"Хорошая финансовая стратегия включает формирование долгосрочных сбережений". Интервью с председателем совета директоров НПФ «БУДУЩЕЕ» Галиной…

О преимуществах новой программы долгосрочных сбережений россиян, о том, как прививать себе привычку откладывать и планировать будущее с финансовой точки зрения рассказала заместитель генерального директора ИК «Регион», председатель совета директоров НПФ «БУДУЩЕЕ» Галина Морозова.

Сейчас много говорят о программе долгосрочных сбережений. Цель создания нового финпродукта понятна. Но доходы определенной части россиян весьма скромные и не позволяют им формировать долгосрочные накопления. Зачем им ПДС?

Я соглашусь, что в России пока прослойка среднего класса не такая большая, как нам бы хотелось. Но людей со средним уровнем зарплаты сегодня в стране достаточно для того, чтобы развивать сферу долгосрочных сбережений. И именно этой категории людей необходимы соответствующие финансовые инструменты.

Хорошая финансовая стратегия — формировать как краткосрочные, так и долгосрочные сбережения. Краткосрочные помогают решить ситуативные вопросы: в период поиска новой работы, рождении ребенка и так далее. А долгосрочные важны для кардинальных изменений в жизни, выход на пенсию в их числе. Важно понимать, что молодыми и активными мы будем не всегда. Придет возраст, когда мы не сможем работать. И если на этот период у человека не сформирован свой пенсионный резерв, то ему будет не просто.

Самодисциплина, которую следует прививать себе как можно раньше, не требует больших инвестиций: откладывайте по 5% от зарплаты вдолгую. Вы не увидите существенной разницы или влияния на ваш кошелек: минус одна пачка сигарет, чашка кофе компенсируется в будущем негосударственной пенсией.

А что делать с тем, что у нас есть поколение, которое помнит 90-е годы, когда у них были какие-то сбережения и потом они превратились в ноль? Люди боятся доверять кому-то со стороны свои деньги.

Уверяю вас, я — из того же поколения. И периодически слышу эти аргументы. Отмечу, что, если положить деньги под матрас, сохранность гарантирована им не будет.

Есть миф, что люди не доживают до пенсии. Однако статистика показывает обратное. И при выходе на пенсию оказывается, что пенсия от государства недостаточна для сохранения привычного образа жизни. А личных сбережений нет, и время для того, чтобы их откладывать, упущено. Таким образом, люди попадают в капкан своих ожиданий, который можно было бы избежать, действуя более прагматично.

Это понятно. Но есть ли какие-то гарантии, что, например, не произойдет заморозка, как с накопительными пенсиями в 2014 году?

В 2014 году перестали начислять новые взносы на накопительную пенсию. Уже сформированные средства никто не тронул. Они как были на счете, так и остались, еще и приросли инвестдоходом, поэтому аналогия в данном случае не совсем верна.

Программа долгосрочных сбережений существенно отличается от упомянутой системы накопительной пенсии. Первое, средства в рамках ПДС станут частной собственностью. Второе, этот инструмент не привязан к пенсионным параметрам — не зависит от пенсионного возраста, страхового стажа или пенсионных баллов. Срок действия в ПДС ограничен пятнадцатью годами. При этом, если женщины достигают 55 лет, а мужчины 60-ти, то они автоматически получают право забрать свои средства досрочно. Важно, что накопления в рамках программы можно получить в случае тяжелых жизненных ситуаций: потребности в дорогостоящем лечении или потери кормильца.

В рамках ПДС также увеличили налоговые льготы, будет предоставлено софинансирование со стороны государства. Сейчас в законе речь идет о трех годах, но так как документ включает еще и отсылочные нормы, мы, как представители отрасли, надеемся, что мера будет продлена и в последующие годы. Кроме программы долгосрочных сбережений сейчас нет ни одного продукта, который включал бы возможность получить софинансирование со стороны государства. Новый закон такую опцию предоставляет, и на мой взгляд, грех такой хорошей возможностью не воспользоваться.

С точки зрения сохранности на долгосрочные сбережения распространяется ещё и уникальный объем гарантий в размере 2,8 млн рублей. Это больше, чем по банковским вкладам в два раза. Сумма — приличная.Средние счета наших клиентов в пенсионных фондах значительно меньше. При этом важно, что в гарантируемую сумму входит еще и инвестдоход, начисленный фондом. Даже если гипотетически представим, что с НПФ, в котором у гражданина формировались пенсионные сбережения, что-то случится, то ему будут возмещены все его средства, включая и инвестдоход. Это важная новация и большой шаг для повышения доверия людей.

Срок договора о долгосрочных сбережениях — 15 лет. В нынешних условиях, когда финансовую систему постоянно штормит, это очень смелый горизонт планирования, не так ли?

