Одиночество бесспорно — одна из самых острых проблем современного общества. Исследования в различных странах указывают на растущие уровни социальной изоляции, одиночества, а также на последствия, связанные с этой эпидемий.
В США национальное исследование компании Cigna в 2018 году показало, что около 50% американцев иногда или всегда чувствуют себя одинокими и отвергнутыми. Более 40% опрошенных в этом же исследовании заявили, что иногда или всегда чувствуют, что их отношения не имеют значения. В Австралии по результатам опроса Lifeline в 2019 году выяснилось, что 60% австралийцев часто чувствуют себя одинокими.
Уровни одиночества различаются в разных странах, но это растущая проблема почти во всех регионах мира. Например, в Японии существует феномен «хикикомори», который описывает людей, изолирующих себя от общества — многие из них не покидают своих домов на протяжении месяцев и даже лет. Хроническое одиночество — это не только социальная проблема, но, в первую очередь, проблема общественного здравоохранения.
Повышенные риски, связанные с преждевременной смертностью (29%), системным воспалением, развитием сердечно-сосудистых заболеваний (32%), диабетом, заболеванием почек, деменцией (50%) и депрессией, все это так или иначе связано с низким уровнем социальной вовлеченности. В то время как высокий уровень социальной вовлеченности улучшает способность справляться со стрессом, повышает академическую успеваемость и увеличивает шансы трудоустройства.
Казалось бы, онлайн общение и возможность быть на связи в любую минуту должны улучшать эту статистику, но цифры говорят сами за себя. Автономная нервная система людей и млекопитающих имеет особый отдел, связанный с социальной вовлеченностью и присутствием. Для полной стимуляции вентрального отдела парасимпатической нервной системы человеку необходимо получать ряд определенных сигналов от другого человека, с которым происходит общение.
Мимика, взгляд, тон голоса, интонация, язык тела — все это крайне важные невербальные сигналы, дающие нам понимание, что мы находимся в безопасном контакте. Из-за отсутствия полного спектра невербальных сигналов онлайн общение может стать триггером для некоторых людей в зависимости от их, так называемого, стиля привязанности.
Теория привязанности (1969 г.), основателем которой является британский психиатр и психоаналитик Джон Боулби и его последовательница психолог Мэри Эйнсворт, изучает динамику межличностных отношений, в особенности через отношения ребенка с родителями.
Сформированные в процессе этих взаимоотношений паттерны называются стилем привязанности. То, как мы реагируем на общение с другим человеком, во многом сформировано ранним опытом. Наиболее ярко стиль привязанности будет проявляться в романтических отношениях, так как они максимально близки по форме и содержанию к отношениям с основным опекуном.
В современной психологии и парной психотерапии выделяются четыре основных типа привязанности: надежный, тревожный, избегающий и дезорганизованный.
Надежный тип привязанности формируется в рамках безопасного и сбалансированного контакта с основным опекуном. Родители умеют распознавать как эмоциональные, так и физические нужды ребенка, исполнять их и давать свое полное внимание и присутствие, когда это необходимо.
Такой ребенок вырастает во взрослого, который легко переносит изменения в тоне общения, в его частоте, в присутствии или отсутствии другого человека. Его не пугает одиночество, он не зависит от других, так как на клеточном уровне его нервная система знает что такое безопасность, т.е. имеет место умение распознать и исполнить свои собственные нужды, умение быть с собой в моменты переживания сильных эмоций или любых других перемен.
Виртуальное общение для таких людей вполне может стать, своего рода, «полноценным приемом пищи». Разумеется, никто из нас долго не протянет на диете из сообщений, видеозвонков и других видов высококалорийного, но не питательного общения (Реф.: доктор Чандлер Марс “высококалорийное истощение” — в Америке распространено высококалорийное истощение, определяемое как калорийная пища с недостаточным количеством питательных веществ.).
Тревожный тип привязанности зачастую связан с менее стабильным окружением, а также менее предсказуемым поведением основных опекунов. Внимание и присутствие бывает то доступно, то не доступно. В таких случаях родитель либо не распознает нужд ребенка, либо не имеет физического или эмоционального ресурса на присутствие. Этот паттерн поведения со стороны родителя имеет особенно негативный эффект в отношении эмоциональной регуляции, так как нервная система ребенка не имеет возможности переживать сильные эмоции в отсутствии дополнительной поддержки со стороны уже развитой нервной системы.
Взрослый с тревожным стилем привязанности — это зачастую человек, который не уверен в собственной безопасности и самодостаточности. Его пугают различного рода изменения в общении и, в целом, отсутствие стабильности в межличностных отношениях.
Формирование избегающего типа привязанности происходит в условиях регулярного или постоянного отсутствия контакта и исполнения физических и эмоциональных нужд ребенка.
Люди с таким типом привязанности испытывают большие трудности в отношениях, в трансляции собственных чувств и нужд и, в целом, стараются минимально сближаться с партнером, так как, в их представлении, близкий контакт не может обернуться для них ничем полезным.
Дезорганизованный тип привязанности часто встречается у людей, которые в детстве подвергались физическому, вербальному или сексуальному насилию.
Основные опекуны — это источник боли и страха, что не отменяет необходимости иметь с ними связь, так как выживание напрямую зависит непосредственно от них.
Во взрослом возрасте у людей с таким типом привязанности наблюдается крайне нестабильное поведение и трудности с доверием другим людям. Различные проблемы, связанные с психическим здоровьем: депрессии, пограничные расстройства личности, зависимости распространены среди людей, которые перенесли такого рода травмы в раннем периоде своей жизни.
Прерывистость виртуального общения, отсутствие невербальных знаков и в, целом, физическое отсутствие другого человека рядом могут вызывать тревогу и дискомфорт у людей с менее стабильными типами привязанности.
Одним может казаться, что они недополучают внимания, другим — что они чем-то обидели своего собеседника, третьим — что это общение нарушает их безопасность и границы. В отсутствие полноценного контакта «лицом к лицу» нервная система многих людей будет достраивать различные варианты происходящего, разумеется, исходя из их прошлого опыта.
Мы часто сталкиваемся с худшими проявлениями человеческого поведения именно в онлайн пространстве. Многие связывают это с тем, что онлайн общение не имеет никаких последствий и из-за этого и растет уровень буллинга, ненависти и прочих видов асоциального и неприемлемого поведения по отношению друг к другу.
Но не стоит забывать, что онлайн общение может быть своего рода триггером. Осознание этих паттернов поведения может стать первым шагом как для улучшения собственного внутреннего состояния, так и для большего понимая тех, кто вас окружает.
