ядерных боезарядов для баллистических ракет подводных лодок «Трайдент» (хотя каким образом вести с их помощью «ограниченную» ядерную войну — непонятно). Тогда же запустили программу крылатой ракеты морского базирования в ядерном оснащении для подлодок, а теперь, вероятно, и для линкора имени Трампа, если он когда-нибудь появится. Байденовская администрация обещала эту программу пересмотреть, однако «закопать» ее не удалось. Сейчас уже рассуждают, что и для воздушных носителей надо придумать что-нибудь поинтереснее свободно падающих авиабомб.

Разменяют ли американцы Бонн на Бостон

Все это делается не только ради нас с китайцами, но и чтобы убедительнее выглядеть в глазах союзников. А фактор союзника, кстати, играет здесь очень интересную роль. Со времен появления стратегического ядерного оружия стоял вопрос, готовы ли американцы разменять Бонн на Бостон. Если Советский Союз начинает применять ядерное оружие в Европе, готовы ли США ударить по целям на советской территории, понимая, что в ответ прилетит уже по континентальным Штатам? Позже это превратилось в «Сеул за Сан-Франциско», и разговоры такого рода не прекращаются.

Есть школа мысли, согласно которой вопрос решается созданием средств для применения на театре боевых действий, чтобы удар не воспринимался как стратегическая атака по России или Китаю и позволял отвечать на эскалацию тем же уровнем, не повышая ставки. Я не уверен, что это так работает, да и практика скорее показывает обратное. Еще при обамовской администрации, когда после 2014 года американцы снова начали раздувать российскую угрозу, шли штабные учения со сценарием ограниченного применения российского ядерного оружия где-нибудь в Прибалтике. В их рамках они ничего лучше не придумали, кроме как ударить американским ядерным оружием по Беларуси, которая по сценарию в происходящем вообще никак не участвовала. Вот, мол, вы по нашим союзникам, а мы по вашим!

В случае Китая я вообще плохо представляю, что они собираются делать. Если Китай начинает возвращение Тайваня «в родную гавань» или активные действия против японских милитаристов, куда будут бить американцы? По тому же бедному Тайваню? По Северной Корее, единственному формальному союзнику Китая?

Так что логика эта довольно извращенная.

Каким может быть российский ответ и почему он не должен быть скоропалительным

Все это происходит далеко не в вакууме. Американские стратеги, среди которых активную роль играет Элбридж Колби, замминистра обороны США (и внук Уильяма Колби, директора ЦРУ при Никсоне), оглядываются на то, что меняется у нас и у китайцев, и смотрят, что волнует союзников. Если американские новации обретут материальное измерение и станет заметно, что меняются и подходы к развертыванию ядерных сил, и к учениям, следующий круг изменений неизбежно пойдет и с нашей стороны.

При этом я уверен, что скоропалительные ответы нам не нужны, надо смотреть, как все будет материализоваться в реальном мире, а не только в документах. И академические ученые, и военные и так традиционно полагают, что у американцев порог применения ЯО всю дорогу был гораздо ниже, чем у России. У них даже в официальных документах записано, что применить ядерное оружие они могут при угрозе жизненно важным интересам, причем не только своим, но и союзников и партнеров, а список этих союзников никто никому никогда не показывал. Правда, сами союзники на фоне риторики трамповской администрации начали сомневаться, соответствует ли это действительности, и вот такими новыми посылами американцы пытаются их уверенность укрепить.

Поэтому нынешние заявления не слишком меняют наше восприятие американских подходов. Мы и так всю дорогу считали, что они готовы к ограниченной ядерной войне и в случае конфликта готовы применить оружие раньше нас.

Я не раз и не два на разных уровнях говорил, что нам было бы неплохо стать чуть более прозрачными относительно собственного нестратегического арсенала и обнародовать наконец какую-нибудь цифру. Где боевые части лежат, конечно, не говорить и не рассказывать, как мы их собираемся применять, но заявить, что они у нас есть. А если американские подлодки пойдут гулять с ядерными крылатыми ракетами, можно будет официально заявить, что симметричные президентские ядерные инициативы девяностых годов больше не действуют, потому что американцы, как всегда, все сломали. Тогда и наши корабли начнут ходить в море с ядерным оружием. Периодически мы это отрабатываем на учениях, но пока это работа с макетами.