Я согласна с тем, что такой горизонт планирования может быть длинным для большинства россиян. Однако признаюсь вам (будучи бывшим страховщиком и теперь много лет работающим в пенсионной отрасли), что лично мой прогнозный период формируется исходя из 25 лет и больше. Но даже если и сократить горизонт планирования, не стоит забывать, что у участника программы всегда есть возможность забрать свои средства. Это же добровольный договор, его можно расторгнуть, забрав свою часть внесенных средств. Вопрос лишь в целесообразности такого решения: лишая себя долгосрочных сбережений, человек рискует после завершения карьеры потерять финансовую независимость, привычный уровень жизни. Отмечу, что, откладывая самостоятельно на пенсию, вы покупаете свою финансовую независимость и свободу.Прогнозировать на много лет вперед всегда сложно, но для получения ожидаемого результата — это необходимый процесс.

Но люди беспокоятся еще о том, что за 15 лет инфляция “сожрет” доходность, которая может быть от этих денег. Обоснованно ли это?

Пенсионные фонды существуют на рынке порядка 30 лет. И как показывает практика, на длинных горизонтах доходность по пенсионным продуктам обгоняет инфляцию. Да, в какие-то конкретные годы доходность может уступать инфляции, однако наша задача показать результат на длинной дистанции — сохранить средства клиента, приумножить их к пенсии. И мы с этой задачей успешно справляемся.

А почувствовали вы на себе санкционное ограничения, потому что не было возможности инвестировать в какие-то иностранные инструменты?

У фондов практически не было зарубежных активов, а исполнение даже возросших обязательств вполне обеспечивалось за счет купонного дохода от качественных облигаций. Поэтому сектору НПФ не только не потребовалась финансовая помощь регулятора, отрасль показала весьма достойный результат на столь сложном рынке.

Опросы показывают, что у нас граждане недоверчиво относятся к пенсионной системе и к негосударственным пенсионным фондам, в частности. Страхи у людей живут до сих пор. Регулятор и игроки отрасли пытаются как-то с этим работать?

Страх связан с незнанием. На сегодняшний день рынок серьезно изменился: на нём сейчас доминируют очень крупные и надежные фонды. С 2017-2018 годов фонды проходят регулярное стресс-тестирование, которое позволят контролировать соотношение обязательств и активов.

Совершенствуются нормативы, регулирование, вводятся государственные гарантии по пенсионным продуктам. Большая работа была проведена в синергии регулятора с участниками рынка, и постепенно эта работа начинает давать свои плоды: хоть и небольшими темпами количество участников системы НПО растёт, объём вложений россиян в пенсионные продукты не только сохраняется, но и увеличивается.

Страхи людей можно понять еще и потому, что у нас черный лебедь за черным лебедем: крымский 2014 год, пандемийный 2020 год, спецоперационный 2022 год. Что, по вашим прогнозам, будет дальше с российским рынком?

При долгосрочном инвестировании переживать из-за спекулятивных колебаний не имеет смысла, важно следить за финансовым состоянием организации. Если у вас горизонт планирования больше, чем 3 года, какое вам дело до волатильности внутри одного года.

Ещё раз обращаю внимание, что отрасль НПФ прожила все эти годы с «лебедями», исполняя положенные обязательства.

Пенсии у нас строятся так, что за нынешних пенсионеров платят государству те, кто работает сейчас. В то же время население активно стареет: по прогнозам, число пожилых граждан увеличится до 37,2% к 2050 году. Есть какой-то алгоритм, что с этим можно сделать?

Эта «перевернутая елочка», когда число выходящих на пенсию в два раза превышает вновь пришедших на работу, конечно, вызывает проблемы для бюджета. Именно поэтому в свое время и создали накопительную часть пенсии. Она была призвана решить эту проблему к 2025 году и избежать давления на бюджет. Но так сложилось, что ее поменяли несколько раз, поэтому нагрузка на бюджет скорее всего будет расти. Я думаю, что там формируются резервные фонды, которые будут использоваться для выплаты пенсий.

В ситуации, когда продолжительность жизни растёт, а число работающих уступает количеству пенсионеров, маловероятно что коэффициент замещения вашего дохода на пенсии будет достигать 70%. Надеяться можно только на себя, и на свои сбережения. Поэтому развитие рынка пенсионных сбережений — безальтернативно.

Возвращаясь к теме долгосрочных сбережений, у нас в последнее время одна пенсионная реформа идет за другой. Как вы считаете, сколько еще можно реформировать?

Не совсем с вами соглашусь в том, что программу долгосрочных сбережений стоит называть реформой, тем более пенсионной. По сути, это новый продукт, в котором государство стимулирует граждан заботиться о своих долгосрочных накоплениях.

Очень хотелось бы, чтобы наши граждане понимали, что большая часть ответственности за их финансовое благополучие в будущем лежит на них. И тут важно самим проявить заботу в отношении этого вопроса.

Максим Сергеев