Цифровая экономика требует перезагрузки промышленной автоматизации

Сегодня многие российские предприятия переходят к новой модели управления производством, при которой информационные и операционные технологии работают в единой среде. О том, как программные решения меняют подход к промышленной автоматизации, почему «железо» перестаёт быть критическим ресурсом и какие экономические эффекты дает синергия ИТ и ОТ, рассказал директор по развитию компании Айсорс Валентин Мишин.

— Мы много слышим об индустрии 4.0. Расскажите, как новые технологии меняют подход к работе в реальных производственных цехах? Как ИТ-специалисты проникают на территорию традиционной автоматизации?

— Классическая архитектура АСУ ТП десятилетиями строилась с учетом жесткой иерархии: в основе находился программируемый логический контроллер (ПЛК) — физическое устройство, тесно связанное с конкретным производителем оборудования и его проприетарными протоколами. Такая модель хорошо работала во времена стабильных производственных циклов, но сегодня она начинает ограничивать развитие предприятий. Сейчас происходит технологический сдвиг — разделение программного обеспечения и аппаратной части. Управляющая логика постепенно превращается из «вшитой» в конкретный контроллер функции в независимый программный слой. Хороший пример — виртуальные контроллеры. Это уже не просто программное повторение ПЛК, а полноценная платформа, которую можно развернуть на промышленном компьютере, сервере или в корпоративном центре обработки данных. Такая архитектура позволяет объединить в одной среде управление оборудованием, производственные данные и современные аналитические инструменты — от предиктивной диагностики до оптимизационных моделей на базе искусственного интеллекта. И это уже не теория: есть реальные рабочие проекты в нефтедобыче и управлении инженерными системами зданий. В результате ИТ-компетенции начинают напрямую входить в производственный контур. Инженеры по автоматизации работают вместе с разработчиками, дата-инженерами и специалистами по инфраструктуре. Для предприятий это означает не только технологический, но и экономический эффект: снижение зависимости от конкретных вендоров, более быстрое внедрение новых функций и возможность масштабировать решения между площадками.

— Звучит как полный отказ от «железа». Но российская промышленность консервативна, особенно когда речь идет об опасных производствах и критической инфраструктуре. Готова ли она к таким переменам?

— Безусловно, речь не идет о том, чтобы одномоментно заменить весь парк оборудования. Особенно опасные производства и критическая инфраструктура — всегда развиваются эволюционно. Поэтому трансформация будет происходить поэтапно.

Первый шаг — модернизация верхнего уровня АСУ ТП. Ряд российских SCADA-систем уже научились работать с закрытыми протоколами ушедших западных вендоров благодаря специальным коммуникационным драйверам. Это позволяет интегрировать новое программное обеспечение с существующим оборудованием и постепенно обновлять систему управления без остановки производства.

«Виртуальный контроллер» — следующий шаг, который может окончательно снять зависимость от вендоров аппаратных решений. Логика управления производством размещается на любых вычислительных мощностях, собранных в России из доступных компонентов. По сути, формируется гибридная модель промышленной автоматизации, которая сочетает надежность промышленности с гибкостью информационных технологий.

— Вы упомянули про аналитику и сервисы, работающие на едином контроллере. Не возникает ли здесь рисков для кибербезопасности и дефицита ресурсов?

— Информационная безопасность — один из ключевых приоритетов в промышленности, и новые открытые архитектуры имеют потенциал обеспечить более высокий уровень защиты. Закрытые системы исторически опирались на принцип изоляции, тогда как современные платформы дают возможность встроить сервисы ИБ непосредственно в контур АСУ ТП, сегментировать сети, использовать решения для мониторинга и защиты трафика.

Что касается вычислительных ресурсов, то традиционные ПЛК всегда были ограничены по мощности, поэтому они выполняли только базовую логику управления. Современные процессоры и серверные платформы позволяют одновременно выполнять управляющие алгоритмы и более сложные аналитические задачи. Например, на базе «Виртуального контроллера» можно развернуть модель оптимизации работы скважины, которая в реальном времени анализирует параметры добычи и предлагает режимы для повышения дебита. Именно в этом и заключается ключевая ценность Индустрии 4.0: производство получает не просто автоматизацию процессов, а интеллектуальные системы управления, которые помогают принимать технологические решения.

— Расскажите, какие задачи выполняет «Виртуальный контроллер» и в каких отраслях он может применяться? Есть ли у него аналоги на рынке?

— «Виртуальный контроллер» — это отечественная программная платформа для построения систем автоматизации. С её помощью можно как создавать новые системы автоматизации, так и модернизировать существующие АСУ ТП, сохраняя уже установленные устройства ввода-вывода и полевое оборудование. Платформа может работать в классической архитектуре — на промышленном компьютере рядом с оборудованием — или в виртуальной среде — на сервере или в центре обработки данных предприятия. При этом в одном решении объединены и исполнительная часть, и инженерная среда разработки. По сути, это универсальная платформа для автоматизации различных типов объектов: от производственных предприятий и нефтегазовых объектов до автоматизации зданий — жилых комплексов, офисных и торговых центров. Что касается рынка, то в России сегодня практически нет решений, которые реализуют подобную архитектуру в полном объёме. Отдельные разработки в этом направлении существуют, но многие из них находятся на более ранних стадиях развития. Поэтому сейчас формируется новый сегмент рынка.

— Как вы оцениваете готовность российского рынка к таким решениям? Насколько реален сегодня запрос на технологии будущего?

— Российский рынок сегодня более готов к таким решениям, чем несколько лет назад. После ухода ряда зарубежных вендоров промышленность прошла этап шока и адаптации, и сейчас мы наблюдаем период активного поиска новых технологий.

Мы видим запрос со стороны крупнейших заказчиков на решения, которые позволяют не просто заменить импортные продукты, а выстроить более современную архитектуру автоматизации. В центре внимания — задачи цифровой трансформации производства, повышения эффективности и снижения операционных издержек. Еще один важный фактор — технологический суверенитет. Предприятия стремятся строить системы управления на базе решений, которые можно развивать внутри страны и не зависеть от внешних поставщиков.

По нашим оценкам, в долгосрочной перспективе «Виртуальные контроллеры» могут занять до 30% рынка ПЛК, обеспечив переход к новой модели, где граница между полевыми устройствами и корпоративной ИТ-инфраструктурой постепенно исчезает.

— Важный вопрос — кадры. Где вы находите специалистов, способных работать на стыке ИТ и промышленности?

— Это один из ключевых вопросов для всей отрасли. Инженеры, которые одинаково хорошо понимают и промышленную автоматизацию, и современные ИТ-технологии, — сегодня редкость.

Традиционная инженерная школа сильна в понимании технологических процессов и промышленного оборудования, тогда как ИТ-специалисты обладают компетенциями в разработке программного обеспечения, архитектуре систем и работе с данными. Но специалистов, которые уверенно работают на стыке этих двух миров, пока немного. Поэтому мы во многом формируем такие команды внутри компании. Приглашаем сильных разработчиков и погружаем их в специфику АСУ ТП и технологических процессов, а инженеров по автоматизации обучаем современным инструментам разработки, работе с программными платформами и архитектуре ИТ-систем. Фактически сейчас формируется новая инженерная роль — специалист по цифровой промышленности, который одинаково уверенно чувствует себя и в производственном цехе, и в программной среде. Я уверен, что именно такие энтузиасты, способные мыслить на стыке дисциплин, и будут создавать ту самую промышленность будущего. Без них любые технологические прорывы останутся лишь точечными экспериментами.