Китаю придется отказаться от раздельного хранения носителей и боезарядов

Что касается Китая, то принято считать, что у КНР нет арсенала для нестратегического сдерживания, но история тут интереснее. У китайцев есть ракеты средней дальности в ядерном оснащении, которые появились, наверное, для стратегических ударов по американским союзникам, но, возможно, и по кораблям тоже. А в семидесятые и восьмидесятые у Китая были тактические бомбы для штурмовиков, так что я не исключаю, что они посмотрят на американские новации и подумают: а почему бы не вернуть себе такие штуки?

В части крылатых ракет морского базирования Китай, я думаю, совершенно точно ответит тем же. Пока на китайских кораблях ядерного оружия нет (и никогда не было), но сделать ядерный вариант одной из своих ракет для китайских инженеров будет вполне решаемой задачей. Ведь у них есть и крылатые ракеты большой дальности, и сверхзвуковые противокорабельные, и гиперзвуковые морского базирования. А если посмотреть на соотношение военно-морских сил США и Народно-освободительной армии Китая, то как минимум в западной части Тихого океана американцам тягаться с НОАК будет довольно сложно.

Хотя, я думаю, Китай, как обычно, будет максимально сдержан, и если вышеописанное произойдет, то в ограниченном виде и с намеком, что при дальнейшей деградации сдерживания он ответит как следует. Относительно китайцев есть устоявшаяся доктрина, что ядерное оружие не применяется первым, и понимание, что боеголовки хранятся отдельно от носителей (хотя большой вопрос, как они при этом планируют эксплуатировать морскую часть своей стратегической триады). Но если американцы пойдут по тому пути, на который намекают, китайцы могут быть вынуждены открыто отказаться от принципа раздельного хранения. Неприменение ЯО первыми они в своей стратегии сохранят, а вот про раздельное базирование боезарядов и носителей разговоры закончатся.

Что заставило отказаться от ядерной войны в пятидесятые и почему эта концепция может вернуться

До середины пятидесятых в США сочиняли фривольные песенки про ядерную бомбу и фактически ее боготворили, а военные планы были заточены на массированное применение зарядов как обычного средства войны. Отказ от такого подхода произошел не только из-за Карибского кризиса. Чем больше подобные планы отрабатывались на учениях и испытаниях, тем яснее становилось, насколько сложно воевать с применением ядерного оружия, особенно на поле боя. Жизнь противнику ты портишь сильно, но и тебе приходится тяжело — часть войск получает ответные удары, ты теряешь тылы, у тебя начинаются катастрофические проблемы со связью.

Чем яснее становилась эта картина, тем сильнее было желание вывести такое оружие за скобки. Этим занимались и в Советском Союзе, плюс шло активное межвидовое противоборство, ведь то, что хорошо для моряков, становится проблемой для сухопутчиков, а в авиации вообще свои взгляды и подходы. Так мы и пришли к ситуации сдерживания, когда ядерное оружие остается для последнего решительного боя, из которого непонятно, кто выйдет победителем, но проигрывать никто не собирается.

Произойдет ли теперь обратная нормализация? Такой сценарий я исключить не могу. Ядерное оружие никуда не делось и само собой не рассосалось, во всех ядерных странах всю дорогу сохранялись и уточнялись планы по его применению, оно обслуживалось, с ним учились обращаться. А с учетом нынешней деградации международных отношений и того, что военную силу применяют все кому не лень, вполне возможен сценарий, при котором оно снова станет восприниматься просто как оружие, а не как политический инструмент сдерживания.

Рядом встают и не совсем ядерные факторы вроде американского желания создать «Золотой купол» и вывести средства поражения в космос. Это важные вопросы, но, кстати, само ядерное оружие как инструмент решения новых проблем тоже никуда не девается — им довольно удобно зачищать орбиту и компенсировать нехватку совершенных средств поражения. Если у кого-то развивается противоракетная оборона, ее проще перенасытить, «забрутфорсить», и в какой-то момент окажется легче не думать, как похитрее обойти ее меньшим нарядом сил, а сказать: «Давайте запустим не тысячу ракет, а десять тысяч», причем три тысячи из них полетят по передовым районам базирования на территории третьих стран.

А его начинают складывать в одну корзину со всеми остальными приятными или неприятными для кого-то вещами, и это большая беда. Нормализация ядерного оружия выглядит увлекательно, особенно в серии игр Fallout, но при переводе всего этого в осязаемую реальность и примерке на себя становится довольно неуютно.

---

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции​